Обрученные судьбой (ИЛР)

Ответить  На главную » Наше » Собственное творчество

Навигатор по разделу  •  Справка для авторов  •  Справка для читателей  •  Оргвопросы и объявления  •  Заказ графики  •  Реклама  •  Конкурсы  •  VIP

Marian Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 24.12.2008
Сообщения: 2267
>03 Июн 2011 12:41

 » Обрученные судьбой (ИЛР)  [ Завершено ]

Открываю очередную тему со своим романом. Вторую. Приятно...

Аннотация:
Начало XVII века. Время крови, разногласий и войн на Руси. Время Великой Смуты.
Именно в это время судьба сводит литовского шляхтича Владислава Заславского и Ксению, дочь московского боярина Калитина. Они не должны были встретиться, они слишком разные по вере и обычаям. Они должны быть врагами, ибо их народы схлестнулись меж собой в жестокой и кровавой войне. Они должны ненавидеть друг друга, ибо его сестра была угнана и убита русским боярином, а один из ее братьев погиб при битве под Кромами от руки польского наемника.
Но у судьбы свои правила и свои планы. Для каждого на этой земле. Судьба решила, что они должны встретиться. Судьба решила соединить их. Наперекор всем событиям, наперекор остальным людям, наперекор их собственной воле...

И придет любовь. Как благословенный дар...
Вот только каким будет это дар судьбы для них - на счастье или на горе? И каково это, когда сама судьба обручила тебя, навеки соединяя твою руку с тем, кого ты любить не должен?




Обложка от Ledi A

Другие обложки к роману:

Буктрейлеры к роману от Лены/niklasss



  Содержание:


  Профиль Профиль автора

  Автор Показать сообщения только автора темы (Marian)

  Подписка Подписаться на автора

  Читалка Открыть в онлайн-читалке

  Добавить тему в подборки

  Модераторы: Marian; natin; yafor; Дата последней модерации: 24.11.2020


_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Juliette Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 15.04.2011
Сообщения: 1210
Откуда: Харьков
>03 Июн 2011 19:14

Привет, Марина!))
Аннотация заинтриговала... с удовольствием почитаю этот роман)) Люблю исторические романы)) А о Руси почитать вдвойне интереснее))
___________________________________
--- Вес рисунков в подписи 100Кб. Показать ---
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Marian Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 24.12.2008
Сообщения: 2267
>03 Июн 2011 19:30

Juliette/Юля ,
Добрый вечер! Рада привествовать вас в моей теме! Very Happy

Надеюсь, что содержание вас не разочарует Wink
Остались последние штрихи, и в теме появится пролог. Проверяю последние детали... так что далеко не уходите... Wink
_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Juliette Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 15.04.2011
Сообщения: 1210
Откуда: Харьков
>03 Июн 2011 19:35

Marian писал(а):
Остались последние штрихи, и в теме появится пролог. Проверяю последние детали... так что далеко не уходите...

Хорошо)) Тогда буду ждать))
И ко мне лучше на "ты")) Wink
___________________________________
--- Вес рисунков в подписи 100Кб. Показать ---
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Marian Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 24.12.2008
Сообщения: 2267
>03 Июн 2011 20:30

 » Пролог

Пролог

Из небольшого сруба под соломенной крышей, едва не стукнувшись лбом об низкую притолоку двери, в темноту двора усадьбы боярина Северского вышел невысокий крепкий мужчина, потирая левое плечо через толстую холстину рубахи. Сторожевой - худой парнишка с растрепанными вихрами непослушных русых волос, стоявший на дозоре на стене у самых ворот усадьбы - тут же встрепенулся, распрямил спину, каким-то шестым чувством распознав движение в неясном свете месяца, что тускло разливал свои лучи из-за темных облаков.

Он сразу же узнал вышедшего по этому движению – у Владомира, правой руки боярина Северского, постоянно в холодные ночи, как эта, ныло плечо, напоминая тому о старой ране, полученной в одной из приграничных стычек с поляками. Потому-то и не встревожился, когда Владомир поднялся на пост у ворот вотчины – это было обычным делом у сотника проверять сторожевых, когда тот встал за его спиной и стал глядеть куда-то вдаль, на широкий простор поля за высоким частоколом ограды, на деревеньку, темнеющую вдали, на серебряное мерцание речушки в свете полумесяца.

Это было его ошибкой. Едва сторожевой расслабился и снова оперся на рукоять бердыша, чтобы хоть как-то ослабить напряжение в ногах от долгого стояния на одном месте, как что-то больно кольнуло в спину чуть пониже лопатки, и тут же навалилась дикая слабость. Владомир быстро подхватил падающее тело и аккуратно положил его у ног, стараясь не шуметь, с горечью отметив, что парнишка снова не внял его наставлениям и не надел на поддоспешник кольчугу. Затем так же споро повернулся к спящему тут же, на мешке с соломой напарнику сторожевого в эту ночь и перерезал ему горло.

Затем спустился по лестнице со стены, быстро, стараясь действовать бесшумно, перебежал через двор и запер в срубе толстым засовом мирно спавшую в этот ночной час боярскую чадь (1). Оставались только домашняя челядь да воины, что были подле боярина в эту ночь. Женский же терем был пуст, отметил Владомир, накидывая кольчугу, что до этого припрятал за большой кадкой с водой, стоявшей неподалеку от сруба. Затем он тихо пробежал в самый глухой конец вотчины, туда, где располагался скотный двор, подальше от основных построек боярского двора. Именно там, в тыне были расшатаны Владомиром бревна, чтобы нынче ночью их можно было без особого труда и шума удалить из частокола, образовав ход в боярский двор для незваных гостей.
- Прости мне грех мой, Боже! Не могу совладать с огнем в душе моей! – прошептал Владомир, тронув иконку, что висела поверх кольчуги. И он ничуть не кривил душой ныне – именно слепящая жажда мести, желание крови боярина Северского и толкнули его на этот шаг. Именно они придали ему ныне сил, когда он, ухнув филином, и получив ответ с той стороны тына, принялся за бревна.

С той стороны частокола Владомиру уже помогали крепкие руки, и постепенно в ограде образовался узкий ход, но достаточно широкий для того, чтобы один за другим на двор стали проникать черные тени. Даже оружие и легкие кольчуги и наручники не бряцали в этой напряженной тишине, что установилась сейчас в усадьбе. Лица скрывались от постороннего взора под шлемами с узкими щелями для глаз. Казалось, будто это и не люди вовсе проходят сквозь этот лаз, а темные блазени (2), подумалось Владомиру, и он вдруг испугался тому, что творил ныне ночью, тому, что вот-вот свершится под этим темным небом. Он заколебался на миг, не обмануть ли визитеров, не открыть ли тайком чадь да крикнуть криком о пришельцах, но в этот миг крепкая рука со стальным наручником легла на запястье его руки, сжимающей иконку.
- Веди, рус, - тихо и требовательно произнес голос, и Владомир даже вздрогнул, будто и вправду призрак явился перед ним. Не с этим высоким мужчиной в кирасе со шляхетским гербом на груди имел сговор Владомир, с другим, его наставником, дядькой, пожилым воином с седыми висящими по польскому обычаю усами. Он заглянул в темные глаза стоявшего перед ним воина. Последний раз он видел этого ляшского рыцаря в застенке вотчины, едва держащегося на ногах, слабого, как кутенка. Ныне же тот твердо стоял на ногах, доставая из-за пояса длинный меч. Сильный, высокий воин, движимый огнем мести, жаждущий смерти своего врага. Этой ночью и этот воин, и сам Владомир нежданно стали своего рода братьями по оружию, нежданными союзниками. Месть породнила их, врагов в обычной жизни. Не раз им приходилось скрещивать мечи, не раз смотрели они вот так же, как ныне в глаза друг друга, но поверх скрещенных лезвий.

- Коли что худое задумал, то лучше сразу Богу своему поповскому молись, - внезапно раздалось позади. Владомир даже головы не повернул, знал, кто это говорит – усатый дядька шляхтича обошел его со спины и ныне стоял чуть поодаль от него.
- Нет обмана, - глухо ответил русский сотник, мысленно прося прощения у Господа за невольную ложь. – Одного желаем.
Темные глаза рыцаря буквально впились в лицо Владомира, высматривая что-то в его чертах в неровном свете месяца. Тот взгляда не отвел, изо всех сил пытаясь не выдать своего волнения.

