Слово джентльмена

Эдвард Глостер, в-т Лайл:

Дом Стерлингтонов

Немного отдохнув после обеда, виконт велел начать подготовку к балу. Выбирая в обычной жизни темные оттенки одежды, на торжественный прием он позволил себе одеть более яркий наряд. Красный фрак с золотыми пуговицами в тон жилету, белый брюки и чулки, рубашка из муслина под самое горло сидели на нем идеально. Образ дополняли перчатки и его любимая трость с золотым набалдашником. Когда камердинер разгладил последнюю складку на фраке, экипаж уже ждал его возле подъезда готовый везти на бал. Улица перед резиденцией графа Стерлингтона была заставлена каретами и они все ещё прибывали, так что экипаж Л'айла попал в небольшой затор на подъезде к дому.  Велев кучеру остановиться, Эдвард вышел из экипажа немного раньше. Опираясь на трость и стараясь прихрамывать как можно меньше, поднялся по ступенькам, заходя в распахнутую дверь. Он не сильно любил демонстрировать свой недуг, но ещё сильнее не любил опаздывать. Поздоровавшись с хозяевами вечера и супружеской парой, в честь которой этот бал и был организован, Эдвард вошёл в зал. Он неспешно прошёлся по залу, взяв у официанта бокал вина. В этот вечер у других мужчин было явное преимущество перед Эдвардом, ну или  наоборот, подумал он, заметив атаковавших виконта Риверса матрон с их подопечными.  Эдвард не танцевал. Совсем не танцевал. Он пробовал по возвращению заниматься с учителем танцев, но двигаться без трости было проблематично, а иногда даже болезненно, а с тростью не реально, только смешить местных пэров и быть участником жалостливых сплетен.  Да и двигался он  при этом как подбитый кузнечик, поэтому попробовав пару раз, он завязал с этим гиблым делом. Танцы остались в прошлом... В его довоенном прошлом... В этот момент он почувствовал себя девицей с нервным расстройством, которой срочно требуются ее успокоительные капли, и, отринув не очень позитивные мысли в сторону сделал глоток вина. А затем устремил свой взгляд в зал полный жизни. Вокруг раздавались голоса, шутки, тихий смех и шиканье компаньонок, считающих его неуместным.

...

Графиня Стерлингтон:

Когда мелодия стихла, графиня мягко хлопнула в ладони.
— Прекрасное начало вечера, не правда ли? Но я уверена, что паркету не стоит долго пустовать.
Она с лёгкой шутливой строгостью оглядела зал.
— Прошу вас, господа, не заставляйте дам ждать слишком долго. Музыканты готовы, а танец — лучший способ пожелать счастья молодым.

...

мисс Крессида Ярвуд:

- Разве я могла бы, милорд? - Крессида присела в реверансе и подала виконту руку.

Степенный, тожественный танец позволял двигаться спокойно и размеренно. Крессида выполняла хорошо знакомые движения, изредка переговариваясь с лордом Риверсом. Вежливые реплики, изящные комплименты - виконт был безупречен и очарователен, хотя Крессида подозревала, что мужчине вряд ли способно понравится слово "очаровательный" в свой адрес. Ничего, она оставит это непроизнесённым.

Следующие движения не позволяли переговариваться, поэтому Крессида молча согласилась со словами кавалера. Никто не заподозрит, и неважно, есть ли та увлечённость или нет. Общество умудряется находить поводы для подозрений буквально во всём, рождая слухи и домыслы. Можно было не сомневаться, что танец практически старой девы и знатного лорда заметят и обсудят. Впрочем, тот же возраст и не самое блестящее положение, так же репутация Крессиды сыграют в её пользу, никто просто не поверит, что у виконта в её отношении действительно может быть не то что излишняя, а в принципе увлечённость. Она ведь такая же скучная, каким мог быть этот полонез с неудачным партнёром, которого было бы неприятно держать за руку даже в перчатках. Но не с виконтом Риверсом, конечно. Всё-таки танцевать с ним - весьма волнующе. Крессида даже улыбнулась своим мыслям - да, даже ей иногда есть повод позавидовать. Будь благословенна решительность графини Бристоль и дипломатичность виконта Риверса.

Крессиду посмешило замечание виконта, тем более, кто-то впереди всё-таки умудрился неудачно приложиться к юбке дамы. Конечно же, виконт лукавил, или очень хорошо скрывал старания, потому что был просто неспособен на такую неловкость. Не то, что она - в движении Крессида задела мужчину подолом.
- Меня же, судя по всему, сегодня исключат из первой половины, - со слегка виноватой улыбкой бросила быстрый взгляд на свои юбки.
Ещё бы, ещё немного такой неаккуратности, и её сочтут неуклюжей, или - о ужас! - безудержной кокеткой.

Мимо них прошла в паре с кавалером Миллисент - замечательно, что её тоже пригласили, хотя в этом Крессида почти и не сомневалась. Несмотря на легкомыслие, она всё же пользовалась успехом: джентльменам всегда было приятно потанцевать с такой красивой девушкой, как её сестра. Сёстры Ярвуд на мгновение поймали взгляды друг друга и улыбнулись.


– Благодарю вас, сэр. Я необыкновенно рада потанцевать с таким восхитительным партнером, как вы. - Крессида улыбалась больше глазами, чем ртом, намеренно произнося такой слегка восторженный ответ. Внимание виконта Риверса всё же было крайне лестным, как и его слова, а танец действительно оказался очень приятным и, в самом-то деле, мог бы длиться дольше.

...

Алистер Беннет:

После прогулки Алистер проводил мать до дома, а сам поехал в контору. Дела требовали его присутствия, к тому же хотелось немного отдохнуть перед балом. Вращение в высшем свете, как оказалось, требовало массу усилий.

