Калейдоскоп историй

Кит Медвецки:

Уже в разгаре схватки, использую свой излюбленный прием с магической проекцией, когда тень моего проводника - огромной белой тушей словно выпрыгивает из тела и оглушительный рев сотрясает пространство, я вдруг ощутил на себе прочную незримую кольчугу. Словно кто-то стремящийся оградить меня от увечий, сплел ее из северного ветра, летних гроз и жарких обещаний. Я знал только одного такого человека, чья сила столь гармонично сливалась с моей, что я даже этого почти не ощущал...

Мой медведь, плотным туманом обходил сцепившихся волколаков следуя движению часовой стрелки, я же шел против. Абель бездумно наносил смертоносные удары, но и сам подставлялся под такие же и уже едва стоял на ногах, потеряв слишком много крови. Движимый животными инстинктами, призрачный медведь наконец ринулся в атаку, отвлекая черную волкоподобную Тварь. Не теряя времени даром я с наката метнулся к Зверю и просунув изогнутый словно зазубренный серп зульфикар вспорол ему поперек брюшину. Зверь буд-то бы этого и не заметил, он молниеносно развернулся и разверзнул пасть, словно желал расколоть ею мою голову как если бы так была орехом. Я увернулся, но не достаточно быстро, тварь словно предугадывала мои движения. Огромная когтистая лапа, наверняка бы вспороло мое бедро до самой кости, а в прочем да и кость, способные крушить оружейную сталь когти, вряд ли могла остановить. Я приготовился вытерпеть давно привычную, но от этого ни чуть не менее ужасную боль, как вдруг Зверь агонизирующе взревел, словно обжег лапу о раскаленные угли. "Сотканная" при помощи незатейливого колдовства хрупкой, через-чур отважной юной ведьмой защита - работала!

Краем глаза, продолжая уворачиваться от смертоносных бросков дьявольской твари, я видел, как кольцо из подступающих охотников во круг оборотня становиться все уже и многочисленней. И все же, даже не смотря на это, исход битвы был слишком неясен.

- Нам нужна магическая сеть! - Выкрикнул упав на спину и скрестив клинки резко развел руки в стороны, отсекая Зверю левую лапу. Заливая меня ядовитой черной кровью, зверь гортанно зарычал, отпрыгнул в сторону, и кувыркнувшись через голову, приземлился вновь на все четыре лапы!
Стало совершено ясно. Что угомонить тварь, мы сможем только обездвижев и отделив голову от тела...

Я поспешно вскочил на ноги и вновь оказался повержен. Запустив мне в груд саблевидные когти, зверь глумливо обдал лицо своим зловонным дыханием. Жить мне оставалось меньше мгновения, на удачу, едва пришедший в себя Абель, врезался в возвышающуюся надо мной тушу и я наконец-то смог сипло вдохнуть...

...

Стефания Фараго:

Кит скрылся с глаз среди деревьев, а я еще какое-то время просто стояла, глядя ему вослед.
Оставшись одна, осмотрелась, прислушалась, и вдруг, сорвавшись с места, побежала. Ноги сами понесли меня через чащу. Воздух гудел, и, роняя листву, дрожали деревья от звуков борьбы и страшного звериного рычания, доносившегося все четче.
Я выскочила в просвет между деревьями, едва не врезавшись в кого-то. Перед глазами только залитая кровью жухлая трава и взрытая в пылу борьбы земля, комьями взлетающая вверх из-под сплетенных в огромный клубок звериных тел.

Среди сражающихся различаю серебристо-белого медведя и сразу понимаю, кому он принадлежит. Чувствую сущность охотника и то, что сплетенный мной заговор полностью совпал с его природой. Заклинание помогает ему, но этого недостаточно, чтобы победить Зверя.

Рядом стоят люди, но я не вижу, не слышу и не узнаю никого, наблюдая за схваткой.
Неуловимая доля мгновения и Зверь пронзает когтями грудь охотника. Давясь застывшим в горле криком, лихорадочно роюсь в кошеле. Достаю засушенный стебель аконита и непослушными руками растираю в пыль. Держа ладонь с измельченной травой перед собой, быстро произношу заклинание.
С последним словом пыль с ладони взвивается в воздух. Сухая трава превращается в пелену сверкающих искр, которые устремляются вперед, как снежная поземка. Пелена зависает над сплетенными в борьбе телами и обрушивается вниз, гибко опутывая только Зверя.

...

Кит Медвецки:

Не знаю что происходило в те зловещие минуты, пока я пытался подняться на ноги. Но когда земля все же послушно замерла под стопами, я увидел как охотники - ведмаки и волколаки, в едином порыве отправить Зверя туда где ему и место - в преисподнею, в слаженном ритме оттесняют тварь от бездыханного Мора. Я что-то кричу, изрыгая проклятия и вдруг, подобно самому настоящему чуду, на зверя опускает серебристое свечение...