Нет, никто не ждал, притаившись в темном углу боярского двора, чтобы ударить внезапно со спины проникшим в усадьбу. Но одно Владомир все же утаил от польского рыцаря – нынче ночью тот получит не все, что так страстно желал, и сотник планировал быть как можно дальше от него, когда тот поймет это.

Наконец рыцарь отвел взгляд и махнул своим людям, давая сигнал атаки. Польские воины бесшумно темными тенями заскользили по усадьбе по направлению к основным постройкам. Барские хоромы да сруб чади – основные цели – были достигнуты довольно скоро. Один из поляков зажег от кремня факел и быстрым четким движением послал его на соломенную крышу сруба. Владомир отвернулся, не желая смотреть, как будут гибнуть его товарищи по оружию, его люди, с которыми он рубился не в одной сече. Люди, которые некоторое время назад предали его. Как и его боярин, за которого он когда-то отдал бы свою жизнь без раздумий и который так жестоко поступил с ним, будто со смердом последним.

Тем временем ночь уже не была так тиха и благостна, как недавно. Заполыхала ярким огнем крыша сруба, закричали, забились внутри дружинники боярские. Пробудились от сна и в хоромах – на двор выбегали сторожевые, что были внутри, в боярских покоях, чтобы тут же скрестить мечи с нежданными врагами, что проникли в усадьбу. Владомир отступил в тень крыльца хором, выжидая появления того, кого он так страстно ныне ненавидел. Кроме этого, он не желал обагрять свой меч кровью тех, кто ныне был во дворе – русской крови он не мог пролить по зову сердца и совести, а ненавистной ему ляшской пока не мог. Не сегодня. Сегодня ляхи ему союзники.

Уже горело правое крыло боярских хором, когда на крыльце показался, что-то крича своим людям, ожесточенно сражающимся с поляками и не пускающим их в хоромы, куда те так отчаянно прорывались, сам боярин Северский. Владомир отчетливо видел из своего укрытия его скуластое лицо, его небольшую, слегка острую бородку, его длинные светлые волосы, что развевались вкруг его головы при каждом взмахе мечом.

Северского заметил не только сотник. Польский рыцарь, увернувшись от удара, который чуть было не раскроил ему правое плечо, ударил рукоятью меча своего соперника, вышибая из того дух, и метнулся к крыльцу, на котором сражался боярин со своими людьми. Дверь сруба, где бились в огне дружинники, наконец-то рухнула под ударами изнутри, но поляк даже не обернулся на этот шум, на эту угрозу, что представляли пусть обожженные, но готовые биться с врагом воины. Он быстрым движением вдруг скинул с головы шлем, открывая свое лицо.
- Северский! – громко крикнул рыцарь, стараясь перекричать шум боя, рев огня и лязг мечей. И странно, но боярин услышал его, повернул голову в его сторону. Владомир увидел, как удивленно расширились глаза Северского. Что, не ожидал увидеть ляха живым, паскуда? Но вот он лях, жив-живехонек, пробирается к тебе через ряды сражающихся воинов, чтобы своей рукой пустить твою кровь! Нет, взмолился Владомир, когда лях вдруг помедлил, будто решая, куда ему идти в этот миг – к женскому терему, где занялся нижний этаж, или к своему врагу, что неотрывно наблюдал за ним со своего возвышения на крыльце. Нет, не теряй времени, лях! Женский терем пуст, спасать от огня там некого, а Северский вот он, как ладони у тебя!

И рыцарь будто услышал его, одним кивком головы послав в терем своего усатого дядьку, бросился с криком к Северскому, яростно прорубая себе путь сквозь боярских телохранителей. Владомир с замиранием сердца встретил первое скрещение мечей ляха и своего боярина. Скоро, совсем скоро падет от руки ляшской последний защитник Северской вотчины, и ему придется покинуть место наблюдения, как он и планировал с самого начала. Владомир доподлинно знал, что лях, который сейчас наносит сильные удары едва уворачивающемуся от них Северскому, не простит ему предательство боярина. Неизвестно, что ждет его, и когда лях узнает о том, что Владомир умолчал о многом, скрыл от ляха судьбу той, за которой того привело сердце. Потому сотник в последний раз взглянул на своего бывшего боярина и стал немного отступать прочь от хором. Он скроется через лаз, который сегодня сделали в тыне, сядет в лодку и уплывет вверх по течению, вглубь земли русской, подальше от границы с Речью Посполитой и от этой вотчины. Ныне на Руси Смута Великая, ему легко будет найти себе новую дружину, нового боярина. А быть может, он даже найдет покой в одной из обители, которыми так славна земля русская, будет грехи свои замаливать, вольные и невольные. Ведь вон как на сердце тяжко от того, что свершилось ныне!

Владомир в последний раз посмотрел в сторону сражающихся и с удовлетворением увидел, как лях одним неуловимым глазу движением выбил меч из руки раненого к тому времени в левое предплечье Северского. Свершилось, Господи, мрачно усмехнулся он. Он уже знал, что лях не успокоится, пока не заставит своего врага испытать те же муки, что когда-то рыцарь испытал в застенках холодной в этой усадьбе. Владомир заметил, как пересекает двор дядька шляхтича, озабоченно покусывая ус, и понял, что ныне самое время для него уходить из вотчины боярина Северского, где ныне даже речь русская слышна не была – полегли защитники русской усадьбы все как один. Только бабы выли и причитали, сбившись в кучу, недалеко от хором, с ужасом глядя на ляхов, вытирающих кровь с мечей о траву.

- Ее нет в тереме, Владислав, - едва слышно сказал усатый дядька шляхтичу, что тут же словно окаменел, услышав эти слова.
- Обыскать усадьбу! – отрывисто бросил шляхтич своим людям, и те быстро разбежались в разные стороны. Некоторые, зная ту, что искали в лицо, стали искать ее среди плачущих женщин, заставив тех закричать от страха пуще прежнего. – Где сотник боярский? Сбежал? Пся крев! Дьявол! Я же сказал, смотреть за ним, Ежи! Спросите баб на подворье! Идите в деревню! Найти ее!

Он толкнул в плечо стоявшего подле него одного из пахоликов (3), и тот, взяв в подмогу нескольких людей, открыл ворота и скрылся из глаз, направившись в деревню, что стояла неподалеку от боярской усадьбы. Владислав отвернулся от ворот и резким размашистым шагом направился к лежащему на бревенчатом настиле у ступенек крыльца Северскому. Тот был без сознания, и шляхтич не без удовольствия ткнул носком сапога в рану на плече того, откуда сочилась кровь. Боярин дернулся, замычал, с трудом, но все же открыл глаза и уставился с лютой ненавистью на склонившегося над ним Владислава.
- Ляшская собака! Я должен был сам перерезать тебе глотку! – свистящим шепотом проговорил русский. Владислав лишь усмехнулся.
- Ты упустил такую возможность, - он на мгновение прикрыл веки, стараясь обуздать демонов в душе, что ныне так и призывали его стереть эту усадьбу с землей, а самого хозяина прирезать, как свинью, прямо тут же у крыльца. Когда он снова посмотрел на Северского, тот поразился тому ледяному спокойствию, которое легко читалось ныне на красивом лице ляха, перепачканном кровью и гарью от пожара.

- Где она? – тихо спросил шляхтич Северского. Тот понял, что даже сейчас, стоя на краю могильной ямы, может держать душу поляка в своих руках, и злорадно улыбнулся в ответ.
- Ищи, лях. Может, сдастся, и отыщешь. Я же тебе в том не помощник.
Владислав размахнулся и изо всей силы ударил Северского по ухмыляющемуся лицу рукоятью меча, выбивая тому зубы и, судя по хрусту, ломая нос. Тот лишь сплюнул в траву кровь и осколки зубов и снова улыбнулся шляхтичу. Злорадно, довольствуясь его волнением и тревогой.
- В камору (4) его! – приказал поляк, и его люди подхватили боярина под руки и потащили его в то место, где еще некоторое время назад Северский пытал и мучил их самолично. Они с большим удовольствием помогут русскому почувствовать всю ту боль, что некогда довелось чувствовать им в этом темном подвале под левым крылом боярских хором усадьбы.
Северский не имел никаких иллюзий, что ждет его, когда этот серый от речного тумана летний рассвет превратится в солнечный погожий день. Быть может, к полудню он уже будет мертв, как мертвы ныне его люди, чьи тела лежали в доме и во дворе. Но прежде, чем уйти он сполна насладится муками неизвестности и тревоги, что будут мучить эту польскую гниду, которой помогал сам черт, раз столько раз этот лях выбирался с того света.

