Плохие девочки не плачут (18+, жесткий СЛР)

Никаких сомнений, что глава понравится - не было.


Смена темпов, такие тонкости, такие прекрасные переходы из одного состояния в другое, от ироничности к сочувствию, такая верная энергия: не фальшивая, живая переплетение акцентов, динамическая эксцентричность, всё трепетало и переливалось, пульсировало и искрилось. Это яркое и яростное живое звучание.
Живое присутствие живых людей.

Невозможно не заметить магнетизм, возникающий между Алексом и Лорой, когда они смотрят в глаза друг другу.
Любовь рождается во взгляде.

Твоих героев не хочется осуждать, не хочется говорить им "ну зачем же ты так поступил, зачем это сказал, почему не сделал иначе, тебя же предупреждали", а просто хочется впитывать их чувства и мысли. Любя, пугаясь, переживая и сопереживая, рассуждая обо всём святом, умирая и воскресая вместе с ними. Но - не обсуждая, не осуждая и не предупреждая.
Сопереживать, а не судить.
Выбор сделан без нас, нам остаётся только смотреть.

Всё так, но куда деть эту бездну печали?

Мне кажется, что это одна из самых важных глав.

И одна из самых, что ни есть связанных с действительностью.
Ибо, определяет многое, точнее почти все, что ждет Лору и Алекса впереди.
Мосты сожжены именно в этой главе.

Познание страсти. Познание истины. Познание доверия. Познания любви.

И познание Веры.
Алекс и Лора на пути обретения Веры.

Настоящая любовь живет только тогда, когда два человека верят друг в друга. Всегда и во всем. Верят друг другу.
Именно Вера делает людей в Любви счастливыми.

Глава про правду.

Про то, как тяжело и страшно её говорить.

Без соплей, рефлексии и морализаторства.

Исполнение на разрыв аорты.

Честная и правильная девочка, игривый котенок, трогательный колючий ежик.

Женщина- грешная, счастливая и не менее трогательная.

В ней нет боязни жить. Жить с открытой душой.
Нежная, хрупкая, ранимая и в то же время очень сильная, с какой-то нечеловеческой концентрацией в каждую секунду проживания в этой главе и невероятной наполненностью.
Лора измотана и пребывает в провокационно-истеричном настроении. Это попытка вылить из себя тоску.

"Есть люди, без которых кислород не нужен"

Ее мужчина - это бездна, в которую можно упасть, если не умеешь летать.

Кому-то может показаться, что Лора тряпка, кто-то с нетерпением желает и ждет, что вот-вот, сейчас, наконец-то, она потеряет терпение, вспомнит про гордость, поставит Алекса на колени. Отомстит, уйдет от него.
А она все не мстит, не уходит.
Она продолжает его любить.
И это совсем не слабость, не бесхарактерность. Это верность себе.
Ей все равно, что кто скажет. Она прекрасно понимает кто такой Алекс. Знает его настоящего, невыдуманного.
Она давно избавлена от иллюзий.
Перевоспитать Алекса невозможно, и она не собирается его изменить.
Даже в сказке Красавица воспитывать Чудовище не пыталась. Полюбила таким, как оно есть.
И Лора полюбила Алекса таким, какой он есть. И не хочет прекращать любить.
Она верна себе, она просто любит его.

"Главное не потерять себя"
А всегда ли так сложно не потерять себя?
Двигаться по проторенной кем-то другим, одной единственной правильной дороге, ни шагу в сторону.
Но бывает, что оставаться собой невозможно. Нехватка воздуха.

Чтобы начать, наконец, жить, а не соответствовать бесконечно чьим-то требованиям, стандартам и ожиданиям, в том числе, своим собственным правилам, приходится дойти до края. Совершить недопустимое. Потерять себя.

Рискнуть.

Тогда появляется шанс себя найти. Найти себя настоящего. Если не трусить. Если сделать что-то важное.
Да, ты уже никогда не будешь прежним, и жизнь станет совсем другой.
Жёстче, но лучше и честнее.

