- Так ты моя большая поклонница?
Мужчина стоял в окружении двух своих миниатюрных копий, и спокойно наблюдал за тем как я, переступая с ноги на ногу, пытаюсь подобрать нужные слова для ответа.
Вопрос в лоб вместо приветствия, как это делают обычные люди, я никак не ожидала. Как же ошибаются классики, когда говорят: «Ничто не предвещало беды…»
- Гас, не смущай девочку, - Бетти положила руку мне на плечо и, шутя, пожурила мужа. – А вдруг это наша будущая невестка. Здравствуй Алиса, и проходи. Раздевайся, будем обедать.
Неожиданно меня залила краска стыда. Я даже ощутила лёгкое покалывание в кончиках ушей. Знаете, такое бывает, когда кто-то что-то неприятное о тебе думает или говорит. Я хотела поздороваться, но слова упорно не хотели слетать с моих уст. Я словно онемела.
Дожилась!
Я посмотрела на сыновей Гриссома. Особенно внимательно на старшего Скотта. Вылитый папа! Серые пронзительные глаза, чуть длинноватый нос, широкий лоб и слегка полноватая верхняя губа придающая лицу парня какую-то комичность. Даже причёски у всех троих Гриссомов были одинаковы - короткий ёжик. Отец для мальчиков авторитет во всём.
Скотт смотрел на меня в упор, улыбаясь только губами. Глаза его при этом оставались какими-то отчуждёнными и, как мне показалось, холодными.
Я внутренне напряглась, предчувствуя, что за внимание мистера Гриссома мне сегодня придётся бороться с его старшим сыном.
Короче, ожидаемого тёплого приема, на который я так рассчитывала, не получилось. В этой гостеприимной атмосфере я стала теряться и очень сожалеть, что не послушала Бахеля и пошла на эту встречу.
«Смотри не пожалей, Алиса, - куратор постукивал пальцами по каменной столешнице стола поучая меня. – Ты придумала себе захватывающий образ великого астронавта и стремишься к нему. Но люди часто не такие, какими они хотят казаться».
Ангел оказался отчасти прав. Вместо улыбчивого обаятельного мужчины с голливудской улыбкой, каким я видела на фотографиях Гриссома, передо мной стоял властный повидавший жизни астронавт.
И тут он улыбнулся.
- Ну, что ты девочка. Я не кусаюсь. Парни, проводите-ка нашу гостью в столовую, - обратился Вирджил к сыновьям. Конкретно к Скотту. – И смотрите, чтобы она не скучала пока меня не будет. Я сейчас…
Вместо старшего ко мне подскочил Марк, и наигранно поклонившись, предложил свои услуги. Он был полной противоположностью своему серьёзному брату. Улыбчивый, весёлый, вертящийся как волчок вокруг стула на который он меня усадил со всей галантностью настоящего кавалера, он являлся точной копией своей мамы и говорил без умолку:
- А ты знаешь, мой отец летал в космос! Представляешь, в корабле вокруг него парили разные предметы! Это называется невесомостью. А ещё он лётчик-испытатель. Он на МиГ летал. А ещё раньше, ну когда меня ещё на свете не было, у него был F-86. Он его в честь Скотти назвал…
- Мелкий, растворись, - Скотт не разделял радости младшего брата. Ему не нравилось моё присутствие в их доме и он этого не скрывал. – Чего ты к ней пристал? Думаешь, ей интересно чем занимался наш отец раньше? Она об «Аполлоне» пришла вынюхивать. Разве я не прав? – он наклонился ко мне так близко, что я смогла бы пересчитать веснушки на его сморщенном носу. Но мне было не до этого. Уже второй раз за сегодняшний день Гриссомы выбивали у меня землю из-под ног, и это начинало злить.
- Допустим! – я с вызовом посмотрела в глаза Скотту. – И что в этом плохого? Вашему отцу предстоит первый двухнедельный орбитальный полёт, а может и сама высадка на Луну в будущем. Так что странного в том, что я этим интересуюсь?
- Ты журналистская ищейка, – не отставал парень. – Одна из тех, кто следит за нашими окнами. Кто не даёт спокойно выйти из дома матери. Кто не даёт нам спокойно жить!
