Думала, сначала здесь расскажу, а ты посоветуешь, как быть, чтоб сильно не влетело((
Я собиралась вызвать ангела Калиеля и вернуться в прошлое, чтоб закончить расследование гибели датского теплохода «Ханс Хедтофт». Рука потянулась к ноутбуку и дрогнула от неожиданности: зазвонил телефон. Ответила мгновенно.
— Мама… Мамочка… Ты мне очень нужна!
— Соня, что случилось?! — Сердце подскочило к горлу.
Дочь сопела в трубку и молчала. Зажав плечом телефон, я повернула артефакт и перенеслась на родительскую дачу.
— Сонечка, ты где? — носилась по дому, открывая двери и заглядывая в каждую комнату.
— На чердаке… — произнес ребенок и отключился.
Опрометью поднялась под крышу и, увидев целую и невредимую маленькую ведьмочку, облегченно перевела дух. Судя по виду, мою дочь распирало от необходимости срочно поделиться важной информацией.
— Я его нашла! — Глаза девочки сияли торжеством.
— Кого? — улыбнулась я и, обняв, расцеловала свое сокровище.
— Трубадура нашла.
— Ты нашла книжку братьев Гримм или старый мультик и не хочешь никому показывать? — недоумевала я.
— Да нет же, мама, я папу нашла. Настоящего. Я его видела…
— Что?! — Прижав к себе дочь, я зажмурилась и севшим от ужаса голосом бормотала как заклинание: — Тише, Сонечка, умоляю, тише. Молчи и ни о чем не думай… Какой папа? У нас один папа — Дэниель. Кого ты нашла, господи… где нашла, как нашла… Это невозможно… Ты вновь перемещаешься… Иегудиил, помоги!.. Нет-нет! Не надо! Не вмешивайся! Мы сами… — Прошлые страхи и уроки прочно укоренились в подсознании.
— Мама, отпусти… Я сейчас задохнусь…
— Чужие дяди или тети возле тебя появлялись? — пыталась справиться с подступающей паникой.
— Ну, мама-а-а! — взъерошенная и раскрасневшаяся Соня пыхтела как паровоз.
С трудом разжав онемевшие руки, я кое-как уняла сердцебиение и села на подростковый диван, усадив рядом дочь.
— Расскажи, как это произошло?
Она подошла к викканскому алтарю — невысокому столу с магической атрибутикой и достала из гримуара фотографию.
— Вот… — положила мне на колени.
На снимке мы с Максом запечатлены на мосту Южно-Африканского национального парка. Ноги обвязаны гибким канатом, Сонин отец улыбается, на моем лице застыло дикое выражение: через секунду мы ухнем в двухсотметровую пропасть…
*
Из Софийкиного сбивчивого повествования вперемешку с детскими мечтами и фантазиями, поняла, что три дня назад, когда я, не разгибаясь, возилась в теплице с рассадой, они с Юсей заехали в киевскую квартиру. Пока тетка занималась уборкой, Софийка нашла альбом с фотографиями. Перелистывая страницы, наткнулась на одну из них. Сообразив, кто рядом со мной на фотке, Соня вытащила ее и спрятала в рюкзачок. Мама вернулась в город, а дочь, выбрав удачный момент, уединилась на чердаке, предоставленном в ее единоличное пользование, и…
Цель — своеобразный стержень викканской магии. У маленькой ведьмочки цель — найти папу-Трубадура, была едва ли не с рождения. И когда до нее осталось всего ничего, Соня «поймала ветер намерения». Тот в свою очередь разбудил спящую до поры до времени по воле Иегудиила способность к перемещению.
— Сонечка, как ты узнала, где находится твой отец?
— А зачем мне знать? — удивился мой ребенок. — Захотела и хоп! Я возле него.
Вот так вот… Мне нужно кольцо и знание конкретного места, а дочери — одно лишь желание. Макса я помнила отчаянным сорвиголовой, но способности к перемещению за ним не водилось. Как и за мной. Сонькин талант я приписывала к заслугам Благородия: все семь месяцев, что мы прожили на нейтральной территории, Хвала Божия вспахивал ниву, регулярно и многократно поливая спермой оплодотворенную Максом яйцеклетку. О дальнейшей судьбе Софийкиного папы я не ведала. И, честно говоря, ею не интересовалась. Ради его же благополучия. По той же причине не ставила в известность об отцовстве. Но в свете последних событий в моей жизни, я очень надеялась, что угроза стала неактуальной.
— Мам, а как зовут моего папу?
— Макс.
— А ты его любила?
«Один раз уж точно»
— Конечно, мое золотко.
— А сейчас?
— Сейчас я люблю папу- Дэниеля.
«А также Иегудиила и… его тоже люблю. Несмотря ни на что. Всеядная у тебя мама, доченька».
— Это хорошо, мамочка. Потому что… потому что… — распереживалась Соня, — потому что у Трубадура есть Принцесса. Я ее видела. Только у той, что в мультике, волосы светлые и длинные, а у папиной — темные и короткие.
— Все заслуживают своего счастья, — философски заметила я.
«Но не каждый его получает…»
— Мама, мне кажется, она не очень счастлива…
— Соня, сколько ты пробыла возле них? Тебя видели?
— Нет, что ты, конечно не видели. Я же аккуратно! — ответила та, что переколотила половину дачных запасов посуды. — А сколько… не знаю, мамочка… — пожала плечиками девочка, совершенно не ориентирующаяся во времени. — Но я быстро! Только туда и обратно. Клянусь своим Пентаклем! — приложила ладошку к груди, где под свитерком висел на цепочке подаренный прабабушкой защитный символ.
— И за такое короткое время ты успела понять, что Принцесса несчастлива?
— Ну я же ведьма! — обиделась Сонька.
— Ты самая лучшая ведьмочка на свете, Пеппилота, — улыбнулась я и поцеловала веснушчатую мордашку.
— И еще, мамочка… Ей нужна твоя помощь.
«Здрасьте-приехали».
— А что с ней? — Целитель во мне выбрался на первый план.
— Молчит.
— Это не болезнь, солнце.
«Если послушать мужчин, то молчание — чуть ли не основное женское достоинство».
— Ты не поняла, мама. Принцесса вообще не разговаривает.
— А как же Макс с ней общается?
— Он ей говорит, она пишет ответ и показывает ему блокнотик. Ты представляешь, если бы мы с тобой молчали?!
— Да не дай бог, Сонька!
— Дедушка сказал, что мы бы лопнули! — Дитё разразилось громогласным хохотом.
— Я подумаю, как можно помочь Принцессе.
«В конце концов, я перед Максом в неоплатном долгу».
— Только побыстрее!
— Ты останешься здесь, а я…Сонечка, что с тобой? — Детское личико сморщилось, губы задрожали и скривились.
Если бы она ревела во все горло, топала ногами и кричала, я бы, наверное, пыталась ее успокоить и как-то уговорить. Но она так тоненько горько заплакала, обрывая мне сердце, что я была готова разбиться в лепешку, лишь бы мой ребенок был счастлив.
— Сонечка, не плачь, иначе твоя мама сейчас тоже заплачет…
Но я уже ревела, обнимая кровинку. А думала, что за последний месяц выплакала все слезы…
— Ты обязательно увидишь папу. Только нам с тобой надо очень хорошо подумать, прежде чем ты с ним познакомишься. Соня, знаешь главный постулат… правило нашей веры?
— Делай, что хочешь, только не навреди! — отчеканила маленькая ведьмочка, сразу перестав горевать.
— Умничка моя, — поцеловала мокрый носик. — Чтобы не навредить Максу, сначала мы поиграем в шпионов, все разведаем, и тогда решим, как лучше поступить. Договорились?
Придя с дочерью к полному согласию, я забрала ее в город, объяснив родственникам, что соскучиться не успеют, как мы вернемся.
*
Шпионские игры начались с того, что Соня четко усвоила: появляться и исчезать нужно так, чтобы никто не заметил. Маленькая ведьмочка оказалась талантливее и способнее, чем я. Схватывая все на лету, она без проблем выполняла тестовые задания и перемещала нас, безошибочно выбирая безлюдные места. Целеустремленности ей было не занимать, особенно, если это не шло вразрез с ее желаниями. Рассудив, что раз уж она побывала неизвестно где и не выдала себя, я отправила дочь в самостоятельную вылазку, оставшись ждать в квартире. Даже зная заранее, что она вот-вот появится, я подскочила от неожиданности, когда Сонька выбралась из шкафа-купе и сказала: «Мамочка, ку-ку!». И как бы я не старалась предугадать ее появление после очередного исчезновения, она всякий раз возникала у меня за спиной, затаившись как мышка.
Уложив Софийку спать, я засела на лоджии с кофе и сигаретами: есть, над чем подумать. Основная сложность заключалась в том, что каким бы ни был Макс открытым и доброжелательным, с математикой он явно в ладах и сможет сложить одно с другим. У него получится полтора, у нас с дочерью — шесть с половиной. Соню я предупредила и она поняла. Моё дите было согласно назваться кем угодно, лишь бы Макс ее увидел. Мне оставалось надеяться, что он не оттолкнет девочку, стремившуюся к нему с пеленок. Почему так произошло, загадка…
Утром после завтрака, еще раз инструктируя дочь и, слушая, как она весело без запинок отвечает, думала: господи, что я делаю? Ей же и семи нет, а я обрекаю ее на такие сложности. Но, вспомнив, как она горько плакала, отмела сомнения. Если я ей не помогу, маленькая авантюристка начнет действовать самостоятельно. Собственно, она уже начала.
