Жертва 18+ (вампиры, фантастика, приключения, любовь)

Ответить  На главную » Наше » Собственное творчество

Навигатор по разделу  •  Справка для авторов  •  Справка для читателей  •  Оргвопросы и объявления  •  Заказ графики  •  Реклама  •  Конкурсы  •  VIP

Фанфик?
Нафиг-нафиг!
0%
 0%  [ 0 ]
Хочу!
100%
 100%  [ 7 ]
Всего голосов : 7 Опрос завершён. Как создать в теме новый опрос?


Meldenbert Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Сапфировая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 1000
Откуда: Вселенная
>30 Авг 2013 18:22

 » Жертва 18+ (вампиры, фантастика, приключения, любовь)  [ Завершено ]

Авторское приветствие: доброго времени суток всем, заглянувшим в нашу тему! Хотим поделиться с вами нашей первой совместной книгой.
Марина Эльденберт - псевдоним и одновременно ник одного из соавторов. Подробнее о нас и нашем творчестве можно узнать в группе, на страницах ЖЖ или твиттере. Мы всегда рады вопросам, отзывам, пожеланиям и предложениям наших читателей.

Кто это, мы?.. Марина (Meldenbert) и Ксения (Lilian Day). Лучше сразу на ты и по именам. Smile

В настоящий момент мы работаем над циклом "Нулевой фактор", первый роман которого - "Жертва" полностью завершен, отредактирован и выкладывается по эпизодам. Новые эпизоды будут добавляться на форум каждую пятницу вечером. Мир "Нулевого фактора" многогранен и в первом романе мы коснулись только одной из его сторон, вся мозаика сложится ближе к концу четвертой книги. Тем не менее, "Жертва" - самостоятельное произведение с логически завершенным сюжетом-интригой и полностью закрытыми линиями главных героев. Просим вас не стесняться и активно оставлять комментарии, ведь для нас это один из самых быстрых способов получить обратную связь с вами, нашими читателями! Кроме того, очень приятно услышать отзывы и впечатления о собственном творчестве! Smile
Приятного вам чтения, друзья!

Аннотация: Он стал причиной гибели расы, существовавшей в тени человечества несколько тысячелетий. Она одна из немногих, кому удалось выжить. Он хочет получить свое искупление и жить жизнью обычного человека, но для этого ему придется с головой окунуться в опасные тайны расы, которую он уничтожил. Она желает спасти жизнь тому, кого любит, и для этого готова пойти на все. Соблазнение, предательство, убийство, бесчеловечные эксперименты ради создания универсального лекарства от любого заболевания… Лекарства или биологического оружия невиданной силы, способного навсегда изменить Мир?.. 18+

Размещение на других ресурсах: Будем благодарны, если спросите у нас разрешения. И вам не трудно, и нам приятно. Smile

Предупреждение: черновик.



Выражаем огромную благодарность всем, кто помогал, поддерживал и был с нами все то время, что мы трудились над книгой. Отдельно - самым первым читателям: Гале и Андрею, которые не скупились на комментарии и отзывы. Благодарим нашего замечательного иллюстратора Джеки Ли за прекрасную обложку. "Жертва" - такая, какова она сейчас, увидела свет не только нашими стараниями, но и благодаря вашей внимательности, терпению и любви. Спасибо, спасибо, спасибо!!!!





  Содержание:


  Профиль Профиль автора

  Автор Показать сообщения только автора темы (Meldenbert)

  Подписка Подписаться на автора

  Читалка Открыть в онлайн-читалке

  Добавить тему в подборки

  Модераторы: PoDarena; Дата последней модерации: 25.03.2015


_________________
Ава by Кристюша Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Gaide Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Платиновая ледиНа форуме с: 22.08.2012
Сообщения: 843
Откуда: Новокузнецк
>30 Авг 2013 18:26

Добрый вечер!Сложный для меня жанр,но последнее время затянул. Всегда привлекало противостояние героев. Судя по аннотации-я в пч, если примите,конечно.
_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Meldenbert Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Сапфировая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 1000
Откуда: Вселенная
>30 Авг 2013 18:27

 » Эпизод 1.

Жертва.



Пролог.



Нью-Йорк. Март 2013 г.

