Клуб Темного Двора [АРХИВ 4] (18+)

Прошел один день, затем второй. Зерачиил так и не появился. В первый день, после того как архангел исчез, я, отплакавшись, злилась. Вечером я жалела себя. Ночью пыталась уснуть. Перевернув в сто первый раз горячую подушку, я встала и спустилась на второй этаж. Дверь в архангельскую спальню – спальню, которую я про себя считала нашей общей, – была неплотно прикрыта. Толкнув ее плечом, я вошла в комнату, огляделась и упала животом на огромную кровать. Перевернувшись, схватила подушку Зерачиила, прижала к груди и вдохнула знакомый запах. Глаза закрылись сами собой, и мгновение спустя я отключилась.

Утро встретило меня шумом прибоя под окнами. А еще шагами внизу. Взметнувшись с постели и прыгая через две ступеньки, я слетела вниз и распахнула дверь на кухню. За столом сидел Смерть и листал какой-то журнал. От неожиданности я споткнулась и ударилась бедром об угол стола.
– Осторожней, – сказал Смерть. – Поранишься.
– Ты… я… ты… – заикалась я, не в силах выдавить что-то членораздельное.

– Пришел попрощаться, – помог мне муж. – Извини, милая, но так сложились обстоятельства. Даю тебе слово, что долго не задержусь. Не больше трех недель твоего мира и мира, где буду я.
С этими словами он поднялся. Моя нагота и то, что я нахожусь в доме другого мужчины, Всадника Апокалипсиса ни капли не смущали. Он притянул меня к себе, поцеловал и исчез. На столе остался лежать автомобильный журнал.

Зачем-то я взяла его под мышку и пошла в ванную. Взглянув на себя в зеркало, выронила журнал. Опухшие после слез веки, синяки под глазами, ввалившиеся щеки – отличный вид для принцессы.
– Черт тебя побери, Зерка, – прошептала я и снова расплакалась.

***

Салат все еще стоял на кухне там, где я его вчера оставила. Рядом торчал нож. Взяв салатницу, я принюхалась. Нет, в этом доме холодильник не был нужен, не портилось тут ничего, но я все равно выбросила салат. Есть не хотелось. Смолов кофе, я насыпала порцию в чашу кофе-машины и пока она делала мне эспрессо, выдвигала один за другим ящики, надеясь найти хотя бы одну сигарету. Ничего! Ну и ладно. Можно вспомнить школьную молодость и накрутить себе цигарку из листьев. Хоть какое-то курево.

Потом с чашкой кофе я спустилась на пролет внешней лестницы и уселась на огромный диван, где мы с ВРИО когда-то занимались любовью. Позже, отставив пустую чашку, отправилась гулять по рощице, где набрала кучу опавших листьев. Что за деревья там росли, я не имела понятия, но листва пахла приятно. Вернувшись к дивану, я легла на спину, согнула в коленях ноги и так и провалялась до заката, бездумно пялясь в небо и выкуривая одну лиственную самокрутку за другой.

Ночь я снова провела в спальне архангела, но каждый час просыпалась и вздрагивала, словно от невидимого толчка. В результате встала уставшая и измученная, словно несколько суток была на ногах.

И снова кофе. Пляж. Курево. Есть не хотелось, но усилием воли я заставила себя сгрызть яблоко. Ни злиться, ни размышлять у меня тоже желания не было. Я впала в некое состояние пофигизма, близкого к апатии. Я даже не причесывалась, просто разбирала волосы пальцами, а туалет мой составлял пару брызг водой в лицо из-под крана да ополаскивание ног после песка. Мне было все равно, как я выгляжу и что вообще вокруг меня происходит. Одиночество даже радовало. Не нужно было что-то делать, куда-то собираться и с кем-то разговаривать. Наверное, впервые в жизни мне было на себя плевать.

К вечеру я вернулась в дом и остановилась на первом этаже в раздумьях. В спальню архангела мне идти больше не хотелось, до чердака было нужно брести три этажа. Усевшись на ступеньках, я уставилась в одну точку. Слегка нагрелось клеймо. Я встрепенулась.

– Белет? Ты меня слышишь? – резко подскочив, я чуть не подвернула ногу и не грохнулась с лестницы.
Клеймо отозвалось легкой пульсацией. Но тут до меня дошло, что я уже собралась делать. Нет! Никогда. Как бы я себя ни жалела, но на такое я не способна.
– Все в порядке, Лучик мой – улыбнулась я. – Скучаю. Возвращайся скорей.

Клеймо успокоилось. А я поднялась на второй этаж. В самом конце коридора была еще одна комната. Когда-то мы там устроили детскую, но теперь дети выросли и им вряд ли была нужна комната для игр. Приоткрыв дверь, я заглянула внутрь.

Деревянные стены. Кровать под откинутым прозрачным пологом. Зеркало на треножнике. Это была милая спаленка, вполне в стиле всего дома, но какая-то девичья, что ли. Откуда-то тянулся едва заметный запах сирени. Откуда здесь она?

