LuSt:

Вечером отказываюсь куда-либо идти и вместо этого сижу в номере, изводя себя тяжелыми думами. Сегодня тот самый благотворительный вечер, который устраивает Лора, и туда собирается каждый, кто хоть что-то из себя представляет. Холли в ярости, ведь Саймон пошел с Каталиной. Впрочем, мне она ничего такого не говорила. Ушла топить печали с Питом и другими парнями. На следующее утро, прибыв на трассу, мы обе в ужасном настроении. Суббота, день квалификации, и в честь британца Траста ожидается огромная толпа народу.
Когда Уилл с Лорой появляются вместе, я стою на улице за сервировочным столиком. Понимаю, что он довез ее из отеля на трассу. Он бросает на меня смущенный взгляд и останавливается за соседним столиком перекинуться словечком с владельцем команды. Чуть позже оборачивается побеседовать с мужчиной и женщиной, которые вошли вслед за ним. Что-то им говорит, указывает в мою сторону и выдвигает стул за столиком Саймона. Лора подводит пару ко мне, и только когда они почти на месте, до меня доходит, что это, возможно, родители Уилла.
На вид им где-то под шестьдесят, и они оба одеты в элегантные твидовые костюмы с белоснежными рубашками. На женщине подходящая к наряду твидовая шляпка.
— Доброе утро, — в надежде произвести хорошее впечатление жизнерадостно говорю я.
Ни один из них не отвечает, а женщина презрительно оглядывает меня с головы до ног.
— Здравствуйте, — приветствует меня Лора. — Дейзи, верно?
— Да. — Этого я не ожидала. Не хочу, чтобы она оказалась достаточно приятным человеком, чтобы запомнить, как меня зовут.
Она оборачивается к даме.
— Что бы вы хотели?
— Я выпью чаю, — откликается та с ярко выраженным британским акцентом.
— Мистер Траст? — спрашивает Лора. Она хоть когда-нибудь обращается к ним по именам?
— Да, подойдет, — отрывисто бросает он.
— Три чая, пожалуйста, — просит Лора с вымученной улыбкой. Кажется, ей так же неуютно, как и мне. Если учесть, что она знакома с родителями Уилла почти всю жизнь, я не слишком обольщаюсь насчет своих шансов.
Я беру заварник и уже начинаю разливать чай, когда вдруг вспоминаю, что не спросила: может, они хотят с молоком.
— Давайте все заново, — настаивает мать Уилла, просверливая взглядом стоящие перед ней наполовину полные чашки.
— Извините, — бормочу я, чувствуя, как вспыхивает мое лицо, когда Лора теребит золотой браслет прямо у меня под носом. Интересно, а вдруг это подарок Уилла? Стараясь про это не думать, забираю чашки и в этот раз добавляю немного молока перед тем, как наливать чай. Протягиваю чашки, сознавая, что руки у меня дрожат.
Мать Уилла с легкой улыбкой смотрит на Лору. Только я готовлюсь с облегчением вздохнуть, как она произносит:
— Не следует ждать, что американка сможет заварить приличную чашку чая, верно?
Лора неловко улыбается и уводит их прочь, бросив на меня сочувственный взгляд через плечо.
— Они выглядят так, будто — как у вас говорят? — аршин проглотили. — Луиш появляется словно из ниоткуда.
Наши глаза встречаются, и у меня начинает щипать в носу. О боже, пожалуйста, только не это. Когда до Луиша доходит, что я сейчас расплачусь, он потрясенно смотрит на меня, но я быстро сбегаю в туалет. «Нет, нет, нет», — говорю я себе, закрыв дверь и усевшись. Я не заплачу. Это просто смешно. Я еще не плакала из-за него и могу с этим справиться. Конец уже близок, Дейзи, конец уже близок! Машу руками перед лицом и стараюсь не устраивать мелодраму. О хорошем. Думай о чем-нибудь хорошем. Щенки, котята… Я всегда хотела зверюшку, но отец не позволял. Нет! Это не хорошая мысль. Бабушка… Милая бабушка. Я по ней скучаю. Мы почти не видимся. Нет! Еще одна ужасная мысль. Холли… Холли смеется, улыбается… И врет мне о своих отношениях с женатым мужчиной. Тьфу! Мы с Луишем выпытываем новые ругательства у французского бармена в Монако. Я начинаю ухмыляться и немного погодя уже готова выйти наружу. Луиш ушел, но Холли беспокойно на меня смотрит.