- Ты даже не представляешь себе, сколько там правил! - закатил глаза Алистер, устало падая в любимое кресло. - Тут не стой, это не говори, туда не смотри...
Боб понимающе хмыкнул и достал бутыль виски. Алистер стянул с шеи платок и, с удовлетворением скомкав его, запихнул в ящик стола.
- Эээ... - Боб с недоумением проследил за перемещениями платка. - Тебе же ещё в нем на бал ехать?
- Ничего-то ты, дружище, не понимаешь, - с веселым сарказмом поддразнил Алистер, и, подняв палец к небу, процитировал своего секретаря: "Недопустимо являться на вечерний прием в несвежем или неаккуратно завязанном шейном платке!"
- В общем, всё равно переодеваться, - подытожил он, кивая на бутыль в руках друга. - Давай наливай своё виски.

Недавно им поступил крупный заказ на бутылки, и заказчик, конечно, хотел получить лучшую цену. Требовалось всё тщательно пересчитать, чтобы не остаться в накладе, получить прибыль, да ещё и выполнить заказ в срок. Возможно, придётся подвинуть другие заказы. Вот только стоит ли оно того?

- А... это самое... - неуверенно начал Боб примерно через час напряжённой работы. - Что будет, если не выполнять эти правила?
Алистер пожал плечами, не поднимая глаз от бумаг.
- Понятия не имею.
Он не задумывался над этим, воспринимая этикет как работу, за которую взялся с привычным усердием. Он же не ставит под сомнение необходимость следовать технологической карте при варке стекла.
Хотя...

Алистер вдруг оживился.
- Ты только представь, что бы было, скажи я одной из дам: "Мисс, у вас потрясающее декольте, меня так и тянет к нему прикоснуться!"

Мысленно воспроизведя подобную сцену, Алистер расхохотался. Какой был бы скандаль! Но тут же вздохнул:
- Мама расстроится... Она сейчас такая счастливая.

Прошло еще пол часа, когда Боб наконец задал вертевшийся на языке вопрос:
- Ээ... а что ты там говорил про декольте? Там действительно есть на что посмотреть?
- О, да, - не задумываясь, кивнул Алистер. - Однозначно.

...

Джейн, маркиза Данмор:

Объявили первый танец. Полонез.
Зал мгновенно оживился: дамы расправляли складки платьев, кавалеры поправляли манжеты и проверяли, безупречно ли сидят фраки. Воздух наполнился шелестом шёлка и тюля, лёгким звоном украшений и приглушёнными репликами — кто с кем пойдёт в паре, кто кого пригласит следующим.
Полонез — танец для молодых леди, которые стремятся найти себе выгодную партию. Он словно примерка двух людей, которые едва знакомы: учтивые поклоны, осторожные взгляды, лёгкие касания рук — всё это должно было продемонстрировать обществу, что пара гармонична, воспитана и соответствует ожиданиям света. Для меня этот церемониальный танец был скучноват: слишком много формальности, слишком мало души. Сплошные поклоны, повороты, строго выверенные шаги — словно репетиция будущего брака, где чувства уступают место расчёту.
Я отступила к колонне, украшенной гирляндами белых роз и серебряными лентами, и прислонилась к прохладному мрамору. В руке я держала бокал с рубиновым вином.
Мысли унесли меня в Вену прошлого года. Там, в императорском дворце, я впервые танцевала вальс. Вот что такое настоящий танец — стремительный, головокружительный, полный страсти и свободы. Партнёры кружатся, сливаясь с музыкой, их движения текучи, почти стихийны. В нашем обществе вальс по‑прежнему считали неприличным — слишком близко стоят танцующие, слишком много свободы в движениях. Возможно. Но сколько же в нём красоты и грации! Словно сама музыка льётся в движениях, подхватывает, несёт — и ты уже не просто исполняешь па, а живёшь в ритме мелодии.
Я вновь перевела взгляд на танцующих полонез. Первая пара — молодожёны Анабель и лорд Кэмпбелл. Они шли, едва касаясь пальцами, смущённые таким количеством внимания к себе. Анабель улыбалась, но её щёки пылали, а её супруг, хоть и старался выглядеть невозмутимым, время от времени бросал на жену такие взгляды, полные нежности, что даже самые чёрствые сердца не могли не смягчиться.
Среди танцующих я успела заметить виконта Риверса с мисс Ярвуд — старшей, что не могло не вызвать у меня лёгкой улыбки. Они двигались в такт музыке с удивительной синхронностью, будто давно танцевали вместе.
Средний сын герцога, граф Хантингдон, вёл в танце мисс Фейт Уортон. Юная дебютантка выглядела очаровательно и со стороны казалось, что молодые люди более чем симпатизируют друг другу — граф склонялся к ней, что‑то прошептал, а Фэйт, краснея, опускала глаза, но улыбка не сходила с её лица.
Там же, в колонне танцующих, был и лорд Кавендиш с леди Клеймас. Красивая пара — может, у них что‑то получится, уж очень органично они смотрелись рядом. Грегори Уилтшир, несмотря на свою репутацию азартного пэра, двигался с врождённой грацией, а леди Клеймас, держала осанку так, будто родилась для этих залов. Их взгляды встречались, они обменивались короткими фразами — и в этих мимолётных моментах читалась взаимная симпатия.
Оркестр играл торжественно, звуки скрипок и виолончелей наполняли зал, а канделябры отбрасывали тёплый свет на лица гостей. Я сделала глоток вина, наблюдая за этим спектаклем традиций и надежд, пока последние звуки музыки не стихли. Каждый шаг, каждый поклон, каждый взгляд — всё здесь имело значение. И хотя полонез казался мне скучным, я понимала: для многих из этих молодых людей он — первый шаг к будущему. К браку. К судьбе. К жизни, которую они ещё только начинают выбирать.