*
— Вот здесь они живут, — прошептала Софийка.
Погладив меня по спине, опустила на пол лестничной клетки, нажала на звонок и исчезла. Дверь открылась, и я прошмыгнула в прихожую. Девушка, постояв на пороге и так и не поняв, кто звонил, пожала плечами и закрыла дверь. Спросить, чья кошка, она не могла, а брать блокнот, писать вопрос и ходить по соседям не стала.
«Ну, здравствуй, Принцесса», — я терлась о ее ноги и мурлыкала.
Подруга Макса прошла на кухню, открыла холодильник и достала пакет молока. Подогрев его в джезве, налила в блюдечко, села за стол и стала наблюдать, как я лакаю. Закончив с угощением, я умылась на кошачий лад и забралась на колени к Принцессе. Она чесала меня за ушками, я тихонько урчала и сканировала ее организм. Никаких отклонений не нашла. Голосовые связки были в норме. Даже интересно стало, почему она молчит.
«Ладно… потом разберусь. Сейчас главное, чтоб не спровадили на улицу».
Трубадур появился ближе к обеду, когда я, вымытая шампунем и высушенная феном, выводила немудреные кошачьи рулады, пригревшись под боком его подруги. Встречать пошли вместе.
— Привет, сестрица… А это кто у нас? – Наклонился и поднял на уровень лица.
«Это я. Не узнаешь?.. У Сони, оказывается, твои глаза, Макс…».
Он пах дорогим одеколоном, сигаретами и физическим трудом. Запахом мужчины. Знакомым ароматом.
— Приблудилась… чистая… аккуратная … ласковая, — разбирал он почерка на листке.
Подтверждая истину, я нежно мяукнула и затарахтела.
— Бэс, если понравилась кошка, пусть остается. Тебе будет веселее.
«Вот, значит, как зовут Сонину немую тетку».
Бэс накрывала на стол, Макс вышел из душевой и занялся нарезкой хлеба. Запрыгнув на подоконник, я смотрела на его римский профиль и вспоминала далекий вечер в баре горнолыжного курорта… Под рассказ о трудовых подвигах на восстановлении прохудившейся крыши на даче и помощнике Лехе задремала, повернув ухо в сторону родственников.
«Киряли небось…» — Я зевнула и свернулась клубком.
Работяга поперхнулся.
«Точно. Не просыхали…» — потянулась и спрыгнула на пол.
Маясь и дожидаясь ночи, я бродила, изучая планировку.
Не знаю, чем занимались хозяева, но, судя по комфортабельному жилью, не бедствовали. Большая двухкомнатная светлая квартира. Со вкусом декорированная и обставленная стильной мебелью. Все функционально и удобно. Абстрактная картина в комнате поменьше почему-то ассоциировалась с девушкой: вроде и полотно не пустое, а в чем его суть непонятно. Сама квартира, несмотря на интерьер и обитателей, казалась необжитой. В ней не чувствовался жилой дух. Очевидно, здесь редко бывали и подолгу не задерживались. В шкафы не заглядывала, но не удивилась бы, если б оказалось, что одежды в них минимум.
«М-да… скучновато тут у вас, товарищи».
*
Со стола я не клянчила, призывно мяукала под туалетом, оправдывая аккуратность, только смыть за собой не могла. А в целом — образцовая кошка. Мать, безумно переживающая за своего котенка, оставленного фактически на произвол судьбы.
Я предполагала, что нахожусь в Санкт-Петербурге. Полудиалоги брата и сестры, с упоминанием Смольного, Эрмитажа и Медного Всадника, подтвердили догадку. Макс поинтересовался у Бэс, как справилась с вождением. Пока она скрипела карандашом, сказал, что завтра с утра уедет и вернется около двух. Я слушала и мотала на ус.
Стрелки часов приближались к полуночи, когда они разошлись по комнатам и стали готовиться ко сну. Я подбежала к входной двери и устроила кошачий концерт с царапанием обшивки. Первой появилась Принцесса. Она жестами уговаривала меня не орать и торопливо натягивала куртку. Трубадур остановил сестру.
— Не надо, Бэс. Кошка гуляет сама по себе. Захотела, пришла. Захотела, ушла…
Открыл и выпустил. В этом весь Макс. Легко сходится, еще легче расстается.
Мне почудилось, что девушка заплакала. Прислушалась — тишина. Показалось…
Маленькую ведьмочку я проворонила. Только почувствовала, как она схватила меня в охапку, и в следующий миг мы уже были дома.
*
зы. продолжение в выхи.