- Глупости! Я не журналистка. Я-я…
- Скотти, разве так красиво? – в дверях появилась Бетти. Она уже успела переодеться, и теперь на ней была лёгкая серая юбка и такая же серая кофточка. Сверху наброшена белая вязаная жилетка. Дополняли этот ансамбль белые туфли на небольшом каблуке и аккуратная причёска. – Алиса не журналистка. Я ведь тебе говорила, она дочь моей лучшей школьной подруги.
- Да мама, - Скотт сделал шаг в сторону и остановился у стены с камином. – Просто она очень…
- Алан Скотт, - Бетти не повышала голос, но в нём появились стальные нотки, - я дважды повторять не буду. Не то окажешься в своей комнате и будет стыдно перед нашей гостьей.
Я взглянула на парня.
Скотт стоял, небрежно прислонившись плечом к стене, и спокойно смотрел на мать. Он не боялся её угроз, но было видно, что её слово для него закон и он это признаёт.
Почувствовав мой взгляд, он быстро переключился на меня. В глазах полыхнуло нечто такое, что я вначале приняла за злость, но через секунду поняла что опять ошиблась.
- Мисс Алиса, а чем вы занимаетесь?
- Я…
Господи, я совсем не была готова к допросам со стороны Гриссомов. Я надеялась, что именно они дадут ответы на некоторые интересующие меня моменты. А тут такое.… Ну, Скотт!
На этот раз меня спас Вирджил.
- Ну что молодёжь, не скучали? Будем обедать. Дорогая, - обратился он к Бетти, - приглашай нашу гостью к столу.
Обед прошёл без происшествий. Так сказать, в дружеской обстановке. Я ловила на себе взгляды Скотта, но старалась не обращать на них внимания и наслаждаться прекрасной едой.
Запечённая утка с яблоками, свежий хлебец, икра красная и чёрная, заливная рыба…
Я уплетала всю эту роскошь без зазрения совести, даже не вспоминая о голодном ангеле, который ожидал меня в машине за несколько кварталов отсюда. Садизм декламацией в голос отрывков из какого-то там «Псалма», преследовал меня всю ночь напролёт, и привел к тому что я ни грамма не выспалась и теперь плохо реагировала на выпады младшего Гриссома. Поэтому я, если можно так сказать, немножко обижалась на Бахеля.
- Как жаль, что Вай нужно было срочно уехать, - Бетти загрустила сразу, едва я сообщила что «мама» вынуждена была откланяться и вернуться в Даллас. – Мы с ней едва поговорили.
- Она очень извинялась, - перед глазами возникло лицо Бахеля заставляющего меня в сотый раз перечитывать чьё-то откровение и пересказывать его наизусть.
– Ей тоже очень тяжело было… уезжать не попрощавшись, - сдвинутые на переносицу брови небесного служителя, пальцы, в течение нескольких минут приглаживающие непослушные волосы, которые всё так и норовили встать дыбом от сдерживаемых эмоций. Карандаш, грозящий развалиться от очередного тыка в бедную потрёпанную книжку или, на худой конец, мне в глаз. А нельзя! Терпение и смирение одни из их девизов. «Маме» было очень тяжело.
- Я вновь едва не завалил тест, дорогая, - Гас зачерпнул ложку супа что поставила перед ним Бетти и посмотрел на жену.
- Эти их чернильные кляксы или пустые листы бумаги… не понимаю, как это можно воспринимать? Какие скрытые значения они там видят? А ещё называют психологическим тестом!
Слова Вирджила вернули меня с мирка насупленного ангела и я, стараясь не привлекать внимания Скотта, стала прислушиваться к разговору.
- А в Лавлейс[1] опять заявили, что дисквалифицируют из-за аллергии. Далась она им! Можно подумать в космическом пространстве цветёт амброзия. Лучше бы внимательнее относились к монтажу корабля. А-то понастраивали чёрт знает что!
- Дорогой, у нас гости. Ты не забыл? – Бетти поставила передо мной тарелку с супом, а я едва не заскрежетала зубами от разочарования, что разговор прервался. Скотт хмыкнул. Я, стрельнув в его сторону взглядом, подсунула к себе тарелку и стала усердно хлебать.