— Только не надо меня жалеть, — предупреждаю я. Она понимает, что это лишь снова меня расстроит, и дальше мы работаем молча.
Мистер и миссис Траст сидят с Лорой за столиком. Уилла с ними нет. Немного погодя он, облаченный в гоночный костюм, спускается вниз и идет прямо к ним.
— Мне нужно в боксы для квалификации. Не хотите пойти?
— Хорошо, — соглашается его мать, допивая чай, и оборачивается к Лоре. — Ты с нами?
— Да. Спасибо. — Лора улыбается, и все трое встают. Пока они идут за ним по гостевой зоне, Уилл не глядит в мою сторону.
— Пойдешь смотреть квалификацию? — спрашивает Холли, как только они скрываются из виду.
— Нет, — резко отвечаю я. Абсолютно точно не пойду.
Как я узнаю позже, когда члены команды начинают заваливаться обратно в гостевую зону, этап выдался захватывающим. Уилл отдал поул Луишу, отстав от него меньше, чем на десятую долю секунды, так что завтра он будет вторым на стартовой решетке. Я не чувствую себя такой счастливой, как должна бы. Неприятная встреча с родителями Уилла оставила горький осадок. Также меня беспокоят мои чувства по отношению к Лоре. Она кажется такой милой, и если мне самой так паршиво разбивать ей сердце, как мой поступок воспримут все остальные?
Уилл энергичной походкой возвращается из боксов, не имея понятия о том, что меня мучит. Улыбаясь, подходит ко мне.
— Ты видела?
— Нет, была здесь. Отлично сработано, — без улыбки добавляю я.
Он вопросительно на меня смотрит, но ничего не говорит, ведь нас могут услышать.
— Поможешь мне с формой? — наконец подталкивает он меня.
— Сейчас?
— Да, пожалуйста.
Я выхожу из-за сервировочного столика и шагаю к лестнице.
— Что с тобой? — интересуется он, как только мы оказываемся в его личной комнате.
— Встретилась с твоими родителями, — мрачно поясняю я.
— Они к тебе нормально отнеслись?
— Не совсем, Уилл. Мне показалось, они не слишком-то жалуют американцев.
— Ну… — Он отводит взгляд. — Я же предупреждал, какие они.
— Я не думала, что все так плохо. И они возненавидят меня еще сильнее, когда узнают…— Чувствую приближение легкой истерики.
— Все образуется, — врет он. — В любом случае меня не волнует мнение моих родителей. Если отец вычеркнет меня из завещания, то и черт с ним!
— Вычеркнет тебя из завещания? — ужаснувшись, переспрашиваю я. — Неужели до этого дойдет? Из-за наших отношений?
— Успокойся, — настойчиво уговаривает он, положив ладони мне на руки. Я их стряхиваю.
— Сил моих больше нет все это выносить. — Я отворачиваюсь, чтобы уйти. — Это слишком, Уилл.
— Дейзи, пожалуйста… — Он пытается схватить меня за руку, но я не даюсь. Стоит мне приоткрыть дверь, как он ее захлопывает.
— Ты мне чуть палец не оттяпал! — взвизгиваю я.
— Прости, — кается он. — Просто подожди минутку, ладно? — Теперь он в смятении. Я свирепо смотрю на него. — Может, прокатимся сегодня ночью? Только вдвоем?
— О да, просто потрясное свидание, — язвительно отвечаю я. Он хмурится, и я саркастично добавляю:— Хорошо спалось?
— Нет. Я спал на диване, — педантично отчитывается он.
— Правда? — На сердце немного легчает.
— Да, конечно. — Он берет меня за руки и, заглядывая в глаза, притягивает к себе. Мое первое побуждение — отвести взгляд, но я себя останавливаю. — Дейзи… — Уилл обхватывает мой подбородок ладонью и проводит по щеке большим пальцем. У меня в животе начинают вихрем кружиться бабочки. — Мне жаль, что тебе из-за этого не по себе.
— Все в порядке, — бормочу я, глядя на его губы.