Обойдя комнату, я остановилась у зеркала. Рядом на тумбе лежали щетки для волос, какие-то безделушки. Я взяла щетку, машинально сняла с нее пару светлых вьющихся волосинок, а затем выронила, будто обжегшись.

Я не помнила, как снова оказалась на пляже, не помнила, как бросилась в воду. Мне было некуда деться с этого островка в Нигде, но море всегда обещало свободу, и я помчалась на ее зов. Я плыла прочь от берега. Куда-нибудь подальше отсюда. Плакала, кричала и плыла, забыв, что не умею толком плавать. Я сразу вспомнила, как на Пасху уже убегала от него, почему убегала. Я не способна извлекать уроки из своих ошибок. Его не изменить, а принять я этого не могла.

Внезапно я очнулась. Стемнело. Вокруг море и ничего, кроме моря. Луны не было, а светящаяся полоса на горизонте уже начала гаснуть. Я не умела плавать. Внизу не было дна.
– Мама, – в панике прошептала я.

И тут подо мной вспучилась вода. Огромная волна подхватила меня и понесла вперед. Я орала. Замолчала, лишь когда вода плеснула мне в лицо. Впереди светились мелкие огоньки, которые увеличивались, по мере того как меня тащило к берегу. Во всех окнах бунгало горел свет.

Волна напоследок зашипела, изошлась пеной и вышвырнула меня на берег. Прямо к босым мужским ногам.
Зерачиил стоял на берегу. Светлые брюки закатаны до колен. Рубашки на нем не было. Руки он скрестил на груди. Я поднялась на четвереньки и начала кашлять и сплевывать морскую воду.
Волна, лизнув ноги хозяина, отступила и убралась в море.

– Жду тебя в доме, – коротко сказал архангел, развернулся и, сунув руки в карманы брюк, пошел к деревянному настилу, в который переходила лестница в дом.
Я встала и, пока скручивала и отжимала волосы, смотрела в широкую архангельскую спину.
Он уже поднялся на несколько ступенек, когда я бросилась вслед за ним. У самой лестницы я остановилась.

– Отправь меня домой, Зерачиил, – сказала я твердо. – Я не пойду ни за тобой, ни к тебе. Если будет нужно, буду ночевать тут, пока ты не перенесешь меня домой.
– Из моря пути домой нет. – Он даже не обернулся и продолжал подниматься.
– Плевать. – Я уселась на нижнюю ступеньку.

Ноги ужасно болели. Волна меня основательно потрепала. Не удивлюсь, если назавтра окажусь вся в синяках.
Не знаю, сколько прошло времени. Волосы высохли и ужасно чесались от песка и морской воды. Зябко поежившись – ветер дул свежий, – я обняла себя за плечи и вся скукожилась. Затем перебралась под лестницу – там хотя бы не дуло и песок был мягким и не успел до конца остыть.

Привалившись спиной к доскам, я рассмеялась. Сижу, как бомжиха под лестницей. Грязная, потрепанная. Наверху дом с горячей водой, едой – неважно, что я не съем ни крохи в этом доме, – и уютная постель. И мужчина, которого я люблю до такой степени, что просто схожу с ума. И ненавижу. Нахмурившись, я обдумывала смысл этого слова и ощущения от него. Ненавижу? Я такая идиотка, что даже ненавидеть его не могла! Ну и плевать. Плевать! Плевать!!!

Я снова расплакалась. Сидела и ревела в три ручья, размазывая кулаками слезы по грязным щекам. Удивительно, но я не жалела себя, не оплакивала свою дурацкую любовь. Я просто рыдала и не могла остановиться. Откуда только слезы брались!

Наконец устав плакать, я улеглась и обхватила руками нижнюю часть сваи, на которой держалась лестница. Над морем взошла луна. Я смотрела на нее и всхлипывала, продолжая рыдать без слез. Наверное, их запас был все-таки не безграничен.

А потом луна зашла. Была – и не стало. Где она? Я испугалась и мелко задрожала. Руки затекли и не хотели отцепляться от сваи. Я дергалась, пытаясь выбраться, но волосы за что-то зацепились. От бессилья я захныкала.

***

Он распутал мои волосы, принес в дом – я не помнила как – усадил на колени и массировал закоченевшие руки. Это он прогнал луну. Он ее просто загородил собой. И зачем мне солнце или луна, когда рядом он? Я смотрела в его лицо, а из моих глаз снова лились слезы.
– Я даже не могу ненавидеть тебя, – пожаловалась я ему. – Это жестоко.

Обняв Зерачиила за шею, я прильнула к его груди и закрыла глаза. Он молчал, а я слушала его дыхание. Он гладил меня по волосам, по спине, и я успокаивалась и согревалась.
– Элвичка, – позвал он меня тихо. – Моя маленькая Элвичка.
Оторвав мои руки от своей шеи, он взял в ладони мое лицо. Синие глаза сияли так ярко, что я зажмурилась. Он прижался губами к моим векам – к одному, второму – и высушил слезы. Я снова начала дрожать, но он крепко сжал меня – так, что хрустнули кости.