«Подумаешь! Я и без них это знаю».
Последующие несколько минут прошли в полной тишине. Взрослые зауши уплетали суп, а Марк со Скоттом пытались на мигах о чём-то договориться. Это получалось смешно. Судя по реакции старшего, он не соглашался с мнением брата и, показывая знаки на пальцах, всё норовил оставить обеденный стол без скатерти.
- Мальчики, поели? Можете быть свободны, - Бетти тоже заметила жестикуляцию ребят и решила сохранить в целости столовые приборы. – На чай я вас позову.
Братья по струнке встали из-за стола и скрылись за дверью гостиной.
- Дети, - словно оправдывая поведение мальчиков сказала Бетти. – Что четырнадцать, что семнадцать – один ум.
- Моя гордость! – Вирджил налил в бокал вина и сделал большой глоток. Он очень любил выдержанное красное, но редко его себе позволял в отличие от остальных пилотов, что любили расслабиться в лётном клубе после треннировок.
Уютно устроившись на диване возле камина Гриссом наблюдал, как мы с Бетти убираем со стола. Такие минуты у него выпадали не часто. Собирая воедино воспоминания о встречах Гаса с Бетти за последние годы, дни можно было бы перечесть на пальцах. Работа всегда была на первом месте у «главного астронавта Америки». И особенно в этот год, когда НАСА запустила программу высадки на Луну. Если бы он только знал какие золотые минуты терял…
Я быстро, пока не заметила Бетти, смахнула слезу и посмотрела в окно за которым находился большой прямоугольный бассейн. С самого первого посещения мной этого дома меня очень интересовал один вопрос.
- Миссис Гриссом, а почему у вас почти все окна выходят во двор дома? И только одно маленькое на улицу?
- Это наш иллюминатор, - засмеялась Бетти. – Окна – это опыт жизни. Гас специально покупал дом с окнами во двор, чтобы журналисты не могли в них заглядывать.
- И с бассейном для парней, - вставил своё слово Гриссом. – Думаю, ты знаешь Алиса, что жизнь знаменитых людей, а в особенности их семей, подвергается постоянным нападкам со стороны прессы. Особенно страдают от этого дети.
«Ага. Особенно Скотт».
- Хотелось обеспечить семье относительное спокойствие и максимальный комфорт.
- Понимаю мистер Гриссом. А перед полётом на Луну эти журналюги ещё больше озвереют, - закинула я удочку. – Будут сквозь стены просачиваться.
- Это точно! – рассмеялся Вирджил, но затем резко стал серьёзным. – Скажу по секрету, как почти члену нашей семьи, - он подмигнул, - никакого полёта на Луну может и не быть.
- Как это? – воскликнула я. – Ведь всё уже готово. Так ведь газеты писали: в феврале старт и всё такое.
- Понимаешь, девочка, - Гриссом похлопал рукой по дивану рядом приглашая присесть, - боюсь, что у «Аполлона» почти нет шансов отлетать свои две недели.
- Почему?
- Репетиция запуска уже откладывалась много раз. До точности, раза три. То тумблера отпадают, то обшивка треснула. То связь никакая, то дверь выпадает. Вся конструкция модуля держится на добром слове.
- И вам не страшно на нём взлетать? – я искренне удивилась. Получается Гриссом, заведомо зная о неисправностях корабля, сам просунул шею в петлю.
- Я же говорю, никуда он не полетит. А через два дня только репетиция. Сделаем вид перед корреспондентами что готовы к запуску, а потом корабль на доработку отправят. Я им так прямо и заявил: «Чёрта с два я полечу на этой развалюхе в космос».
В том, что Вирджил произнёс эти слова я не сомневалась ни на секунду, он умел резать правду-матку. Он буквально сатанел, когда замечал какую-то неисправность. Придирался к каждому проводку на корабле осматривая его сантиметр за сантиметром. Его придирчивость, наверное, засела в печёнках у всех техников готовивших корабль к полету. Всякий раз он находил какую-нибудь свежую неисправность. И я его понимала. В отличие от остальных он рисковал своей жизнью, а не только карьерой астронавта.