Джерри Рамси толком и понять ничего не успел. Раздался странный звук, у него заложило уши, а следом одна из жилых высоток дрогнула, как от толчка исполинской руки, и начала оседать. Грохот обрушивающегося здания и крики людей слились воедино, но до Джерри доносились сквозь фоновую звенящую тишину. Он искренне порадовался, что в паре кварталов решил свернуть и сейчас находился на соседней улице. Джерри одним движением метнулся в ближайшую подворотню, инстинктивно накрывая голову руками и молясь всем ныне существующим богам – несмотря на то, что был атеистом, чтобы его это не коснулось. Люси просила проводить её домой, и ему пришлось тащиться в Ист-Виллидж. Он рассчитывал заняться с ней сексом в самое ближайшее время, а девчонке, которую хочешь затащить в постель, отказывать нельзя.
Террористы, конечно, это были террористы, кто же ещё! Весь Мир ополчился на Штаты, как будто каждый американец лично нес ответственность за действия их политических лидеров. Оставалось надеяться, что взрыв был одиночный, и соседние домики не начнут складываться на манер карточных в ближайшее время. Мысль об этом заставила Джерри опрометью броситься вперед, не отдавая себе отчета, что он бежит туда, где произошел взрыв. Рамси налетел на бегущую женщину с пакетом в руках. Продукты посыпались на асфальт, но та не остановилась и не отвесила ругательство в его адрес. Джерри хотел было уже припустить следом за ней, но в этот момент взгляд его упал на то, что ещё пару минут назад было жилым домом: дымящаяся груда развалин, пляшущие над ней языки пламени, из которого торчат уродливые остовы арматур. Не обращая внимания на крики, возбужденные голоса, и вой сирен, доносящийся издалека, Джерри перешел улицу, направляясь к развалинам. Не похоже, чтобы кто-то ещё собирался что-то взрывать, а у него есть время до приезда полиции и спасателей, чтобы получить неплохое видео. Трагедия всегда привлекает внимание людей. Рядом уже начинали собираться зеваки, пришедшие к тому же выводу, что и он. Джерри достал свой новенький айфон и включил камеру. Пришлось подойти поближе, потому что вечерние сумерки мало благоприятствовали съемкам. Кто-то из собравшихся звонил в девять-один-один. Скоро сюда стянутся все, кому не лень, и снимать вряд ли позволят. Жители соседних домов в большинстве своем выбегали на улицы, кто-то, как завороженный, в шоке замер у своих окон с выбитыми стеклами.
Парочка умников тоже вытащили свои камеры, и Джерри решил чуть-чуть отойти в сторону. Иногда ракурс имеет значение. С этой стороны ему была видна воронка провалившегося фундамента и изуродованный обломок стены, выходящей на соседнюю улицу. Джерри поиграл с зумом. Это видео соберет тысячи просмотров, особенно если он доберется до дома быстро и успеет выложить его первым. Камера поймала в объектив стоявшего по ту сторону от развалин чувака – тот тоже снимал. Ему явно удалось подобраться поближе, и Джерри разочарованно прицокнул языком. Вид на воронку оттуда явно будет получше.
– Больные ублюдки! – донеслось у него из-за спины, и Джерри, не оборачиваясь, вскинул руку со средним пальцем, демонстрируя свое отношение к блюстителю нравственности, а заодно к его чувствительности. Он ещё приблизил картинку, и в этот момент замер. Пласт обломка, лежавший рядом с воронкой у самой стены, шевельнулся. Ещё и ещё раз, а потом из-под полуразвалившейся плиты весом должно быть не меньше тонны вылезло нечто. Выживший! Черт, теперь уже Джерри не отказался бы выключить камеру даже под угрозой выстрела в упор, и он по-прежнему досадовал на счастливчика, которому каким-то образом удалось подобраться с той стороны.
Под порывами ветра клубы дыма метнулись в другую сторону. Камера сфокусировалась на человеке со слипшимися длинными волосами. Тот невероятными усилиями оттолкнул тяжелый пласт бетона и прыгнул. Спустя минуту Джерри Рамси уже не завидовал типу, которому удалось подобраться с другой стороны. Он бежал прочь, прижимая айфон к груди, забыв даже выключить запись. Последнее, что ему удалось увидеть и снять – как существо одним движением прыгнуло на более удачливого оператора и вцепилось ему в горло. Джерри казалось, что даже через вой сирен, возбужденные голоса людей, треск пылающих обломков и свист ветра в собственных ушах, он все ещё слышит крик парня, полный первобытного животного ужаса.


Часть 1.



Беглецы.



- 1 -



Торонто, Канада. Апрель 2013 г.

Хилари собирала вещи, нисколько не заботясь о том, как они будут выглядеть: сгребала из шкафа все без разбора и швыряла в раскрытый зев чемодана. Наткнувшись на серебристо-серое коктейльное платье, она на мгновение замерла, потом резко сдернула его с плечиков. Ткань жалобно треснула. Хилари вздрогнула, как будто обожглась, попятилась, прижимая платье к груди, как нечто бесценное. В нем она была в тот вечер, когда Джеймс сделал ей предложение.

