Клуб Темного Двора [АРХИВ 4] (18+)

Яичницу-глазунью с беконом и помидорами любил на завтрак мой Сенсей. И чашку крепкого чая. Что же любил ВРИО? Посадить меня утром на себя верхом и, звонко шлепнув по попе, заниматься любовью. Потом сидеть на террасе, закинув на угол стола скрещенные в смуглых щиколотках ноги, и смотреть, как я голая, растрепанная, со все еще ноющим после его любви телом, бегаю с кухни и обратно и накрываю на стол. Обычно это были тосты с сыром и джемом, корзинка фруктов и зеленый чай. Мне – всегда кофе. Потом он молча курил и смотрел куда-то за горизонт, а я сидела у него на коленях и ни о чем не думала.

– Почему ты куришь? – все время спрашивала я. – Архангелы не курят.
– А я курю, – отвечал он и иногда позволял мне затянуться.

Отогнав картины из прошлого, я открыла дверцу холодильника. Н-да, не густо, но все поправимо. Вынув из держателя нож и сняв разделочную доску с крючка, я резала салат. Увлекшись и отключившись от реальности, не заметила появления хозяина небесного коттеджа.
– Заканчивай, а то совсем измельчишь, – услышала я голос Зерачиила, резко обернулась и от неожиданности выронила нож.
Он не успел даже долететь до пола, как архангел поймал его и положил на столешницу.

– Сядь, – показал он глазами на кресло.
Я молча села. Очень захотелось одеться, но под изучающим взглядом Зерачиила я не могла двигаться, словно находилась под гипнозом. Так и застыла с прямой спиной и разом вспотевшими ладонями на коленях.
– Что, совсем не в чем покаяться? – спросил он после изрядной паузы, сел в кресло напротив меня и положил ногу на ногу.

Я опустила голову и уставилась на черный узконосый ботинок. Архангел, разумеется, уже избавился от белого домашнего одеяния. Теперь на нем был деловой костюм и наверняка галстук. Я толком и разглядеть ничего не успела.
Громко вздохнув, я вцепилась пальцами в колени.
– Я ничего не могла сделать. Не думаешь же ты и тебе подобные, что я могла остановить демона? Короля? Да кто я такая!
– Значит, все-таки думала. Это радует.

– Я всегда думаю. Это развивает способности, – буркнула я и рискнула поднять голову. Меня встретил спокойный взгляд ярко-синих глаз, и я тут же зажмурилась и зашипела: – Черт тебя побери! Ну почему ты такой…
Не договорив, я смолкла и пообещала себе молчать.
– Остановить ты его не могла. В твоих силах было поддержать бедного отца. Или хотя бы с ним поговорить. А что ты сделала вместо этого?
– Такая манера речи присуща Иеремиилу, а не тебе. – Как недолго я смогла сдерживать данное себе же обещание. – Где мой Сенсей?

– Иеремиил занят. Кроме тебя у него есть еще подопечные.
– Ну конечно, – прокомментировала я, – надо обязательно это сказать. А то вдруг я забыла.
– Перестань дерзить. Он сказал, чтобы личными разборками мы с тобой занимались без его участия.
– Что, так и сказал – «разборками»? – Я снова посмотрела на Зерачиила.
– Я перефразировал.
– А-а.

– Не уводи разговор. Ты поняла, что я тебе сказал?
– Как тут не понять. Я должна была изобразить мать Терезу или на крайняк пожертвовать собственным здоровьем – да что со мной будет-то, бессмертной! – и влезть в дела Арки. А то давно с меня Клеймо не срывали, и я не сходила с ума.

Внезапно я успокоилась и разозлилась. Тоже мне, нашел повод. Признался бы сразу, что я его довела открыточками и приветами, и – какой облом! – оказалось, что я все это время торчала в Аду не из-за зависимости от демона, а по собственной воле. Да еще и не сделала ничего полезного для общества, то есть для его начальства. Хватит с меня! Имею право отдохнуть и отключиться. И не обращать внимания на нотации.
– Не, Зерочка, – протянула я, – не идет тебе нотации читать. У Еремы это лучше выходит. И вообще я не твоя подопечная, а что-то вроде общественной нагрузки, поэтому отстань от меня, пожалуйста, дай съесть салат и перенеси домой. А что касается той истории… Да, мне жаль, что они мертвы. Но я и так достаточно сказала Белету, а он был столь добр, что выслушал меня и даже объяснил, почему так произошло.