- А вот Эдуард Уайт так не считает. Я видела его интервью, где он говорил, что безумно счастлив и уверен что скоро прогуляется по Луне.
- Эд фантазёр, - улыбнулся Вирджил. – И стал он таким после полёта на «Джемини-4». Но даже и он понимает, что шансов у «Аполлона» добраться до Луны один из десяти.
- А если вообще отказаться от участия в программе, - мне не хотелось, чтобы Гриссом поднимался на борт корабля, но сказать об этом в лоб, «мол с модулем произойдёт несчастный случай и все погибнут», я никак не могла. На душе было паршиво. Знание того, что ты видишь человека в последний раз живым и ничего не можешь сделать, давило на сердце бетонной плитой.
- Э-э-э нет, девочка. Этого они как раз и добиваются, но никогда не получат. Я слишком долго к этому шёл и слишком многим жертвовал. Хоть я и стараюсь работой заниматься только за пределами своего дома, а всё свободное время посвящать семье, но я также понимаю – это крупицы, крупицы того, что я бы мог им дать. Я очень мало времени провожу с мальчиками. Поездки в Колорадо покататься на лыжах, охота и рыбалка, а также ежегодные поездки в Митчелл к родителям – это всё что я смог дать своим детям за семнадцать лет.
- Отец, мы никогда не жаловались, - на пороге гостиной возник Скотт. По выражению его лица можно было догадаться, во всём виновата опять я. Защитная реакция на младшего Гриссома сработала незамедлительно. Быстро закинув ногу на ногу и сложив руки на груди я выпятила подбородок, всем своим видом подтверждая - мне наплевать на твоё мнение.
- Я знаю сынок. Иди, садись рядом с Алисой.
Едва не слетев с дивана после приземления тощих костей Скотта практически на моё место, я даже прикусила язык, чтобы не ляпнуть чего-то такого, о чём потом бы пожалела.
Скотт, успевая ухватить за локоть моё подпрыгнувшее тело и возвращая его на место, мило себе улыбнулся:
- Да ты что! Я не кусаюсь. Держись.
Я бы и рада держаться, но почему-то не держится.
Вымучив из себя улыбку и поправив юбку, я процедила:
- Не рассчитала немного, уступая тебе место. Но ты располагайся.
«Нас такими выпадами не взять!»
- Мистер Гриссом, а на стартовую площадку никак нельзя попасть, чтобы посмотреть на модуль? – я развернулась к Скотту спиной решив принципиально не обращать на него внимания. Да не тут-то было.
- Нельзя мисс Алиса, - скрипучий голос подростка прозвучал у самого моего уха. – Туда даже родственникам нельзя, не то что… тебе.
- Спасибо за классификацию Скотт, но я спрашивала у мистера Вирджила, - я обдала его равнодушным взглядом и вопросительно посмотрела на Гриссома.
- Скотти прав, Алиса. Объект секретный. На площадке могут находиться только астронавты, техники, конструкторы и врачи. Но это только при репетиции, а вот в феврале при запуске «Аполлона», если он всё-таки полетит, смогут присутствовать все. А сейчас я вас оставлю ненадолго. Думаю, со Скоттом ты Алиса скучать не будешь. Да сынок?
- Даже не сомневайся папа. У нас с Алисой много общих тем, - его слова были полны иронии, даже издевки, впрочем, как всегда.
- Я, пожалуй, тоже пойду, - попытка подняться с дивана была предотвращена рукой Скотта что, незаметно для глаз, удерживал мою юбку.
– Отпусти, - прошипела я, когда Гриссом отошёл на приличное расстояние и остановился у стола, на котором Бетти расставляла чашки.
- Ты ещё долго будешь тут вынюхивать? – Скотт оставил в покое мою юбку и переключился на руку. Глаза его при этом превратились в две узенькие щёлочки, нос сморщился, а комичная верхняя губа ещё больше выпятилась. – Тебе не надоело?
- Чего ты ко мне привязался? Ты что ревнуешь отца? Точно! – стукнула я себя по лбу. - Как же я раньше не догадалась! Маленький мальчик боится лишиться внимания папочки.
