- Ты уверена, что так мы попадём в «Центр»? – ещё раз переспросил Бахель собираясь разведать обстановку вдоль трёхметрового забора, которым была обнесена 34-тая площадка. – Если так, то я пошёл. Жди меня здесь. И не высовывайся! – он стрельнул в меня своими чёрными глазищами и скрылся за кустами.
Идея попасть на космический полигон, вернее в сам центр его управления, через вентиляционные шахты, была моей. Мне показалось, что это легко! Взял себе, нашёл правильный канализационный колодец, спустился внутрь, прошёл пару поворотов туда-сюда, и на месте. Тем более что к самому полигону от места нашей засады рукой подать, да и карта есть. Бахель постарался.
Но правда оказалась несколько не такой, как я её себе нарисовала.
За забором полигона зарычал двигатель и из-за ворот показался автобус с людьми. Работников полигона развозили по домам.
Я метнулась в сторону и плашмя свалилась в кусты стараясь не привлекать к себе внимания. Особого страха не было, но я не шевелилась. Дыхание стало прерывистым, сердце толкалось где-то под мышкою. Не успела я выдохнуть, как почувствовала, что вверх по руке поползло что-то влажное. Едва не вскрикнув, я приподняла голову и уткнулась взглядом в красного дождевого червя переползавшего с земли на мою ладонь. Брезгливо тряхнула рукой, я снова замерла.
Уже почти стемнело. Скоро должен вернуться Бахель и мы начнём «операцию».
Прошло ещё минут пятнадцать. Холод начал пробирать до костей. Сразу припомнилось, что на дворе январь месяц. И пусть он не такой как у нас в Праге, но лежать в холодной грязи с дождевыми червями я больше не могла. Лучше всего было бы заползти глубже в кустарник, найти место посуше и дождаться куратора, но я так продрогла, что мозги совсем не соображали, и я поползла к люку колодца. Внутренний голос уговаривал меня не заниматься глупостями, подождать, но у меня уже успел выработаться рефлекс толкающий на действия, опережающий мысль об их последствиях.
Шорох справа! Я так и замерла в нелепой позе: рука на крышке люка, колено под подбородком (спасибо урокам физкультуры).
Из-за кустов показался Бахель.
- Я сказал тебе сидеть на месте, - прошипел он подползая. – Не сидится?
- Я замёр-р-злаа. Или ты хочешь, чтобы меня воспаление доконало?
- Спускайся, - он открыл люк и почти затолкал меня вовнутрь.
Стараясь не думать ни о пауках на стенах, ни о решётках на дверях, ни о прочих ужасах засевших в голове любителя-киномана, я хвостиком бежала за Бахелем постоянно наступая ему на ноги.
- Алиса, осторожно! – в десятый раз за прошедшую минуту предупредил он.
- Ага, - кивнула я и ещё теснее прижалась к ангелу едва не лишив его подошвы. В конечном итоге Бахелю пришлось взять меня под руку и прижать к себе таким образом чтобы мои ноги не волочились позади, а находились в воздухе рядом с ним.
- Мне так неудобно.
- Зато мне хорошо.
В конце тоннеля, впритык к стене, ржавым пятном темнела небольшая овальная дверь.
- Мы на месте, - Бахель поставил меня на ноги.
- Это бомбоубежище? - удивилась я. – Смотри, тут даже колёсико есть!
Дверь и правда напоминала заглушку от бомбоубежищ с вращающимся колёсиком в центре.
- И что дальше?
Бахель взялся за колесо, поднатужился, и оно пошло! Туго, видимо им редко пользовались, но дверь стала открываться. Я даже запрыгала от радости. Но ненадолго. Люк открылся. И это оказалось не бомбоубежище, как я думала, а небольшая пещера с низким сводом, что тянулась вглубь едва освещённого коридора. Дальше нам предстояло идти на полусогнутых и по воде, что была вровень с полом.
Пока я раздумывала, а нужно ли мне это? Может я и без плёнки обойдусь? Ведь знаю же по картинкам, как сгорел «Аполлон»! Пока прикидывала сколько времени предстоит потратить на возвращение «на землю», то Бахель уже скрылся за поворотом.
Взвизгнув от чего-то волосатого что пробежало по ноге, практически не касаясь воды, я рванула за ангелом.
Света было мало. В основном освещение исходило от небольших синих лампочек прикреплённых к стенам коридора, по потолку которого тянулись изолированные трубы. Чем больше поворотов и развилок мы проходили, тем ярче освещался проход.
