Клуб Темного Двора [АРХИВ 4] (18+)

Текст/перевод

The Lake

"The one eyed old man told me that the face that I will see
Has paralysed a thousand brave men sure of victory.
I cannot fight blindfolded and I'd freeze if I should see.
So I need to sacrifice my eyes to see all from within.
The one eyed old man had told me of a lake that no one knows of.
Where the end of the sky unites with the bottom
countless feet down deep.
And he told me when this world was young
into its depths his eye he had thrown
So that, though one eyed, he could see more than can be seen.

I'll throw my eyes into the lake
So that I will see from within.
I'll throw my eyes into the lake.
And when blind I will still see.

At the bottom of the lake
My two eyes will shine like the stars.
At the bottom of the lake
I will see no matter how near or far.

Regardless at which speed my horse
takes me through the night.
No matter how sharp the blade
of my sword seems to be.
Even with the aid of two pair
of eyes way up high.
In the end before the Beast its face
I would have had to see.

But with my two eyes in the depths,
my vision is supreme.
I see all things that can't be seen
but not my hand held out in front of me.
The face that makes men freeze
I now need not see at all.
I'll feel the presence of the Beast
but will not need to stare him down no more.

I've thrown down my eyes into the lake
So that I will see from within.
I've thrown my eyes into the lake
And now when blind I still see.

At the bottom of the lake
My two eyes are shining like the stars.
At the bottom of the lake
I now see no matter how near or far."

Озеро

Одноглазый старик рассказал мне,
Что лицо, которое увижу я,
Парализовало многих воинов
Сильнее и смелей меня.
Закрыв глаза, я драться не смогу,
Но он сказал: "Смотри –

Если отдашь оба глаза озеру,
То будешь видеть изнутри".

Одноглазый старик рассказал об озере,
О котором не знал никто:
С его дном было едино небо,
И дно безумно глубоко.
Старик сказал, что когда мир был молод,
Он бросил туда свой глаз
И оставшимся видит гораздо больше,
Чем я двумя сейчас.

Я принесу глаза в жертву озеру,
Они будут лежать глубоко на дне.
Я принесу жертву озеру,
А оно даст дар предвиденья мне.

И на дне этого озера
Мои глаза засверкают, словно две упавших звезды.
И со дна этого озера
Им будет открыто всё, что вблизи и вдали.

Не важно, как быстро несётся мой конь во тьме ночной.
Не важно, как остёр мой меч – я знаю, что он сильней,
Даже с помощью парящих в небе воронов и их двух пар очей
В конце концов, я увижу зверя, что равносильно смерти моей.

Когда я бросил глаза в воду, я поднёс руку к лицу,
Я больше её не видел, но знал, что было в горах и в лесу.
Мне теперь не страшен зверя взгляд, которого боятся как огня –

Я не буду смотреть – я просто почувствую, если он захочет напасть на меня.

Взгорье...
Раннее утро...
"Он держал путь на север. Правил своим величественным восьминогим жеребцом. За его спиной висел меч. Он чувствовал своих пернатых друзей высоко в небе. Видел то, что видели они. Чувствовал тоже, что чувствовали они. Хотя солнце едва прорезало утреннюю мглу на востоке, чтобы начать новый день, тени казались сильнее на этом горном перевале. Направляясь в густой туман, юноша насторожился. Искажённые голоса из теней шептали ему. Дразнили его. Он знал своё задание. Он знал силу и магию, что принесёт с собой, когда поскачет через долину смерти, где, как известно уже наверное всем, не существует ни времени, ни пространства. Невидимые глаза следили за ним, духи его отцов были с ним всё это время. И сердца Богов Грома, Дождя и Ветров..."

(с) Lightbringer (metalibrary.ru)

…Сижу. Спина прямая, руки сложены на коленях, взгляд перед собой. Я излучаю обиду и непонимание, но молчу.
Нортон – напротив. Вальяжно откинулся на спинку кресла, скроллит страницы на экране компьютера. Он излучает искренний пофигизм в адрес моих душевных переживаний, разговаривая по телефону. Итальянский в его исполнении как заклинание: ничего не понятно, но вводит в транс. За эти глубокие вибрации тембра я его сейчас ненавижу.

Нас разделяет стол. Красивый письменный набор из черного с красными прожилками камня приковал внимание. Взять бы да запустить его в управляющего!
- Так чего именно вы хотели, синьорита Арабеска?
Я снова испуганно вскидываюсь, на этот раз из опасения, что сказала это вслух.
Он смотрит в упор. Глаза как у беркута.
«Я не суслик!» - думаю и едва не втягиваю голову в плечи. Перед внутренним взглядом – клочья шерсти и когти в еще теплом мясе.

- Хотелось бы попросить вас об услуге, господин управляющий. – Снова поднимается злость. Холод заливает вены. Поздоровались, бля… – Можете организовать в гостевой дом МФУ?
- С факсом?
- Спасибо, без. Сканирование и печать.
- Что-то еще?
Было у меня еще одно предложение, но я сдержалась. Невежливо предлагать человеку засунуть голову в задницу. Даже если с тобой вот так… на ровном месте.
- Нет, это все. – Поднялась и пошла к выходу. – Не смею больше отвлекать.
На крыльце закурила и взяла курс на пляж.

К моему возвращению с прогулки в интерьере спальни образовались изменения: исчез низкий стеклянный столик, его место занял другой – в цвет остальной мебели, побольше, чтобы рядом с офисным комбайном оставалось место для документов. Самое то. Сидя в кресле с ноутом, смогу не вставая до всего дотянуться.
- Передайте мою безграничную благодарность управляющему, - улыбнулась застывшей в ожидании горничной. Еще чуть-чуть усилий и лицо треснет по диагонали. – Пожалуйста, до завтрашнего вечера пусть никто не беспокоит. Мадам я предупрежу.