На шумной вечеринке, посвященной Дню Рождения коллеги Джеймса, Хилари вышла подышать свежим воздухом. Он нашел её спустя пару минут.
– Куда вы так внезапно исчезли, мисс Эшли? – поинтересовался он, обнимая её со спины и целуя в шею. Она почувствовала его присутствие, но не стала оборачиваться. Ей хотелось, чтобы он так сделал.
Хилари перехватила его руки, поглаживая запястья, и улыбнулась.
– Не думала, что ты заметишь.
– Что, правда?
– Нет.
– Выходи за меня.
Она обернулась, чтобы недоверчиво посмотреть на него и встретить взгляд, полный любви. Раньше Хилари и предположить не могла, что у Джеймса может быть такой взгляд. Любовь и всепоглощающая нежность затопили все её существо. Когда-то ей казалось, что она на подобные эмоции уже не способна.

Как те чувства могли превратиться в то, что происходит между ними сейчас, когда все должно быть замечательно? Последние полтора года их не разделяла даже та условная граница, которая была для Хилари кошмаром двадцать один год. Как два любящих человека становятся друг другу чужими? Она не хотела перечеркнуть все это окончательно, не хотела, чтобы они пришли к тому, от чего ушли. Чтобы превратились во врагов. Первое время ей будет нелегко, но со временем она привыкнет к жизни без него. В последние месяцы это стало нормой. Джеймс проводил большую часть своего времени на работе, в пожарном депо. Она же собирала в каждой комнате этого дома частицы воспоминаний о том, каким ей представлялось совместное будущее. Дело было даже не в том, что Джеймс не хотел ребенка, не в его граничащей с безумием адреналинозависимости, которую он компенсировал на работе. Дистанция, установленная им с их первой встречи, со временем не становилась меньше. Он по-прежнему отказывался пускать её в свою жизнь – так, как ей того хотелось. Для кого-то это могло показаться несущественной ерундой, но Хилари хотела иметь возможность откровенно поговорить с самым близким человеком обо всем, что его тревожит. О том, что беспокоит её. Это было единственное, чего Джеймс ей дать не мог. Откровенность, искренность, доверие.
В конечном итоге Хилари не выдержала. Ссора стала не столько частым, сколько постоянным атрибутом их семейной жизни, и если Джеймс предпочитал держать все свои чувства и мысли по этому поводу при себе, то Хилари высказывала все в резкой и категоричной форме. Она начинала напоминать себе самой истеричную домохозяйку, которая требует внимания мужа, и ей это совсем не нравилось. Да, им обоим было нужно время после всего, через что они прошли, но его было предостаточно. Хилари хотела начать новую жизнь, а Джеймс по-прежнему сражался со своими внутренними демонами. Так выражался он сам. Она не могла ему помочь, потому что он отказывался говорить с ней об этом. Полтора года назад, после того как ей чудом удалось выжить, Хилари показалось, что Джеймс начинает приоткрываться, но это был временный проблеск. Все быстро вернулось на круги своя. Работа стала его отдушиной. Работа пожарного в Торонто – единственное, что делало его счастливым последние полгода. В свое время ему предлагали должности охранника в банке и телохранителя известного в городе человека, но он отказался. Потребность в адреналине стала для Джеймса своеобразным стилем жизни.
Возможно, он тоже думал, как и когда они ошиблись, в чем допустили прокол, если все их чувства сейчас уступали натиску банального испытания, через которое проходят сотни других пар по всему миру. Отчужденность и отсутствие диалога. Возможно, но наверняка Хилари знать не могла, потому что Джеймс не хотел поднимать эту тему. В последнее время они вообще практически не разговаривали.
Хилари вздохнула, понимая, что все ещё держит платье в руках. Посмотрела на него ещё несколько мгновений и вернула на плечики. Его она совершенно точно с собой не возьмет. Билет должны были доставить с минуты на минуту, вылет через восемь часов. Оставалось ещё кое-что важное: попрощаться. Она не хотела устраивать трогательных сцен с выяснением отношений. Понимала, что подобное поставит точку во всем хорошем, что когда-то было между ними. Но и уйти просто так не могла. Подумав, Хилари спустилась в кабинет и достала несколько чистых листов бумаги из принтера. Ей надо было отвлечься от сборов, немного успокоиться, чтобы выразить словами все, что осадком лежало у неё на душе и не скатиться в излишнюю сентиментальность.