Я двигалась за Бахелем во всём ему доверяя. Сама уже давно потеряв ориентировку в местности, я только постоянно вытирала глаза от капающих с потолка капель и вытаскивала из-за шиворота очередную свалившуюся туда букашку. Казалось, это никогда не закончится.
- Это последние, - ангел развернулся и посмотрел на меня. – Устала? – Я кивнула.
Дверь, перед которой мы стояли, была как и все остальные, которые мы оставили далеко позади, зарешеченной. Внушительные филлипсовские замки не предвещали ничего хорошего. Над дверью мигала красная лампочка. Сигнализация. Это был тупик.
- И как мы теперь попадём внутрь?
- Вот так.
- Ну, Мебахель ты и гад! – шипела я в спину ангелу вытаскивая запутавшуюся мокрицу из волос. – Нравится издеваться над людьми, да? – у меня даже скулы свело со злости.
- Слово «гад» неприемлемо к Небесным служителям.
- А мне наплевать! – я едва не налетела на его спину.
Что-то клацнуло, и я зажмурилась. Люминесцентные лампы что шли рядами по потолку, залили комнату ярчайшим бело-голубым светом. После нескольких часов в тёмном подвале мне показалось, что я попала на небеса.
- Кабинет Кларенса Човина. Милости прошу.
Пока я стояла и, хлопая глазками рассматривала самое сердце исследовательского центра на вид очень напоминающее кадр из какого-то фантастического фильма, Бахель поколдовавши у сейфа повернул рычаг, достал плёнку с записью гибели «Аполлона» и сделал копию.
- Налюбовалась? Пошли.
- Ты представляешь Бахель? Это же сам Исследовательский Центр НАСА! – я потрясла пальцем перед носом ангела и крутнулась на месте.
- Алиса, ты не поверишь. Представляю. Но нам пора, - он поймал меня за руку, и мы оказались… в нашей квартире во Флориде.
***
«Спастись при 14 секундном пожаре можно, если на астронавте гермошлем. Просто надо опустить стекло и тогда шансы выжить есть. Да, будет поражение кожи лица, верхних дыхательных путей, но шанс всё-таки есть», - размышляла я.
- Бахель, как ты думаешь? Разве могли костюмы из огнеупорной ткани прогореть за 14 секунд, если даже за это же время не сгорела обмотка проводов и краска на деталях? Когда пластиковые тумблера даже не оплавились, а ведь именно там по версии НАСА и был очаг возгорания.
- Думаю, нет.
- Вот посмотри! – я перемотала запись на кадр, где капсулу снимают с ракеты собираясь оттранспортировать в лабораторию.
- Судя по следам обгорания теплового экрана очаг возгорания был внизу справа от центрального кресла, и чуть-чуть сзади. А в отчёте членов комиссии, что расследовали пожар, сказано: «возгорание произошло на консоли номер восемь главной приборной панели, прямо над коленями Гриссома, что соединял бортовые аккумуляторы с аппаратурой корабля». Если положение тел астронавтом в модуле прямо противоположно их размещению на земле, то получается, что этот самый консоль находился в верхней части капсулы. Ведь так?
- Получается, что так, - согласился куратор.
- Значит или они соврали, или это совсем не тот модуль. Эх! Как жаль, что я тогда струсила и нам пришлось покинуть площадку! Знали бы наверняка.
- А что если экипаж «Аполлона» уничтожило ЦРУ? Как тебе такая версия?
- Ты имеешь в виду их «Отдел специальных операций» для физической ликвидации подозреваемых в измене тайных агентов и сотрудников низшего ранга? – у меня даже дух перехватило. – Ты думаешь, Гриссома всё-таки ликвидировали? А что, вполне возможно. Насколько я помню, Вирджил знал, что корабль не сможет отлетать свой двухнедельный орбитальный полёт в космосе. Он сам мне об этом говорил. Он так же знал, что ни о каком полёте на Луну на такой немощной технике не может быть и речи. И потребовал денег у НАСА за молчание. Тут его и решили прихлопнуть.
- Вполне возможно, - согласился Бахель. – Но всё-таки тут есть одна неувязочка. Зачем им нужно было уничтожать проект, на который затрачено почти 25 миллионов долларов? Не проще ли было устроить автомобильную катастрофу Гриссому? Зачем надо было с ним убивать ещё двух ни в чём не повинных людей? Нет, Алиса. Здесь что-то не то.