...

Райан Уортон, б-н Уортон:

Полонез я не танцевал. Зал в это время говорил больше, чем любой разговор.
Я видел, что Хантингдон с трудом сдерживает улыбку, а Фэйт дразнит его так легко, почти небрежно – слишком легко, чтобы это было всерьёз.
В движениях Риверса больше намерения, чем требовал танец. Мисс Крессида держалась безупречно. Их пара выглядела именно так, как её должны были увидеть.
Музыка стихла. Колонна распалась.
Только тогда я направился к леди Клеманс.
– Леди Клеманс, окажете мне честь следующего танца?

Контрданс

Музыканты у стены зала начали прелюдию – две скрипки и флейта, лёгкая, насмешливая тема, отличающая контрданс. Гул разговоров постепенно стихал; пары становились в колонну.
Первые в колонне Уилтшир и мисс Дафна. Я отметил это прежде, чем занял своё место с леди Клеманс во второй паре. Дальше Оукс и леди Данмор, и завершали колонну Бэйли с мисс Крессидой.
Кавендиш сделал непринуждённый поклон. Его манеры были хороши, но всё же в Париже я видел куда более изящные поклоны. Мисс Дафна ответила безупречным реверансом без излишка.
Мы с леди Клеманс повторили поклон вслед за ними.
Музыка пошла быстрее.
Каждый из нас сделал одиночный поворот. Юбки описали мягкую дугу, каблуки тихо стукнули по паркету. Я снова оказался лицом к леди Клеманс и, как того требовала фигура, подал ей правую руку.
– Вы танцуете очень легко, леди Клеманс.
– Вы очень добры, милорд.
Мы сделали круг. Затем – левыми руками.
Круг обратился, и мы снова оказались лицом к лицу.
– Контрданс милосерден к тем, кто не слишком любит говорить.
Она улыбнулась.
– В таком случае я рада, что выбрала именно его.
Я видел, что в это же время, в другой четвёрке, маркиз Паудерхэм держал за руку мою сестру. Я отметил это. Она улыбалась слишком проницательно, а маркиз смотрел на неё с выражением, которое я не сумел бы описать.
Следующая фигура соединяла две пары.
Мы с леди Клеманс и Кавендиш с мисс Дафной сошлись в круг четырёх. Руки перекрестились и пальцы на мгновение нашли друг друга. Мы двинулись по залу небольшой вращающейся фигурой.
Я оказался рядом с мисс Дафной, когда круг четырёх повернул нас плечом к плечу. Молчать было невежливо и, пока круг замыкался, я сказал нейтральное:
– Прекрасный вечер для танца, – вполголоса, и только ей.
Она улыбнулась нечитаемо.
– Для наблюдения – особенно.
Музыка подхватила нас дальше, и слова растворились в движении, но я не мог не отметить её наблюдательность.
Следующая фигура была спуском.
Кавендиш и мисс Дафна, как первая пара нашей четвёрки, прошли вниз между линиями. Мы с леди Клеманс, поднялись на их место, пропуская их между нами. На мгновение я оказался лицом к Кавендишу.
Он спросил тихо, почти не размыкая губ:
– Где Хантингдон?
– Лучше не знать.
Мы прошли дальше.
Теперь мы с леди Клеманс стояли первыми. Музыка сделала короткий повтор, и колонна уже была иной. Я взглянул вниз зала. Там Бэйли и мисс Крессида уже заняли места Риверса и леди Данмор, повторяя те же фигуры, что и мы – два небольших танца происходили одновременно, отражая друг друга.
Музыка на мгновение задержалась на последней ноте. Мы стояли лицом друг к другу секундой дольше, чем требовал танец. Леди Клеманс чуть спешила, но я сделал вид, что не заметил и вновь нашёл взглядом мисс Дафну. Она танцевала так же, как делала всё остальное – без спешки, без попытки привлечь внимание.
Я подал руку леди Клеманс. Она чуть наклонила голову.
– Признаюсь, леди Клеманс, вы делаете этот танец куда более изящным, чем он обычно бывает.
Она не прячет глаз.
– Тогда комплимент принадлежит и вам, милорд. Без хорошего партнёра танец редко бывает изящным.
Музыка начала фигуру заново, и весь зал снова пришёл в движение, чтобы через несколько минут и два раунда контрданса вернуть нас на исходные места.
Мелодия стихла. Последняя фигура завершилась.
Я поклонился. Леди Клеманс присела в реверансе. Он был уверенным. Похоже, сезон складывался для неё удачно.
– Благодарю за танец, леди Клеманс.

Колонна постепенно распалась. Разговоры снова заполнили зал. Я проводил леди Клеманс к её матери, поклонился и отошёл к стене.

...

Майкл Оукс, виконт Риверс:

Майкл нашёл глазами леди Данмор и не отвёл взгляд сразу. Пауза немного затянулась.
Он поставил бокал на поднос проходящего мимо слуги и направился через зал. Несколько разговоров стихли на полуслове. Не потому, что произошло нечто из ряда вон, а потому, что этого ждали.
Виконт остановился перед леди Данмор и поклонился.
- Миледи, - произнёс он спокойно, - смею надеяться, вы позволите мне воспользоваться тем вниманием, которое нам уже оказали.
В её глазах мелькнула тень улыбки.
- Разумеется, милорд, - ответила она слишком спокойно, что уже было лёгким вызовом.
Он протянул руку. Она без колебания вложила свою руку в его.