Надо поверить самому себе. Надо поверить любимому.
Не бойся. Не бойся чувствовать, не бойся верить, не бойся плакать, не бойся жить.

Легко идти по земле, не шелохнувшись, с широко открытыми глазами, гораздо труднее идти по канату. Идти, задохнувшись от страха, закрывая глаза от ужаса. С трудом различая спасение в конце пути, в последний момент на последнем рывке ощутить в руках балансир - Любовь- который не даст упасть.

Лора находится в постоянном, почти нервозном движении, доходящем до исступления, в речах, почти срываясь в истерику. Играет на открытом нерве. Ее настроение меняется посекундно, откликаясь буквально на каждое движение, на каждое слово Алекса.

И здесь Алекс выступает хорошим психологом.

Он дает ей возможность выговориться. И, в то же время он понимает, что все это она говорит, весь этот беспрерывный монолог с замораживающими спазмами в горле, все ради него. Таким образом она пытается сберечь для него возможность избежать серьезного разговора, если он не готов еще к нему. Возможность продлить, удержать исчезающие иллюзии.
Если он не хочет этого откровения. Это шанс повернуть на знакомую для них колею отношений. Думаю, он очень благодарен ей за этот ее порыв.

Она одновременно хрупкая и сильная, очень красивая и ужасно смешная.
И он смотрит с бесконечной нежностью.
Для него есть только Лора, только ее глаза и голос.
И веришь, только так и может быть
Они наедине с собой.
Когда слова уже, в общем, не нужны, все и без слов ясно и решение принято, но выговориться необходимо.

Алекс.
My guilty pleasure.
Мое запретное наслаждение.

Играет с жизнью на максимальных ставках.

Невероятный драйв и нет никаких сомнений, что он намерен побеждать.
Внутренняя свобода базируется на осознании собственного превосходства, как у выросшего в счастливой семье любимого ребенка.

Бесстрашная, наглая красота уверенности. Сдержанность под высоким давлением.


Алекс много пьет, много курит, говорит больше чем обычно, то ли пытаясь выговориться, то ли, наоборот, желая умолчать о самом главном. Заливает в горло виски и ром. Эта жидкость для обезболивания души.
Он жестко и правдиво открывает занавес.

Лоре его откровения причиняют сильную боль.

Но боль, не сравнимую с той, что испытывает Алекс.

Алексу сложнее и больнее.

Если Лора в роли Колумба – плыл в Индию, а случайно открыл Америку, то Алекс точно знает куда он плыл и какие открытия он совершал.
Он точно знает, что причинит невыносимую боль.

Но молчать нельзя.
Ведь если молчать об этом, то груз молчания становится еще более тягостным. И все равно рано или поздно прошлое догонит.


"Однажды отворив бездну, ты никогда не сумеешь её закрыть. Голод станет невыносимым. Будет терзать, а потом поглотит целиком и полностью.
Некоторые вещи уже не изменить".(с)

И он просто сидел и говорил.

Внешне он спокоен. Но видно, что только внешне.

Пространство между словами наполнено его живым теплом, болью и нежностью.
И в этом межсловье заключено самое важное. Сила слов познается в паузах.В них зарождаются истинные смыслы.

Я каждую секунду нуждаюсь в тебе как в воздухе. Без тебя мир лишь блуждание в темноте.
Любить это больно, любить это чувствовать чужую боль.


С самого начала романа мы видим неотразимого, жесткого, уверенного в себе, очень властного человека и нисколько не обольщаемся на предмет его "наивной юношеской невинности". И далее все его поступки такого заблуждения не допускают.

Но то, что он рассказывает сейчас, по-настоящему страшно. Аура вседозволенности, всемогущества, непогрешимости, соединенные с жестоким черным юмором.
Есть сила и мощь, и этот человек по-настоящему страшен.

Никаких поблажек, все без прикрас и смягчения правды, никакой пощады. Себе.
Слова на вес, очень тяжелые по весу слова. Как выстрелы на поражение.

Алекс привык действовать в рамках среды, где правила установлены давно и не им. Человеколюбие и милосердие несовместимо с выживанием на вершине властной пирамиды. Там совершенно иные ценности, в чем мы все можем убедиться в реале наглядно.
Играл на человеческих слабостях, подлости и малодушии. Равнодушии людей друг к другу, даже самых близких людей.
Пытался решить дело добровольно.
Не удалось.
Добился иным путем.

"Победителей не судят. Цену смерти спроси у мёртвых".

Очень страшно от этой концентрированной правды. Накрыло, как лавиной.
Людей не изменить, лавины не остановить.

Прошлое переходит в настоящее, неумолимо задевая и будущее, засасывает водоворот, темное и бездонное. Перед нами словно бы распахиваются врата ада, открывая дорогу в пугающую бесконечность.

И сменить его направление невозможно.

Античный сюжет.

Падение в пропасть прошлого, тот же самый полёт.

История раскручивается снаружи внутрь.
Временная линия движется вперед, а причинная - вглубь, в прошлое.
Да, у живых людей есть прошлое.

Алекс одинокий волк, хищник. Ему не нужны были ни другие люди, ни отношения. Он никого не любил и не хотел любить. Он людей использовал и использует. Любовь, это слабость. Для него важна и нужна только Власть. Обаятелен настолько, что ужас смешивается с восхищением.

Ему неведомо милосердие. Он добился всего к чему стремился.
И вот тут-то его и настигает Судьба. Вдруг весь его мир сжался до одной единственной женщины.

Судьба дала ему прямо в руки бесценный дар – Лору. Нежную, любящую.

Лору отличает насыщенное желание быть живой, такая самоотверженная отзывчивость, детская готовность отважно нырнуть в ситуацию, не думая о последствиях, не просчитывая их и не стремясь извлечь выгоду для себя.
Лора любит его не за богатства и власть. Лора просто Любит, просто верит в него как в Человека.
Вот здесь стройная картина мира Алекса начинает трещать по швам. Броня разбивается вдребезги безжалостно раня своего носителя.
Разлетается осколками распарывающими грудную клетку и колющими там, где находится душа и сердце. Больно быть человеком!

Лора. Вот его ахиллесова пята! Настало время платить по счетам.

И именно ее могут потребовать принести в жертву тому божеству, к которому он стремился всю жизнь - Власти.
А эта жертва оказывается страшнее всех тех многочисленных и обезличенных, которые уже пали жертвой на его пути.

Ох, вот где масштаб его трагедии!


Для него всё внове и очень сложно, научиться быть с женщиной не убивая ее индивидуальности.
У него нет цели и желания убить в Лоре личность, живое превратить в неживое. В отношении Лоры Алекс не играет властного самодура, мы видим человека, озабоченного судьбой любимой.
Он старается дать ей наставления по выживанию.
Алекс учит ее держать удар, чтобы столкновение с неожиданностью, предательством не убивало, но закаляло.

Конечно, все люди разные, и кого-то такой дикий прессинг может сломать.
Но Лора не из тех, кто ломается.

Алекса ждало неожиданное открытие.

Оказалось, что все испытания предназначались только для него одного.
Это ему пришлось учиться любить, учиться доверять, учиться верить, учиться отдавать.

Алекс понял, что строить бесконечную горизонталь в отношениях уже невозможно. Нужна вертикаль. Вертикаль, как направление, как вектор опоры.
К нему приходит понимание того, что любовь — это когда у тебя берут тебя.
Не когда ты для любимой жаждешь стать всем миром, а когда есть потребность подарить ей Вселенную.
Когда важнее не «иметь», «владеть», а «быть». Быть любимым.
Когда не спецэффекты «Горящее сердце», а когда протягиваешь в дар свое Живое Бьющееся сердце.