- Но они же побывали у Бетти сразу после пожара, - не унималась я. – Я читала в одной газете интервью с Бетти, и она там рассказывала, как зарвалась к ним в дом бригада из нескольких человек, перевернули всё верх дном. Вынесли всё, что хоть чем-то было связано с проектом «Аполлон».
К тому же, да будет тебе известно, за период лунной программы погибло не двое ни в чём не повинных человека, а целых одиннадцать, - я выудила из интернета фотографию погибших пилотов и людей так или иначе причастных к их деятельности, которые погибли в 67-м году. – Смотри.
- Таковы факты, Алиса. И против этого не попрёшь. Факты эти не очень-то похожи на злой умысел. Есть масса куда более простых и надежных способов убрать нежелательных свидетелей, чем авиакатастрофы. Тем более ни к чему устранять неугодных вместе с уникальным экспериментальным самолетом или первым экземпляром нового космического корабля, - недоверчиво покачал головой Бахель.
- А если НАСА переживали об утечке информации? – я не собиралась сдавать своих позиций. - А может все эти люди были прямыми шантажистами и пригрозили рассказать всем о фальсификации пилотируемых полётов США? Это я скажу тебе для их физического устранения очень даже достаточный повод.
- Ты хочешь сказать, что Гриссом и остальные пилоты были не согласны участвовать в спектакле придуманным НАСА?
- Почему не согласны? – удивилась я. – Очень даже СОГЛАСНЫ. Но как любые актёры знающие себе цену, потребовали надбавки за молчание. Логично? Логично. Реально? Реально. Все они участвовали в Большом космическом обмане США до своей гибели и все прекрасно знали, что в космос они не полетят, и что это все спектакль и шоу.
- Ну ты даёшь! – Бахель даже присвистнул. – Значит, ты не веришь, что американцы побывали на Луне?
- Не знаю. Если честно, то я уже ничего не знаю…
Если ещё три дня назад я была практически уверена, что пожар на «Аполлоне 1» случился из-за технических неисправностей космического модуля или халатности техников которые закачали в него целую атмосферу чистого кислорода которая впоследствии и привела к взрыву, то сейчас, подделка полёта на Луну заняла в моей голове первое место. Я даже готова была поверить, что в случае с «Аполлоном» были задействованы структуры отдела специального назначения по устранению шантажистов и врагов США. Приказ на такую операцию должен был бы отдать только президент. Ведь разглашения огромной военной тайны США о том, что они не имели реальных ракет для полёта человека в космос, закончилось бы для Америки полным крахом. И те люди что потребовали денег за молчание автоматически стали обречены, подписав себе смертный приговор.
О многом теперь можно только догадываться, ведь большая часть документов, относящихся к той давней аварии, до сих пор не рассекречена. Никто никогда не объяснит, почему руководители НАСА, не обращая внимания на прежние неудачи, упорно продолжали свои смертельно опасные опыты. Неужели стремление догнать и обогнать Советский Союз в области космонавтики было таким сильным, что творцы «лунной программы» не хотели считаться ни с какими жертвами? Неужели им было совсем наплевать на людей?
Нам, современникам, остается лишь строить догадки…
***
…Её щёки были покрыты тёмным румянцем. Строгая причёска и лихорадочное мерцание в глазах. Она тяжело и прерывисто дышала.
Плакала…
Бедная, бедная Бетти!
Я смотрела на руку в белой перчатке сжимающую американский флаг (в нём были завёрнуты медали Вирджила Гриссома), смотрела на плачущих мальчиков которые навсегда потеряли своего единственного отца, и чувствовала, как моё сердце разрывается от той боли, что пережила эта семья.
Впервые чужая жизнь пронеслась перед моими глазами за несколько секунд: свадьба, рождение Скотта, тревоги за любимого мужа, новый дом, рождение Марка, гордость, признание и… смерть. Кадр за кадром замелькало перед глазами. Словно всё это происходило со мной.
Видение было до того чётким, что я испугалась! Чужая жизнь была как на ладони.
- Бахель, что со мной? – невидимым остриём внезапная боль пронзила сердце. Боль была до того сильной, что я едва не рухнула на колени.
- Нам пора, - он быстро подхватил меня на руки. – Ты слишком вошла в образ.
И прежде чем совсем исчезнуть из далёкого прошлого, я заметила, как Бетти ухватилась за сердце.
У меня почему-то сразу вопрос возник: а почему же они сейчас туда не летают? Дорога же пробита.