«Джеймс, мы привыкли называть вещи своими именами, и этот случай не исключение. Мне трудно об этом говорить, но наши отношения себя исчерпали. Долгие месяцы я пыталась пробиться к тебе, но у меня больше нет ни сил, ни желания. Что бы ни осталось в твоем прошлом, оно по-прежнему разделяет нас. Сейчас – гораздо больше, чем в самом начале наших отношений. Я думала, что смогу с этим справиться, но ошиблась. У меня одной не получается тянуть за двоих, и я много раз говорила тебе об этом. Пришло время поставить точку».
Хилари перечитала написанное и поразилась тому, как скупо и сухо звучат её слова. Разве такого объяснения заслужил человек, который вытащил её практически с того света? Хотела скомкать бумажку, выбросить её в мусорное ведро и начать с начала, но остановилась. Поняла, что так будет лучше. Если Джеймс все ещё испытывает к ней хотя бы подобие того чувства, что у них было, ему гораздо сложнее будет читать о том, что она действительно чувствует в настоящий момент. О чем думает, оставляя его.
Хилари поежилась: Джеймс опять оставил окно открытым, и в кабинете было прохладно. Она повертела в руках ручку, собираясь с мыслями.
«Закрыть окно перед уходом», – мысленно отметила про себя и грустно улыбнулась. Какое это теперь имеет значение.
«Если я ошибаюсь, если наши отношения все ещё значат для тебя хоть что-нибудь, если ты решишь перешагнуть через собственное прошлое, разделяющее нас, я буду ждать тебя через неделю, около полуночи, на том месте, где мы встретились впервые. Возможно, мы ещё сможем все вернуть. Подумай об этом, Джеймс, готов ли ты к этому, и я подумаю тоже. Я приду на встречу в любом случае, но если тебя не будет, я пойму».
Она не стала подписываться, отложила записку и пару минут молча сидела за столом, вспоминая каждый день, проведенный в этом доме, о том, как они вдвоем приезжали смотреть его, как вместе занимались обстановкой и ремонтом. Тогда они ещё все делали вместе. Хилари действительно хотела, чтобы этот дом стал новым началом для их семьи. Для того, чего они оба в свое время лишились. В рамке на столе стояла их свадебная фотография. Церемония как таковой не было, а из приглашенных были Питер и его жена Лиз – те самые, в чьем доме он сделал ей предложение. Ужин в ресторане, незабываемая ночь, а на следующий день он вернулся к работе. Она знала о том, что Джеймс не согласится уехать, но все равно была разочарована. Пару дней вдали ото всех они вполне могли себе позволить, но он счел это лишним. Хилари не стала возражать, потому что на тот момент это казалось мелочью. Все проблемы в отношениях начинаются с мелочей.
Хилари решила вернуться к сборам, по дороге заскочив в ванную, чтобы принять душ, переодеться и накраситься. Собственное отражение в зеркале не порадовало. Бледное лицо в обрамлении длинных темных волос выглядело откровенно худым, а круги под глазами смотрелись, как дополнение не слишком привлекательного образа. Оно и неудивительно, в последние несколько дней Хилари практически не спала. Решение уйти от Джеймса и события последних дней дались ей нелегко. Косметика немного поправила ситуацию, и ей уже не хотелось разбить зеркало, глядя на свое отражение. Хилари быстро собрала оставшиеся вещи, надела ставшие привычными джинсы и водолазку. Раньше она обожала комбинировать юбки и блузки, покупала красивые платья, но в последние месяцы предпочитала другой стиль. Она упаковала чемодан, проверила документы и бросила взгляд на часы. Надо бы напомнить диспетчеру службы доставки, что самолет её ждать не будет. Только Хилари собралась набрать номер, как эхо звонка разнеслось по дому.
Курьер оказался крепко сбитым коротышкой, с ежиком темных волос и тонкой проседью на висках. В его движениях чувствовались уверенность и сила, а во взгляде – жестокость. Жесткость не спутаешь ни с чем. Хилари про себя подумала, что такие люди обычно сидят в креслах больших боссов, а не развозят авиабилеты.
– Вы долго, – произнесла она, протягивая ему наличные, – сдачи не надо.
– Сейчас повсюду пробки, – он взял деньги и улыбнулся, – спасибо, миссис Стивенс.
Хилари собиралась уже закрыть дверь, но курьер шагнул вперед.
– Мне нужна ваша подпись, а я забыл ручку.
– Минуту, – непонятно почему, он вызывал у Хилари раздражение, и она вдруг разозлилась на себя. Если ты решила разойтись с мужем, это ещё не повод бросаться на людей, как цепная собака. Она повернулась к нему спиной, и ощутила быстрое движение, а следом – мгновенный укол в шею. Хилари пошатнулась, инстинктивно вдохнула, перед глазами все поплыло. Мужчина перехватил её, не давая упасть на пол, и Хилари безвольно обвисла в руках незнакомца. Несколько секунд она пыталась вглядываться в расплывающиеся черты его лица, а после провалилась в темноту.