Он не знал, сколько времени провел в этом погребе. Боль вытеснила все мысли из головы, оставив только пустоту да томящее чувство ожидания слепящей разум невыносимой боли, когда лях с гладко выбритой головой, что мучил его, уставал резать кожу, ломать кости, жечь каленым железом. Он старался изо всех сил держаться и не показать своей слабости своему врагу, но уже довольно скоро не смог сдержать себя и начал кричать во весь голос. Северский призывал все муки ада на голову того, кто сидел прямо напротив него, чуть поодаль, ловя каждый стон боли, срывающийся с губ русского – невозмутимый, хладнокровный. Даже бровью не повел, когда Северский называл его и весь его шляхетский род последними словами, и пальцем не шевельнул, чтобы наказать пытаемого за оскорбления. Только одну фразу повторял: «Где она?» Только ее.

Наконец боярин понял, что более нет сил в нем терпеть творимые с его телом пытки, но и говорить то, что так яростно требовал от него лях, он не желал. Хотя быть может, это настолько разозлит ляха, что он наконец-то выйдет из себя и перережет глотку Северскому, прекратит его мучения помимо своей воли.
- Я скажу тебе, ляшская гнида, - прошептал Северский, еле разомкнув слипшиеся от крови губы. Он уже не чувствовал рук, на которых висел ныне прямо под самым потолком холодной. Значит, сломаны обе. Он видел такое не раз, но никогда не думал, что придется испытать на себе, то, что некогда сам творил над другими.
Владислав быстро поднялся с лавки, на которой сидел все время экзекуции, и подался к боярину, что уже ничем не напоминал того воина, кем когда-то был. Один-единственный глаз, оставшийся после пыток (другой выжгли каленым железом, заставив Северского потерять сознание надолго) уставился на поляка с лютой ненавистью, которую ничто не могло погасить в сердце русского.

- Ты знал, лях, что она была тяжела? – изо всех сил стараясь придать своему голосу издевательские нотки и подавить стон боли, что рвался изнутри, прошептал Северский. Шляхтич отшатнулся на миг, и боярин улыбнулся, легко распознав боль в этих темных глаз напротив его лица. – Да, тяжела была она. Ждала, что ты придешь за ней. Боролась со мной, как дикая кошка, за этого пащенка. Но за мной сила и правда, лях. Я лично выдавил этого ублюдка из ее утробы.

Северский знал, на что шел, открывая поляку страшную правду. Он ждал с нетерпением того, что должно было последовать за этими словами, и не был разочарован. Шляхтич с каким-то страшным полурыком-полустоном подтянул к себе за остатки рубахи Северского и сомкнул пальцы на его шее, сдавливая с силой кадык.
- Где она? – взревел он, и Северский усмехнулся, забыв на миг о боли, что тут же возникла в сломанных руках, наслаждаясь болью своего противника.
- Там, откуда никто не возвращается! Именно там!

Северский ждал, что лях поддастся той ярости, что заплескалась в глазах, что наконец-то сомкнет руки на его шее и позволит ему уйти без особой боли из этого мира. Но лях вдруг опустил руки, снова возвращая на лицо то хладнокровие, что так тщательно лелеял последние месяцы, ничем не показывая боярину той муки, что терзала его душу ныне.
- Колесовать его, - коротко произнес Владислав, отступая от своего пленника подальше, чтобы не поддаться тому крику, которым кричало его сердце: «Убей его! Убей его немедля!» Нет, быстрой смерти он русскому не подарит! – Повесьте его живым после на воротах усадьбы, и все тут сожгите. Все! Дотла, чтоб и следа не осталось! А быдлу (5) скажите, чтоб не смели снимать его с ворот. Сам лично пущу кишки за это!

Северский поник головой, понимая, что проиграл в этой партии, что вели меж собой противники долгие месяцы и даже годы, с ужасом представляя, что ждет его. Шляхтич же развернулся и поднялся из хладной во двор, прикрывая глаза рукой от яркого солнечного света, который ударил в глаза. А потом резко повернулся и направился в женский терем, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Несколько светлиц с богато отделанными изразцами печами, с разноцветными слюдяными оконцами, с ярко-красочными коврами на полу и на стенах. Богатство и роскошь убранства так и бросались в глаза вошедшему, но он не впечатлился ими, зная, сколько слез было пролито здесь, в этих просторных и светлых комнатах.

Владислав в который раз оглядел комнаты, будто она могла где-то находиться тут, незаметная его глазу. А может, так и было. Может, Северский и вправду убил ее, имея на это полное право по закону, и теперь тут бродит ее душа, ведь она так отчаянно ждала, что он придет за ней.

Сердце так больно сжалось, что стало трудно дышать, к горлу подступил твердый комок, который он, как ни старался, не смог проглотить. Пришлось прислониться лбом к косяку двери, в которой стоял, борясь с неожиданно нахлынувшей на члены слабостью. Стал часто и тяжело дышать. Нет, он не будет плакать. Разве слезы – не бабский удел? Разве достойно мужа ронять их? Но предательская влага уже наполняла глаза, угрожая политься по щекам, и Владислав смежил плотно веки.
Теперь перед глазами вдруг встала она. Ее лицо. Ее глаза, ярко-голубые, как небо в солнечный день. Ее волосы цвета светлого меда. Ямочки на ее щеках, когда ее губы раздвигались в задорную улыбку.

Владислав запустил руку за кирасу, что надел перед нападением на усадьбу Северского, и, отогнув ворот кафтана под ней, достал полоску шелка, искусно расшитую жемчугом. Ее налобник. Ему иногда казалось, что от этого куска материи по-прежнему исходит цветочный аромат ее волос, хотя, разумеется, это было невозможно. Ведь столько времени прошло с тех пор, когда ее волос касалась эта приятная на ощупь ткань.

На его плечо опустилась широкая грубая ладонь, но Владислав даже ухом не повел. Он разобрал шаги Ежи, своего дядьки, едва тот только ступил на ступени терема – так грохали гвозди его сапог по дереву, громко скрипела лестница под его весом. Но, несмотря на то, что Ежи выглядел крупным увальнем, этаким типичным шляхтичем, ценящим хороший стол и горячительные напитки и частенько злоупотребляющим и тем, и другим, воином он был опасным для противника. В бою многие судили по внешнему виду, и быстро принимали смерть от меча этого на вид неповоротливого поляка.
- Мы ждем твоего знака, Владек, чтобы начать, - тихо сказал Ежи, прекрасно понимая, какие чувства ныне бушуют в душе его воспитанника. – Скоро будет полдень, слишком жарко для похода в эту пору. Надо торопиться.

Уже после, когда над некогда богатой усадьбой боярина Северского вовсю полыхал огонь, пожирая многочисленные постройки и нажитое добро русского (Владислав не позволил свои людям даже копейки взять из сундуков боярина), Ежи повернулся к напряженно всматривающемуся в полыхающий огонь рыцарю.
- Что мы будем нынче делать? Куда пойдем? Обратно в Белоброды?
Владислав лишь покачал головой в ответ на вопрос своего дядьки. Возвращаться домой он не желал. Не сейчас, когда в груди бушевал огонь ярости и возмущения бесчинству сделанным русским, уничтожая все хорошее, что только смогла привить шляхтичу мать-протестантка, стремясь воспитать его столь отличным от своих пасынков, алчных, жадных, бездушных, обожающих войну и многочисленные шляхетские попойки.

