Клуб Темного Двора [АРХИВ 4] (18+)

В Небесную канцелярию
Отчет Принцессы ТД Элви

Проект «Загадки истории»
Задание 2. Древний мир

Отчет второй. Знакомство

Цель визита: разгадать тайну исчезновения колонии гренландских викингов
Дата происшествия: неизвестна

Поперек батьки в пекло

Наша, вернее, моя акклиматизация несколько затянулась. Второй день я провела практически в полном одиночестве, слоняясь по ледяным хоромам и постоянно ноя от скуки. Вечер был спасен посещением любимого Наставника. Приободрив меня по всем статьям, Иеремиил удалился, пока я спала. Днем же мне пришлось снова лицезреть унылую физиономию Васариаха.

Неодобрение внешних последствий визита архангела (а я не преминула продемонстрировать остаточное Небесное сияние на своей коже) куратор умело скрыл. Неодобрение моего поведения, разумеется. Не думаю, что это добавило теплоты в наши братско-сестринские отношения, но отказать себе в удовольствии потроллить ангела я не могла. Никогда я еще не встречала такого угрюмого типа!

Получив сверток с одеждой и обломавшись возможностью начать одеваться при любимом братишке, я села в постели и начала разглядывать одежду.
Если я думала, что получу обычную средневековую одежду того времени (из школьного курса истории я помнила, что местные викинги вовсю торговали с большой землей, а значит, были в курсе последних тенденций моды), то я ошиблась. Меня постигло разочарование. Никакого тебе сюрко из яркой материи! Ну хорошо, пусть бы не яркой, но красивой расцветки – синей, а может, зеленой. Вместо этого я получила полотняные штаны (покрутив их, обнаружила вшитую внутрь кожаную стельку), длинное платье (точнее, рубаху), безрукавку из тонкого меха и удлиненную грубую куртку с капюшоном. Рукава можно было зашнуровать, как и капюшон. Ко всему этому прилагались куски полотна непонятного назначения и широкий пояс с крепежом для всяких полезных вещей вроде ножа.

– А украшения?! – возмущенно заорала я в сторону выхода из спальни. – Я принцесса! Где мои украшения! Обожаю скандинавские бирюльки!
Ответа не последовало, и я принялась одеваться. Напяливать кальсоны (другого слова к этим штанам я подобрать не смогла) я даже не думала, заменив их плотными колготками в триста ден, поверх которых натянула шерстяные рейтузы. Под рубаху надела лифчик и хлопчатобумажную водолазку. А вот поверх можно и платье. Ледяное зеркало на стене определенно издевалось. Показав своему отражению язык, я заплела две косы и закрепила их невидимками в стиле принцессы Леи. Не очень-то по-скандинавски, зато удобно убирать под капюшон. Поверх платья я надела теплый свитер.

Стало жарко, поэтому я схватила куртку, комплект из ремня и тряпок и отправилась искать ангела.
– Василевс? – позвала я, остановившись перед лестницей в официальную часть жилища.
Ответа не последовало, и я пожала плечами, сунула руки в рукава куртки, кое-как затянула шнуровку и вылезла на холод.

***

На небе мерцало и переливалось aurora borealis[1] , и я замерла, раскрыв рот. Холодный ветер тут же швырнул мне лицо горсть острых ледяных крупинок, и я закашлялась.
– Где день? – возмущенно обратилась я к небу. – Полярная ночь полярной ночью, но хоть на пару часиков-то?
Побродив среди ледяных торосов и начав ежиться от резкого ветра, я наконец заметила впереди две фигуры. Испугаться (а вдруг это враги?) я и не подумала. Мне ли, Фаворитке Короля Ада, бояться каких-то аборигенов? Подошла поближе и крикнула:
– Эй!