Контрданс

Музыканты взяли бодрый ритм контрданса, и колонна выровнялась. Пары обменялись поклонами и реверансами, как того требовал порядок.
Виконт поклонился леди Данмор чуть ниже, чем требовала обычная учтивость. Настолько, чтобы это можно было принять за безупречное воспитание, а не за галантность.
Леди Данмор ответила реверансом. Её улыбка была той же, что все знали в свете – спокойной, немного насмешливой и совершенно не смущённой слухами, которые несколько недель кружили по гостиным.
- Милорд, - сказала она тихо, - я начинаю подозревать, что вы сегодня решили танцевать с дамами, о которых говорят.
- В таком случае, миледи, - ответил Майкл, - я всего лишь следую общественному интересу.
Музыка подала следующий сигнал. Танцующие сделали одиночный поворот.
Риверс отметил расположение четвёрки почти машинально: напротив - Макбрайен, рядом с ним мисс Крессида. Чуть дальше, через другую фигуру колонны - барон Уортон и леди Клеманс.
Пары сошлись правыми руками.
Леди Данмор двигалась уверенно - не так, как молодые дебютантки, которые иногда смотрят на собственные шаги. Она смотрела прямо на партнёра, словно контрданс был разговором, а не фигурой. Майкл ей не уступал.
- Если мы продолжим в том же духе, - заметила она, когда их руки сделали круг, - завтра половина Лондона будет уверена, что вы сделали мне предложение.
- Половина Лондона уверена в этом уже вторую неделю, - спокойно ответил он. - Я не вижу причин лишать общество удовольствия.
Круг сменился левым. Когда они снова оказались лицом к лицу, он заметил, как мисс Крессида, проходя рядом с Макбрайеном, бросила быстрый взгляд в сторону колонны, на сестру.
Попавший в поле зрения барон Уортон, держался безупречно прямо, словно дебаты в палате и этот танец были чем-то равным.
Музыка вывела пары в круг четырёх. Виконт и леди Данмор протянули руки к Макбрайену и мисс Крессиде. Четверо сомкнули руки крестом и начали плавный оборот.
- Милорд Бэйли, - произнесла леди Данмор почти мягко. - Как поживают ваша матушка и Кэтрин? Думала, вы привезете их в этом сезоне в Лондон.
Ответ лэрда не блистал оригинальностью. Отметив это, Майкл ленивой улыбнулся мисс Крессиде.
Фигура закончилась. Первая пара четвёрки прошла вниз между линиями. Колонна слегка сдвинулась, и танцующие заняли новые места.
Теперь Майкл и леди Данмор оказались внизу своей группы.
Музыка начала новый виток.
Когда они сделали очередной поклон, маркиза слегка склонила голову.
- Должна заметить, милорд, вы сегодня необычайно популярны.
- Я подозреваю, - ответил он, - что это временное явление.
Они снова сошлись правыми руками.
В момент поворота Риверс на секунду оказался лицом к соседней четвёрке. Барон Уортон как раз завершал фигуру с леди Клеманс. Их взгляды встретились на долю секунды – коротко и без всякого выражения, как это обычно бывает между людьми, которые слишком хорошо знают друг друга.
Музыка требовала продолжения. Риверс повернулся обратно к партнёрше.
- Мне кажется, - сказала леди Данмор, - что вы наблюдаете за залом больше, чем за танцем.
- Миледи, - ответил он, ведя её в новый круг четырёх, - контрданс – редкая возможность делать и то и другое одновременно.
Фигура завершилась. Пары снова разомкнули руки.
Музыка шла к следующему повтору, и колонна медленно смещалась по залу, увлекая за собой разговоры, взгляды и слухи - всё то, что обычно сопровождает хороший контрданс.
Музыка подошла к последней фигуре. Круг четырёх мягко распался, пары разошлись на свои места, и последние такты скользнули по залу лёгким выдохом.
Виконт выпустил руку маркизы именно в тот момент, когда требовал танец. Он сделал шаг назад и поклонился - как всегда безукоризненно. Леди Данмор ответила реверансом.
На мгновение они остались стоять друг против друга. Несколько дам у стены всё ещё наблюдали за ними с вниманием, которое легко было счесть пристальным.
Майкл это, разумеется, заметил.
Он чуть повернул голову в сторону зрителей, как человек, который внезапно понял, что оказался в центре маленького спектакля. Затем снова посмотрел на леди Данмор.
- Миледи, - произнёс он спокойно, - боюсь, этот танец лишь укрепит дурную привычку общества.
Леди Данмор слегка приподняла бровь.
- Какую именно, милорд?
Он предложил ей руку, чтобы проводить её обратно к месту, и ответил с лёгкой усмешкой:
- Делать выводы без достаточных оснований.
На этих словах он, намеренно, коснулся её руки чуть более церемонно, чем требовала обычная галантность. Жест настолько правильный, что его можно было истолковать как угодно.
Веера у стены снова пришли в движение.
Виконт отпустил руку леди Данмор, поклонился ещё раз - коротко, почти небрежно - и, прежде чем отойти, тихо добавил:
- Впрочем, миледи, иногда можно дать обществу немного пищи для обсуждения.
После чего с тем же спокойным видом направился к своей компании, словно всё это не имело значения.


Диалог согласован. Благодарю, миледи.

...

мисс Крессида Ярвуд:

Сразу после танца, стоило мисс Ярвуд оказаться рядом и пользуясь тем, что графиня Бристоль звела беседу с другими дамами, Миллисент оттеснила сестру чуть-чуть в сторонку и восторженно зашептала, благоразумно (да-да, такое с ней бывало) стараясь, что её не услышал никто посторонний.
- Эсси, как ты можешь выглядеть такой спокойной после танца с виконтом Риверсом? Он же такой... Такой... Невозможно красивый! Я так рада, что он меня пригласил, мне кажется, что ещё немного, и я влюблюсь в него, если ещё не.
- Миллисент! - Крессида с опаской посмотрела по сторонам, и постаралась осторожно охладить сестру. Очень осторожно, чтобы та не распалилась ещё сильнее. За влюблённость сестры она не переживала, с младшенький мисс Ярвуд это случалось регулярно с четырнадцати лет. - Пожалуйста, побереги своё сердце. Не спорю, виконт очень красив, - обмахиваясь веером, она нашла лорда Риверса глазами, задерживаясь на нём всего на секунду и тут же переводя взгляд дальше, рассматривая зал. Да. Очарователен. - Но Милли... Он красив, богат, знатен... Виконт - птица не нашего полёта, и стоит несравненно выше нас на социальной лестнице, моя милая Мил. Будучи виконтом и наследником графа, он станет искать себе жену в более высоких кругах. Такие, как мы, без денег, происхождения и связей, ему не подходят, - Крессида постаралась смягчить свои слова, говоря не "ты не подходишь", а "мы", пытаясь донести до сестры доводы разума.
- Наоборот! - Миллисент умела быть упрямой и неисправимо романтичной. - Он уже богат, ему нет нужды искать себе невесту с богатым приданым. Он знатен, ему нет нужды в связях жены. Он может выбрать ту, которую полюбит, каким бы ни было её происхождение!
- Не хочу тебя разочаровывать, милая, но... Он даже пригласил тебя не сам, а по настоянию леди Мари, - заметила Крессида, добавляя выразительности взгляду. - Это ярко говорит о его возможном интересе к тебе.
- И что? Он будет танцевать со мной! - та тоже стояла на своём. - Мы будем разговаривать. Я буду ему улыбаться и буду очень-очень милой! - пообещала Милли. - Вот увидишь, он обратит на меня внимание!
- И влюбится, и женится, - Крессида грустно улыбнулась.
- Да! - Миллисент убеждёно кивнула, потом посмотрела на сестру и тихонько засмеялась. - Ну... А вдруг? Могу я помечтать?
- Можешь, - Крессида вздохнула. - Но это очень больно, когда разбиваются мечты. Лучше скажи, как тебе мистер Вуллмарт, с которым ты только что танцевала?
- О, а знаешь, - несмотря на громкие слова о грядущей влюблённости, Миллисент живо переключилась на другого кандидата, - он...

- Мисс Ярвуд, - послышалось рядом, - вы обещали мне танец.
Сёстры переключили внимание на подошедшего мужчину - это был партнёр Миллисент на второй танец. Крессида тоже была на него уже приглашена, и стоять ей осталось наверняка недолго, но пока что она подошла ближе к графине Бристоль.

...

Г.Уилтшир, граф Кавендиш:

Оркестр заиграл контрданс и Грегори оглянулся в поисках партнёрши, которую пригласил на этот танец. Мисс Дафна как раз стояла неподалёку, беседуя с сестрой, и Грегори с поклоном предложил руку, чтобы проводить девушку в центр зала. Следом за ними встали Уортон, который вывел на танец леди Клеманс, Риверс с маркизой Данмор, и Бейли с мисс Ярвуд.

Две линии напротив друг друга, разделённые всего несколькими шагами. Грегори поклонился, без излишней церемонии, ожидая начала фигуры. Ответный реверанс мисс Дафны - изящный и совершенно светский.
Первое движение — поворот. На линии девушек это смотрится особенно красиво, шелест юбок, грация. Но и мужчины не уступают. Даже если не столь же грациозны, то хотя бы внушительны. Грегори шагнул вперёд, подавая руку. Мисс Дафна ответила, описывая круг направо. Развернулись, поменяли руки, и снова поворот, на этот раз в левую сторону.

Следующая фигура пошла без паузы. Круг четырёх, взявшись за руки, они кружились по залу, пока снова не разделились на две линии и Грегори с мисс Дафной спустились вниз, уступив своё место в начале колонны Уортону с леди Клеманс.

Темп контрданса быстрее, чем в полонезе, шаг вперёд — пары сошлись, коснувшись ладонями, чтобы тут же разойтись, закружившись в одну и другую стороны. Грегори развернулся, поймал мисс Дафну за руку снова и закрутил, отпуская точно в момент, когда фигура требовала перехода. Не задерживаться — главное правило.

Когда они снова встали напротив друг друга, порядок снова изменился. На этот раз Уортон с мисс Клеманс сошли вниз вдоль линии, уступив место следующей паре. Не останавливаясь, Грегори подал руку мисс Дафне. Разворот — и обратно, те же самые фигуры, круг направо, круг налево, вчетвером. Главное не застревать, не ломать рисунок танца, не задерживать других. Танец не прощает пауз.

Когда танец закончился, Грегори поклонился, благодаря за танец, и предложив руку, проводил девушку обратно к её родным.

...

барон Макбрайен:

Полонез отгремел последними тяжелыми аккордами, и зал сразу наполнился шумом голосов и шелестом платьев. Пары расходились, гости потянулись к столикам с лимонадом.
Дуглас вышел из колонны, привычным жестом поправил манжеты и огляделся. Мисс Крессида Ярвуд стояла в углу у колонны, в обществе пожилой графини Бристоль и своей младшей сестры.
Он двинулся через зал, лавируя между группами гостей, и остановился на почтительном расстоянии.
– Графиня, – поклонился он даме, затем перевел взгляд на младшую мисс Ярвуд. – Мисс Ярвуд.
Девушка присела в реверансе, бросив на него быстрый любопытный взгляд. Дуглас не ответил на него. Повернулся к Крессиде.
– Мисс Ярвуд. Вы позволите проводить вас на контрданс?
Он подал ей руку.
Музыка подхватила зал легко и уверенно. Бэйли занял свое место в линии.
Напротив стояла Крессида.
Он начал, как полагается: короткий поклон, ровный взгляд, выдержанная пауза. Затем взгляд его задержался чуть дольше обычного – ровно настолько, чтобы это еще можно было счесть допустимым.
Поклон. Реверанс.
Он склонился, выпрямился и позволил себе легкую, сдержанную улыбку.
Одиночный поворот. Четкий, уверенный, без лишней плавности. Возвращаясь на место, он уже знал, где окажется она.
– Вы не устали после полонеза? – спросил он нейтрально.
– Нет, милорд, – ответила она.
Они сделали круг, затем левыми руками. Круг обратился, и они снова оказались лицом к лицу.
– Хорошо, – сказал он, не уточняя, что именно.
Следующая фигура соединила две пары. Они с Крессидой и виконт Риверс с леди Данмор сошлись в круг четырех. Руки сомкнулись крестом, и четверо закружились в плавном обороте.
– Милорд Бэйли, – произнесла леди Данмор почти мягко. – Как поживают ваша матушка и Кэтрин? Я думала, вы привезете их в этом сезоне в Лондон.
– Миледи, Кэтрин еще слишком молода для этой ярмарки тщеславия, – спокойно ответил Бэйли.
Следующая фигура была спуском. Уилтшир и мисс Дафна прошли вниз между линиями. Дуглас с Крессидой поднялись на их место, пропуская их между собой. На мгновение он оказался лицом к Уилтширу. Тот кивнул, Дуглас ответил тем же. Говорить было не о чем.
Теперь они стояли третьими. Музыка сделала короткий повтор, и колонна уже была иной. Дуглас взглянул вниз зала: первая пара уже занимала новые места, повторяя те же фигуры.
Музыка на мгновение задержалась на последней ноте. Дуглас стоял лицом к Крессиде чуть дольше, чем требовал танец. Она не отвела взгляд.
– Вы хорошо ведете, милорд, – сказала она.
– Это заслуга партнерши, – ответил он коротко.
Музыка начала фигуру заново, и весь зал снова пришел в движение, чтобы через несколько минут и два раунда контрданса вернуть всех на исходные места.
Мелодия стихла. Последняя фигура завершилась.
Дуглас поклонился. Крессида присела в реверансе – уверенно, без поспешности.
– Благодарю за танец, мисс Ярвуд , – Дуглас поклонился, провожая мисс к ожидавшей ее графине.

...

мисс Дафна Кросслин:

Дафна наблюдала, как к ней сквозь мерцающий полумрак бального зала движется граф Кавендиш. Свет канделябров золотил его плечи, и каждый шаг его казался размеренным, почти театральным. Когда ритуал приветствия был завершен, она протянула ему руку – тонкую, затянутую в белую лайку, – и почувствовала, как его пальцы, сухие и уверенные, сомкнулись вокруг ее запястья.
Затем она заняла свое место – первое в колонне, напротив лорда Уилтшира.
Она видела его прежде, в свете иных вечеров, но никогда не сходилась с ним в танце. Высокий, с безупречной осанкой, он держался с той спокойной властностью, которая бывает лишь у людей, привыкших, что на них смотрят. В его присутствии у Дафны всегда возникало странное, едва уловимое раздражение, будто он напоминал ей о чем-то, чего она предпочитала не замечать. Отец же, напротив, был бы глубоко огорчен, если бы имя графа не появилось в ее танцевальной книжке.
Она обвела взглядом остальных участников фигуры. Взгляд ее задержался чуть дольше, чем следовало, на мужчине, который вовсе не был ее партнером. Леди Клеманс она одарила приветливой улыбкой – Октавия всегда отзывалась о ней с теплотой.
Дафна сделала реверанс – ровно настолько глубокий, чтобы не нарушить приличий, и ни на волосок глубже. Шелк платья мягко колыхнулся, юбки легли безупречными, тяжелыми складками, словно вода, успокоившаяся после легкого бриза. Лорд Уилтшир ответил поклоном – изящным, сдержанным, без той парижской театральности, которую она иногда замечала у других кавалеров.
Музыка сделалась настойчивее, словно сердце, ускорившее свой бег.
Одиночный поворот. Дафна шагнула, разворачиваясь вокруг собственной оси. Край юбки описал плавную, почти невесомую дугу; шелк взметнулся, блеснул и опал, едва коснувшись паркета. Каблучок тихо стукнул, она поймала равновесие и вновь оказалась лицом к партнеру. Все это длилось не больше нескольких ударов сердца, но в каждом движении чувствовалась та безупречная выучка, которую невозможно подделать.
Лорд Уилтшир подал ей правую руку. Дафна вложила в нее свою ладонь и сквозь тончайшую ткань перчатки ощутила живое тепло его кожи. Они сделали круг – медленно, почти торжественно. Юбки ее платья в такт шагам качнулись и на мгновение коснулись его ног – случайно, невинно, как это бывает в танце, где расстояние между телами сокращается до опасной близости. С детства ей внушали, что именно в таких касаниях, легких и мимолетных, иногда рождается первое, еще не названное знакомство.
– Вы часто посещаете балы в этом Сезоне, милорд? – спросила она, скорее из любезности, нежели из истинного любопытства.
– Да, мисс Кросслин. Сезон обещает быть весьма насыщенным, – ответил он ровно, без лишней теплоты.
Затем левые руки – и круг в другую сторону. Дафна вновь оказалась лицом к нему. Во взгляде ее не было ничего, кроме спокойной, почти холодной вежливости. Она не искала его глаз, не пыталась улыбнуться теплее, чем требовало приличие. Она просто танцевала – легко, свободно, как делала это уже сотни раз.
– Как находите новую постановку в театре Друри-Лейн? – продолжила она, когда фигура позволила. – Вам не кажется, что «Джордж Барнвелл» излишне трагичен?
– Интересная работа, хотя, признаюсь, я предпочитаю более классические вещи.
Следующая фигура соединила две пары. Они с лордом Уилтширом и вторая пара – лорд Уортон с леди Клеманс – сошлись в круге четырех. Руки перекрестились в воздухе, пальцы почти, но не совсем встретились. Дафна почувствовала, как чье-то дыхание легко коснулось кожи на ее шее – теплое, слишком близкое.
Они двинулись по кругу. Юбки ее платья описали широкую, текучую линию, сначала задев ноги лорда Уилтшира, затем – лорда Уортона, когда поворот поставил ее плечом к плечу с ним. Она ощутила тепло его руки, почти коснувшейся ее локтя, и на миг задержала дыхание – не от волнения, а от внезапной, почти неприличной близости чужого тела.
– Прекрасный вечер для танца, – произнес он негромко, и голос его прозвучал совсем рядом.
Дафна чуть повернула голову, одарив его той ровной, безупречно светской улыбкой, которую давно научилась носить как маску. Внутри же что-то дрогнуло – тот самый неуловимый толчок, который она давно приучила себя не замечать. Неужели он слышит, как бьется ее сердце?
– Особенно для наблюдения, – ответила она, и в голосе ее скользнула едва заметная, почти неуловимая ирония.
Музыка увлекла их дальше. Круг разомкнулся, и Дафна вновь оказалась напротив своего законного партнера. Лорд Уилтшир вел ее уверенно, но без той грубой напористости, которую она порой встречала у мужчин, желавших продемонстрировать превосходство. Это она ценила.
Спуск. Как первая пара, они прошли между двумя линиями танцующих. Края ее платья легко задели чьи-то колени.
И снова – лицом к лицу.
– Вы танцуете очень легко, мисс Кросслин, – сказал он, когда фигура снова сблизила их.
– Комплимент, достойный того, чтобы его записали, – ответила она с той же легкой улыбкой. – Но, боюсь, танец не оставляет времени для благодарностей.
Музыка закружила их в последней фигуре. Дафна позволила себе на мгновение отвлечься и скользнуть взглядом по залу. Там, в другой четверке, она увидела Октавию – сестра танцевала с кем-то, кого Дафна не сразу узнала, но по тому, как легко и радостно двигалась ее фигура, все было хорошо.
Последний поворот. Дафна шагнула влево, юбки описали широкую, почти торжественную дугу. И снова – напротив лорда Уилтшира.
Он поклонился. Она присела в реверансе – безупречно, точно по правилам.
– Благодарю за танец, милорд, – произнесла она ровно, не добавив ни единого лишнего слова.