- На Москву пойдем, к Зборовскому (6), - коротко ответил Владислав, по-прежнему не отрывая глаз от огня, полыхающего над деревянными постройками и воротами. Уже давно обвалился женский терем и второй этаж боярских хором. Уже давно обвалились сколоченные балки, на которых поляки повесили изувеченное тело того, кто только недавно был Матвеем Северским, хороня его в куче пепла, в которую превратится скоро его родовая вотчина. - Деревня ваша. Быдло тоже. Что хотите, то и делайте с ними. Но я хочу, чтобы и деревню сравняли с землей. Чтобы никто и никогда не узнал, что тут когда-то была вотчина.
- И церковь палить? – спросил Ежи едва слышно. Владислав даже головы не повернул в его сторону, лишь крепче сжал поводья, что костяшки пальцев побелели.
- И церковь. Ее Бог так слаб, что защитить ее не смог. Так что он сможет сделать мне за поругание своего дома? Все! Все уничтожьте, спалите дотла! Все!

Владислав дернул поводья и пустил коня к самому огню, едва удерживая того на месте, столь близком к пламени. Он размахнулся и кинул в огненные языки полоску шелка, что сжимал в ладони, чувствуя легкую боль от маленьких жемчужных камешков. Огонь тут же принялся за новую жертву, мигом уничтожив небесно-голубой шелк.

Небесно-голубой. Как ее глаза.

Мать была права, когда наставляла его: «Никого и никогда не пускай в свое сердце. Коли сумеешь сделать это, никто и никогда не разобьет его тебе!» А отец не ошибался, когда говорил, что русские не имеют совести и души, что вера их неистинна, а сами они лживы и подлы, как гиены. Он забыл об этих истинах, что слышал с самого детства, и вот каков результат.

Позади Владислава раздались дикие крики ужаса и боли, вытаскиваемых из своих укрытий и схрон крестьян, что надеялись спастись там от острых мечей поляков, громкое гиканье налетевшей на деревню польской хоругви (7) , будто спущенной с цепи, но он не повернулся взглянуть на творимое его войском действо.
- Милости! Милости! – кричали за его спиной женщины, но Владислав остался глух к их мольбам. В его сердце нет более милосердия ни к кому, даже к невинному младенцу. Ведь то дитя, что она носила перед тем, как уйти в мир иной, погибло вместе с ней. Значит, нет милосердия на этой земле, и он не будет вспоминать о нем.

Он утопит Московию в крови за ее смерть. Только кровь будет способна погасить то пламя ярости, что разгорается в его груди все больше и больше. Много, много крови. Ибо не осталось милосердия и сострадания в его душе. Только ярость. Страшная, пожирающая изнутри ярость, требующая отмщения!


1. Дружина (старорусск.)
2. привидение, призрак, галлюцинация. Блазень (от "блазить, блазнить, блазниться" - чудиться, мерещиться) - видение, привидение, которое по форме появления и проявления ближе всего к покойникам, домовому
3. обедневший шляхтич, чьё вооружение и конь принадлежат богатому шляхтичу, в чьей родовой хоругви он состоит
4. Застенок, холодная (польск.)
5. Имеется в виду крестьяне
6. Александр Зборовский ( ? — 1621) служил Лжедимитрию, потом Тушинскому самозванцу. В 1610 он собрал остатки тушинского войска, привёл их к гетману Жолкевскому и способствовал поражению русских при Царёво-Займище и Клушине
7. Тут: польское войско
_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Одинокая волчица Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 27.10.2010
Сообщения: 1346
>03 Июн 2011 21:10

Марина, привет! Меня очень заинтересовала аннотация и пролог мне понравился.
С удовольствием буду читать продолжение!
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Juliette Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 15.04.2011
Сообщения: 1210
Откуда: Харьков
>03 Июн 2011 21:16

Ну что я могу сказать - лихое начало!)) Мне понравилось!)) Very Happy Very Happy Very Happy
С удовольствием буду следить за дальнейшим развитием событий))
Я так понимаю это сестра Владислава была убита и за нее он будет мстить?...
___________________________________
--- Вес рисунков в подписи 100Кб. Показать ---
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Marian Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 24.12.2008
Сообщения: 2267
>04 Июн 2011 11:32

Привет, Кэтти,
Одинокая волчица писал(а):
Меня очень заинтересовала аннотация и пролог мне понравился. С удовольствием буду читать продолжение!

Спасибо rose

Juliette писал(а):
Ну что я могу сказать - лихое начало!)) Мне понравилось!))

С удовольствием буду следить за дальнейшим развитием событий))


Я очень рада, что понравилось Ar ... Всегда так переживаю за каждый выложенный эпизод.

Juliette писал(а):
Я так понимаю это сестра Владислава была убита и за нее он будет мстить?...

А вот и не скажу... Wink Laughing Пусть это откроется с течением романа.
_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Kerra Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Янтарная ледиНа форуме с: 13.04.2011
Сообщения: 98
Откуда: Москва, МО
>04 Июн 2011 16:37

Привет, Марина=)))
Прочитала.
Что могу сказать? Написано классно, стиль написания обалденный, в плане, что подробный и даже не скажешь, что это написано нашим автором( не знаю, откуда ты ( ведь можно на ты? ), но имею в виду, что написано даже очень не плохо)
Аннотация и пролог заинтересовали)
Правда меня смущает, много ныне , не знаю но как-то режут слух, хотя и понимаю, что для ИРЛ это нормально.
Первый раз читаю роман про Русь ( не считая учебников по истории, но они не в счёт :lolSmile.
Не обещаю, что буду отписываться по каждой главе, ибо дел невпроворот) Но как прочту отпишусь, так что смело записывай мну в критики и ПЧ=))) Laughing
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Marian Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 24.12.2008
Сообщения: 2267
>04 Июн 2011 17:55

Привет, Карина,

Kerra писал(а):
Написано классно, стиль написания обалденный, в плане, что подробный и даже не скажешь, что это написано нашим автором

Спасибо большое rose

Kerra писал(а):
ведь можно на ты?

можно, конечно.

Kerra писал(а):
Правда меня смущает, много ныне , не знаю но как-то режут слух, хотя и понимаю, что для ИРЛ это нормально

К сожалению, я не могу использовать слово "сейчас", особенно в прямой речи, потому как тогда это слово не использовали .

Kerra писал(а):
Не обещаю, что буду отписываться по каждой главе, ибо дел невпроворот) Но как прочту отпишусь, так что смело записывай мну в критики и ПЧ=)))

Буду ждать Wink
_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Marian Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 24.12.2008
Сообщения: 2267
>05 Июн 2011 8:55

 » Глава 1

Глава 1

начало лета, год 1609
Московия,


Ксения в который раз отодвинула в сторону занавесь, чтобы пустить хоть немного свежего воздуха в душный возок. Он был обит бархатом, искусно расшитым золотистой нитью - аксамитом. Конечно, возок ослеплял богатством и красотой убранства, но из-за этой плотной ткани внутри в солнечный день, как этот, было совершенно невозможно сидеть долгое время – воздух становился спертым и жарким, а от бархата то и дело при каждом броске возка на бревнах гати (1) поднималась дорожная пыль, въевшаяся в ткань за долгое время путешествия.

Возок опять тряхануло, и Марфута, сидевшая напротив Ксении, в очередной раз вздохнула:
- Ох ты, Господи, когда ж доберемся-то? Уж упрела вся, и кости все растряслись.
- Ничего, скоро солнце к краю пойдет. Жара и убудет, - утешила ее Ксения, слегка выглядывая из оконца возка на ратников, что сопровождали их в пути.
Их было более десятка: четыре воина из личной вотчины мужа Ксении, которых удалось с превеликим трудом уговорить их на эту авантюру, и десяток ратников из личной сотни Михаила, ее брата-погодки.

В это время было довольно опасно путешествовать без охраны. Сотни и тысячи польских намеников-авантюристов, казаков, а то и таких же русских, как сама Ксения, буквально наводнили Московию, нападая на деревни, поместья, крепости и города. Многие из них не причисляли себя ни каким ратям и ставили целью не возведение на трон московский очередного претендента, а лишь наживу, обогащение через грабеж и насилие. Богатый возок Ксении мог привлечь к себе неугодное внимание лихих людей, оттого так и кричал на нее Михаил, едва она предстала перед его глазами в шатре на войсковом стойбище.

- Ты совсем ума лишилась, Никитична! Какого рожна поехала сюда, по дорогам полных лихих людей да злыдней папских? Живота не жалеешь своего? Род запозорить хочешь – на стойбище войсковое явилась? – горячился ее молодой брат. А она только смотрела на него и дивилась, какие перемены произошли с ним за то время, что они были в разлуке. Он раздался в плечах, голос стал намного ниже, а на лице уже наметились, хоть и редковатые, но усы и борода.