Оказывается, что за всей его жесткостью скрывается нежно и трепетно любящий мужчина.
При этом он не становится сахарной куклой.
Это что-то невероятное, когда человек может вот так вот смело, по-своему, ни на что не похоже выразить что-то для себя важное.

И можно смотреть бесконечно, и плавиться от всех переживаний.

Каждый раз с трудом выныриваю из глаз Алекса, такой силой он обладает.

Алекс не выворачивает душу во время откровения, как можно было бы предположить, но словно уводит, затягивает в свой потаённый внутренний мир слушателей.
С полузакрытыми глазами.
Шикарно курил сигару, пускал дым пил виски.

Какая-то невероятная внутренняя сила, исходящая от него. Как выстрел наповал. Сочетание режущей резкости и утонченности. Лаконичность, полное отсутствие бытовой интонации . Сексуальность, жесткость и нежность.

С какой точнейшей нюансировкой выстраивается повествование, и создается звучащее, завораживающее медитативное пространство.

Ювелирное использование пауз.

Лера, "верю" во всем.

Кульминация приходится на момент звенящей тишины, замирание.
Молчат и смотрят друг на друга.

Алекс смотрит. В себя, в любимую женщину.

Только Лора, только ее глаза и голос.

В его чувстве уже очень мало "Я". И очень много "Мы".

Всё это выпукло и предельно отчётливо.


Лера, умеешь сделать красиво, но при этом не сахарно-слащаво, а почти больно.
Это чувства, которые пугают. Это чувства, которые трогают. Это чувства, которые завораживают.
Пик эмоциональности «Не за что прощать. Глупая девочка».

Уж не знаю, как в этих словах, сказанных с такой щемящей, такой интимной интонацией, словно не в силах больше сдерживаться, оставаться в рамках невозмутимого образа, увидеть пренебрежительное отношение к Лоре.
Просто невозможно слушать, не стиснув руки от волнения.

Воистину этот мужчина дан мне как искушение.

Какое счастье, Лерочка, что твои герои нас не щадят. Рвут шаблоны. Заставляют включить мозг и отречься от привычных стереотипов. Следить не за очень короткоживущими перипетиями сюжета, а стараться понять, в чём идея всей истории, "зачем и почему" в масштабе всего действия.
Какое упоение препарировать ощущения, перечувствовать и переосмысливать и наслаждаться. Энергетика зашкаливает, и в идеале между читателями и персонажами происходит обмен энергиями на неуловимом подсознательном уровне.
Со мной так. Как в идеале.
Открываешь главу…
Все. Реальность кончилась и живешь одним дыханием с ними.

Глава начинается с сильной ноты, и заканчивается такой же.

Постоянная смена рисунка повествования, его ритма, настроения, опробование всех границ отношений: от провокационности и бесцеремонности, через свободу и риск, к нежности и страсти, к любви людей, свободных в своей откровенности.
Твое мастерство Лерочка, делает зримым их внутренний мир, от строчки к строчке открывая недра конфликтов, создает ощущение взгляда в бездну.

Повествование, как бы наплывает на читателя, распахивается перед ним, раздается вширь, вглубь с такой безудержной мощью, окутывает читателя и приобретает свойства, отличные от свойств земного пространства.
Происходящее на глазах читателя обретает чарующее, таинственное измерение.
Сродни эффекту обратной перспективы в православной иконописи. Эффект при котором "не мы смотрим на икону, а икона смотрит на нас".
Лично у меня именно такое ощущение, что не я наблюдаю за героями, а они за мной. Бьют по нервам и выворачивают на изнанку, притаскивают за шкирку к краю бездны и спрашивают: "Like? Нравится?"

Это глава, полна ощущений – запах сигар, виски, тепло, пальцы на щеке.

Можно пересечься глазами с героями, почувствовать дуновение от их движений…

Алекс и Лора – кажется, что протяни руку и дотронуться можно.

Прикосновение ощущается.

Оно тебя касается и шепчет: смотри, вот же мы... Люди.

Страстно, горячо. Нежно. Невесомо.