...

леди Клеманс Кэмерон:

На следующий танец Клеманс пригласил барон Уортон, брат мисс Фэйт. Тот самый, из-за кого вчера так сконфузились девушки в лавке у модистки. Интересно, что же они такого всё-таки наговорили? Жаль, не узнать. Мисс Фэйт не расскажет, а те две болтушки и подавно.

Барон подошёл, предложив руку, и Клеманс вышла с ним к линии танцующих. С первыми аккурдами музыки, ответила реверансом на первый поклон.
Музыка разгонялась, набирая ритм всё быстрее и быстрее. Поворот вокруг себя и лорд Уортон протягивает руку.

– Вы танцуете очень легко, леди Клеманс.
– Вы очень добры, милорд.

Круг вправо, круг влево, едва касаясь пальцами. Паузы между фигурами слишком короткие, чтобы разговаривать.

– Контрданс милосерден к тем, кто не слишком любит говорить.
Лорд Уортон словно подслушал её мысли, Клеманс улыбнулась, отвечая:
– В таком случае я рада, что выбрала именно его.

Круг на четверых, тоже особенно не поговорить, главное с шага не сбиться. Юбки девушек кружились водоворотами, и перестук каблучков вторил быстрому темпу танца.

Лорд Кавендиш и мисс Дафна прошли вниз между линиями танцующих и леди Клеманс с лордом Уортоном заняли из место в колонне и всё пошло сначала. С каждым раундом контрданса пары сдвигались к началу колонны и в конце танца оказывались на том же самом месте, с которого начали танец.

– Признаюсь, леди Клеманс, вы делаете этот танец куда более изящным, чем он обычно бывает.
Комплимент согрел душу, и Клеманс приняла его с благодарностью. Это было благородно с его стороны, прикрыть её поспешность в последней фигуре. Слишком она увлеклась. Если бы не он, это заметили бы и другие. Вот был бы конфуз!
– Тогда комплимент принадлежит и вам, милорд. Без хорошего партнёра танец редко бывает изящным.

Ещё один круг танца, снова пары меняются местами. И ещё. И музыка стихает, заставляя остановиться этот бесконечный круговорот.

Клеманс присела в реверансе, благодаря за танец.
Что бы ни наболтали вчера те две девушки у модистки, Клеманс была теперь уверена, что это были комплименты.

...

Райан Уортон, б-н Уортон:

