Pavana:
Оксана, спойлер просто блеск!!! Спасибо! Жду не дождусь прочитать про Дениса и Юлю.. что будут говорить друг другу, а больше всего интересно поведение Шаурина его движения к Юле......ааааххх
fima:
Девочки, привет, мои хорошие!
Смарю я вчера у вас пьяная сытая пятница была)
Яриша, ах ты плутовка!))))) Твое "specially for Автор))))))) "я заценила. Аха, курю, Яриш, курю
Любаша, спасибо, друг мой, за чудесный отзыв! Я обязательно отвечу, это мне доставит огромное удовольствие. Подождешь немножко?))))
vik , очень рада приветствовать в читателях! Спасибо, что заглянули к нам на огонек)))))
Девочки, можно ответы по спойлеру не комментировать? А? ))))) Скоро же глава будет, ну или часть все же..
Но я вам благодарна за отклики, насладилась моментом обсуждения и выдвинутых предположений.
Обняла, поцеловала. Всех-всех
Юлёна:
Ксюша, девушки, привет
Конечно
Ждем, Ксюш
fima:
» Глава 51.2
***
— Но все равно, пусть побудет у нас. Это же такой страшный стресс. Мы ей сейчас успокоительное вколем, витаминчики… — умиротворяюще растягивал слова Яков Семенович.
— Сотрясение есть?
— Нет. Ну, по словам Юлии, похоже, что нет. Но беспокоюсь я, а здесь за ней будут наблюдать самые лучшие врачи.
— Переломы? Видимые повреждения? Что-то вкалывали ей там? — забрасывал Шаурин Семёныча вопросами. Жестко говорил, словно клеймил.
— Нет, но…
— Тогда нах*я мне твои коновалы?
Семёныч беспомощно развел руками, будто слов больше не находилось. Вернее, они находились, но как-то вслух их произносить он не решался, ибо Шаурин сейчас был глух и почти слеп. Оно и понятно. Тогда Яков Семёныч посмотрел на Вуича: тот казался более адекватным. Лёня понял его с полувзгляда, шагнул к Шауру, шепнул ему на ухо пару слов. Денис застыл на мгновение, а когда из палаты вышла медсестра, резко шагнул вперед и схватил ту под локоть.
— Со мной поедешь, — приказал он. По-другому это и не назвать – властно произнес, тоном, возражений не допускающим.
Девушка испуганно шарахнулась, покосившись на главврача. Тот прикрыл глаза и едва заметно кивнул соглашаясь.
— Ясноглазая, ну чего стоим? Давай-давай, беги, вещая каурка, переодевай свой белоснежный халатик. И аптечку не забудь, чтоб на всех хватило, — усмехнувшись, подогнал медсестричку Лёня. — Шаур, не пугай девушку.
Юля сунула ноги в тапки, принесенные медсестрой, и отогнала уже не в первый раз появляющееся желание ущипнуть себя. Ущипнуть посильнее, потому что никак не верилось, что все закончилось. Только зычный и отрывистый голос Дениса за дверью убеждал, что все случившееся, - правда. Что это не сон, и она действительно находится в больничной палате, а не в той затхлой комнате. Не думала, что когда-нибудь будет так радоваться больничным стенам. И даже царящий здесь специфический запах вдыхала теперь с наслаждением. Тем не менее чувствовала себя напряженным комком и больше всего на свете желала свернуться калачиком. Или сесть плотно к стене и снова подтянуть колени к груди, от всего мира отгородившись.
Как услышала, что Денис и медсестру готов с собой увезти, поднялась с койки, хотя до этого никак не находила в себе сил пошевелить и пальцем. С него станется, он и правда может к ней сиделку приставить. Только вот меньше всего хотелось ощущать рядом посторонних людей.
— Не надо никого, — вышла из палаты и тихо сказала. Но уверенно. — Все хорошо. Яков Семёныч, выпишите мне что-нибудь убойное от головы. Головная боль – это единственное, что меня сейчас по-настоящему беспокоит. Остальное переживу. Но голова дико раскалывается.
— Юлия, головная боль может быть не только следствием…
— Яков Семёныч… — прервала доктора, чуть скривившись. — Я все понимаю. Но я хочу домой. Домой, — повторила тверже, немного громче. — Там мне будет спокойнее. Выдайте мне все предписания, обещаюсь строго выполнять.
Яков Семёныч сунул руки в карманы белого халата и надул щеки, задерживая во рту воздух.
— Ладно, — сдаваясь, выдохнул он. — Пойдемте в ординаторскую.
— Я в машине, — сказал Вуич и пошел к выходу.
Когда добрались до дома, стояла глубокая ночь. Хоть в чем-то повезло. На самом деле повезло – так Юля считала, ибо не представляла, как выдержала бы рядом с собой скопление людей, взгляды, шумные разговоры.
Опустилась на кровать. Колени сами подогнулись, и силы кончились, словно только на то и рассчитаны были, чтобы до спальни добраться. Хотя подняться бы надо. Снять с себя ненавистный костюм. Этому костюму теперь только и место, что в мусорном ведре: Юля его никогда в жизни больше не наденет. И полотенце приготовить себе, достать чистые вещи. Но вместо этого руки беспомощно легли на колени.
— Лёня там, кажется, полностью решил помыться, — улыбнулась слабой неуверенной улыбкой, словно поверить не могла, что уже можно.
На самом деле Юля испытывала к Вуичу нечто вроде благодарности – что не попала в ванную первой. Каждое движение почему-то давалось с трудом. Постоянно хотелось замереть и не шевелиться.
— Пусть. Он устал как собака. — Денис опустился перед ней на корточки и крепко сжал ее ладони.
— А ты? — Благодарно стиснула его пальцы.
— А мне еще нельзя, — недолго помолчав, ответил он. — Мне еще все это разруливать.
Когда Лёня освободил ванную комнату, Юля с трудом поднялась с места. Да и не поднялась бы, не потяни ее Денис за собой. Там она сбросила одежду и подставила тело под успокаивающие струи воды. С пуговицами пришлось повозиться: трясущиеся пальцы совсем не слушались. Но так хотелось быстрее смыть с себя запах того места, который впитался, въелся в одежду и в волосы. А больше хотелось избавиться от разъедающих душу ощущений. Денис опустился на пол у двери и откинул на нее голову и прикрыл тяжелые веки. Не спрашивал нужно ли Юле его присутствие, не смог ее оставить.
— А ты не хочешь со мной?..
Без слов внял ее просьбе, быстро разделся и залез к ней в душ. Это была именно просьба – с ним не играли, не завлекали. В Юлиных словах и тоне не было никакого сексуального подтекста. Да и сам он думал сейчас совсем о другом, несмотря на то что тело мгновенно на нее среагировало, и жаркое возбуждение прогнало волну колких неприятных мурашек, какие бывают, когда только встаешь под горячую воду. Обнял Юлю – крепко, за плечи. Прижал к себе и вдруг понял, чего так не хватает для того чтобы наконец осознать, что с ней все в порядке. Не хватало ее голоса – яркого, густого, немного низковатого. Сейчас в нем силы не было. Не было такой нужной ему, привычной твердости. Слова шелестели в воздухе, как за окном с деревьев падающая листва. И смеха ее не хватало.
Юля дрожала. Почему-то никак не могла успокоиться. Не помогали его руки и горячая вода. А вот губы помогли. Когда стал целовать ее, внутренний холод немного отпустил. Дрожь перестала колотить, и губы немного согрелись, смогла ответить. Но Денис не настаивал на чувственном продолжении. Они просто помылись. И объятия его, поглаживания, они другие были. Словно не затем, чтобы ей удовольствия доставить, а убедиться, что она жива-здорова, ощупать ее.
Юля влезла пижаму, которую ни разу еще не надевала, оставаясь в этой квартире. Теперь радовалась, что это незатейливые хлопковые штанишки и футболка, а не нечто шелковое струящееся или полупрозрачное. Не то настроение. Да и негоже при Вуиче в таком виде щеголять.
— Пойдем, выпьешь таблетки и ляжешь. Или поесть хочешь?
— Нет-нет, есть я точно не хочу. Не могу. Пить очень хочу. — О еде не могла думать, те засохшие бутерброды еще покоя не давали.
— Надо поесть.
— Нет, не могу.
— Чаю?
— Ммм, — скривилась Юля, забираясь в кровать.
Денис присел рядом и поправил одеяло. Укутал ее плотнее. Пригнулся, касаясь губами щеки. Прохладные женские пальцы скользнули по его еще влажным волосам, по шее, чуть сильнее притягивая к себе. Не отпуская и не давая отстраниться. Захотелось вдруг, чтобы Лёня исчез из их квартиры, а Денис не уходил, не оставлял ее сейчас. Одну в спальне. В темноте.
Это была другая квартира. Не та, в которой они провели вместе столько времени и к которой она так привыкла. Там каждая вещь на своем месте, там тепло и уютно. А эта большая новая, как номер-люкс в каком-нибудь заграничном пятизвездочном отеле, – шикарно обставленная и холодная. Без души.
— Что ты с ними сделал? — тихо спросила.
Убрал несколько мокрых прядей от ее лица.
— Убил, — сказал бесцветным тоном.
— Всех?
— Всех.
Почему-то от его спокойных слов Юля не вздрогнула. Но и не порадовалась.
Юлёна:
Ой, какой кусочек
Правильно, что Юля попросилась домой, там спокойнее, да и Денис теперь ее ни на минуту не оставит. Состояние у нее такое, нельзя оставлять одну ни в коем случае, ей надо это перебороть, пережить, но она сильная девушка, все переживет благодаря поддержке любимого человека!
Сцена в душе, в спальне, показывает, насколько Денис ее оберегает, заботиться, хотя мне кажется в душе, у него есть такой небольшой комок «Не уберег», ну когда ее похитили.
А в конце, когда она его спросила, что он с ними сделал…бесстрастно сказал, что убил.
Хотя от этого не легче, воспоминания останутся, и будут жить с ней всегда, да нет и нет, против воли могут возвращаться(
Ксюшенька, спасибо тебе за этот небольшой кусочек!
Вдохновения тебе!
С нетерпением жду продолжения!
fima:
Юляш)))
Конечно, Юю дома спокойнее, ведь никаких серьезных травм у нее нет, так и зачем в больнице валяться, только нервов себе прибавлять. А тут такой присмотр будет и режим, еще хлеще, чем в больничке))))
С этим согласна на все сто..
Спасибо, Юляш, за отзыв!
Katiy, да я всегда рада порадовать
Lady Victoria:
Ксюшенька, всем приветик!
Спасибо большое за продолжение!
Спасибо за то, что они поехали домой!
Конечно, дома то лучше. И ничего, что
Все равно, Денис с ней, рядом.
И уже можно немного "отпустить", начать приходить в себя,
но сложно ещё Юю пока даже двигаться, заставлять себя вообще что-то делать.
Ещё долго Юлечка будет возвращаться к тому, что уже пережила,
к ощущениям от того её состояния.
И её Денис
И вообще был все время с ней рядом. Не смог иначе.
Денис, конечно, потрясающий мужчина!
Как в нем прекрасно сочетаются сила, смелость, бесстрашие и абсолютная нежность и любовь к Юю!
Ну, такими темпами, с его помощью Юю и будет приходить "в норму"!
Мне кажется, что первый день для Юю дома таким и должен быть.
Она, конечно, пока без сил, но почти "не сходит с рук" Дениса.
И бесподобный Вуич рядом!
Ксюшенька, спасибо тебе за главу!
Вдохновения тебе и удачи во всем!
Конкордия:
Так как я привыкла находиться в первых рядах (да и положение обязывает).
И так последнее время всё в хвосте плелась с отзывами, но зато отвечала обстоятельно.
Теперь отвечу раньше многих.
Ксюша, ты столько труда приложила, чтобы порадовать всех продолжением, поэтому я буду просто рада, что ты мне ответишь, когда тебе будет удобно (люблю твои ответы).
Спасибо за то, что читаешь наш бред и ещё отвечаешь, причём серьёзно и основательно.
Спасибо тебе за твоё чуткое отношение к своему читателю!
Теперь по теме.
Как всегда отрывок любого размера настолько насыщен информационно.
Слава богу, что всё самое страшное осталось позади.
Это физически плохое позади, а психологические последствия только начинают проявляться.
Юлька
Пока Юлька была в плену, казалось, что всё, из неё выжаты все соки, она сломана полностью.
Но на самом деле, в экстремальных условиях в организме происходят какие - то химические реакции, срабатывают защитные рефлексы, в это время открывается то самое второе дыхание.
Ведь в такой ситуации практически ничего не будет болеть у человека.
Как сравнение, приходит в голову Великая отечественная война. Когда бойцы и в снегу лежали, и по пояс в ледяной воде наступали, а простудных заболеваний практически не было.
Вот так и с Юлькой (мне так кажется) происходило тоже самое. В плену её силы были сконцентрированы. А вот потом, когда голова поняла, что всё страшное позади, мозг дал команду на расслабление. Организм начинает расслабляться, но в ответ на это все слабые места сразу дают о себе знать.
Вот именно в таком состоянии Юлька и приходит в себя в больнице. Полной душевной растерянности. Единственное, что она знает, это то, что (раз нет физических повреждений) ей нужно домой.
Правильно, хотя в больнице и безопасно, и спокойно, но это чужое, такое же чуждое для Юльки, как было в плену. Она себя чувствует здесь себя незащищённой.
Это плохие ассоциации. Это как раз проявление её психологического надлома
А дома, дома всё родное.
Желание укрыться в родных стенах, уединиться от всего постороннего, это тоже своего рода самозащита.
Когда Юлька попала домой, она поняла, что сил у неё совсем не осталось. Хотя и ненавистна ей одежда, что на ней одета и есть только одно желание - всё это снять с себя и выбросить в помойное ведро, а самой смыть с себя всю грязь, но Юлька понимает, что сил на это у неё не осталось.
И очень благодарна Лёне, который занял ванную, давая ей время на перевод дыхания.
Когда Юлька всё же добралась до душа, желание смыть всё с себя больше вызвано психологическим стрессом, чтобы никакого напоминания о произошедшем не оставалось.
Дениса позвала помыться с собой, что за этим стоит? Да тоже самое. Это же родное близкое. Желание прижаться, уткнуться ему в грудь, такому родному и близкому ей человеку. И сразу почувствовать себя в безопасности, полностью защищённой . Это, как дома и стены помогают.
Ксюша, ты очень хорошо описала состояние человека после шока. Полное опустошение. Я читала, что желание свернуться калачиком связано на подсознательном уровне с положением плода, где ему было тепло и уютно, а главное безопасно. Вот тоже самое и с Юлькой происходит. То есть начинается полный отходняк, теперь все нарывы будут вскрываться. И чем быстрее это произойдёт, тем лучше для Юльки.
Может я ошибаюсь, но подобное опустошение у Юльки я могу вспомнить только единственный раз, когда Дениса избили и она спускалась к нему в подвал.
Теперь Денису нужно постоянно следить, чтобы Юлька не ушла в себя, а бережно и аккуратно выдёргивать её из этого состояния.
Теперь только время и близкие залечат Юлькины "раны".
Да, она сильная личность, но жизнь штука страшная, она и не таких крепких орешков ломала.
Юльке повезло, что рядом с ней столько хороших, любящих её людей. Поэтому процесс её лечения будет продуктивным.
Денис.
А вот Денису (моему любимчику), как всегда, достаётся по полной.
Что он пережил, пока искал Юльку, полностью понять не сможет никто.
Он держался на одной вере в неё и в себя.
А последствия психологического стресса и его коснуться не с меньшей силой, а скорее всего с большей.
Просто мы читатели это меньше увидим, потому что этот мужчина практически не показывает своих слабостей.
Момент, где Денис открыт в своих чувствах вот так
— Да ладно, — усмехнулся друг, оценив его попытку самобичевания, — говори. Вот если будешь молчать, точно умом тронешься. А так – говори. Найдем мы твою Юльку, найдем. Не можем не найти. Сейчас ребята поработают и позвонят. Когда бандиты с ментами работают – это сила, — высказался, не скрывая иронии. — И приблуду твою на биллинг поставим, как включишь. А пока час у нас еще есть.
— Не можем не найти, — эхом повторил Денис. — Она же у меня в крови. Вот с таких лет, — приподнял ладонь над коленом. — Только бл*ть вечно в какие-то передряги попадает. Вечно я ее откуда-нибудь вытаскиваю, — проворчал и снова вцепился в браслет.
— А с виду хорошая как будто девка, — чуть улыбаясь, укоризненно покачал головой Вадим. — Денис рассмеялся. Вроде не положено, не нужно. Но не мог не рассмеяться. — И к батарее ее дома. Вот как вытащим, ты ее дома к батарее наручниками. Я тебе подарю. Святое дело.
— Помню, ей семнадцать было, какой-то урод ее чуть не изнасиловал. Ты представляешь… я ее не трогал, пальцем не трогал. А он ее чуть не изнасиловал… полгода мне потом снился, до сих пор жалею, что не убил. Что шею ему не свернул… — тут Шаурин оборвался. Больше не мог говорить вслух.
Не мог произнести, что не сможет жить без нее. Что не знает, как ему жить без нее. Что сейчас его состояние близкое к помешательству, а если Юлю убьют, то душа его остынет. Он ничего не будет чувствовать. Больше ничего и никогда.
Это же такой редкий случай.
Я во всём романе не припомню такого психологического обнажения Шаура. Где все его чувства открыты, как на ладошке. Обычно мы видим, что с ним творится по отдельной фразе, движению и не более того.
Опустошение Дениса не меньшее, но этого почти не видно.
Одна его фраза
— Всех?
— Всех.
говорит о многом.
Какие шторма бушуют внутри Шаура, какие бури.
Нам Ксюша ещё не описала полностью момент освобождения Юльки.
Я могу только предположить, что там творил Денис.
Но вперёд паровоза забегать не буду, подождём пока Ксюша нам всё расскажет.
А сейчас только могу порадоваться, что всё закончилось с наименьшими потерями. Эти двое вылечат друг друга.
Я в этом не сомневаюсь. И рада, что со всех сторон у них есть близкие люди, на которых можно положиться.
А Вуич - это отдельная песня.
Лёнечка, я тебя люблю и уважаю.
С тобой в разведку я бы пошла, не задумываясь.
Вот, что бывает с читателем, которого заносит в его рассуждениях. Ну, уж извиняйте, если что не так.