fima:
ГЛАВА 46
— Кто там? — настороженно спросила Таня, посмотрев в глазок. Кто за дверью, не разобрала. Почему-то свет на площадке не горел, хотя вчера сама лично вкрутила новую лампочку.
— Это у вас велосипеды за мальчиков дают?
Услышав Юлин голос, Таня тут же открыла дверь, выражая свою бурную радость придушенным писком. Кстати говоря, на площадке было светло. Просто кто-то предупредительно прикрыл глазок, чтобы запутать именинницу. Это точно была не Юля: ее руки заняты огромным тортом.
— Я уже думала: меня так никто и не поздра-а-в-и-т! — Татьяна распахнула дверь и посторонилась, впуская в квартиру большую шумную компанию.
— Обижаешь сестра, — сказал Денис, — держи. А то я как Винни-Пух чуть к тучкам не улетел, — вручил Тане связку цветных воздушных шаров. — Поздравляю с днем рождения, желаю счастья в личной жизни!.. Это если коротко, все дифирамбы позже.
— А сказал, что праздновать будем в выходной, что все вы жуть как заняты. — Таня обняла брата и прижалась к нему крепко-крепко. Не могла отпустить его некоторое время: нужно было совладать с собой, потому что слезы уже подступили, затуманив взор. Денис стиснул сестру сильнее. Успел заметить влажный блеск в ее глазах. Тане, чтобы расчувствоваться до слез, много не надо…
— Фух, — молодая женщина наконец выдохнула и оторвалась от мужской .
— А мы тебя специально запутали, — ухмыльнулся Вадим, сгружая на именинницу цветы, мягкие игрушки и коробки в блестящей обертке.
— Ты бы знала, как я себя сдерживала целый день, чтобы не позвонить тебе и не проболтаться! — Юля сбросила туфли и поспешила на кухню, чтобы освободиться от тяжелого торта.
— Ничего себе сюрприз! — воскликнула Таня и суетливо забегала по квартире в поисках большой вазы. Такой большой, чтобы вместить все подаренные розы, естественно, не нашлось. Поставила в гостиной один букет, для других набрала воду в ванну.
— Сестра, хорош голосить! — крикнул Денис. — Приняла подарки — теперь раздавай поцелуи. Малявочка, а ну-ка иди сюда, — позвал Настю. Она несмело выглядывала из-за двери в детскую, но услышав его, выскочила из комнаты и бросилась в объятия любящего дядюшки.
— Черт, а я сегодня небритый и без тельняшки. Все равно можно, да? — состроив гримасу, Лёня поскреб небритый подбородок. Подпер плечом косяк, в ожидании пока Таня покончит с цветами и даст ему возможность помыть руки.
— Можно и Машку за ляжку, и козу на возу, — тут же выдал ему Денис, поднимая Настю на руки.
— Я чур первый в очереди, — присоединился к разговору Вадим.
— Капитан, ты в очереди на Машку или на козу? — заржал Лёня. — Я, кстати, вот так по-крупному с ментами водку никогда не пил.
— А ты думаешь менты как-то по-другому водку пьют? — усмехнулся Вадим.
— Да так же и пьют, как мы. Пьют, как собаки.
— Блин, — Таня сорвала с крючка полотенце, поспешно вытирая руки, — ну вы бы правда хоть намекнули, что приедете. Я даже не одета, не говоря уже о том, чтобы стол накрыть, — бросила на себя критический взгляд: футболка и шорты — не очень праздничный наряд.
— А мы порядочные гости — ходим со своим, — Стас растянулся в белозубой улыбке.
— Ну все, — Таня счастливо улыбнулась, — теперь я готова раздавать поцелуи. — Вадя, ты первый, я помню…
— Танюха-а-а… — Лёня последний раскинул руки, чтобы потом сжать в них стройную фигурку Татьяны.
— Ты как Брежнев, — засмеялась Таня, расцеловавшись с ним по три раза в обе щёки.
— Скажи спасибо, что я тебе уши не надрал.