Темные фигуры повернулись. Одна шагнула ко мне. Я только открыла рот, чтобы сказать пару ласковых Васариаху, как он схватил меня и начал заматывать мне лицо тряпицей, которую я все еще держала в руках.
– Ты чего! – начала было сопротивляться я, но ангел был, конечно же, сильней.
– Обморозишь щеки, – процедил он, легонько меня оттолкнул и повернулся к подошедшему собеседнику.

Темноту ночи разбавляло лишь серверное сияние, и я никак не могла разглядеть лица мужчины. Только заиндевевшую от мороза бороду.
Васариах неопределенно махнул в мою сторону, и разговор двух мужчин продолжился. Меня никто не прогонял (посмели бы!), и я начала прислушаться. Постепенно до меня дошло, что ангел обсуждал убийство какого-то Ингвара и его семьи, произошедшее совсем недавно. Второй мужчина жил неподалеку и выражал обеспокоенность тем, что местные перестали заниматься торговлей, то есть обменом, а все больше нападали исподтишка. Недавно они и вовсе похитили двух стиравших во фьорде женщин, поэтому Васариаху не стоило жить с сестрой вдвоем на отшибе, а лучше бы ему перебраться поближе к людям.

Устав слушать подобную чушь, я помахала рукой и удалилась любоваться северным сиянием. Хватило меня, правда, минут на пять, и я ушла обратно в дом, где и устроилась дремать в ледяном кресле, завернувшись в теплую белую шкуру.

***


Разбудили меня голоса. Зевнув, я сползла с кресла и прислушалась. Секунду спустя я бросилась к занавешенному шкурой выходу из комнаты и чуть не вывалилась наружу. Этот голос!

У стены стоял… стоял… мой младший сын. Сын, которого я в последний раз видела, когда он был милым хулиганистым мальчишкой. Он не хотел расставаться со мной и взял с меня слово ждать его отца и верить, что он вернется. У них были так похожи голоса…
Я стояла, одной рукой придерживая шкуру, которая служила мне пледом, а второй – вцепившись в ту, что висела на двери. Я не знала, что сказать смотревшему на меня взрослому мужчине, взгляд которого так напоминал его отца, но от меня ему не досталось ни капли.

– Элви, – слегка улыбнулся архангел и наклонил голову в знак приветствия.
– Дариил, – хрипло ответила я и не стала исправлять его или просить называть меня мамой.
Повернув голову, я взглянула на как всегда молчавшего Васариаха. Ну что ж, от него помощи ждать не приходится, поэтому я отпустила шкуру и шагнула вперед, протягивая руку сыну Зерачиила.

– Ты откуда, какими судьбами? – спросила я, когда крепкая рука архангела отпустила мою.
– С войны, – ответил он. – Нужно было кое-что передать.
– С войны, – повторила я машинально, а когда до меня дошел смысл фразы, испуганно взглянула в спокойное лицо сына. – Ты был на войне?! Ты… Господи.
Я опустилась в кресло.

– Зерачиил в порядке, – ответил Дар, неверно истолковав мою реакцию.
– Знаю, – прошептала я. – Я чувствую, что с ним все хорошо… Но… Дар… Дариил, почему ты? Не рано ли… Там же…
– Архангел Дариил не ребенок, – прервал мою невнятную речь Васариах. – Не стоит унижать его сомнениями в воинской доблести.
Я закрыла рот и прищурилась. Я? Унижать? Да как он… как он посмел?
Стены гостиной полыхнули голубым. Я подскочила.
– Да как ты смеешь меня отчитывать? – медленно, практически по слогам, произнесла я. – Кто ты такой есть?
Я пошла на ангела, он попятился от меня. Я протянула руку, но ее перехватила другая, горячая и сильная.

– Элви, сядь, – спокойный голос Дариила мгновенно остудил меня. – Сядь, пожалуйста.
Он потянул меня подальше от Васариаха. Я взглянула на свою руку, стиснутую рукой архангела. Она переливалась ровным голубым светом.
Сделав пару глубоких вздохов, я успокоилась. Почти. Взгляды, которые я бросала в противоположный угол, где замер, скрестив на груди руки, Васариах, добрее не стали. Да и сияние моей кожи лишь слегка уменьшилось. Я все равно продолжала злиться.