- Заткнись!
- Оставь меня в покое!
- Оставь нас в покое!
- Интересно, а твои друзья знают, что маленький Скотти держится за папины штанишки? – я знала что это подло, но нападки парня уже стали меня доставать. Он мешал мне сосредоточиться на задании. Да и на подслушивании. Я посмотрела в сторону разговаривающих Бетти и Гаса.
- У меня нет друзей! – лицо парня пошло пятнами, он сжал скулы и вскочил с дивана. – Потому что они все такие же как ты! Им только и надо, что втереться в доверие и выспрашивать об отце, а затем продавать информацию журналюгам.
- Извини Скотт, - на душе заскреблись кошки. Осознание того, что вся его неприязнь к тебе состоит из того, что он одинок и в этом несчастен, заставила меня ещё раз попытаться сблизиться. – Я не хотела тебя обидеть. Но я и, правда, не такая! Хочешь, пойдём куда-нибудь прогуляемся? Ты покажешь мне город. Ты же знаешь, я не местная.
- Да иди ты… - парень резко развернулся и почти выбежал из гостиной.
Блин! Это как-то неправильно!
Обида и ярость на всех подростков, что так подло использовали мальчиков, адской смесью клокотала в груди. От возмущения даже дыхание перехватило. Что же будет с бедным ребёнком после гибели отца? Господи, помоги им!
Перед глазами почему-то всплыл эпизод с детства. Злосчастный торт, которым я пыталась задобрить местных ребят чтобы они не наседали на одно мальчика, что приходил играть к нам во двор. Но дворовая банда…
Я вздохнула.
Оказывается ничего не прошло и не забылось. Обида просто глубоко засела, спряталась в дебрях подсознания, а теперь вылезла наружу. Меня душили слёзы.
- Бетти, почему ты мне сразу не сказала, что они звонили?
Повышенные нотки в голосе Вирджила быстро вернули меня на землю и я вся превратилась в слух.
- Ты же понимаешь, что эти угрозы связаны с «Аполлоном». Если в космической программе произойдёт первая серьёзная авария, то первым пострадаю именно я.
- Этого неизвестного надо искать среди людей так или иначе причастных к космической программе, - ответила Бетти. – Иначе как бы они знали те подробности, какими располагают. Гас, может, откажись от этого проекта, - слезы, что слышались в голосе Бетти заставили меня закусить губу, чтобы не шмыгнуть носом. – Предчувствия у меня плохие…
- Дорогая, - Вирджил чмокнул жену в лоб, - не накручивай себя. Никто из сотрудников "North American Aviation"[2] не захочет брать на себя ответственность за провал операции. Так что не переживай, никто дальше мыса Кеннеди не полетит, - он обнял Бетти за плечи, поглаживая её непокорные вьющиеся волосы. – Этот корабль вообще не в состоянии оторваться от земли.
- Гас…
***
- «Всё будет хорошо, дорогая. Через два дня мы станем богатыми людьми». Как ты думаешь, почему он так сказал? – я сидела на переднем сидении автомобиля и уже десять минут доставала Бахеля своими размышлениями. – Может он попросил денег у НАСА?
- Зачем?
- Ну, как тебе сказать. Гриссом знает, вернее уверен, что корабль неисправен и он ни на какую Луну не полетит и пытается выбить себе надбавку.
- Хочешь сказать, что он их шантажировал?
- Возможно. Зачем человеку рисковать своей жизнью, да ещё и задурно?
- Интересная теория.
- Жизненная.
- А остальные два члена экипажа? Они тоже хотели денег?
- Всё может быть, хотя не думаю. Просто попали под раздачу. Не могли же они убрать одного Гриссома, а остальных, каким-то чудом, оставить в живых! Тогда это бы смахивало уже на убийство, а не на несчастный случай.
- Ну-ну. Ладно. Куда теперь? Домой?
- Ага, - я вытянула ноги и потянулась. - К благам цивилизации.
-----------------------
[1] Клиника, где проводился осмотр физической и психологической подготовки астронавтов.
[2] конструкторская компания занимавшаяся монтажом космического модуля "Аполлон-1".