- 2 -



Атланта, США – Торонто, Канада. Апрель 2013 г.

Джеймс договорился встретиться с Корделией в аэропорту Хартсфилд-Джексон. Какие-то демоны занесли эту ведьму в Атланту. Сестрица Хилари моталась по всему Миру. Когда она в перерывах между всеми своими проектами успевала жить, оставалось загадкой. Он поудобнее перехватил сумку и встретился взглядом с миловидной блондинкой, стоявшей рядом на эскалаторе. Девушка очаровательно улыбнулась и кокетливо положила руку на поручень, легко коснувшись его пальцев.
– Извините, – произнесла, не торопясь убирать ладонь и глядя прямо в глаза. В ответ Джеймс продемонстрировал ей вторую руку и кольцо на пальце. Блондинка повела плечом и отвернулась. Принципиальностью сейчас мало кого привлечешь, хотя на внимание со стороны противоположного пола Джеймс никогда не жаловался. Высокий, с темно-русыми волосами и пронзительно-пристальным взглядом светло-серых глаз, он неизменно привлекал внимание женщин. Для него существовала только одна женщина. Хилари.
Джеймс легко выцепил Корделию взглядом из толпы. Внешность Хилари с поправкой на стиль, плюс лет двадцать сверху. Корделия выглядела отлично. Средний рост компенсировала высоким каблуком, строгий костюм-тройка и блузка кремового цвета, длинные темно-каштановые волосы в идеальном состоянии, прекрасная фигура. Особенно поражал взгляд ставших знакомых карих глаз: жесткий, цепкий, хищный. Хилари по сравнению с ней выглядела девчонкой. Джеймс в стиль железной леди вписался гармонично. Со времен работы в Ньюкасле он изменил не только свои принципы, но и предпочтения в одежде. Неизменные деловые костюмы стали основой его гардероба, полностью вытеснив джинсы, футболки и некогда любимые им джемпера.
– Джеймс.
– Корделия.
С молчаливого согласия друг друга они направились в кафе. Их отношения были далеки от родственной приязни и теплоты, особенно после памятной встречи полтора года назад. Как бы там ни было, ворошить прошлое Джеймс сейчас не собирался, не затем он здесь.
– Итак, – произнесла Корделия, когда они с Джеймсом устроились за столиком и заказали по чашечке кофе.
Вместо ответа тот достал из кармана куртки сложенный вчетверо листок и протянул ей. Корделия равнодушно пробежала записку глазами и вернула её Джеймсу – швырнув на столик.
– Тебя кинули, – её комментарии отличались лаконичностью, а вот с дипломатией иногда возникали проблемы. Джеймс предполагал, что последнее относилось к нему и ещё нескольким избранным. Иначе ему сложно было представить, как ей удалось занять такой высокий пост.
– Не уверен, – ответил Джеймс. Он смотрел на неё, и в то же время как бы сквозь. С каждой новой встречей ему виделось все меньше сходства с Хилари. Он поражался, как эти двое могли родиться сестрами. Тем более сестрами-близнецами.
– Достойный ответ бывшего детектива.
Джеймс усмехнулся.
– Достойный ответ бывшего лидера инквизиции.
– Между тем как ты входил в её ряды и несколько не гнушался методами. Я бы даже сказала, во многом обошел всех нас, – Корделия побарабанила пальцами по столу и отхлебнула кофе, как бы поставив точку в этой теме. Джеймс не собирался вступать с ней в перепалку или оправдываться. Многое было, но это осталось в прошлом.
– Хилари обещала прийти в любом случае, но её там не было. Я прождал сутки, – произнес он, наконец-то встречаясь взглядом с ней, а не с невидимым собеседником за её спиной. Корделия пожала плечами.
– Она могла передумать.
Джеймс посмотрел на неё так, будто она сказала несусветную чушь.
– Не могла. Я знаю Хилари, и знаю, что если она обещала, она бы пришла в любом случае. Её телефон выключен, я звонил ей с того момента как прочел записку. Последний раз – пару часов назад. Что-то случилось.
– Её сбила машина?
Он пропустил шпильку мимо ушей.
– Мне нужны твои связи, - сказал он, – все, кто сможет помочь по твоим каналам. Хилари не могла исчезнуть просто так, и я хочу знать, что произошло. Ей наверняка нужна помощь.
– Когда мы разговаривали с тобой по телефону – шестнадцать часов назад, ты сказал, что это уже не имеет значения.
– Я передумал.
– Почему? – Корделия посмотрела на его чашку. Джеймс не прикоснулся к кофе, хотя за последние трое суток в общей сложности спал часов восемь. Ему было не привыкать – в связи со спецификой прошлой работы, но без стимуляторов сейчас было тяжеловато.
– Я считаю, это связано с нашим прошлым.
– Интуиция – удел домохозяек, помешанных на эзотерике.
– Ты поможешь или нет?
Корделия хмыкнула, допила свой кофе и кивнула.