Сотник московского войска. Ее брат единоутробный Михаил Никитич Калитин. Ее погодок, слепо ею обожаемый. Они были близки с самого рождения на удивление мамкам и злость отца, что в семье растет бабский прихвостень. Он всегда был за нее горой во всех передрягах, куда ее не раз заводил упрямый нрав, нередко разделяя с ней наказание, которого вовсе не заслуживал. Вот и ныне Ксения могла надеяться только на него, ставшего ей незнакомцем за последние несколько лет.

Она упала тогда ему в ноги, ухватилась за край тягиляя (2) , уткнулась лбом кожаные пыльные сапоги. И завыла-заревела во весь голос, перепугав его до полусмерти своим плачем, будто по покойнику голосила. А в прочем, почему будто? Коли так дальше пойдет, будут оплакивать покойника. Вернее, покойницу. По ней, Ксении Никитичне, дочери одного из самых богатых в Москве и Руси бояр Никиты Калитина, некогда первой красе града столичного, голосить будут, если Михаил не поможет ей.
Ксения понимала, что просит брата о невозможном – вступиться перед супругом венчанным за нее, сестру свою. Не запрещено, конечно, это было, но и не приветствовалось на Руси вмешиваться в жизнь дочери и сестры, коли отдали за мужа, в другой род. Она и сама молчала бы, если бы не задуманное ее мужем. Она бы стерпела многое, даже смертный бой, но такого унижения для себя и своего рода стерпеть не смогла.

А когда весточку получила, что недалече войско московское, где брат сотником служит с этой годины, то сразу решилась – сам Бог велел ей просить о помощи семью свою. Потому и убежала поутру ранехонько из усадьбы супруга, пока тот в волость ездил, чтобы вести последние узнать: где ныне ляхи ходят и когда под воротами вотчины родной ждать их, окаянных. Кроме того, следовало узнать, кто ныне в силе в Москве и на Руси. Оттого-то и зависело, под каким стягом выступить боярину этим летом в поход.

Михаил вначале молчал. Только ус крутил в задумчивости и смотрел на нее, лежащую у его ног, исподлобья. Ксения не могла глаз на него поднять, сама не своя от стыда. Она понимала, что ни отцу, ни другим братьям не смогла бы открыть то, что узнала. Только дружба и тесная привязанность, что когда-то связывали ее Михаилом, смогли толкнуть ее на этот поступок: уехать из дома мужа, просить заступиться за нее. Слыхано ли? Что сделает брат? Пойдет ли против домостроевских правил? Заберет ли ее обратно в семью? Или вернет мужу, как собственность, которой она стала, приняв его имя несколько лет назад?

- Я не могу оставить тебя подле себя, - наконец сказал Михаил, и сердце Ксении упало куда-то вниз. Значит, только одно ей остается – в речку с головой, ибо она не сможет безропотно принять свою недолю. – На Ярославль идем, в подмогу. Сеча будет там. Нет бабам места в военном обозе, да и негоже тебе, боярской дщери, при войске быть. Отправить тебя в Москву к отцу не могу, не волен я такие вопросы решать. Но и забыть слова твои не могу. Люди мои с тобой поедут. Коли истину поведала, помощь у них ищи, они не оставят в беде. Позора твоего не допущу!

Не солгал Михаил. Следующим же утром, еще до рассвета, чтобы ничьи посторонние глаза не заметили, что в лагерь приезжала боярыня, тронулся в обратный путь возок Ксении в сопровождении его личных ратников во главе с давним знакомым Ксении, соратником по детским забавам, Федором Истоминым.
Она растерялась, когда увидела, кто будет сопровождать ее до вотчины супруга, даже из рук край сороки (3) выпустила, едва не открыв лицо. Не ожидала никак увидеть Федорка, как они звали его с Михаилом, здесь, в пятидесятниках у брата.

- Ему доверяю, как самому себе, - кивнул в сторону ратников и командира маленького отряда Ксении Михаил. – И ты ему верь. Как ранее верила. Ты же знаешь, он на все пойдет ради тебя, Ксеня. Не дури только, прошу тебя.
- Будь покоен, брате. Мой разум уже владеет над нравом. Не то, что ранее, - улыбнулась Ксения дрожащими губами. – Эх, коли было бы так тогда!

Михаил вдруг притянул сестру к себе и крепко обнял, видя, как та растерянна, испугана. Второй раз он видел сестру такой, и второй раз осознавал, что абсолютно беспомощен изменить что-либо в ее судьбе. Как тогда, несколько лет назад… Попался бы ему тогда эта паскуда, что привела к этому, он бы с удовольствием перерезал бы тому глотку, наслаждаясь от души его муками! Но что они стоят по сравнению с тем, что приходится ныне переживать его сестре из-за того, что поддалась когда-то чужим обманным словам!
- Зачем ты тогда открыла хладную? – грустно прошептал Михаил, но Ксения услышала его, напряглась. – Не пойди ты на поводу этих сладких речей, была бы нынче в Москве подле нас. Супруг был бы иной, не этот бражник и блудник. Зачем, Ксеня?
Но сестра ничего не ответила ему. Отстранилась с печальной улыбкой на устах, расцеловала его троекратно по русскому обычаю на прощание, а после к руке приложилась, обжигая тыльную сторону его ладони своими слезами. После Михаил снова крепко прижал к себе и помог забраться в возок, долго смотрел вслед уезжающим, Ксения чувствовала это сердцем.

Они прощались с такой тоской в глазах и душах, будто навсегда, вдруг подумалось Ксении. Будто чуяли, что разлука-лиходейка снова бродит рядом. Или еще хуже – смерть в черном плаще с седыми космами подле лица. «Спаси и сохрани раба твоего Михаила, Господе» - быстро перекрестилась Ксения, вспомнив о том, что брат уже, видимо, достиг Ярославля, куда вел войско воевода на помощь осажденному поляками городу.

Она снова отогнула занавесь и выглянула на дорогу. Подъезжали к небольшой речушке, густо усеянной зарослями кустарников по этому берегу, где двигался их маленький отряд. Суглинка, определила Ксения. Значит, до вотчины осталось еще около полудня пути. Значит, скоро она встретит своего супруга. Его гнев и его кнут…

Ксения передернула плечами. Нет, она не будет думать об этом. Уж лучше вдохнуть полной грудью свежего ветерка, что вдруг налетел с речушки, отодвинув от тела немного ворот рубахи. Эх, как бы она хотела в этот жаркий солнечный денек с разбегу плюхнуться в прохладную, пусть и слегка мутную водицу, как ранее, в детстве! Как же они любили ходить под присмотром мамок на речку в вотчине батюшки! Как задорно плескались и бегали в воде, поднимая ногами ил со дна!

Ксения вспомнила, как любил Федорок находить лягушек и запускать под громкий хохот братьев девочки этих мелких скользких тварей за шиворот ее рубахи. А потом она все же сумела достойно отомстить за свое унижение – нашла двух больших толстых жаб и посадила их прямо в лапти отрока, сброшенные на берегу, под улыбки мамок, готовых прикрыть очередную шалость своей маленькой подопечной. Конечно же, ему потом пришлось проходить почти все лето босым, даже в дождливую погоду жовтеня (4) , и Ксения не раз пожалела его, но все же при этом ее не покидало греховное чувство удовлетворения своей маленькой местью.

- Боярыня, - внезапно раздалось у возка, и Ксения вздрогнула от неожиданности. Она слегка отодвинула занавесь, оставляя себе лишь маленькую щелочку, чтобы увидеть говорившего. Федор, словно почуяв, что она мыслями вернулась в те времена, когда они еще могли свободно общаться друг с другом, приблизился к возку и ехал чуть поодаль от оконца ее повозки. Это был уже далеко не тот мальчик, которым она запомнила его в ту осень, когда она была переведена из детской свободы в девичий терем. Это был статный мужчина с широкими русыми усами. Только россыпь веснушек на его лице напоминала Ксении того отрока, что когда осмелился коснуться ее, как девушки, а не как ребенка.
- Возьми, боярыня, - он, краснея, как девица, вдруг протянул ей на ладони ярко-красную горку сладких ягод, что набрал для нее по дороге, скрываясь от любопытных глаз своих ратников. Ксения растерялась сперва, а потом кивнула Марфуте, возьми, мол. Та протянула ладони в оконце, сложив их лодочкой, и Федор пересыпал в горсть ароматных ягод. При этом он старался не смотреть на Ксению, что с явной смешинкой в глазах посматривала сквозь щелочку со своей стороны на воина. Казалось, он был явно рад отъехать от возка, когда передал девке Ксении свой дар.

- Ох, вскружила ты ему голову! Зачем дразнишь? Ведь как в омут с головой ринется за тебя в любую яму! – укоризненно покачала головой Марфута, подставляя ладони Ксении, чтобы та могла брать ягоды и полакомиться их сладостью. Та тоже выросла при боярских детях в вотчине Калитиных и знала многое, что происходило в их семье. В том числе и историю о детской влюбленности холопа в боярскую дочь, за что тот был бит розгами и чуть не был изгнан со двора.
- Нужен мне по возвращении свой человек, - честно ответила Ксения, подавляя укол совести, что почувствовала при словах Марфуты. – Очень нужен. Сама ведаешь, каково мне.
- Ведаю, ох, ведаю, - покачала головой та. Да уж, не повезло барышне ее стать супругой этого клятого боярина! И как только Никита Василич отдал дочь свою единственную за него? Ведь берег аж до шестнадцати годков под сенью своих хором, не давал никому согласия отдать девку замуж. Видано ли это? Все суженного для нее ждал, хотел по желанию ее выдать, по ее воле. Единственная дочь, поздний ребенок, как и последний сынок его, Михаил Никитич.

Эх, видать и вправду, говорят – у Бога свое разумение. Не отдал Ксению боярин Калитин по своей воле, пришлось по неволе выдавать в чужую сторону. Не поверни несколько лет назад Ксения с Марфутой и мамками на ярмарку, не подними тогда боярышня глаз, что не велено было, не сошлось бы все так, как ныне. Но ведь тогда и сама Марфута не встретила своего любушку, и Василька бы не было на свете белом…

Ксения заметила, как Марфута, отряхнув остатки ягод с рук и вытерев ладони о юбку сарафана, в очередной раз дотронулась до груди, проверяя, все ли в порядке с сарафаном и поневой (5), не мокры ли.
- Я уже жалею, что взяла тебя с собой, - вдруг честно призналась она своей девке, которую уже давно считала скорее подругой, чем прислужницей. – Что скажет твой муж на то, что ты уехала со мной? А Василек без тебя как же?
- Ну, за Василька будь покойна, - ответила ей Марфута. – Уж третья година пошла на этот соковик (6) . Пора бы уже от груди-то отвыкнуть. А то все сосцы сгрыз-то…, - она запнулась, вспомнив, с кем именно говорит, покраснела. Марфа знала вот уже несколько дней, что тяжела во второй раз. А вот Ксения хоть и замужем уже несколько лет, но по-прежнему пуста ходила, будто проклял кто. Это было одной из причин, почему в усадьбе не было лада между хозяином и его женой. Марфа поспешила увести разговор на другую тему, потому как знала, насколько тяжко Ксении ныне.
– И тем паче, свекровка моя за ним походит, покуда я в отлучке. Ты же знаешь, какая у меня свекровка. Матушка моя вторая, истину говорю. Удача мне с ней! Ну, а что касается муженька моего, то и тут я не особо боюсь. Побить – побьет, вестимо, без этого никак. Но он ведь не так…

Она снова запнулась, заметив, как побледнела Ксения, побелела лицом, несмотря на духоту, стоявшую в возке, и сама вдруг ощутила дикий страх, предчувствуя, как встретит боярин свою непокорную супругу. Она-то, как никто другой, ведала, что творит этот зверь с Ксенией, знала каждую отметину – и на теле, и в душе своей боярыни. Они все проходили со временем (только небольшой шрамик остался около виска, едва заметный), оставляя следы лишь в памяти, но вскоре новые возникали на их месте, и тогда Марфута тихо плакала ночью, в очередной раз вернувшись из светлицы своей хозяйки.

Ксения же постаралась отогнать от себя мысли о будущем, снова выглянула в оконце в щелку, стала наблюдать за переправой. Чтобы пораньше достигнуть усадьбы мужа Ксении, было решено не ехать несколько десятков верст до моста, а перейти реку здесь, в самом узком ее месте, по словам воинов вотчины, хорошо знавших эти места.
Ратники уже рубили кустарники, дабы выложить дно речушки густыми ветками, сделать небольшой брод, чтобы было можно перевезти возок, не пустив мутную воду выше больших колес, не замочить ног сидевших в нем женщин. Повозку остановили подле речушки, причем, по велению Федора поставили таким образом, чтобы та находилась не под палящим солнцем, а пусть и в небольшой, но в тени.

Будь Ксения еще девицей Калитиной, она бы вышла ныне из возка, чтобы размять затекшие за долгое время путешествия ноги, прогулялась бы по небольшому лужку по другую сторону дороги, собрала бы полевые цветы, а быть может, даже осмелилась бы удалиться подальше от воинов, занятых подготовкой переправы, скинуть поршни (7) из мягкой кожи и опустить ступни в холодную воду. Ах, как было бы благостно! Как было бы хорошо еще снять с головы кику, что ныне так давила тяжестью своих украшений на голову, оставшись в одном повойнике (8)! Она по-хорошему завидовала Марфуте, которая была избавлена по своему положению от необходимости носить кику, а была сейчас только в убрусе (9) из легкого льна.

Но Ксения была уже мужней женой. Она знала, что лучше не давать своему супругу лишнего повода для очередной претензии. Ведь тот определенно будет спрашивать своих людей, как вела себя боярыня в этой поездке, куда и насколько удалялась от возка, не одна ли случайно, вызнавая самую малейшую деталь, чтобы поставить в вину своей супруге.
Потому она осталась в возке, лишь позволила себе снять поршни с запотевших ног, поджать под себя ноги на сидении. Марфута протянула ей кусок холстины, край которого намочила в воде, уже спустившись к реке и вернувшись обратно к возку, и Ксения с наслаждением протерла лицо, шею и часть груди, засунув мокрую холстину глубже за ворот поневы.
- Никогда не думала, что скажу это, но порой я хочу, чтобы мы поскорее вернулись в усадьбу, - проговорила Ксения, оправляя поневу. – В тереме так хладно ныне должно быть…

Марфута лишь вздохнула, выбираясь из возка и направляясь снова к речке, чтобы оправиться самой. Да уж, она бы тоже ныне с большим удовольствием оказалась в светлице женского терема, когда над головой нет лучей палящего солнца, а под рукой есть прохладный квас, прямо из ледника, аж чтобы зубы сводило от холода. Она с самого начала знала, что эта поездка ничего не принесет Ксении путного. Наоборот, только раззадорит боярина, разозлит еще пуще. Неизвестно еще, каким будет его гнев, ведь его жена уехала без его ведома и позволения, да еще на такой длительный срок – Ксения отсутствовала более месяца. Такое непозволительно для жены любого мужчины, будь то простой смерд или знатный боярин. За такой проступок непременно будет наказание.
Хотя, задумалась женщина, протирая холстиной грудь, мокрую от пота и молозива, уже еле сочившегося из сосков, быть может, боярин и испугается гнева сотника Калитина, ведь она знала, как любит сестру Михаил. Да еще и неизвестно, как бы поступил сам боярин Калитин, доведись ему узнать о том, что происходит в стенах усадьбы мужа Ксении, и как страдает его дочь от своего беспутного и гневливого супруга.

- Ох, Господи, велики грехи наши, рабов твоих, - прошептала Марфа и скоро перекрестилась. Вдруг где-то поодаль хрустнула ветка, и женщина выпрямилась, прижимая к груди ворот поневы. Она напрягла слух, тщательно вслушиваясь в звуки, что доносились до нее через заросли кустарника, но кроме перекрикиваний ратников, приказов Федора, ржания лошадей да стука мечей об толстые ветви ничего не разобрала. Может, подглядывает кто за ней через густую листву, затаившись будто зверь лесной? Ишь, Ирод каков!

Женщина быстро зашнуровала поневу и, едва сдерживая гневные ругательства, направилась прочь из тени обратно на дорогу. Она огляделась по сторонам, надеясь вычислить своего обидчика. Ежели это был Федоров ратник, то так и быть, промолчит она, но коли это из вотчины воин, то худо ему придется от кулаков мужа Марфы, сотника боярского. Но нет, все были тут, у дороги, все мужчины были при деле.
- Шустрый подлец! – женщине ничего не оставалось, как вернуться к возку да забраться внутрь, где изнывала от духоты Ксения.
- Ну, что там, Марфута? – обратилась она с надеждой к женщине. – Скоро ли двинемся в путь? Мочи нет сидеть на такой жаре в возке.
- Ой, твоя правда, боярыня. Жара-то нонче какова! Кабы хлеба не посохли-то, - откликнулась Марфута. – Ну, не дай Бог!
- Не приведи Господь, - повторила Ксения, и обе женщины в испуге перекрестились. В памяти обеих еще было живо воспоминание о том голоде, что был на Руси менее десятка лет назад. И хоть они были девочками в то страшное время, но забыть то, что творилось на земле русской, не смогли. В первый год лето было сырым. Дожди лили, не переставая, а к жнивеню (10) вдруг ударили морозы. Все растения замерзли на корню. Старых запасов хлеба едва хватило на скудное питание да на новый посев, но семена не взошли, залитые сильными дождями. Сотни голодающих устремились в города. Люди умирали целыми семьями, несмотря на царские меры. Около трети страны погибло в эти страшные годы.
Калитины все это время провели в родной вотчине, почти на осадном положении, ведь на третий год неурожая люди буквально обезумели, лишившись всего человеческого, что только есть в создании Божьем по образу и подобию своему. Ксения слышала, как шепталась челядь тогда, будто в Москве трупы лежат чуть ли не на улицах, будто люди дошли до того, что охотятся на человека, словно на зверя, чтобы потом съесть его.

Спустя некоторое время импровизированный брод был готов, и маленький отряд двинулся через речушку. Сначала переправились некоторые ратники из сотни брата Ксении, затем двинули возок. Марфута сидела, вцепившись в сидение обеими руками так, что пальцы аж побелели от напряжения. Она с детства боялась воды, едва не сгинув в омуте, когда плавала с деревенскими детишками в пруду вотчины Калитиных. Потому-то что-то глубже самой мелкой лужи вызывало у нее дикий страх, заставляя ее забыть обо всем на свете.
Ксения тоже опасалась за переправу, ведь это было довольно непредсказуемым делом. Там, где прошла лошадь, могло застрять колесо, увязнув в ветвях или в песке, а течение речушки могло и снести с места, перевернуть возок вместе с пассажирами. Она схватилась одной рукой за образок, что висел у нее на шее, прямо через ткань поневы, а другой отодвинула занавесь, чтобы наблюдать за переправой и быть готовой к опасности, если таковая возникнет. Ее глаза тут же встретились с глазами Федора. Он был тут, подле ее возка, сразу же за оконцем. При желании она могла бы протянуть руку и коснуться его. Увидев его рядом, Ксения немного успокоилась. Что бы ни произошло, Федор не даст ей умереть…

На мгновение она вдруг вспомнила, куда ее везут ныне. Она старательно отгоняла от себя эти мысли все время поездки, но именно сейчас они снова вторглись в ее разум, наполняя ее душу безумным страхом за себя.
Он убьет ее! Он непременно убьет ее ныне, когда она так опозорила его, обратившись к семье за помощью. И никто, ни единая душа, не узнает, что с ней стало, как долгое время скрывали правду о его первой жене.

- Помоги мне, святая Ксения! – вдруг взмолилась она, обращаясь к той, именем которой ее нарекли при крещении в лоно Святой церкви. – Помоги мне!
Ксения сама не знала, о чем именно молит ныне святую. О благополучной переправе через эту речушку? Или ее желания были глубже - быть может, она молила о семейном ладе, к которому она стремилась всей душой? Или о том, чтобы супруг ее более не мучил ее ревностью, гневливостью, блудливостью и бражничеством? А может, ей вдруг захотелось, чтобы на нее смотрели вот так, с нежностью и участием в глазах, как только влюбленный может смотреть на свою ладу, и чтобы она сама желала так на него смотреть. Или о дитяти, которого ей не давал Господь? Молила ли она о чаде, которого так страстно жаждала, ведь материнское начало уже давно пробудилось в ней, едва она увидела Марфуту с новорожденным Васильком у груди?

Ксения вдруг услышала какой-то свистящий звук и испуганно взглянула на своего спутника, так внезапно вырванная из своих мыслей. Тот по-прежнему смотрел на нее, только вот его глаза более не светились той нежностью, что она заметила всего пару мгновений назад. Федор вдруг завалился всем телом вперед на лошадь, и Ксения, удивленная донельзя его движением, заметила болт самострела (11), что торчал из его спины. Только когда Федор упал в воду, взбаламутив ее, лишив прозрачности, а где-то грохнул выстрел из пищали, Ксения отпрянула назад, завизжав во весь голос. Она прижалась спиной к бархату возка, будто стремясь слиться с тканью, едва успев ухватиться за занавесь, чтобы не упасть при резком движении возка. Будто возница сошел с ума и решил одним махом перепрыгнуть речушку. Марфута же, явно не понимая, что происходит, еще крепче вцепилась в сидение, но на этот раз громко забормотала под нос молитву.

Вокруг женщин, сидящих в возке и вцепившихся в него, будто утопленники в бревно, казалось, весь мир сошел с ума. Бешено ржали кони, слышалась громкая ругань, стоны, крики и лязг железа, пару раз снова громыхнули пищали, скорее для дополнительного устрашения противника, чем для боя. Ксения боялась отодвинуть занавесь в сторону, чтобы увидеть, кто напал на них – разбойники ли или паны ляшские, и на чьей стороне в этот момент доля. Возок трясло с бешеной силой, но шума воды слышно не было, из чего Ксения заключила, что тот уже выехал на берег. Затем возок вдруг замер на месте, дернувшись сперва резко вперед, а затем так же неожиданно назад, заставив при этом женщин не удержаться на своих местах и упасть на пол.
- Ох ты, Господе, что ж творится-то, боярынька? – прошептала Марфута, крепко прижимая к себе Ксению, не давая той даже головы поднять – не дай Бог что!

А Ксения уже и сама была не рада, что ей когда-то пришла в голову эта шальная мысль – просить заступничества у брата. Прав был ее супруг – недостойна она звания жены боярской, нет в ней ни разума, ни стыда женского. Велено было Сильвестром (12) усмирить свое начало перед мужским, усмирить свой нрав и гордыню. Принять волю супруга, каковой бы та ни была – во вред ли или во благо, ибо все, что не творит муж с женой, все так, как суждено, и переменам не подлежит. Она же пошла против этого, а значит, против воли Господа. Вот и кара ей за ослушание ее.
Ах, Федорок, Федорок… Ксения молча глотала слезы, вспоминая ту горсть лесной ягоды, что принес ей недавно краснеющий ратник. Прости меня за насмешку мою…

- Что-то стихло все, боярыня, - толкнула ее Марфута, приподнимаясь. – Поглядим что ль?
Но Ксения уже слышала легкий певучий говор, разбирала некоторые слова через громкий мужской смех.
- Ляхи, Марфута! – сжала она ладонь своей прислужницы в испуге. Та застыла, напряженно глядя на свою боярыню, с ужасом вслушиваясь в шаги по одну сторону возка. Кто-то явно желал взглянуть на пассажиров этой богато украшенной повозки, узнать, что за приз попался в руки.
Дверца распахнулась. В темноту возка тут же хлынул яркий солнечный свет, ослепляя женщин, не позволяя разглядеть того, кто с любопытством уставился на них. Было ясно, что это поляк, судя по одежде да краешкам усов, что свисали вниз, ниже линии подбородка.

Ксения вдруг пришло в голову, что она не кто иная, как дочь и жена боярская, а не холопка какая, негоже ей в неподобающей позе лежать на полу возка. Она резко выпрямилась, стараясь выглядеть величаво. Жемчужные подвески ее кики при этом глухо звякнули, стукнувшись друг о друга, и поляк, уж было отвернувшись от возка, снова неосознанно повернул голову обратно на этот звук, встретился с Ксенией взглядами.

Некоторое время они смотрели друг на друга, не силах отвести глаз. Ксения при этом чувствовала, как внутри нее нарастает волна волнения и какого-то странного смятения, заставляя ее сердце биться все быстрее и быстрее с каждым мигом.

Не от страха. В предвкушении того, что снова перевернет ее жизнь, как это случилось некогда. Только в отличие от того времени, она уже не та юная девочка, что когда так неосторожно обманулась. Теперь все будет по-другому. Теперь ее сердце закрыто. Оно должно быть закрыто!

- Чтоб меня черти взяли! – громко произнес лях, и Ксения еще выше вдернула подборок, стараясь унять дрожь в пальцах.
Она поняла, что он узнал ее. Как и она узнала это лицо с глубокими морщинами на лбу и в уголках рта, с длинными седыми усами и двумя короткими шрамами над левой бровью, идущими ей в параллель.
- Чтоб меня черти взяли! – повторил лях, усмехаясь, и крикнул куда-то в сторону, не отводя своих глаз от лица Ксении. – Владислав!


1.Настил бревенчатый на дороге
2. Стеганный кафтан дворянской конницы с высоким воротником и рукавами по локоть, с металлическими прокладками для защиты.
3. Часть головного убора, вытканное длинное полотно которое крепилось на кичке и спускалось ниже на спину и плечи (здесь) или отдельный головной убор из полотна
4. Еще – рутень, листопад - пора золотой осени и сброса листвы деревьев, увядание природы
5. Сорочка, одеваемая под сарафан простыми женщинами и девушками
6. Один из весенних месяцев, ближе к апрелю
7. Вид женской обуви в Московской Руси
8. Кика – украшенный головной убор замужней боярыни; повойник - подобие шерстяной шапочки, напоминавшей чепец, стянутый на затылке верёвочками или закреплённый на голове шерстяной лентой
9. полотенце, которым женщины полностью покрывали голову, а иногда шею и плечи. Поверх, на голове, для закрепления надевалась повязка или лента
10. Ближе к середине августа
11. арбалет
12. Автор «Домостроя»
_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Tatjna Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 28.06.2009
Сообщения: 603
Откуда: Оренбург
>05 Июн 2011 11:28

Здравствуйте, Марина. Прочла начало романа захватило! впрочем, я и не сомневалась. У вас лихо получается закручивать сюжет: Много тайн и загадок и прежде всего кто была та девушка, которую искал Владислав в вотчине Северского? Едва ли сестра, скорее возлюбленная. Судя по тому что он вспоминал слова матушки:
Marian писал(а):
«Никого и никогда не пускай в свое сердце. Коли сумеешь сделать это, никто и никогда не разобьет его тебе!»

Да и вероисповедание у них разное, а это мало вероятно если они являются близкими родственниками.. Впрочем всё раскроется в своё время, а у меня нет желания торопить события, хотя продолжение буду ждать с нетерпением
Надеюсь, что несмотря на решение героя и его уверенность, что
Marian писал(а):
В его сердце нет более милосердия ни к кому, даже к невинному младенцу. Ведь то дитя, что она носила перед тем, как уйти в мир иной, погибло вместе с ней. Значит, нет милосердия на этой земле, и он не будет вспоминать о нем.

он не сделает Ксении ничего по-настоящему ужасного, ей и без того достаётся судя по всему... Впрочем если вы полагаете, что поначалу Владислав должен проявить жестокость, я буду явно не из тех, кто станет громко возмущаться. Это ведь святое право автора вести сюжет как ему угодно. Единственное, что по-настоящему огорчило бы меня это не возможность героев быть вместе в финале.Вообще-то меня не редко раздражает хепи энд в конце.Но конкретно к вашим произведением это вероятнее всего не будет относится никогда. Судя по вашей первой книге, вы умеете доказывать читателю, что чувства героев и искренни у глубоки, а главное выстраданы. То что в это бурное время Ксении и Владиславу доведётся страдать сомнений не вызывает совсем. и им конечно же хотелось бы счастья в конце, но опять же на ваше усмотрение... Какое бы решение вы не приняли думаю повествование будет увлекательным.
Легкой и интересной работы над романом вам, Марина, вообще всех благ!
_________________
Нужно всегда идти вперед, помня, что после зимы всегда наступает весна.
К.Пинкола
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Juliette Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 15.04.2011
Сообщения: 1210
Откуда: Харьков
>05 Июн 2011 11:40

Марина, спасибо за продолжение!)) rose
Очень интересно все!)) Вот они и встретились... только я не совсем поняла, Владислав что знает Ксению?... shuffle
Жду дальнейшего развития событий)))
___________________________________
--- Вес рисунков в подписи 100Кб. Показать ---
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Marian Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 24.12.2008
Сообщения: 2267
>05 Июн 2011 12:41

Tatjna/ Алёна, рада приветствовать вас в моей новой теме! Ar

Tatjna писал(а):
Прочла начало романа захватило! впрочем, я и не сомневалась. У вас лихо получается закручивать сюжет

Спасибо rose

Tatjna писал(а):
Много тайн и загадок и прежде всего кто была та девушка, которую искал Владислав в вотчине Северского? Едва ли сестра, скорее возлюбленная

Tatjna писал(а):
Да и вероисповедание у них разное, а это мало вероятно если они являются близкими родственниками

А мать у нашего героя кто по вероисповеданию? Wink
Marian писал(а):
мать-протестантка

Мать могла воспитать дочь в своей вере.

Tatjna писал(а):
Впрочем если вы полагаете, что поначалу Владислав должен проявить жестокость, я буду явно не из тех, кто станет громко возмущаться. Это ведь святое право автора вести сюжет как ему угодно.

Владислав будет жесток на протяжении всего романа. Жаль, но в такое время живет и воспитан в таком духе, что мало в его сердце сомнений, правильно ли поступает в те или иные моменты. Да и не только сам шляхтич... Wink Нет, ужасов кровавых не много будет, я ж не ужастик пишу, но реалии никуда не выкинуть...(((

Tatjna писал(а):
Единственное, что по-настоящему огорчило бы меня это не возможность героев быть вместе в финале.Вообще-то меня не редко раздражает хепи энд в конце

Поглядим. Нам до финала пока, как сейчас героям до Москвы (хотела написать "до Варшавы", но поняла, что туда ближе от места, где они сейчас Laughing ) Могут и взбрыкнуть, у меня часто гером сами по себе живут, как я поняла.
Но я очень постараюсь, чтобы несмотря на все трудности и горести, герои обрели счастье.

Tatjna писал(а):
Легкой и интересной работы над романом вам, Марина, вообще всех благ!

Ой, спасибо большое! Very Happy Так приятно!

ПыСы. А разве мы не перешли на "ты" еще в прошлой теме? Или мне кажется? Если кажется, то предлагаю перейти - ведь не первый роман знакомы)))) Smile

Юля,
на здоровье...)))
Juliette писал(а):
Вот они и встретились... только я не совсем поняла, Владислав что знает Ксению?...

Hun
По крайней мере, могу точно сказать, что с Ежи Смирцем Ксения точно уже встречалась...
_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

girlfromsaturn Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 06.04.2010
Сообщения: 2805
Откуда: берег Японского моря
>05 Июн 2011 13:52

Марина, я в читателях!!!!! Спасибо, что пригласила!!!!!!!!
_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Кстати... Как анонсировать своё событие?  

>11 Авг 2022 18:24

А знаете ли Вы, что...

...Вы можете создать приватную тему, доступ в которую будут иметь только приглашенные Вами участники. Подробнее

Зарегистрироваться на сайте Lady.WebNice.Ru
Возможности зарегистрированных пользователей


Нам понравилось:

В теме «Великие слова и мысли по Фрейду»: [img] читать

В блоге автора Charisma: Это рок, детка! (черновик)

В журнале «Little Scotland (Маленькая Шотландия)»: Герои Outlander-а в лицах
 
Ответить  На главную » Наше » Собственное творчество » Обрученные судьбой (ИЛР) [11908] № ... 1 2 3 ... 179 180 181  След.

Зарегистрируйтесь для получения дополнительных возможностей на сайте и форуме

Показать сообщения:  
Перейти:  

Мобильная версия · Регистрация · Вход · Пользователи · VIP · Новости · Карта сайта · Контакты · Настроить это меню

Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение