Руста:
- Ну что, подостыла немного? Можем поговорить?
Я резко оборачиваюсь. Передо мной стоит Гаррет. На губах блуждает нахальная усмешка, в глазах - ни капли раскаяния. Я незаметно одергиваю рукава блузки, чтобы скрыть защитный браслет.
- А вы кто, извините? Что-то не припомню…
- Обиделась, - констатирует демон. – Но ты ведь не вообразила, что ты у меня одна? Я демон похоти, а это звание не предусматривает верности.
- О, я и не смела надеяться, что ты будешь мне верен! – заявляю я. – Но вот никак не ожидала, что окажусь свидетелем твоих любовных интрижек!
- Тебя никто туда не звал, принцесса.
- Правильно! И тебя сюда тоже никто не звал, так что вот вам бог, а вот порог! – Я буквально ловлю кайф от своего ерничанья, а Гаррет чуть заметно морщится.
- Ты забыла? Меня не зовут, я прихожу сам. – Он подходит поближе. – Ну прекрати. Я так соскучился…
Он протягивает ко мне руки. О, как я ждала этого мгновенья! Ну, еще немного, мой демон… еще немного… есть! Гаррета шарахнуло, словно током, и он с ругательствами отлетает к противоположной стене. Я задумчиво смотрю на него.
- Что, больно? Ах, бедняжка Асмодей… Может, надо подуть? И всё пройдет? Где же эта страстная сестра милосердия из твоей землянки? Может, позовем ее? Ау, где ты, красавица? Нет, наверное, надо громче. – Я воплю: - Где ты, чертова сучка? Тут без тебя умирают!
Выдержав необходимую паузу, делаю жалостливые глаза, а губы складываю в нарочито сочувствующую улыбку:
- Не идет… Наверное, не слышит.
Торжественность момента нарушает громогласный хохот демона.
- Да ты сама язва и сучка! Давай снимай свой дурацкий браслет и иди ко мне. Я хочу тебя. Сейчас же!
Забывшись на миг, я чуть не выполняю его приказ, но, быстро опомнившись, напеваю:
- Обойдешься, милый…
Гаррет хмурится:
- Не смей меня так называть!
Я наивно хлопаю ресницами:
- А как надо? Мой господин? Так у нас нет господинов! Случилась, понимаешь, революция. Давным-давно случилась… Почти сто лет назад. А ты не знал? – с деланным сочувствием спрашиваю я.
Глаза демона сужаются:
- Хочешь поиграть, котенок? Поиграем…
Я цежу сквозь зубы:
- Я тебе не котенок! Для тебя я дикая кошка. Так что держись подальше, а то живо расцарапаю твою наглую морду!
Гаррет снова хохочет и сквозь приступы хохота, утирая слезы, с трудом выговаривает:
- Ой, боюсь-боюсь. Ну ладно, давай повоюем… Только как ты с браслетом будешь воевать? – Голос его становится вкрадчивым. – Ты сними его, и обещаю: всё будет по-честному. Никакой магии. Вот он я – делай со мной, что хочешь.
Он расстегивает рубашку, раздвигает края, и я чуть не покупаюсь на это: желание вцепиться ногтями в его грудь становится просто нестерпимым. Но, с трудом отведя взгляд от его обнаженного торса, я фыркаю ему в лицо:
- Не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Так что убирайся! И больше никогда не приходи сюда. Я забыла тебя. И уже никогда не вспомню.
Удивляясь сама своей решимости, я отворачиваюсь, подхожу к столу и начинаю перебирать накопившиеся за долгое время моего безделья бумаги. За спиной я слышу его тихий смешок:
- Лгунья! Сдавайся, и я, возможно, буду милостив к побежденной.
- Пошел к черту! – шепчу я почти неслышно, но он слышит. Стол передо мной вдруг кренится налево и падает вниз. Замерев, я смотрю на четыре небольшие кучки пепла на месте, где секунду назад стояли ножки стола. – Какого…
Я не успеваю договорить, как та же участь постигает и стул, стоящий рядом со мной. Сжав зубы, я протягиваю руку к старинному мечу, висящему на стене. Еще одна кучка пепла… и оглушающая тишина за спиной. Ладно! Так и не оглянувшись, я направляюсь к двери, вся настороже, готовая в любой момент отразить атаку. Атаки не следует, но ручка двери рассыпается прямо в моих руках. И как мне сейчас выйти из комнаты?
- Скотина, - шиплю я и слышу в ответ его спокойный голос:
- Сними браслет, и мы спокойно поговорим и всё обсудим. Или ты боишься не устоять? – Очередной смешок за спиной. – Ну так я спрячу свое обаяние куда подальше…
- Обаяние?! – взрываюсь я. – Да засунь ты его себе знаешь куда? – И противореча сама себе, добавляю: - Нет у тебя никакого обаяния! Это я против Войны устоять не могу. А ты… так, моя очередная игрушка! Развлечение, знаешь… От скуки! – Забиваю я последний гвоздь в гроб с его самомнением.
Признаться честно, держится он молодцом. Задумчивый взгляд медленно обегает мою фигуру.
- Я так и думал. Тогда тебе не за что обижаться на меня. Попрощаемся по-человечески и разбежимся. А?
- Прощайся. А мне и так хорошо.
- Но обнять-то тебя на прощание я могу? – Голос его прерывается, и он отворачивается.
Стоять, Руста, стоять… И не верить! Если бы только я тоже не хотела вновь почувствовать его руки на своих плечах, увидеть его смеющийся взгляд, который иногда даже казался мне любящим… Если бы…
- Черт с тобой. Не боюсь я тебя. Я тебя просто ненавижу. – И я сбрасываю на пол свой защитный браслет.