— Спасибо, дорогой! Ой, спасибо!.. — шутливо отвесила поклон.
— Так, сестра, подожди, — задержал Танюшу, подхватив за локоть. — У меня еще один презент. И наряд твой как раз кстати, — знающим и одновременно хитрым взглядом окинул Таню с ног до головы. — И даже не думай переодеваться!
— Лёня, не дай бог ты мне подаришь пионерский галстук!
— Кто шагает дружно в ряд? Пионерский наш отряд!.. — зачитал часть пионерской речевки, вытаскивая из кармана пиджака алый кусок ткани. — Танюха, это тебе, — повязал ей на шею галстук. — И не снимай. Знать, судьба у тебя такая судьбинушка! Быть тебе пионеркой, раз ты в День Пионерии родилась. Так и будем с тобой водку пить: ты в галстуке, а я… а я просто так.
— Стоять… Давайте я вас щелкну. Фото для семейного альбома, — тормознула возле парочки Юля.
— Не надо меня щелкать. Я, можно сказать, только жить начинаю: на пенсию вышел, — проговорил Вуич голосом почтальона Печкина.
— Улыбочку… — Юля сделала желанный снимок и убежала.
Это был единственная постановочная сцена, остальных она фотографировала без предупреждения. В кадр попали все: Настя, которая притихла в материнской спальне и с упоением избавляла подарки от праздничной упаковки; Денис с Вадимом, раскладывающие большой обеденный стол в гостиной; Стас, который решил помочь на кухне, почему-то взявшись за нарезку колбасы и сыра, пока Татьяна возилась с закусками.
Наконец уселись за стол. Казалось, что огромная комната нагрелась от нетерпеливого ожидания. От шуток и анекдотов, порой пошлых, — а как иначе в практически мужской компании.
Настя почти перестала стесняться, хотя вела себя тихо и толком не разговаривала.
— Настюш, пойдем к нам, — позвала Юля.
— Насть… — Денис похлопал себя по бедру.
Но девочка проигнорировала их приглашение. Сделала вид, что ничего не слышит. Невозмутимо пристроила большого плюшевого медведя у Лёни на колене.
Дело привычное. Денис всегда переставал существовать для Насти, если рядом с ним находилась Юля. Никак не могло детское сердечко смириться с такой несправедливостью.
— Че, медведя кормить будем? — Вуич взял девочку на руки. Та довольно кивнула, тряхнув светлыми локонами.
— Настя, доча, иди сюда, не мешай Лёне!
— Тань, тащи еще одну тарелку, у нас медведь оголодал, — шутливо потребовал Вуич и сказал спокойнее. — Да ладно, пусть посидит.
— Ладно, — смирилась Таня, — все равно ей скоро спать уже.
Медведя, конечно, кормить не стали, убрали, устроив в углу дивана. Зато Настя решила полакомиться с Лёниной тарелки, стащив с нее кусочек соленой рыбы.
— Настя! — Таня тут же бросилась вытирать запачканные руки дочери салфеткой.
— Вот бывают же люди до чужого добра жадные, — нарочито возмутился Вуич и отмахнулся от Таниной помощи. — Слушай, мать, отстань ты уже от нас, дай нам поесть спокойно!
Беспокойная мамаша слегка утихомирилась, но Настю из виду не выпустила.
— Дочь, меня уже сейчас тревожит твоя судьба. Из всех более-менее приличных мужчин ты выбрала именно дядю Лёню.
Комнату взорвал дружный смех. Поддержав всех, малышка тоже громко засмеялась и захлопала в ладоши.
— Вот спасибо, Танюша! Так приятно быть более-менее приличным мужчиной, — утешился Вадим.
— Настенька, прыгай на пол и беги от этого охломона подальше! Беги к дядьке он спасет! — посмеялся Шаповалов.
— Ничего вы не понимаете, — разулыбался Лёня.
— Мы-то прекрасно все понимаем, да, Танюх?.. — Это ж все твоя ко… женолюбивая сущность работает, — не удержалась Юля от иронии.