— Я просто хочу быть с тобой, — произносит он тихо, и я пристально смотрю на него в ответ. Кажется, я тону. — Я зайду за тобой позже.
Он за мной не заходит, но вместо этого я получаю сообщение с просьбой встретиться на стоянке.
— Мы прямо как в шпионском романе, — отмечаю я, когда мы выезжаем на дорогу и начинаем спускаться к проселочным улочкам. Он молчит. — Куда едем?
— Просто прокатиться, — отвечает он.
— А куда, по мнению Лоры, ты отправился?
— Ей я сказал то же самое.
Мы на время замолкаем. Уилл включает радио. Из колонок несется музыка «The Verve».
— Э-э… — немного погодя произносит Уилл. Я поворачиваюсь к нему. — Я тут подумал… — Жду продолжения. Он косится на меня. — Может, поедем ко мне?
— Что, в Челси?
— Ага.
— Это ведь довольно далеко?
— Всего лишь около часа езды.
— Ну, тогда ладно. — Выпрямляюсь на сиденье, чувствуя себя намного счастливее от этого плана. Мне до смерти хочется увидеть его дом.
Но мы приезжаем только в половине десятого, и я начинаю задаваться вопросом, такая уж ли это была хорошая идея. Перед завтрашними гонками Уиллу нужно выспаться, а с такими темпами, возможно, нам лучше развернуться и поехать прямиком назад.
— Что не так? — спрашивает он, когда мы заходим в прихожую. Я выкладываю, что у меня на уме, и он, разуваясь, пожимает плечами.
— Со мной все будет в порядке. Луиш же обходится почти совсем без сна?
Я тоже снимаю туфли и оставляю их около двери.
— Да, но Луиш — это Луиш.
— И что бы это могло значить? — Кажется, он раздражен.
— Ничего. Вы просто немного разные, вот и все. Ух ты, а здесь здорово! — Он живет в белом четырехэтажном викторианском доме, и мы проходим на первый — надцокольный — этаж. Уилл ведет меня прямиком в гостиную. Это настоящая мужская берлога, вся в черных, белых и серебристых тонах, с громадным плоским телевизором на дальней стене. Подхожу к одному из трех очень высоких окон и выглядываю на улицу, но там темно.
— А сад у тебя есть? — интересуюсь я.
— Да, небольшой. В такую погоду там очень красиво.
— Не сомневаюсь.
— Хочешь чего-нибудь выпить? А ты, случаем, не голодная? Мы почти ничего не ели, — замечает он.
— Я могу что-нибудь сварганить…
— В холодильнике у меня не густо.
— Где кухня? — спрашиваю я. — Пойдем, посмотрим, что там есть.
Спагетти, лук, чеснок, консервированные помидоры, сушеная зелень и оливковое масло первого отжима. Сойдет. Я готовлю ужин, а Уилл сидит за столом из нержавейки и смотрит на меня. Теплый пол не дает замерзнуть моим голым ногам.
— А для Фредерика ты часто готовишь? — начинает разговор хозяин, пока я раскладываю еду по тарелкам.
— Нет. Мне бы хотелось побольше.
— А почему нет?
— Фредерик всегда старается выставить меня на обозрение.
— Это потому, что ты так ослепительна.
Я смеюсь:
— Ты лестью чего хочешь добьешься.
— Правда? — игриво спрашивает он.
— Ешь давай.
— М-м-м, как вкусно, — с набитым ртом замечает Уилл.
Я смотрю на него через стол, и тут меня озаряет. Он почти мой. И я даже не особо напрягалась, чтобы его заполучить. Просто не верится.
— Когда поедем? — осведомляюсь я немного погодя.
Он ковыряется вилкой в спагетти.
— Можно остаться здесь…
— Здесь? Как это? И вернуться утром?
— Ну да, выдвинемся пораньше. Не бойся, можешь поспать в гостевой комнате, — заметив мои колебания, предлагает он.
— Нет, не в этом дело, — отвечаю я.
— Разве? — Он приподнимает бровь.
— Прекрати. — Я закатываю глаза. — Хочу начать с чистого листа.
— Да, согласен. — Он отводит взгляд. — Я не буду распускать руки.
После ужина пишу Холли о своих планах и начинаю мыть тарелки. Уилл выходит, чтобы послать сообщение Лоре.
— Она тебе ответила? — интересуюсь я, когда он возвращается на кухню.
— Нет, пока нет. Да и в такое позднее время вряд ли ответит. Слишком уж будет зла.
Никак не комментирую, просто продолжаю тереть тарелки.
— Эй, что это ты делаешь? — вдруг спрашивает он. — У меня же есть посудомойка.
— Да, видела, но, думаю, не стоит оставлять здесь никаких признаков нашего совместного пребывания. Ну, знаешь, на случай, если кто-нибудь заглянет сюда после гонки…
Он встает рядом со мной у раковины, берет полотенце и вытирает тарелки, которые я ему протягиваю.
Когда все поверхности протерты, все расставлено по своим местам, я вслед за Уиллом выхожу из кухни. Он отходит выключить свет и ведет меня вверх по лестнице.
— Первый этаж ты уже видела… — Там огромная гостиная. — Весь второй этаж занимают гостевые спальни. — Мы быстро осматриваем три из них. Две с собственной ванной, и есть еще одна отдельная большая ванная комната.
— В которой из них мне спать? — уточняю я.
— На твой выбор. — Он продолжает подниматься. — А я живу здесь. — Он толкает дверь в хозяйские апартаменты. Они громадные, занимают целый этаж, с соответствующей ванной справа. Гигантская кровать застелена бронзовым покрывалом, а мебель сделана из темного красного дерева. Все очень по-мужски.
— Мило. Мне нравится.
— Лора считает, что тут все слишком по-пацански.
Я молчу.
— Прости, — извиняется он, увидев мое лицо. — Мне надо перестать вплетать ее в любой разговор.
Я сажусь на кровать.
— Должно быть, это сложно. Ты знаешь ее столько лет.
Уилл плюхается рядом и мрачно смотрит вперед.
— Это немного грустно, — признает он. — Но такое случается. Мы так долго были вместе и… даже не знаю, оба изменились.
Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него.
— Ты бы расстался с ней, если бы не встретил меня?
Он мельком смотрит на меня и снова отводит глаза.
— Не знаю.
— Я чувствую себя ужасно, — внезапно вырывается у меня. — Кажется, она по-настоящему хорошая девушка.
— Она хорошая. — Он поворачивается и кладет руку мне на колено. — Но и ты тоже.
— Сомневаюсь, что кто-нибудь еще отнесется к этому так же. Холли считает, что британская пресса меня возненавидит.
Уилл хмурится.
— Не слишком-то приятное замечание.
— Зато правдивое.
Он ухмыляется.
— Давай тогда переедем в Монако.
— Давай, — смеюсь я.
Он падает назад, на кровать и, ерзая, устраивает голову на подушке. Затем хлопает рядом, и я ложусь. Он берет меня за руку, и мы усердно пялимся в потолок.
— Ты когда-нибудь подумывала перебраться обратно в Америку? — интересуется он.
— Рано или поздно я так и сделаю. Но еще не скоро.
— Скучаешь?
— Нет, — резко обрываю я.
Вспоминаю, как несколько лет назад гуляла по Центральному парку в морозное январское утро. Я болтала с мамой по телефону, и она говорила, мол, отец желает, чтобы я в тот день пришла ужинать. Как обычно, я ответила, что занята. Сейчас припоминаю, что в ее голосе звучало разочарование.
Я знаю, что должна ей позвонить.
И также знаю, что не позвоню.
Встряхиваю головой, пытаясь развеяться.
— О чем задумалась? — спрашивает Уилл.
— О родителях.
— Когда вы в последний раз виделись?
— Года три назад.
— Ого. Кстати, ты подумала над предложением пожить в отеле неподалеку?
— Да, и я не смогу, — отвечаю я.
— Почему? — Он подвигается так, что мы оказываемся лицом к лицу.
— Я просто не могу, Уилл.
— Знаешь, как я поступлю? — Он приподнимает бровь, поддразнивая.
— И как же?
— Забронирую тебе номер в «Найтсбридже» на месяц и заплачу вперед. Тогда у тебя не останется выбора, кроме как остановиться там.
— Лучше не надо, — предупреждаю я.
— Так я и сделаю.
— Я не буду там жить.
— Нет, будешь. — Он обнимает меня и притягивает к себе. Кладу голову ему на грудь и, улыбаясь, слушаю, как бьется его сердце. Мне так уютно в его объятиях. — Или просто живи тут, со мной.
— Хотелось бы. Но это будет нечестно по отношению к Лоре.
Он недолго молчит, затем произносит:
— Придется рассказать ей о тебе пораньше.
Я приподнимаюсь и смотрю на него.
— Зачем?
— Если я этого не сделаю, она не смирится с тем, что наши отношения закончились. — Он притягивает меня обратно.
— О боже, все будут считать меня Злой Ведьмой Запада.
— Северо-востока, — поправляет он. — Ой! — Я шлепаю его по животу, и Уилл невольно напрягается.
— Это не смешно.
— Монако, — шутит он и прижимает меня покрепче.
Улыбнувшись, я расслабляюсь.
Мы довольно долго лежим молча, пока его дыхание не замедляется. Приподнимаюсь и вижу, что его глаза закрыты. Пытаюсь выскользнуть.
— Ты куда? — мямлит он.
— В кровать, — отвечаю я. — Тебе нужно поспать.
— Нет, останься. — Он тянет меня обратно к себе и, немного погодя, пытается выдернуть из-под нас покрывала и ерзает до тех пор, пока я не встаю и не помогаю ему их стянуть. Мы, все еще полностью одетые, залезаем под простыни и опять обнимаемся. Вскоре его дыхание вновь замедляется, но я еще долго-долго лежу без сна.
Просыпаюсь рано утром, птицы за окном только начали петь. Уилл спит на боку ко мне лицом. Очень хочется погладить его по щеке, но я сдерживаюсь. Затем он шевелится и открывает глаза. С минуту мы так и лежим в темноте, уставившись друг на друга. А затем он привлекает меня к себе, и мы молча целуемся. Поцелуй становится все глубже, все горячее, и меня начинает бить дрожь. И вот уже он расстегивает мои джинсы, а я — его, мы срываем футболки, и он опускается на меня.
Это так ярко, так пронзительно, но слишком рано заканчивается. Уилл находится во мне еще какое-то время, пока мы восстанавливаем дыхание, а затем скатывается с меня и притягивает назад в свои теплые объятия.
Вскоре он снова погружается в глубокий сон, но я то проваливаюсь в дремоту, то опять просыпаюсь. Так и лежу, пока заря наконец не становится ярче, и под жалюзи не проникает свет. Будильник Уилла трезвонит, он просыпается и потягивается, упираясь руками в спинку кровати. Смотрит на меня и сонно улыбается.
— Нам пора.
Кивнув, тянусь за своей одеждой, которая валяется рядом с кроватью. Если бы не обнаженность, я бы решила, что все произошедшее между нами было сном.
— Подбросить тебя до гостиницы? — спрашивает Уилл через полтора часа, в половине седьмого.
— Да, было бы здорово. Сегодня у нас вторая смена. — Вторая — то бишь та, что в восемь. С похмелья не лучше, чем первая.
Уилл заезжает на стоянку.
— Тебе лучше выйти первой, — предлагает он.
Я дотрагиваюсь до ручки, но он тянет меня назад.
— Если сегодня у нас не получится нормально поговорить, завтра позвоню.
— Хорошо. — Я отворачиваюсь, чтобы выйти.
— Дейзи…
— Да?
Положив руки мне на плечи, он привлекает меня к себе и целует.
— Увидимся.
— Пока.

Еленочка:
Svetlaya-a:
Magdalena:
Stella Luna:
Еленочка:
Magdalena:
mariya-krasa:
первый раз читаю книгу и при этом испытываю такое дикое желание, чтобы героиня осталась не с тем.
Stella Luna:
Magdalena:
Yulya Fafa:
Nadin-ka:
Nimeria:
Magdalena:
Кстати, забыла уточнить) Меня смутило:
Stella Luna:
Уйдет к нему по остаточному принципу.
А ему то что? У него все схвачено. Может, и терзается он там где-то, но с насиженного места не уходит. Такие с насиженных мест и при наличии детей от любовницы не уходят, а то мало ли как жизнь повернется, а он с носом останется бедняжка.