И невозможно оторваться, невозможно не переживать с ними.

Не полюбить твоих героев невозможно.

«Но почему же так больно?»
Потому, что это всё — с нами и о нас. А уровни познания собственной души беспредельны.

Читается на одном дыхании, невозможно оторваться. Хотя, собственно, по большому счету ничего не происходит.
Не детектив, не экшен, не эротика. И вообще не комедия! Просто одна ночь - кусок жизни двух человек. Очень важный для них. И почему-то становящийся очень важным для нас.
Одна ночь одаряющая их тем, в чем они так нуждаются - краткой оторванностью от мира, возможностью замкнуться друг на друге.
Ночь, замечательная ночь. Они свободны. Они одни. Сегодня ночью – они такие, какие есть на самом деле.
Оказались в полном одиночестве наедине с целым миром и своей любовью.
Это - подробная, завораживающая реальность, в которой одновременно и настоящее, и прошлое.
Черта, отделяющая сейчас от сейчас.
Делающая бесконечное сейчас. Время-вне-времени.
Жадная потребность выговориться сию секунду, пока не перегорело.
Успеть сказать, а может, и понять что-то единственно важное.


Нам дали право сопереживать, но не дали право судить.

Оставили возможность понимать почему именно так, как есть.

Тут нечего больше сказать.

И читать-то — обжигаешься.

Алекс обаятелен до неприличия, как всегда.

Ему принадлежишь безвозвратно. Он испепеляет и впечатывает в кресло так, что рассыпаешься на кусочки. И чувствуешь, что тебя обволакивают языки пламени. И горячо, и страшно, и прекрасно. А если еще и в глаза посмотреть... Начинаешь парить в высотах с раскаленным воздухом

Меня восхищает то, как Лера выстраивает систему психологических обоснований поступков героев. И она категорически не допускает сентиментальности.
Поражает математически выверенное построение фраз.
Способность передать все оттенки в перемене настроения главного героя, полные то невыносимой жестокости, то бесконечной нежности, то окрыляющего восторга, то сомнения, то уверенности в собственных силах, то жгучей ревности.
Умение передать словом энергетику переживаний. До интонации, до жеста.

Роман далеко не розового содержания и академической лексики.
Мата и некоего желания эпатировать здесь достаточно.
Жесткость слов, откровенность интимных фраз без купюр. Алекс не церемонится.
И вдруг – «Только ты»
«Любить»
«Ты у меня одна»
«Моя девочка»

И все. Переход от эпатажа к Чувству.

Моментально переносит в новое измерение.
До восхищенного замирания. До слез.
Такое пронзительное и щемящее ощущение, словно птенчик, зажатый в руке.
Хрупкость чувствуется необычайно остро.

Как это у Леры получается? Не понимаю. Да и надо ли понимать как творят волшебство.
Только сказать восхищенно «Ах, Боже мой!»
Так писать, точно никто не может. Это редкий дар. Такой романтики, воздушности и чистоты звучания настоящей любви редко у кого найдешь.

В классическом балете есть термины – элевация- высокий прыжок по воздуху и баллон - способность танцора зависать в воздухе во время прыжка в высшей точке полета.
И у тебя, Лера, есть эта удивительная способность в прозе управлять воздушными темпами, способность создавать слияние слов, музыки и прыжка-полета при котором не остаётся ничего земного, даже закона притяжения.

Дар передать читателю через прозу ощущение чистого парения. Невесомости.

Способность фраз зависать в воздухе, придавая повествованию полетность в момент наивысших эмоциональных взлетов. Это редкий дар.
Магия слова.
Ощущение остановленного времени.
А знаменитая поддержка «в поцелуе» на балконе - летящая, космическая абсолютно, на фоне звёздного неба... И снег.
Это было прекрасно!
Что-то колдовское, ирреальное – но и реально-чувственное, до осязаемости. Своей нарастающей мощью оказывает гипнотическое воздействие.

На этой эротической ноте поставим точку.