- Сеть! Скорее! - Вновь кричу я, страшась упустить время, когда ошалевший Зверь, утратив свою сверхсилу прижат к превратившейся в кровавое месиво земле и лишь яростно рычит, словно сыплет на наши головы проклятия. Но Святый Боже, насколько же он силен. Сеть уже уже теряет свою колдовские силы и я из последний мочи, делаю рывок и со всего размаха опускаю на его хребтину клинок. Едва голова Твари касается тверди, как вся поляна вспыхивает огнем, я охотники бросаются кто куда, лишь бы щупальца Ада не утянули их следом за поверженным чудовищем.

Чувствуя как огонь лижет мне пятки, я подбегаю к Абелю, и кое как оттаскиваю в безопасное место.
- Надо меньше жрать рябчиков, господин недограф, одно дело рубить чудовищ, а другое тягать такого борова как ты.
- Заткнись, медведь, я просто грелся... - Доноситься до меня едва слышный шепот. Тут же со спины, кто-то легкий и упоительно округлый налетает на меня и обвив тонкими руками счастливо смеется.

...

Эржебет Сатмари:

Выход всегда найдётся... — если не на исходе дня, то, по крайней мере, на исходе жизни... ©

Пронизывающий звук заставляет зверя присесть на задние лапы. Огромная тварь мотает головой, стремясь вернуть себе возможность слышать и видеть. Чьи-то острые зубы вспарывают плоть на боку. Зверь ревёт, не от боли, от гнева. Он ещё не видит, отмахивается от нападающих, клацает своими зубами. Вертится на месте, стараясь ухватить каждого, кто приблизится. Он рвёт плоть, и его кровь смешивается с кровью охотников. Он отступает, чтобы кинуться снова. Алые глаза каждый раз выискивают в этой толпе братьев. Она стремится схватить именно их, сожрать. Отомстить, уничтожить угрозу для жизни матери. Бет неистово кидается, она рычит, она бьётся, не зная устали. На маленьком пространстве столько живых существ, что она буквально кипит от движения, и звуки страшной битвы эхом разлетаются по лесу. На эти звуки сбегаются люди. Зверь один против многих. Он силён, но не настолько, чтобы остаться целым. Раны уже зияют на его теле. Его шерсть пропитана смесью из своей и чужой крови. То и дело слышится хруст ломающихся костей. Пары аконита опутывают Зверя, душат, обессиливают.
Зверь бьётся, но проигрывает. Его дыхание уже тяжёлое, а движения замедляются. И в последнем броске он хватает ведьмака, но зубы лишь рвут кожу, бессильно соскальзывая. Со всех сторон давят, повергая Зверя, он хрипло рычит, призывая силу вернуться. Но сверху опускается обжигающее лезвие, вырывая последний раскатистый рык из пасти…
Израненное тело падет с глухим стуком на землю, заставляя ту вздрогнуть от принимаемой тяжести. Тёмный уже от льющейся крови. Зверь повержен. Он сипло дышит, не в силах больше подняться на лапы. Секунда и последний вдох, его грудина больше не вздымается. Всё вокруг взрывается огнём, охватывающим всё пространство, а когда огонь стихает, на земле остаётся чёрный неподвижный Зверь. Он навечно замер. По мёртвому телу проходит волна судорог. С хрустом, чавканьем, плоть расползается, меняясь на глазах. Через несколько секунд на пожухлой, окрашенной кровью траве уже лежит обнаженное, покрытое страшными ранами тело девушки. Алая кровь течёт из ран, сворачиваясь, чернея на глазах. Кожа, некогда белая, сейчас окрашена во все оттенки красного и чёрного. Лишь лицо сохранилось целым, и теперь это мёртвая маска. Каждый мускул на её лице отражает спокойствие и безмятежность. Страшный контраст для тех, кто убивал Зверя. Эржебет наконец-то свободна от своего изнуряющего голода.
Кто-то из слуг брезгливо пинает распростёртое на земле тело. Люди, мелочные и жестокие. Так ли была не права она, убивая их? Как мало среди живущих тех, в чьей душе больше света, нежели тьмы? Эржебет несла в себе злобу, взращённая с младенчества с одной целью - убивать всех и отомстить за мать. Семя, отравляющее всё светлое, что могло бы в ней быть, питала та, что дала ей жизнь. День за днем, год за годом, пропитывая девушку ядом своей боли. Мать направила её как орудие, не глядя и не задумываясь. И она ушла, стала Зверем, и несла страх и смерть. Но никто из тех, что сейчас волочат бездыханное тело к костру, ни разу не подошел к ней, когда она была жива. Никто ни единого доброго слова не сказал ей, всем было плевать. И лишь в тот миг, когда они поняли, что она Зверь, люди заметили её. Они поднялись как один и победили. Но разве это победа? И её душа, следуя законам Создателя, будет гореть в аду. Она будет сгорать в вечном пламени, так же, как сейчас горит её тело. Она будет коптиться, пока не станет чернее дыма, пока последние крупицы света не выгорят. И тогда Эржебет восстанет и найдёт путь из Ада. Когда-нибудь она вновь ступит лапами на эту землю. И в этот раз земля будет гореть. Мстительным демоном она войдет в эти земли. И тогда вновь страх поселится здесь, а крики боли наполнят пространство. Но есть ли тот, кто сможет остановить ее?..