– Приведешь мне хотя бы одно реальное доказательство, подтверждающее твою теорию – получишь доступ ко всем ресурсам, которые есть в моем распоряжении. Ориентироваться по твоим предчувствиям – уволь.
– Ты и пальцем не пошевелишь ради своей сестры?
– Моя сестра решила тебя бросить, Джеймс. – Корделия поднялась. – Все, что мне сейчас нужно – дать ей возможность от тебя отвязаться. Завтра у меня переговоры по серьезному контракту, через три часа я улетаю.
– Хорошо, – сказал он, поднимаясь вслед за ней, – если я добуду доказательства, ты поможешь?
Она пожала плечами и взяла сумочку, не удержавшись, выдала себя фамильярностью.
– Стивенс, когда мы с тобой только познакомились, ты был редкостным занудой, и с тех пор совсем не изменился. Я от своих слов не отказываюсь. Всего хорошего, Джеймс.
Он вернулся домой следующим же рейсом, позвонил на работу, сказал, что не сможет выйти, потому что по-прежнему болен. О том, что произошло у них с Хилари, не знал никто, даже Питер и Лиз. Сидя в кабинете, Джеймс смотрел на их свадебную фотографию. Изо всего представленного им альбома они выбрали именно эту. На ней Хилари, уже без фаты, улыбается, обнимая его, а он смотрит в объектив.
Он вернулся домой после ночной смены и не обнаружил вещей Хилари. Её телефон был выключен. Джеймс не сразу заметил записку: по всей видимости, порыв ветра из открытого окна сбросил её со стола. Она писала её здесь же. Почему Хилари не остановила даже эта фотография? Она ведь помнила, как все было тогда. Что он такого сделал, чтобы вот так, разом все перечеркнуть? Разве что отказывался говорить о своем прошлом, но об этом прошлом, демоны его разбери, он не хотел говорить даже с самим собой. Да, временами его накрывало, и он уходил в себя. Джеймс мог предположить, что спусковым крючком стал момент, когда он чуть не погиб во время пожара, которому была присвоена высшая категория сложности.
Он никогда не предполагал, что у него будет дом, как в классической американской мечте. Пару лет назад Джеймс вообще сомневался, что у него будет семья. Все его время занимала работа, он жил ей. До тех пор, пока не встретил Хилари. Она захотела ребенка, но ему было не до этого. Ему казалось, что он не готов. Это стало второй серьезной проблемой в их отношениях. Третья – нежелание поговорить с ней об этом, на которое так напирала Хилари. Чем больше она давила, тем больше он закрывался. Их отношения превратились в Ад.
Джеймс знал, как фабрикуются улики. Если бы некто действительно захотел скрыть факт исчезновения Хилари, это был идеальный момент. Джеймс знал, что записку написала Хилари. Это был её почерк, и писала она, когда была расстроена. В свое время он увлекался графологией, ещё во времена работы детективом, но пригодилось ему это только сейчас. Хилари была расстроена, но не больше. Отличить почерк человека, который пишет в момент собственных переживаний или же под дулом пистолета труда не составит. Она действительно собиралась от него уйти. Значит, что-то произошло уже после. Со слов Корделии, интуиция – удел домохозяек, но Джеймс привык доверять своему чутью. Было время, когда оно не раз спасало ему жизнь. Если дело действительно связано с их прошлым, то все паршиво. Разобраться, откуда ноги растут, особенно теперь, будет сложно. Корделия отказалась помогать без веских доказательств, тем самым перекрыв доступ к бесценному источнику информации. Кое-какие подвязки в этом направлении остались и у Джеймса, но по сравнению с её возможностями, это можно было назвать ничем. Значит, придется раздобыть ведьме приманку перед тем, как насадить её на вертел.
Он подтянул к себе лист бумаги и принялся чертить схему: привычка сохранилась у него с тех самых пор, когда приходилось работать над делами в отделе криминалистики. Джеймс не успел дослужиться до суперинтенданта, а потом он в силу обстоятельств немного сменил профиль деятельности. Тем не менее, кое-что полезное из тех времен ухватить успел, и не раз успешно применял это на практике. Отложив исчерченный листок, взялся за второй. Надо составить список действий. Первым делом стоит взять распечатку звонков из телефонной компании. Следом – проверить её кредитку. Возможно, он найдет что-то интересное. Если это ничего не даст, останется только искать в новостях. Отслеживать странные случаи, сопоставлять данные. И уповать на то, что Корделия сдержит свое слово. Потому что если он прав, у Хилари действительно большие неприятности и мало времени.