Тут же Гаррет оказывается рядом со мной. Его пальцы стальными клещами впиваются в мою талию, а глаза горят адским огнем.
- Ненависть? О, это чувство и мне знакомо. Еще как! Решила помучить меня? Это не твоя работа. А игра на чужом поле заведомо ведет к проигрышу, разве ты этого не знаешь?
Короткий свист в ушах, и мы в его квартире в мире Арки. Он швыряет меня на пол. Я кричу:
- Ты! Ты говорил, только попрощаемся!
- А я обманул тебя! Ты забыла, кто я такой? Я демон коварства! – гремит он в ответ.
Я опускаю голову:
- Ну и пусть. Всё равно отправишь обратно. Я тебе не девка какая-нибудь. Я жена Всадника Апокалипсиса.
- А мне без разницы, кто ты! Отпущу, да. Но сначала развлекусь хорошенько!
Услышав, как он слово в слово повторил то, что сказал мне тогда мятежный демон, я замираю. А потом меня вдруг начинает бить дрожь. Я снова оказываюсь в том узком коридоре нашего замка, в руках врага, ощущая свою беспомощность, потеряв всякую надежду, прося у мужа только лишь легкой смерти… Гаррет тоже замирает, а затем опускается на диван, зажав голову руками.
- Прости. Сам не знаю, что сказал. Просто разозлился.
- Я что, так до конца своих дней и буду его бояться?
- Не будешь. Всё забывается. А у тебя в запасе целая вечность. – Помолчав, он продолжает: - Там на войне это была глупость. Так… Надо было это сделать. – И тут же поправил себя: - Точнее, это было сделать легче всего. А мы не ищем сложных путей, ты же знаешь. Но я действительно скучал по тебе. Ждал, когда ты успокоишься.
Я коротко вздыхаю:
- Я спокойна. И я понимаю, что не должна ревновать. Но ревную, и это меня убивает. Наверное, можно прожить и без этого? Ну… не встречаться больше? – Я смотрю на него, сама не зная, какой ответ я хочу услышать больше: да или нет.
- Поздно. – Он встает и, подойдя поближе, поднимает меня на ноги. – Как у вас, людей говорится? Это карма: ты - моя, я – твоя. Так что терпи. – И крепко прижимает меня к себе. Я зарываюсь носом в его грудь. – Да, и прими достойно наказание.
Я немедленно отстраняюсь:
- Что?! Какое наказание? Это я должна быть наказана? А может, ты? Где там самая большая плетка?
И быстрым шагом направляюсь в спальню.
- Правильно идешь, котенок, - раздается за моей спиной его насмешливый голос.
Я тут же разворачиваюсь:
- Ну уж нет. Не будет по-твоему. – И усаживаюсь на кушетку, водя пальцами по ее кожаной обивке и наблюдая за изменениями цвета.
- О, у нас уже наблюдается приятная традиция: первый секс на твоем любимом диванчике… - Гаррет довольно улыбается.
Я корчу недовольную рожицу и вскакиваю с кушетки. Направляюсь было к окну, но сильные руки демона разворачивают меня обратно и чуть ли не силой волокут в спальню, бросив там на кровать.
- Что ты меня швыряешь сегодня, как какую-то… - Задумавшись над подходящим сравнением, я пропустила момент, когда ловкие руки срывают с меня одежду, и прихожу в себя только тогда, когда тяжелое тело Гаррета придавливает меня к кровати. Слабые попытки освободиться не возымели успеха, и, подняв на него глаза, я наконец мирюсь с очевидным: мы оба желаем одного и того же. Хриплым голосом я шепчу:
- Хочу тебя. Очень.
Глаза демона загораются:
- Я сейчас.
Встав с постели, он быстро снимает с себя всю одежду, а я, наблюдая за его разоблачением, извиваюсь, как кошка, желая как можно быстрее овладеть этим прекрасным телом… или чтобы оно овладело мной? Впрочем, это уже не важно, да и не видно, потому что я мгновенно поставлена на четвереньки и зарыта лицом в подушки. Гаррету нравилось, когда я находилась в устойчивой позиции: так он мог контролировать всё и вся. Прощаясь со свободой, я призывно виляю задом и тут же издаю глухой стон: он такой большой…
***
Спустя полчаса я безжалостно разбужена тем, что мои руки вытягивают вверх и привязывают к изголовью кровати.
- Гаррет… Ну зачем?
- Затем, - шепчет он мне на ухо. – Чтобы не забывала: может, где-то там у вас и нет «господинов», но здесь он у тебя есть и хочет наказать тебя за строптивость. – Руки его тем временем уже старательно закрепляют мои ноги. Я пытаюсь высвободиться:
- Ну что это такое, а? Я хочу спать…
Смеющийся голос отвечает мне:
- Спи. Если, конечно, сможешь. – И встав ко мне спиной (на миг я залюбовалась его татуировкой: парочкой змей, обвившейся вокруг друг друга), он начинает выбирать подходящую плетку.
Я зарываюсь лицом в постель и глухо ворчу:
- Без этого ты, конечно, не можешь…
- Не могу. Но и тебе это, похоже, начинает нравиться?
- Тебе это только кажется, - проговариваю я в подушку, но не выдерживаю и улыбаюсь.
За спиной слышится знакомый свист, и я тут же чувствую, как между ног образуется влага:
- Вот черт!
- Я здесь, любимая, - хохочет Гаррет, и мою спину обжигает первый удар…
...