Музыканты уже настраивали инструменты для следующего контрданса. Зал жил обычной жизнью бала. Дебютантки обсуждали танцы, матери наблюдали за залом, молодые люди переходили от одной группы к другой.
– Должен признать, – подойдя ко мне, улыбнулся Хантингдон, – я давно не видел, чтобы контрданс вызывал столько интерпретаций.
Он сделал глоток вина и посмотрел прямо на меня.
– И, что особенно приятно, каждая из них выглядит правдоподобной.
– Детали редко лгут, – заметил я, не меняя выражения лица.
Я заметил Риверса у дальней колонны. Он слушал Кавендиша с выражением ленивого терпения и время от времени отвечал короткой фразой. По-видимому, спор из парламента ещё служил им развлечением. Я отвёл взгляд. Мельком взглянул на стоявшего рядом Хантингдона, как и я, разглядывающего зал.
Неподалёку стояли мисс Дафна Кросслин и её младшая сестра. Мисс Октавия, судя по всему, только что закончила танец и говорила оживлённо, пересказывая что-то подруге. Веер в её руке двигался почти без остановки.
Мисс Дафна слушала. Она стояла немного в стороне от круга девушек. Не так далеко, чтобы это выглядело нарочито, но достаточно, чтобы дать сестре пространство говорить. Иногда она коротко отвечала, и тогда мисс Октавия на мгновение замолкала. Это была привычная роль старшей сестры. Такую же я наблюдал у Фэйт и Верити.
Я заметил ещё одну мелочь. Когда молодой лейтенант, недавно слишком шумно рассказывавший о своих свершениях, подошёл к их группе и начал говорить с очевидным намерением развеселить дам, мисс Дафна выслушала его до конца. Затем ответила несколькими словами. Я не расслышал их, но видел, что лейтенант на секунду замолчал, после чего рассмеялся – уже гораздо тише, чем говорил. Мисс Октавия тоже засмеялась. Мисс Дафна – нет. Она только коротко улыбнулась и снова перевела разговор на сестру, и сделала это так естественно, почти не заметно. Я отметил про себя, что она умеет управлять разговором, не перетягивая его на себя.
В этот момент мисс Октавия обернулась к залу, заметила кого-то и ушла к подруге, оставив сестру на мгновение одну. Мисс Дафна подняла глаза. Наши взгляды встретились. Мы были представлены друг другу, кажется, три года назад, и потому она спокойно и естественно немного наклонила голову – без реверанса, без лишних церемоний.
Я ответил тем же.
Музыканты начали следующую прелюдию, и несколько джентльменов одновременно направились к линии дам. Она отвернулась. Я вдруг подумал, что мисс Кросслин, возможно, одна из тех редких женщин, которые умеют оставаться в стороне – и всё же не быть незамеченными. Эта мысль показалась мне неожиданной. И потому я задержал на ней взгляд чуть дольше, чем следовало.
Хантингдон остался потягивать вино. Видимо, и он не аранжировал второй контрданс. Я отвёл взгляд.
– Осторожно, Уортон. – Сэвидж лениво крутил в пальцах ножку бокала. – Вы смотрите на леди так, будто она висит в галерее Флоренции.
Я улыбнулся, вспомнив наш гранд-тур.
– Присоединимся к Кавендишу? – предложил ровно. – Похоже, Оукс собирается оставить его ради танца.

...

мисс Крессида Ярвуд:

- Разумеется, милорд, - Крессида подала руку, отправляясь к месту следующего танца.
Если бы танец давал возможность разговаривать дольше, Крессида могла бы объяснить, что для той, кто живёт в коттедже на краю поместья, когда любой визит куда-либо требовал долгой пешей прогулки, десяток-другой минут неспешного шествования в танце просто не мог утомить. К тому же было бы крайне некрасиво сказать пригласившему тебя джентльмену, что она слишком устала от танца с другим, чтобы получить удовольствие от танца с ним.

Фигура танца свела всю четвёрку, дозволяя переговорить с другими, и пока барон обменивался репликами с маркизой Данмор, Крессида тоже позволила себе обратиться к партнёру маркизы, виконту Риверсу. Какое милое совпадение свело их пары.
- Надеюсь, что и в этом танце вы нашли присущее уже ему очарование, - она адресовала ему лёгкую улыбку, вспомнив его похвалы полонезу.

Танец вернул её обратно в пару к барону. Странно, но Крессида почему-то перед ним робела. Лорд Бэйли казался строгим и немногословным, и у неё не получалось говорить ему что-то кроме приличествующих банальностей. Танцы, погода, успешность приёма - обычный набор, и никаких даже намёков на шутливый тон. Но он был в списке графини. Он был вдов, у него уже были дети, которым наверняка нужна мать... Не поедал глазами её скромное декольте и не пытался говорить сомнительные комплименты. Только вот Шотландия - это же ужасно далеко. Впрочем, кто знает, куда уедет жить Миллисент?

Выполняя фигуры танца, Крессида пару раз встретилась взглядами с сестрой, убеждаясь, что та ведёт себя безукоризненно. Несколько раз пересеклась с танцующим в их четвёрке виконтом Риверсом, неизменно улыбаясь в ответ. Видела другие знакомые лица. Танец в принципе позволял видеть окружающих, хотя Крессида старалась больше уделять внимания партнёру, чем остальному залу. ...Графини Бристоль с их места не было видно, но можно было не сомневаться, что графиня как раз видит всё.

- Вы мне льстите, милорд, - Крессида вежливо улыбнулась, пытаясь поблагодарить за комплимент. - Ведь ни одна даже самая умелая партнёрша не спасёт танец, если у неё будет плохой партнёр,
- Вы очень любезны, милорд, - Крессида присела в реверансе, - Танцевать с вами - всегда удовольствие.

...

Графиня Стерлингтон:

Ужин прошёл так, как и подобает хорошему вечеру — без излишней поспешности, но и без затянутости. Гости отдали должное угощению, обменялись новостями, мнениями и, разумеется, теми наблюдениями, которые лучше всего делаются за столом.

Однако слишком долго удерживать общество за трапезой значило бы лишить его главного удовольствия.

Когда последние бокалы были опущены, а разговоры начали повторяться, двери в зал вновь распахнулись, приглашая гостей вернуться к танцам. Музыка зазвучала с новой живостью, и вечер, казалось, вступил в свою самую приятную часть.

Леди Стерлингтон, наблюдая за этим с довольной улыбкой, позволила себе короткий взгляд на зал. Всё шло именно так, как и должно было идти.

И это было, пожалуй, лучшей наградой для хозяйки дома.

...