...

Шандор Винце:

Крик Зверя, которому отсекли ногу, отозвался музыкой в ушах людей. Они неистовствовали в своем желании добить и растерзать Зверя так же, как делал это он с людьми. Я содрогнулся от мысли, что мы ничем не отличаемся от Зверя в своем стремлении уничтожить. На наших лицах дикий страх сменился гримасами радости. Именно гримасами, ибо назвать это улыбками я не мог. Раненые Зверем истекали кровью, нужно как можно быстрее отнести их в замок и перевязать раны, пока они не загноились. Я подумал об Ализ и ее хозяйке, Николетт Гайду. Надеюсь, с ними все в порядке.
Скоро рассвет, нечисть уйдет туда, откуда пришла, чтобы однажды возвратиться в Чахтице. Кажется, что это место проклято, и нам никогда не избавиться от тех, кто превращает нашу жизнь в ад.

...

Ализ Фаркаш:

И вот, наконец, Зверь повержен. Я наблюдала за жесточайшей схваткой сидя на коне белокурого мужчины. От ужаса мы с Николетт крепко прижались друг к другу. Но вот, все кончено. Вопреки здравому смыслу я прониклась сочувствием к растерзанной животинке. Бедняжечка, что за страшная судьба сделала ее такой?
Я соскочила с коня и подошла к растерзанной плоти, шепча ведьминские заклинания, кои применяла крайне редко. Мне не нравилось вспоминать об этой стороне Ализ Фаркаш. Зачастую мне хотелось избавиться от ненавистной части себя. Но иногда знание обрядов и заклинаний приносит пользу. Чтобы Зверь не вернулся, чтобы дух его улетел из этих краев, умиротворенный и спокойный, чтобы не терзал больше Зверь невинных... Покойся с миром, Зверь. Теперь твоя боль ушла. И жажда крови не мучит больше. Спи спокойно маленькая Эржебет.

...

Шандор Винце:

**
Я заметил знакомую фигурку рядом с Николетт Гайду, и в сердце выстрелила тревога:
-Ализ! - закричал я. -Зачем ты здесь?!
Я подбежал и грубо схватил ее за руку. Неужели она не понимает, что здесь все еще опасно находиться? Даже прикосновение к Зверю может обернуться тем, что можно стать волколаком. По крайней мере, люди вокруг меня верят в это.
Она что-то шептала склонившись, и ее каменное лицо оживилось, черты лица приобрели живость.

...

Кит Медвецки:

...

Бригитта Варга:

Просто на глазах у Бригитты черный оборотень вновь рвет загривок Абеля и отбрасывает волка с такой легкостью точно тот ничего не весит.
Из чего черпает он свою силу? Неужто ненависть и голод отмщения переполняющие это существо, придают ему такую мощь, что ее ни чем не сокрушить.

Один взгляд на кровоточащие следы клыков на серебристой шкуре - и волчица, забыв о звере и собственной боли, скрежеща зубами выбирается из-под гниющих веток, что едва не стали ей могилой. Новый вдох дается с трудом. Ушибленные, то ли сломанные ребра напоминают о себе с каждым новым шагом. Первая мысль - забрать отсюда раненного вожака и скрыться в чащобе. Что ей зверь, что ей весь мир, если он погибнет от потери крови. Мир вокруг утрачивает привычные к раски с каждой каплей крови и силы, что вытекают из его страшных ран. Но она знает, что Абель не позволит, потому сразу же забывает об этом. Такие как они привыкли помирать на поле боя, а не лежа в теплой кровати. Так было и будет пока Тьма не победит Свет.

