
Пасхальное утро... Неласковое, пасмурное. В такое утро не то что вставать, глаза открывать не хочется.
Размеренное течение реки уже который месяц несло нашу баржу то на юг, то на восток. И вот сегодня резкий толчок возвестил о том, что мы причалили в очередном городке.
- Поторопись - не хочу здесь излишне задерживаться, - раздался слегка раздраженный голос юного демона.
- Зачем вообще мы здесь причалили? - еще не понимая, что происходит, с просонья поинтересовалась я, сладко потягиваясь - и где это "здесь"?
- Какая, к черту разница! Бегом на берег и я тебя жду!
- Что? Зачем?
Выяснить подробности я не успела и оказалась на узкой набережной. На улице было пусто и только на облупившейся скамейке чуть поодаль вырисовывалась одинокая мужская фигура. Рассеянно оглядываясь, я направилась в ту сторону. Архангел ждал меня. Глядя на меня исподлобья тяжелым, уставшим взором. Чуть помедлив и качнувшись на каблуках, я молча села рядом. Он даже не повернулся в мою сторону. Молчание затянулось.
- Ну, Христос воскресе, что ли...
- Во истину воскрес, Лора, - легкая тень улыбки скользнула по губам Сашиила.
- Опять с поля боя? Пасхальная увольнительная...
- Пойдем выпьем где-нибудь.
С этими словами Хранитель поднялся и, не обращая внимания следую ли я за ним, направился к столикам уличного кафе. Поежившись от прохладного ветра с воды, сунула руки в карманы коротенького серого пальто, предусмотрительно наброшенного Аимом на мои голые плечи, и поспешила следом. Мы расположились за только что выставленным столиком лицом к набережной. К нам не спеша подошел хозяин кафе, заспанный и уже слегка пьяный в столь ранний час. Архангел неожиданно заказал два кальвадоса и кофе. Понимающе кивнув, француз скрылся в глубине заведения, но уже через пару минут вернулся с подносом, источающим пленительные ароматы. В безлюдной тишине молчание затягивалось. Нерешительно взяв в руки бокал, я некоторое время грела напиток в прохладных ладонях и наконец произнесла тост:
- За твою первую Пасху, Сашик!
Сизое солнце обернулось к нам и грустно, по-осеннему осветило тихую небесную улыбку. Хранитель поднял свой стакан и подставил его золотистый бок проснувшемся лучам.
- Все оденут сегодня пальто
И заденут за поросли капель,
Но из них не заметит никто,
Что я снова ненастьями запил.
Засребрятся малины листы,
Запрокинувшиеся изнанкой; –
Солнце грустно сегодня, как ты,
Солнце нынче, как ты, – северянка.[1]
Пригубил жидкое северное солнце и взглянул прямо в глаза.
- Удивительный напиток... удивительный дух нормандского берега. В этом я понимаю тебя, Лора. Пожалуй, только в этом...
Я тоже сделала маленький глоток, алкоголь обжег горло холодной волной.
- Я правда скучала по тебе. Но ты не приходил ко мне...
- Не обманывай себя. Если бы действительно был тебе нужен, я почувствовал бы это.
- Я отказалась от Демона...
- Он оттолкнул тебя и ты бросилась в объятия другого. Брось, я тут совсем не причем.
- Ты хочешь сказать, что он не отказался от меня?
- Ты не отказалась от него - это гораздо важнее.
Перед глазами поплыла жгучая пелена. Я сосредоточила взгляд на своих голых коленках, чтобы предательская слеза не скользнула по щеке. Весеннее солнце не грело и я инстинктивно зажимала руки, спрятанные в карманы, между ног.
- Это из-за войны. Ты стал жесток, став Воином, - я положила холодную руку поверх его.
- Возможно... Раньше самым большим злом для меня была ты... Астарта. Теперь я вижу куда больше, - он бесстрастно высвободил ладонь и снова взялся за бокал.
- Но этот день ты решил провести со мной.
- Этот день ничем не отличается от остальных...
- А как же... - я рассеянно поправила растрепанные волосы, - великий праздник и все такое? Ты пьешь...
- Дело не в том, что ты делаешь, а помыслы, которые ты в это вкладываешь. Чисты помыслы - чиста душа.
Мне нечего было возразить. Одним глотком опустошив рюмку, я встала.
- Ну если вы ничего больше не желаете, - на секунду развела полы пальто, - пойду пропадать во грехе.
Развернулась на каблуках и решительно пошла назад к барже - меня не удерживали.
________________________
[1] - Б.Пастернак