– Материнские чувства у некоторых человеческих женщин весьма сильны, – сообщил ангелу Дариил.
– Спасибо, кэп[2], – буркнула я. – Но если он не врубается, это его проблемы.
– Элви, – укоризненно покачал головой архангел.
– Что? – посмотрела на него я, встретилась все с таким же спокойным взглядом голубых глаз, вздрогнула и отвернулась.
Стало очень обидно и захотелось плакать. Он был совсем чужим и незнакомым, мой сын. Более чужим, чем Зо, которую я однажды покинула на десять лет. Точнее, чуждым. Не было в нем ничего человеческого. Теплоты, эмоций, того, что было у его отца. Пожалуй, он больше походил на Иеремиила, такого, каким я встретила его впервые. Отрешенным. Далеким. Архангелом.

Тихонько всхлипнув, я бросилась из гостиной. Пусть обсуждают то, для чего они встретились, а мне надо проветриться.
Натянув на себя кучу одежек, сунув ноги в сшитые из меха сапоги, я помчалась вверх по лестнице из тайной части нашего ледяного дома. У входа стояли короткие лыжи. Прикрутив их к сапогам ремнями, я побежала по снежной равнине вперед. Туда, где фьорд сковали льды. Низко над горизонтом висело долгожданное солнце. Пройдет еще час, и оно снова скроется, позволив ледяной северной ночи накрыть эту негостеприимную землю.

***

Я бежала вперед, а выступившие слезы замерзли на моих ресницах. Я не буду плакать. Я знала, что эти дети никогда не будут моими детьми в том смысле, что я вкладывала в это слово. Они архангелы. Они – Небесное воинство. Но жгучая боль все равно сидела глубоко внутри, и мне нужно было чем-то ее притупить.

Когда солнце снова утонуло во льдах, я добралась до небольшого селения норманнов. Точнее до длинного, низкого, сложенного из серых камней дома, по зиме засыпанного снегом. Первый, кого я увидела из людей, был стороживший дверь утренний собеседник Васариаха.
– Приветствую тебя, – взмахнула я рукой в меховой руковице. – Силен ли еще дух ваших предков или христианский Бог заставил вас забыть про руны?
– Вельва[3] , – поклонился викинг и шагнул в сторону, пропуская меня к входу.

Внутри пылал очаг. Рядом с ним хлопотали две женщины, пожилая и помоложе. Правда, возраст их было определить крайне сложно, так как в таких суровых условиях женщины старились рано. Та, что постарше, бросила на меня хмурый взгляд и снова отвернулась, вернувшись к своим делам.
Я расслабила шнуровку куртки и скинула ее на руки второй женщины. У стоящего рядом с очагом стола стали собираться люди. Их было человек пятнадцать. Все угрюмые, бородатые, бледные. Двое мальчишек лет по восемь замерли поодаль, бросая взгляды на взрослых, видимо ожидая разрешения подойти. В дальнем углу сидел священник. На нем была серая льняная хламида, крест висел на истертом, с множеством узелков, длинном шнурке. Он был совсем стар, но цепко обежал меня взглядом. Явного недовольства моим вторжением он не выказал, но и приветствовать тоже не собирался.

Подойдя к столу, я встала и прислонилась бедром к изрезанной ножом столешнице. Сунув руку в карман, коснулась рукой кольца, которое вручил мне Смерть. Затем расстегнула ворот рубахи и сняла с шеи полотняный мешочек с рунами.
Высыпав их на стол, я склонилась над ними.