– В следующий раз я просто тебя выпорю, – прошептал он, укачивая меня.
– Мне все равно, – отозвалась я. – Делай что хочешь. От тебя приму все что угодно.
Мне показалось, или он и правда тяжело вздохнул? Неважно. Резко навалилась усталость, веки сделались неподъемными, и я позволила сну отнять меня у ВРИО.

***

Я проснулась посреди ночи. Где я? В спальне? В спальне Зерачиила? В нашей спальне, поняла я, разглядев сквозь огромные окна звездное небо. Я повернулась. Место рядом со мной было пусто.

– Зера? – позвала я хрипло, голос еще не восстановился полностью. Архангел не отозвался. – Зерачиил?
Меня охватила уже забытая паника. Я спрыгнула с постели и побежала вниз. В самом низу лестницы меня перехватил Зерачиил.
– Тише. – Он обнял меня и прижал к себе. – Ты опять дрожишь. Зачем ты встала? Только час прошел.
– Тебя не было, – всхлипнула я ему в грудь. – Не было тебя…

Подхватив под колени, он понес меня обратно наверх.
– Мне нужно было кое с кем переговорить, – объяснял он по дороге, но я не слушала, что он говорил. Я цеплялась за него, как за спасательный круг.
Уложив меня, он едва успел снять брюки и улечься рядом, как я прижалась к нему, обняла руками и ногами – да так, что отцепить меня было можно, лишь применив силу.

– Пожалуйста, не уходи, – шептала я ему в шею. – Не уходи. Не оставляй меня.
– Я никуда не уйду, – сказал он и тоже меня обнял.
– Обещаешь?
– Клянусь.

Теплые губы нашли мои, горячая ладонь обхватила грудь, но я резко отстранилась. Мне не нужны были поцелуи. Мне не нужен был секс.
– Просто держи меня. Крепко держи и не отпускай, – сказала я.

***

Меня разбудило бьющее сквозь окна рассветное солнце. Я осторожно выпуталась из объятий Зерачиила. Он тоже проснулся и теперь смотрел на меня глазами цвета Небес.
– Доброе утро, моя Элвичка, – прошептал он.
– Доброе, мой ВРИО, – отозвалась я, потянулась и спустила с кровати ноги.
– Далеко собралась? – промурлыкал архангел и потянул меня обратно.

– Умываться, – падая на него, ответила я.
– Потом, – приподняв меня, он раздвинул мои бедра.
Длинные пальцы щупали меня, раздвигали складки, проникали внутрь и тут же выскальзывали обратно.

– Что там у нас? – шептал он. – Кое-что интересное. Такое влажное. Такое горячее. Мое! И я не могу не воспользоваться… – Он сжал мои ягодицы и надавил, толкая меня на себя, скользя внутрь, резко и до конца. – Тем, что мое. Скачи, моя Элвичка. Скачи быстро.

Большой палец надавил на клитор и начал поглаживать. Я прикусила нижнюю губу и понеслась в галопе. Задыхаясь и срываясь со стона на всхлип. Голова моя болталась, глаза ничего не видели. Когда я взорвалась изнутри, архангел держал меня, а потом долго вздрагивал во мне, пока я пыталась вернуться оттуда, куда он меня отправил.

Потом я лежала на его груди, обессиленная и не способная шевелиться, а он, как и предыдущим вечером, гладил меня по волосам и по спине. Я думала о том, что произошло в эти два дня. Вероятно, мне стоило сожалеть о сказанном ему накануне, но мне было все равно. Он и так читал мою душу. Что ему какие-то слова?

– Ты совсем ничего не ела, – не спросил, констатировал Зерачиил.
Я пожала плечами. Какая разница. Мне не до того было.
– В патио нас ждут свежие фрукты. Легкий творог. Сыр. Вино.

– Хорошо, – согласилась я.
– Элви? – Зерачиил приподнял за подбородок мое лицо. – Оставайся человеком. Всегда. При любых обстоятельствах. Понимаешь меня?
– Да, ВРИО, – кивнула я. – Понимаю.


***

Из душа я вышла в коротеньком темно-синем платьице со свободной юбкой. Сбегая по лестнице, я поворачивалась так, чтобы подол взлетал, а Зерачиил понял – под платьем на мне нет ничего.

Светляки, которые сновали по дому, накрывая на стол, под взглядом архангела мгновенно испарились. Я же оказалась на журнальном столике с задранной юбкой.

– Вместо завтрака? – ахнула я и обхватила ногами талию Бисова.
– Ты – мой завтрак, – ответил он, делая рывок.

Знаешь, все это так щемяще написано, особенно первая часть... Так живо. Так реально, достоверно и так понятно для тех, кто любил и страдал, что мне невольно подумалось: нет, так я никогда не напишу. И тогда зачем?.. В общем, вместо того чтобы вдохновить на подвиги пера и бумаги, ты опустила меня на грешную землю. Скинула с Пегаса, так сказать)) Но я не в обиде. Вот чесслово!