- 3 -



Остров в Тихом Океане. Апрель 2013 г.

Хилари Стивенс открыла глаза. Равнодушный писк медицинской аппаратуры, ровный белый потолок, длинная больничная рубашка, в которую она была одета, напомнили ей о днях, проведенных на грани между жизнью и смертью, в частной клинике «для тех, кто был в курсе». Она запаниковала. Осень две тысячи одиннадцатого года и дни, которые она считала последними. У неё практически не было шансов, но Джеймс сделал невозможное, и она до сих пор жива.
Джеймс. Приходил ли он в заброшенный дом близ Солт-Лейк-Сити?
Она была уверена, что раньше не встречала человека, напавшего на неё. Или просто не помнит? Вероятность того, что это связано с её прошлым, велика. Хилари села на постели, срывая с себя провода, и мониторы тут же отозвались тревожным писком. Это было похоже и одновременно не похоже на больницу. В палатах обычно есть окна, а двери не защищены электронными замками. Обстановка тоже подкачала. Кровать с подлокотником-подставкой, стул, электроника и белые стены, замкнувшие её внутри себя, все пропитано казенщиной. Приоткрытая дверь, которую Хилари не сразу заметила, вела в туалетную и душевую. Полностью изолированная комната, больше похожая на камеру. Хилари с трудом подавила в себе панику, сконцентрировавшись на собственных ощущениях и стараясь глубоко дышать.
– Пациент Хилари Стивенс, ответьте.
Женский голос с четко поставленной дикцией, но от этого не менее резкий и неприятный, заставил её вздрогнуть. Только сейчас Хилари обратила внимание на небольшое переговорное устройство, вмонтированное в стену рядом кроватью.
– Пациент Хилари Стивенс, ответьте.
– Где я?
– Ваши вопросы, не касающиеся состояния здоровья, будут игнорироваться. Вы отсоединили датчики, контролирующие ваше состояние. Повторное действие в этом направлении без предварительных санкций приведет к наказанию. Это понятно?
– Да.
– Хорошо. Сейчас к вам поднимется специалист для проведения первичного инструктажа, введения препаратов и повторного подключения датчиков. Любые агрессивные действия в его адрес расцениваются как попытка неподчинения, за которой следует наказание.
– Я поняла, – ответила Хилари в пустоту – переговорное устройство уже затихло.
Говорившая напоминала ей робота, хотя и была человеком, в этом Хилари была уверена на сто процентов. От этого не становилось менее страшно.
«Я и не через такое проходила, – напомнила она себе, – главное сохранять спокойствие. Я выберусь».
Собственная уверенность помогла немного успокоиться. Это не было похоже ни на что, с чем она сталкивалась раньше, но все когда-нибудь происходит впервые. Нужно сосредоточиться, собраться, выяснить с чем имеешь дело и действовать по обстоятельствам. Последние полгода она пребывала в состоянии постоянного напряжения, с того самого дня, как Джеймс чуть не погиб на пожаре. Тайком от него она переговорила с Питером, и выяснила, что это был далеко не первый случай, когда Джеймс лез в самое пекло. Она пыталась поговорить с ним на эту тему, но наткнулась на очередную стену молчания. Хилари могла предположить, с чем это связано, но все её догадки ни к чему не вели. Ей казалось, что он немного успокоился – после всего, через что им пришлось пройти вместе. Джеймс заслуживал спокойной, обычной жизни в благополучной семье, но ему это было не нужно. Сейчас Хилари была рада тому, что Джеймс отказался завести ребенка. Окажись она в такой ситуации в положении, вряд ли восприняла бы все так хладнокровно. Она все время считала, что сумеет разглядеть приближающуюся опасность, если таковая появится на горизонте, успеет принять меры. Жизнь научила её быть внимательной к мелочам и умению постоять за себя. Недостаточно, по всей видимости. Этот «курьер» не из воздуха материализовался на пороге, чтобы вколоть ей какую-то дрянь и уволочь неизвестно куда. Наверняка, за их домом, за ней была установлена слежка. Как можно было такое пропустить? Разве что тот, кто работал, слишком хорошо знал своих «клиентов» и обладал достаточными навыками, чтобы иметь все шансы подобраться к ним незаметно.
