День рожденья – праздник детства. Тортик, свечки, ожидание подарков и поздравлений. Обязательно красивое платье, туфли на каблучке, смоки айз и улыбка. В моем случае – еще снег и яркое солнце.
Поздравлять меня начали с раннего утра. Звонили, желали всевозможных няшек и ништяков, задавая позитивный настрой перед выходом из дома. Потом офис – цветы, пирожные, шампанское, смех. Масса приятностей в адрес именинницы, снова пожелания: карьерного роста, профессионального развития ну и, конечно, здоровья-женского счастья. С последним пока не очень получалось, со счастьем женским, но я все равно улыбалась в ответ на цветастые речи коллег…
…О чем я думала, когда согласилась ехать с Маркусом? Да черт его знает. Договорились на выходные. Вечером первой пятницы февраля я вышла из офиса, раздумывая: нафига? Сейчас домой, переодеться, взять сумку и… и? Никаких конкретных указаний не было. Может, он и не приедет. Вот было бы в тему… Но нет, упрощать мне жизнь высшие силы не собирались – Маркус поджидал в густых петербуржских сумерках.
- Привет. Не передумала?
Я едва не брякнула «передумала», но все-таки сдержалась.
- Мне надо заскочить домой…
- Не надо.
- А вещи? Я ж не могу, - неопределенно пожала плечами, - в рабочем ходить два дня.
Он в ответ посмотрел так, что я поняла – могу вообще ходить голой. Его вполне устроит.
- Ну конечно, - улыбнулась этому взгляду, чувствуя легкое головокружение. Боже мой, ну чего я ломаюсь… - Тогда куда? В аэропорт?..
Маркус сделал шаг навстречу, забрал сумку с ноутбуком и обнял меня – рука легла на талию так, будто он делал это всю жизнь. Будто так и должно быть.
- Доверишься мне? Мы сэкономим массу времени.
Я нервно хихикнула. Последний раз, когда шел разговор об экономии времени при путешествиях, Тира перенесла меня на несколько тысяч километров при помощи какого-то колечка. Телепортировала, ввергнув в состояние первобытного ступора.
- Маркус… ты кто?
- Брат Рафаила.
Вот тут я окончательно лишилась дара речи, глупо открыв рот. Топала в ногу и смотрела на него. Черт, а ведь похожи…
- Достаточная рекомендация? – Маркус посмотрел искоса, улыбаясь широко и открыто. – Если ему померещится, что я тебя оскорбил, братишка наверняка приложит максимум усилий, чтобы сократить мое пребывание в этом мире до нуля. Ну, решилась? Последний шанс передумать.
Нет, ну после таких откровений я уж точно не включила бы задний ход.
- Куда отправимся? – спросила почти жадно, вывернувшись из его рук и заступив дорогу. Вцепилась замерзающими на влажном ветру пальцами в его куртку.
- Маленькая любопытная Бэс, - рассмеялся Маркус.
Я смотрела на него снизу вверх. Смотрела и не могла поверить, что все это действительно происходит со мной. За что мне так повезло?
- Это только начало, - многообещающе заключил мой спутник, перестав смеяться, и поцеловал меня, не прикасаясь руками.
Сопротивляться я и не думала. Наоборот, закрыла глаза и отдалась ощущениям. Отвечала с каким-то безрассудным жаром, не сразу почувствовав, что невская промозглость сменилась уютным теплом. Пропали запахи города, уступив чистому горному воздуху, стих шум центральной магистрали.
Почти бесшумно упала сумка с ноутом. Я моргнула, сквозь сладкий дурман отметив только красно-оранжевый свет камина – совсем такой, что нафантазировала при нашем последнем телефонном разговоре.
Маркус отстранился ровно настолько, чтобы я вдохнула.
- Последний рубеж, - прямо в губы. Слова вместе с кислородом проникали в легкие и растекались опасным ядом по венам.
Я потянулась к нему сама. И он сделал выводы. Сделал шаг вперед, вынуждая меня отступить. Одним движением стряхнул с плеч куртку и снял с меня пуховик. Я только протестующее стонала, когда приходилось разрывать контакт. Сама выскользнула из платья, едва не спеленав им ноги. Избавилась от белья. Я оказалась то ли проворнее, то ли нетерпеливее – на Маркусе еще оставались джинсы и ботинки.
- Стой где стоишь, - приказал он просевшим голосом.
- Да щаззз… - пропела я в ответ и прижалась всем телом. – Сам виноват.
Он враз перестал осторожничать. Рывком посадил меня на массивный деревянный стол. Резкое движение – что-то за спиной со звоном полетело на пол.
- Тогда терпи, - глухо посоветовал Маркус, потянув меня к самому краю.
Долгие секунды он рассматривал меня всю: от раскрасневшегося лица до бесстыдно разведенных колен. Словно гладил и жег потемневшим взглядом одновременно.
- Терпи, - повторил он, глядя мне в глаза.
Я зажмурилась, закусив губу.
- Смотри на меня! – И вошел резко, до основания.
Я захлебнулась криком, выгибаясь дугой. Слишком глубоко, слишком быстро!
- Арабеска…
Тихий шепот в самое ухо, обволакивающий сознание, возвращающий в центр чувственной паутины. Хозяйская ласка умелых рук и синяя Бездна его глаз…
- Моя Бэс…
…и новое движение – настойчивое, требовательное. Я – здесь. Ты – моя. Будь со мной…
И я была, забыв обо всем на свете. Остался только он.
…Маркус хорошо подготовился. Приди мне в голову блажь сбежать – не получилось бы. Нет, я могла бы сигануть вниз с терассы. С парашютом, например. Другого пути из дома не было: врезанный в скальный уступ коттедж висел над четырех километровой пропастью. Вокруг снег, лед и камень.
Он выбрал Кавказ, чем поразил меня до самой печени. Раньше о горе Дыхта́у я только слышала… причем хорошего среди новостей из телевизора было мало. Все больше о поисках трупов скалолазов на этом пятитысячнике. Вопрос сноуборда снялся сам собой. В самоубийцы я не записывалась.
Как сюда попадают простые люди, не связанные узами родства с Рафаилом и Маркусом, я тоже не спрашивала. Тишина и уединение – как раз то, что было нужно. Я абстрагировалась от внешнего мира. Словно в голове выключилось что-то отвечающее за привычную систему ценностей.
Я нахожусь где-то между небом и землей, запертая в шале, в которое неизвестно как проникнуть извне.
Я могу исчезнуть, если Маркуса вдруг перекроет шизофреническим припадком, и никто никогда не узнает, что со мной случилось.
Я просто оказалась здесь по воле малознакомого мужчины.
Я не вылезаю из его кровати.
Ну и? Мне было наплевать…
…- а еще, дорогая наша именинница, желаем тебе счастья, здоровья и любви! – жизнерадостно закончила главбух.
«Ага, вид-то у меня болезненный и печальный… Эх, люди, где ваша фантазия…» - подумала, чокаясь с доброжелательницей. Хотя справедливости ради, вид у меня действительно был не очень: не то чтоб нездоровый, но очень бледный. Прошло почти три недели после уикенда с Маркусом, и все это время я ощущала себя наркоманкой в состоянии «граница». Мне не хватало его навязчиво и болезненно, как дозы героина. Мне было физически больно и измученный мозг внушал, что только рядом с ним отпустит.
И именно поэтому я перестала отвечать на его звонки.
«Извини, много работы» - тут я не врала, - «встретимся, когда напарница выйдет из отпуска» - а тут лукавила.
Моя реакция на расставание напугала меня гораздо больше, чем перемещения по миру…