— Да. Ну люблю я женщин, что поделать. А главное, женщины меня тоже любят. Ты их не слушай, очаровашка, — погладил Настю по голове, — они тебе просто завидуют, бабы эти неугомонные.
— Так, прошу минуту внимания, — Денис постучал вилкой по хрустальному бокалу и поднялся.
— Тихо всем, — скомандовала Таня, — сейчас мне брат будет речь говорить. Я тоже встану, не могу сидеть в такой момент, — поднялась и поправила падающие на плечи волосы. Так и осталась хозяйка вечера в футболке цвета салатной зелени, джинсовых шортах и алом пионерском галстуке.
Денис окинул сестру долгим взглядом: фигура тонкая стройная, даже ключицы чуть выпирают; голубые глаза блестят радостно; губы, розоватые от вишневого сока, растягиваются в улыбке, а не опускаются разочарованно.
— С днем рождения, Танюша. Счастья, удачи, мира в доме, здоровья… С этим все понятно, но сейчас я буду говорить о другом. О том, что мне хочется подарить тебе кевларовый бронежилет. — За столом раздались смешки, но Денис не поддержал улыбок, а сделал паузу, набрав полные легкие воздуха. — Я не шучу. Потому что я недавно понял, что с таким большим и добрым сердцем, как у тебя, жить невероятно трудно и опасно. Хочу, чтобы ты стала чуть-чуть эгоисткой. Ровно настолько, чтобы оставаться собой, но научиться себя беречь. Я тебя люблю, сестра, вот такую настоящую. И давай, что ли, по водочке. Слезами шампанское не запивают. Слезами можно запивать только водку.
Таня только и смогла, что кивнуть. Душили слезы. Вадим подставил ей рюмочку на ножке. Татьяна выпила ее залпом и не поморщилась. Никогда не имела ничего против водочки в хорошей компании и с хорошей едой.
— Ну все, — глубоко вздохнула и помахала у себя перед лицом ладонью. — А теперь есть, пить, гулять, веселиться…
— А что мы будем делать с самым младшим членом-корреспондентом нашей маленькой редколлегии? — спросил вполголоса Вуич, указывая взглядом на спящую Настю.
— Пойдем, уложим ее в кроватку. Сможешь вместе с ней подняться?
— Естественно, — чуть не оскорбился Лёня, услышав в голосе Тани сомнения. Осторожно встал со стула, чтобы не потревожить малышку.
— Она спит крепко. Можно хоть из пушек палить. Это до года я практически ночей не спала, а сейчас отбой в девять вечера и хоть на ушах стой.
— Вадим, покурим? — предложил Стас.
— С превеликим… — согласился Бардин, выбрался из-за стола и потянулся. — Давай еще этого женолюбителя возьмем, — поддел вернувшегося Вуича.
— Я за любой кипиш. Еще не знаю, куда, но я согласен.
— Я с вами подышу, — присоединился Шаур.
— Вот никак не пойму, за каким ей тут «Три богатыря»? — проговорил Вадим, задумчиво глядя на большую картину на свободной стене.
— Не «Три богатыря», а «Богатыри», — поправил Денис, тоже замерев напротив масляной копии известного полотна кисти Васнецова. Вздохнул, вспомнив сколько нервов потратил, чтобы достать приличную копию. Хотя с сестры станется, она и фотообои бы наклеила, и не поморщилась. — А хрен ее знает, зачем и почему. Это ж Таня. Захотелось ей.
Согласен был с другом. Картина эта очень выбивалась из общего интерьера квартиры, явно не соответствуя выбранному современному стилю с прямыми линиями мебели и глянцевыми поверхностями. У Тани в квартире много было таких вещей, на первый взгляд, нелепых, но важных для нее.
— Эх, горе-академики! — посмеялся Вуич. — Непонятно им — зачем тут «Богатыри». Что тут непонятного… Пошли курить.
Dee:
fima:
Малинка:
Кристюша:
Марфа Петровна:
Evgesha:
Lady Victoria:
Епистинья:
Dizel: