Ощущение риска заставляет мое сердце трепетать пойманной птицей. Такое чувство, что меня ждет перерождение.
-Ты сгоришь этой ночью, - слышу я обжигающий шепот на своей шее, словно Он может читать мысли. Но это невозможно. - но потом ты восстанешь из своего же пепла.
Я бы хотела что-нибудь ответить, но я не могу. Нет, мой рот не заткнут кляпом, но голова запрокинута так, что я могу дышать с великим трудом. Моя спина выгнута, мышцы напряжены до предела. Я чувствую себя инструментом, который мастер своими умелыми руками настраивает до идеальнейшего звучания. Мои руки скованы цепью, причиняя боль, но эта боль остывает под волной наслаждения, что несут мне привязанные к моим оковам кожаные шнурки. Они медленно, выплясывая сои извращенные танцы, движутся от малейшего мое движения. Я могу видеть, но в тоже время слепа. Я могу слышать, но, увы, слышу лишь бешеную пульсацию крови в своей голове. Ни шороха, ни вздоха, словно я нахожусь в вакууме. Я поворачиваю свою голову, как будто это имеет какое-то значение: я все равно ничего не могу разглядеть.
Я замерла, стараясь уловить хоть что-нибудь. И вскрикнула. Я ждала самых стандартных вещей для моей горячей кожи: лед, металл,даже любая прохладная жидкость, но нет.
Воск. По моим плечам начал стекать вниз воск, прочерчивая на моей горячей коже дорожки, словно из лавы. Понятия не имею, какая лава на ощупь, но ощущение было таким же. Эти дорожки не просто прожигали мою кожу, они были словно клеймо, выжигая на мне следы желания. О, я желала большего. Теперь я была словно в дурмане, мне просто необходмо было что-нибудь еще.
- Я не буду умолять, - гордо прохрипела я, так как все еще находилась в неудобной позе, спустя маленькую вечность.
- А я и не прошу.
Я молчала. На языке вертелись до боли очевидные вопросы: почему именно я, почему ты делаешь это со мной, где мы находимся, но я молчала.
- Потому что хочу.
- Что? - переспросила я, не сильно понимая к чему была сказана эта фраза.
- Ответ на твои вопросы. Потому что хочу. И могу. - каждое слово раздавалось все ближе ко мне, от чего я напрягалась все сильнее. - Но довольно разговоров.
Я успели лишь сделать небольшой вдох, как на меня обрушилсь целая лавина ощущений: прохладные руки скользили по моей коже, даря ей то самое успокоение, что было так необходимо, но в тоже самое время его язык воспалял меня изнутри, заставляя сгорать от желания. Ег руки легли мне на затылок, еще сильнее выгибая шею и углубляя поцелуй, затем медлено поползли по моей шее, заставляя вставать волоски дыбом. Я не думала, что могу выгнуться еще сильнее, но это получилось, когда его руки накрыли мои груди. Я задыхаалсь, теперь уже в самом деле. Голова начала кружиться, но тут он отступил, словно океан во время отлива. Но лишь для того, чтобы снова наброситься на меня подобно цунами.
Я почувствовала, как мои оковы слетели с меня, но я тут же была подмята под сильное тело, которое горело так же, как и мое. Мы словно лихорадили. Мы ловили вдохи друг друга, сплетясь в крепком объятии, мне казалось, что кровь пульсирует по нашим телам в едином ритме.
Его руки, подобно воску, так же сокрушали меня своими прикосновениями. Я понимала, что стала словно воск, полностью подвластная воле этого человека. Сейчас мне было абсолютно все равно, что я не знаю о нем ничего, кроме имени и того, что у него есть яркий галстук цвета крови. Важным были лишь его прикосновения.
И не важно было как. Были ли это нежный поцелуй в шею, или полный некотролируемой ярости укус за грудь. Трепетные прикосновение рук или же безумный танец языка между ног. Я одинаково сходила с ума. Я стонала, кричала, царапалась и дралась. Мне надо было большего, гораздо большего. Не в силах больше ждать, я поймала момент и, перевернувшись, оказалась сверху.
Один удар. Два удара. Три. Я не оказалась слова снизу, и от этого я издала победный клич.
- Я бы не радовался так на твоем месте, - сказал он, но это не могло унять моего восторга.
- А теперь моя очередь, - сказала я, проигнорировав эти слова и прикусив при этом его шею. Я почувствовала губами его пульс: бешеный, неровный и очень мощный.
Я стала спускаться все ниже, к тому, что больше всего жаждали. Прочертив по всему телу влажную полоску и сжав руками его ляжки, я поцеловала бархатную головку. Он дернулся, чем вызвал мою улыбку. "Теперь твоя очередь пострадать", - подумала я, скользя губами по его члену. Как только я почувствовала, что мои губы соприкоснулись к коже тела, я остановилась на максимально возможное время, чтобы, задыхаясь заскользить вверх. С каждым движением я чувствовала, что член становится все напряженнее, но только я остановилась и собралась сказать что-нибудь язвительное, как снова оказалась снизу.
Не. Шевелись. - это прозвучало как приказ, но одно лишь то, что он отдавался вибрацией ветерка у меня между ног, заставило мои руки захватить горстями его волосы.
И снова я кричала, завидуя, что все мои пытки были перенесены в молчании. Я царапалась, когда его пальцы непозволительно медленно скользили во мне. Проклинала и слала ко всем чертям, когда его язык танцевал на моем клиторе. Но в тоже самое время я умоляла, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Я требовала, торговалась, чтобы он оказался внутри меня. Я как раз продавала свою душу моему дьяволу, когда меня накрыло с головой невозможно наслаждение. Внутри каждой моей клеточки взрывался вулкан, извергая в мой организм все больше и больше восторга. Мышцы запульсировали, заставив мое тело извиваться, но именно в этот момент он вошел в меня: резко, быстро, не давая перевести дыхание. Я чувствовала, как он скользит во мне, как мое тело сжимает своими нежными объятьями, как оно пульсирует вокруг него, заставляя сбиться с ритма.
Он вышел из меня, резко поставил на колени, пригнув мою голову к самому полу и снова вошел в меня, но на этот раз мучительно медленно. Я стала дергаться, прося сделать это как можно быстрее, но я была обездвижена и беспомощна.
Теперь я понимала что он имел ввиду, говоря, что я сгорю. Это был огонь, полный страсти, наслаждения и пустоты, поселившейся в моем теле, в моей душе.
Эта медленная пытка продолжалась целую вечность, заставив меня ручать и царапать все, до чего удавалось достать.
Он намотал мои волосы себе на кулак и дернул меня, заставив прогнуться и смотреть ему в лицо. Я кричала, плакала, шипела. Его ритм снова стал бешеным, заставляя мое тело на каждый толчок откликаться вспышками безумия в своем теле. Его член снова был максимально напряжен, но он снова не кончил. Мимолетная мысль, что эта патка может длиться целую ночь, заставила меня вцепиться ему в руку ногтями, оставляя глубокие борозды, и издавать звуки, очень похожие на рычание. Возможно, именно это и сыграло свою роль, его ритм сбился, а движения стали еще мощнее. Я кричала во все горло, совершенно не заботясь о том, что завтра не смогу разговаривать. Нас не накрыло нет. Нас просто сдуло от удовольствия. Словно две марионетки, у которых отрезали ниточки, мы повалились на простыни, стараясь отдышаться.
Я потерялась во времени, да мне было все равно. Я знала, что умерла. Каждая моя клеточка пульсировала от восторга, заставляя вздрагивать. Я стала проваливаться в обморок, но утром поняла, что это был лишь сон. Мучительно прекрасный сон, подаривший мне массу удовольствия. И лишь смятые простыни и капли воска на них говорили о том, что все это было реально. Каждая минута, секунда. Каждое мгновение.
Я улыбнулась. Теперь я понимала, что свершилась и вторая часть показавшихся странными вначале слов. Я воскресла. Теперь мое тело знало иного больше об удовольствии, я впитала в себя каждую крупицу пепла, в который обратилась этой ночью.
Обмотавшись простыней, я на ощупь нашла дверь. Открыв ее, я шагнула в новый для меня мир, где удовольствие смешалось с пытками. В мир, где каждый миг нес в себе в равной степени и наслаждение, и боль. В мир, где не ждешь что тебя ждет дальше. Но разве это и не было в нем прекрасным?