– И потом ты прекрасно проводила время, и у тебя даже сердце не екнуло.
– А должно было? – Я встала с кресла и вернулась к столу. – Это не мой мир. Закон был нарушен, а закон един для всех. Как и наказание.
– Я не разрешал тебе вставать! – Голос архангела хлестанул меня по голым плечам, и я упала обратно в подъехавшее ко мне кресло.
Зерачиил встал надо мной. Я запрокинула голову и смотрела на него, вжавшись в спину кресла. Рановато я передумала пугаться. Ох рановато.

– Ты ведь человек. Где твое сострадание? Или душа твоя столь очерствела, что страдания тех, кто пытался тебе помочь, оставили тебя равнодушной? Что ты ответишь мне, Фаворитка Короля Ада, человеческая женщина, обладательница бессмертной души? – Я облизнула губы, но промолчала. Нечего мне было сказать, а он добавил: – Иеремиил твой наставник, твой ангел-хранитель, это истинная правда, но и я смотрю за тобой и вижу каждый твой шаг. Раз попав ко мне, ты остаешься в зоне моей ответственности навсегда.

– Зоне твоей ответственности, – с горечью повторила я и наконец отвела взгляд. – Конечно, Зерачиил. Конечно, ты прав. Ты во всем прав. И ты детский архангел. Милосердный архангел. Я забываю, кто ты. Но теперь буду себе напоминать. Я больше не забуду, кто ты такой. Указание… Указующий – путь? Я попалась тебе в руки. Не в добрый час попалась, в момент моей величайшей глупости, сбившейся с пути и, вероятно, так его и не нашедшей. Ты укажешь мне путь? Куда, Зерачиил? Ты теперь накажешь меня? Ведь я сама сказала, что закон един, и наказание является следствием его нарушения. Какой я закон нарушила? Не сострадала? Не восстала, решив, что уже достаточно и настрадалась, и сделала? Все, что было в моих силах, а оказывается, не все. Что ж, воля твоя. Кто я и кто ты… Я всего лишь ничтожная смертная. Маленькая игрушка сил мироздания.

Я встала с кресла и опустилась перед архангелом на колени. Сложила молитвенно руки и протянула ему, низко опустив голову.
– Я приму любое наказание. Только вот одна проблема: я не знаю целиком ни одной молитвы. Но если мне дадут текст, я буду читать. Но только если мне будет очень больно, не смогу.

Пусть он меня накажет. Я даже хотела этого. Может, потом мне станет легче, ведь в данную минуту я четко осознавала, кто передо мной и на что он способен. Спорить и сопротивляться архангелу бесполезно. Это я уже выучила назубок и проверять свои способности желания не имела. Уговаривать тоже. Просить и умолять? Да никогда! Раскаяться? Мне не в чем было каяться, и за это архангел меня накажет. Нет во мне милосердия и сострадания. Не в том случае. Не сейчас. Не перед ним. Никаких оправданий. Ни за что! И я замерла в ожидании. Со всей возможной покорностью и уйдя в себя.

– Это называется шантаж, моя дорогая Элвичка. Не сработало.
Длинные пальцы ухватили меня за подбородок и подняли вверх голову. Затуманенными от подступающих слез глазами я смотрела в красивое и мужественное лицо Зерачиила. Я так его любила, что мне было больно на него смотреть. Тогда я зажмурилась.

– Отпусти меня, пожалуйста, – прошептала я. – Отпусти меня домой.
Он убрал с моего подбородка руку, и по воцарившейся тишине я поняла, что он исчез.
Держась за кресло, я встала. Пошатываясь, подошла к столу, схватила нож и со всей силы вогнала его в столешницу. Лезвие покачивалось. Я оперлась по обе стороны от него кулаками и наконец дала волю слезам.