- Выпустите меня! Круус! – кричала я, со всей силы стуча в двери. – Я знаю, ты меня слышишь! Я не могу взаперти! Мне плохо! Ну, не будь же ты … - начала я, - да будь же ты, человеком!
«А в ответ – тишина …» - устало опустившись в кресло, я нервно потирала ушибленные костяшки. «Это же надо быть таким твердолобым!»
- Скажи, что я сделала? Я же была, пайдевочкой, вроде …
В памяти побежали все события произошедшие со мной в недавнем прошлом.
-Ну … это не по моей вине. Я там, вообще, была не причем. Не могу же я быть в ответе за то, что кому в голову взбредет!
Перед глазами предстала картина последней встречи с демоном.
- Ну да … ну была я там. Но это же для того чтобы поддержать! Ты же и сам выполнял какое-то там задание. Я тебя неделю не видела! А ты являешься, и запираешь меня в комнате. Вот скажи - это нормально! Жена скучает, нервничает, а он … Круус! Ну отзовись!!!!
Я вскочила с кресла, подбежала к окну и распахнула его настежь.
- Если ты сейчас же не явишься, то я незнаю что сделаю! Я … я …
Голова сама закрутилась в поисках этого самого «я». Взгляд остановился на постели.
«Простыня! Это же можно …»
- Даже не вздумай, - услыхала за спиной тихий ровный голос мужа. Я резко обернулась.
- Явился, не запылился. Ну, и как это называется? Что не так, на этот раз? – вздернув подбородок, я в упор посмотрела ему в глаза. – Чем я, сейчас, тебе не угодила?
Что-то в его взгляде меня насторожило, и я запнулась.
- Смелее, Эми, продолжай, - произнес Круус с едва заметной насмешкой. – Ты же вся такая святая, чуть ли не светишься, разве ты можешь не угодить.
- Ты это о чем? – не понимая, захлопала ресницами. – Да свечусь, и в этом, как ты догадываешься, не твоя заслуга!
Глаза мужа недобро сверкнули, руки сжались в кулаки.
- Так расскажи мне чья? Кто на этот раз. Ангел или демон?
Я инстинктивно сделала шаг назад.
- Боишься? И правильно делаешь, - его рука потянулась к кожаному ремню на джинсах. – Что же ты замолчала? Давай, расскажи мне, что я не прав, что я все не так понимаю. Давай, делай из меня доверчивого дурака!
Он вынул ремень и, взявши пряжку в ладонь, обмотал его вокруг своей руки. Конец ремня удобно расположился у его ног, как хорошо вышколенная собака, что только и ждет команды своего хозяина.
Я ощутила холодок страха, в животе противно заурчало, а волосы на затылке зажили своей жизнью.
- Ты же не собираешься … - в горле, вдруг, пересохло. Я попыталась проглотить комок, что образовался, но у меня ничего не получалось. – Круус …- еще шаг назад, и отступать больше некуда, только прыгать из окна. Я отчаянно посмотрела назад.
В этот момент, легкий свист, и край рукава, моего халатика, превратился в порванную тряпочку. Я удивленно посмотрела на него, как будто не веря своим глазам. Потом подняла глаза и встретилась с пустым взглядом мужа.
- Ты не посмеешь, - тихо прошептала я. – Я же ничего не сделала.
Еще удар. На руке образовалась красная полоса. Я перехватила руку, пробуя сдержать боль.
«За что?» В голове вертелся только один вопрос. Глядя в эти холодные и злые глаза, я просто не верила, что еще недавно они принадлежали самому дорогому мне человеку.
Еще один удар, и я инстинктивно хватаю конец ремня. Металлическая зацепка, что удерживалась на конце, больно рассекает мою ладонь. Но я держу. Крепко.
Так мы и стоим, оба, держась за разные концы одного начала. В комнате слышно только наше учащенное дыхание, и стук сердец.
- Отпусти, - попытка вырвать ремень. Но я держу. Кровь проступает сквозь плотно сжатую ладонь, и скапывает на ковер. Но ни я, ни он на это не обращаем внимания. В воздухе слышно легкое потрескивание от напряжения, возникшего между нами.
«Мы, как плюс и минус» - невольно пробегает мысль в голове. «Нас тянет и отталкивает».
- Ты спала с ним.
Я сдвигаю плечами не отводя взгляда. «А не все равно ли сейчас, что я скажу».
- А ты?
- Я мужчина.
- Конечно, ты же мужчина!
Еще попытка вырвать ремень. Ха! Не на ту напал. Мне не больно. Мне обидно!
- Он был рядом.
- Это не оправдание!
- Знаю.
Я смотрю в эти бездонные омуты, и понимаю, или все закончится сейчас … здесь, или я его потеряю, навсегда.
«Я же люблю тебя!» - хочется прокричать мне. Но я молчу, и упрямо держу ремень окровавленными руками.
- Оправдывайся, что же ты молчишь, - прохрипел Круус, подтягивая к себе ремень, а соответственно, и меня.
- Мне не в чем оправдываться, - тихо отозвалась я.
- Скажи еще, что ты вся такая невинная.
- Почему же, не скажу, - прошептала. - Да, я виновата, но и ты тоже не ангел.
Он притянул меня просто к своему носу. Теперь, четыре глаза, не мигая, смотрели друг на друга.