– Как был убит ваш родич? – спросила я. Люди промолчали. – Убийцей был калалек[4] по имени Кайсале, который мстил за брата своего, что убил Ингвар, а иначе Унгорток, как звали его каладлит[5] . Это была давняя вражда, – нараспев начала я. – Однажды младший брат Кайсале взял каяк[6] и поплыл во фьорд, чтобы проверить свое новое копье. У берега он встретил сородича Ингвара-Унгортока, который собирал ракушки. Викинг начал насмехаться над калалеком и его копьем, и тогда калалек метнул копье и поразил врага. Ингвар видел это и не стал преследовать калалека, так как был мудр и посчитал, что его сородич виноват сам. Спустя две зимы калалек вернулся с другим копьем и решил проверить его на другом сородиче Унгортока. Копье поразило врага, но свидетелей не было, и калалек уплыл. Но рано радовался калалек. Смерть эта не осталась неотмщенной. Взял Ингвар мужчин и отправился в селение Арпатсивик. Поймал он Кайсале и его брата-убийцу и отсек брату руку, и вручил ее Кайсале, чтобы тот помнил. И ничего не забыл Кайсале. Он вернулся три дня назад. Подкараулил Унгортока и разорвал ему горло, а затем проник в дом, где жил Унгорток со своей женой и ребенком. Копье Кайсале поразило обоих. А потом Кайсале ушел. Сейчас он далеко.

Я закончила рассказ и подняла глаза на викингов. Они обступили меня. Дыхание мужчин сделалось хриплым. Глаза горели.
– Вы верите этой женщине? – заскрипел из своего угла святой отец.
– Как именно была убита жена Ингвара? – спросил меня один из мужчин.
– Копьем в горло. Один удар. И сын его тоже.
Мужчина зарычал.

– Ингвар был моим сыном.
– Мне очень жаль, – тихо произнесла я.
Мужчины заговорили одновременно. Ничего нельзя было разобрать в этом гомоне, кроме слова «месть».
– Вас слишком мало, – священник подошел ближе. – Или вы хотите позвать Хельги? Он слишком далеко, к тому же от его людей вторую зиму нет вестей. Кораблей не было летом. Льды не вскрылись.
– Чем вы питаетесь? – спросила я.

Мне ответила одна из женщин:
– Тюленье мясо. Тюлений жир. Ягоды.
– А ты, вельва, питаешься чем-то другим? Колдовством? – повернулся ко мне священник.
– Тем, что пошлют нам Боги, отче, – мягко ответила я. – Фрея меня не оставила. Но и Бог христиан милостив ко мне и к брату моему.
Я склонила голову и молитвенно сложила руки. С моего правого запястья скользнули четки.
– Брат мой тоже охотится на тюленя и на медведя.
– Вам стоит перебраться к нам. – Рука знакомого викинга легла мне на плечо. – Я снова поговорю с твоим братом.
– Мне пора, – слегка поклонилась я. – Брат ждет.

Я снова зашнуровала свою куртку. Мужчины продолжали что-то обсуждать, и только священник не спускал с меня глаз.
– Демонское отродье, – бросил он мне вслед, когда я прикрывала дверь.
– Ты почти прав, – рассмеялась я и прикрепила к ногам лыжи.

Я мчалась вдоль берега и смотрела на вздымавшиеся над фьордом зубцы айсбергов. Нигде на многие мили вокруг не было видно следов поселений. Вероятность того, что семья погибшего Ингвара осталась в Гренландии последней, росла.
Дома меня встретил мрачный Васариах.

Он ни о чем не спросил, и я не спешила ничего рассказывать. Дариила уже не было. И я, не попрощавшись, ушла в свою спальню, залезла в постель и накрылась с головой шкурой. Очень хотелось домой. Или еще лучше к Белету. Там тепло, там меня любят и ценят. Там никто не обвиняет меня во всякой фигне. Там у меня никогда ничего не болит.


__________________________________________

[1] (Лат.) Северное/Полярное сияние.
[2] Капитан Очевидность.
[3] (Др.-сканд. Völva) - в скандинавской мифологии провидица, ведьма.
[4] Гренландский эскимос.
[5] Мн.ч. от калалек.
[6] Маленькая одноместная лодка.