Появление белого ведьмака и Деметера с несколькими братьями, заставляет зверя забыть о намерении добить вожака, оборотень, огласив округу утробным воем, скрывается за плотной пеленой мороси и тумана.
Они преследуют его. Шаг за шагом.Следуя призыву смерти. И сейчас уже не имеет значения скольких заберет с собой Зверь, прежде чем покинет этот мир. Пролитая кровь должна быть отмщена.
След заканчивается у большого дуба, венчающего склон глубокого оврага и волчица, затаив дыхание наблюдает, как хрупкая белокожая фигурка трансформируется в огромное черное чудовище. И от воя его, в котором сплелись удушающая ненависть и обещание скорой расправы над теми, кто осмелился ему противостоять, закладывает уши.
Или это Броган призывает в помощь колдовскую мощь, чтобы остановить зверя?
С трудом соображая от боли разрывающей голову, волчица чувствует как из ушей вытекает липкая влага и всем телом вжимается в мокрый грунт.

Цепкий взгляд ищет Абеля и Деметера. Потрепаны чудовищем но живы, и готовы для последней схватки. С ними сила белого ведьмака.

Охотники наступают со всех сторон, сжимая кольцо вокруг беснующегося зверя. Волколаки и ведьмаки терзают черное порождение преисподней.
Очередной бросок - еще одна отметина на шкуре, в добавок к тем, что уже начали затягиваться. Молодая волчица никогда не забудет драки с отступницей. Погибшие в этой битве не позволят. Эта земля еще никогда не впитывала в себя столько крови, воздух еще никогда не вибрировал от столь ощутимой многоголосой ненависти.
Кровавая земля перерастет травой, а воздух очистится дождями. И только память навсегда сохранит в себе пылающий в ведьминском огне силуэт обезглавленного, растерзанного , но не смирившегося зверя, вскидывающего передние лапы в последнем броске и хрип предсмертной агонии...

...

Ализ Фаркаш:

*Задумчиво* Может она передумала умирать?


**

Я все еще стояла склонившись над тем, что осталось от несчастной Эржебет, когда кто-то взял меня за руку. Я подняла голову, передо мной стоял Шандор. Как же я обрадовалась, увидев его! Значит не только обстоятельства свели нас вместе! Зверь повержен, и Шандор вполне мог бы отправиться в свою хижину на отшибе, но нет, он беспокоится обо мне. В груди стало тепло, а в глазах защипало.

- Привет, Шандор, - прошептала я. Мой голос был севшим, хриплым от произнесенных заклинаний. Потребуется какое-то время, чтобы восстановить свой обычный тембр.
- Все кончено, пан Винце. Теперь мы можем спокойно отправляться по домам. Проводишь нас с Николетт в лавку? У нас есть к тебе деловое предложение.

...

Шандор Винце:

- Сначала вернемся в замок и убедимся, что все мы в безопасности. Кто знает, нет ли у Зверя родственников...
Я взял ее рукой за подбородок и повернул лицом к себе. Глаза у нее подозрительно блестели.
-Ты плачешь, Ализ? Не надо...
Я прижал ее к себе и погладил по спине, успокаивая.
- Что за предложение есть у тебя ко мне? Сделать из кого-то чучело?

...

Кит Медвецки:

Други, прочитайте мой последний пост (он перед самым постом Оборотня) и если есть необходимость подправьте свои.
В остальном, отличная мясорубка получилась!


В такой теплой компании, милая Ализ, я бы тоже стремился задержаться как можно дольше.

...

Ализ Фаркаш:

- Хорошо, как скажете, Шандор, - спорить не хотелось, да и сил не было, хотя я не понимала, зачем нам нужно снова идти в замок.
*Разве что на ожидающуюся пьянку*


- Нет, смущенно прошептала я. - Я предлагаю тебе работу в лавке Гайду.

...

Шандор Винце:

- Вот и славно! Утро еще не наступило, а до замка ближе, чем до селения, - пояснил я.

-Работу?! - я усмехнулся. - И что именно я должен делать в лавке? Все, что я умею - малевать портреты и делать чучела из зверей и птиц. Хочешь, нарисую тебя? Как русалку?
Сказал и сам осекся.

...

Ализ Фаркаш:

- А, ну тогда понятно. Конечно, в замке наверное безопасней. - Согласилась я. Хотя мне ужасно нетерпелось вернуться в лавку, на чердаке которой была моя комната, которую я уже привыкла считать своим домом.



- Работы в лавке много, самой разной. И товар привозить из земель заморских, и доставка на дом купленных вещичек. Да и чучела пригодятся, попробуем, может будет на них спрос.

- Меня? Нарисуешь? О, какое совпадение, Шандор! Я тоже обожаю рисовать, особенно портреты. Я согласна позировать, надеюсь и ты не откажешь мне в ответной любезности.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


- Пан Кит, вы совершенно правы. - Я присела перед окровавленным мужчиной в реверансе, подсмотренном у Николетт. Может вышло не столь изящно, но как иначе я могла выразить благодарность за победу над Зверем?

...