«Как же я соскучилась». Мне захотелось поднять руку и провести ладонью, по такому родному лицу. Но я не могла, я упрямо держалась за ремень. Руки уже сами не отпускали проклятущего кончика, как будто вся моя жизнь теперь зависела от него. И это было не далеко от истины. Я боялась, что как только Круус почувствует, что я ослабила хватку, он меня просто задавит этим самым предметом.
- Раздевайся.
- Что? – я от непонятки замотала головой. «Наверное, мне послышалось. Слуховые галлюцинации».
- Ты все правильно поняла. Раздевайся.
В его голосе слышалась не прикрытая угроза. В голове волчком закрутились мысли.
«Но … но, я …»
Его рука медленно опустилась на мою шею, и большой палец прошелся по пульсирующей вене.
- Если хочешь жить, раздевайся, - и он со всего размаха дернул с плеч халатик.
Под ним не было ничего, кроме тоненькой полосочки кружева на бедрах. Я дернула руки вверх, пытаясь удержать халат на своем теле, но при этом, дернулся и ремень, и я со стоном упала на колени. Почти подсохшая рана на руке, опять наполнилась кровью.
- Шшш … – прошипела я, пытаясь втянуть в себя воздух и зажать вырванный кусок ладони. Тоненькая струйка потекла по моим ногам. Я наклонила голову, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания, отчего кончики моих волос, нарисовали на моих коленках кроваво - нежные узоры.
- Поднимайся, - тихий, но властный голос мужа прозвучал над моей головой.
И я попыталась, но ноги меня не слушались. После третей неудавшейся попытки, Круус взял меня под мышки и бросил на кровать.
- Мне тоже было больно. В сто раз больнее, чем тебе, - он дернул свою сорочку, от чего пуговицы посыпались на пол, со звонким звуком. – Физическая боль – это ничто, против душевной! Тебе будет еще больнее, я обещаю, - и он сбросил сорочку.
Переливающиеся мускулы заиграли в свете уходящего дня. Я невольно залюбовалась своим мужем, пока он расправлялся с оставшейся одеждой. Я его не боялась. Нет. Я его боготворила!
Постояв с минуту, и дав мне налюбоваться своим телом, он схватил меня за лодыжку и потянул на край кровати.
- Сегодня удовольствия не будет. Удовольствие будешь просить у своего демона. Надеюсь, он все увидит.
Последние слова бомбой взорвались в моем мозгу. Такого я не ожидала! Рванувшись в сторону, я ухватилась за край кровати. Отчего на ней остались красные следы.
- Куда же ты? Хочешь по - быстрому? – и он, не выпуская ноги, потянул меня в сторону окна. – Мы же не сможем лишить его такого удовольствия?
Вырываться из рук мужа, это все равно, что бежать в гору против ветра. Но я пыталась.
Цепляя по пути все, что попадало мне под руки, я старалась остановить ход событий, но не тут-то было. Притащив меня к окну, он усадил меня на подоконник, широко расставив ноги, а сам устроился между ними, прижав меня к стеклу всем своим телом.
«И когда это окно оказалось закрыто?» - подумала я, ощущая голой кожей прохладу весеннего окна. « Ты о чем дура думаешь!» - вклинилось мое второе я, пытаясь призвать меня к уму-разуму. « Спасайся!»
И я попыталась. Если бы с обычным человеком, то, хоть какой-то шанс у меня был бы, а так … Ни мои брыкания, ни кусания его рук, ни отчаянные мольбы о пощаде, ни попытки лишить его самого дорогого … ни что, мне не помогало.
Крепко зажав мои руки над головой, он еще шире раздвинул мои ноги, и не церемонясь разорвал тонкую полоску кружева. С его груди вырвалось хриплое рычание. Его руки везде. Стараясь не смотреть мне в глаза, он закидывает мои ноги себе на бедра.
«Круус не надо, прошу тебя» - молю я мысленно. « Я же, тебя, люблю!»
Но ни мои мысли, ни мои мольбы ему не доступны. Он резко хватает мои ягодицы и, практически, прикасается своим членом к моему животу. Еще немножко, и ничего уже не вернуть обратно. Я закрываю глаза, и крупные слезинки катятся по моему бледному лицу.
«Зачем! Зачем! Зачем!» - звенит у меня в мозгу. «Мне больно … Только не так!»
И он останавливается.
Прикасаясь лбом к окну у меня за спиной и тяжело дыша, он медленно пытается придти в себя. Я не тороплю. Я понимаю, что сейчас, в душе мужа переломный момент, борются две половинки: темная и светлая. И мое вмешательство здесь совсем не приветствуется.
- Извини.
Вдруг слышу я, тихий шепот у своего уха. – Я был зол.
- Я все понимаю, - шепчу я, почти касаясь губами мочки его уха. – Ты не виноват.
- Я сделал тебе больно.
- А я тебе. Теперь мы квиты.
Сквозь дыхание ощущаю легкий смешок у своей шеи.
- Мне лучше уйти.
- Не надо, - я прикасаюсь к его рукам и оставляю багровые следы на крепких бицепсах.
Он поднимает голову и смотрит мне в глаза. Сколько боли! Голубые океаны, заглядывающие мне в душу, полны раскаяния, мольбы о прощении.
- Не надо, - тихо шепчу я, проводя тропинку от уха к щекам. – Я люблю тебя! И хочу быть с тобой, сейчас.
Он устало мотает головой.
- Я не заслужил тебя.
- А я тебя! Но мы вместе …