Хилари сдавила руками виски, пытаясь унять сильнейшую головную боль, и быстро повернулась в сторону открывшейся двери. В комнату вошел мужчина в медицинском халате, с подносом в руках. Она не могла бы описать его иначе как «безликий». Светлые волосы, невысокий, отстраненное выражение лица. Взгляд бегло скользнул по ней, когда он ставил поднос на выдвижную подставку. Мужчина избегал смотреть ей в глаза, и про себя Хилари отметила это, как первое преимущество в возможности побега. Разумеется, если постоянно её будет навещать именно этот тип.
– Вы расскажете мне, что здесь происходит? – вопрос был риторическим, она не ждала ответа. Вряд ли с ней тут вообще кто-то будет разговаривать до особых распоряжений. Представлять бы хотя бы немного, где это – где?
Хилари посмотрела на закрытую дверь, ведущую к свободе, потом перевела взгляд на поднос, где на одной половине стояла дымящаяся супница, лежали хлеб и нарезанные дольками фрукты, на другой – медицинские принадлежности. Она должна бежать отсюда, и делать это нужно как можно скорее. Вот только перед этим ей нужно знать, с чем придется столкнуться. Хилари подтянула к себе поднос, принимаясь за еду.
– Вы всегда такой молчаливый?
– Когда того требуют обстоятельства.
– Где я, зачем я здесь?
– Я не уполномочен отвечать на ваши вопросы.
– А кто уполномочен? – Хилари пристально посмотрела на него. Он вел себя так, будто боялся её: держался в отдалении, одна рука в кармане – по всей видимости, на портативном аналоге «тревожной кнопки». Вероятно, ему кое-что о ней известно. Достаточно единственного факта биографии, чтобы люди начали шарахаться от неё, как от прокаженной.
– Чего вы так боитесь? – усмехнулась она. – За дверью наверняка охрана.
Мужчина промолчал.
«Что ж, ладно, – подумала она, – тогда зайдем с другой стороны».
– Та женщина, – Хилари кивнула на переговорное устройство, отставила пустую супницу и подтянула к себе тарелку с фруктами, – сказала, что мне введут какие-то препараты. Какие? Для чего эти датчики?
- Иммуномодуляторы. Для того, чтобы мы могли контролировать состояние вашего организма в целом. Через несколько дней вы сможете обходиться без них. Когда мы убедимся, что вы полностью здоровы.
– Зачем?!
Этот вопрос тоже остался без ответа, но того, что он сказал, было достаточно, чтобы состояние тихой паники на время вернулось. Сама по себе Хилари представляла интерес только по одному параметру: по недолговременной принадлежности к другой расе. Она поняла, что не сможет съесть больше ни куска – просто-напросто подавится, или вернет содержимое своего желудка прямо на поднос. Хладнокровие и выдержка исчезли, не оставив и следа. Вопросы, которые могли ей помочь в ближайшем будущем, вылетели из головы. Она, не моргая, смотрела на мужчину, который сделал ей инъекцию. Попросил держать тампон на сгибе локтя и осторожно, как будто обращался с гремучей змеей, уложил на кровать, подключая датчики и проверяя показания аппаратов. Удостоверившись, что все в порядке, кивнул ей.
– Пожалуйста, больше не отсоединяйте их самостоятельно.
– Так про наказания она не шутила? – криво улыбнулась Хилари.
– Нет.
Мужчина забрал остатки обеда и удалился. Последней деталью, которую она отметила в его образе, был серебристо-серый браслет на запястье. У неё был такой же, только желтый, предположительно с электроникой внутри. Идентификаторы.
Господи, во что она влипла?!

_________________
Ава by Кристюша Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Meldenbert Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Сапфировая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 1000
Откуда: Вселенная
>30 Авг 2013 18:29

Gaide, добрый вечер! Будем рады! Smile
_________________
Ава by Кристюша Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Meldenbert Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Сапфировая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 1000
Откуда: Вселенная
>30 Авг 2013 18:31

 » Эпизод 2.

- 4 -



Спрюс-Грув и окрестности, Канада. Апрель 2013 г.

Весна в этих краях приходила позже календарной. Почувствовав первое потепление, жители стремились скинуть шарфы и куртки, поэтому не было ничего удивительного в том, что клиентов в аптеке появилось значительно больше. Высокий темноволосый мужчина отпер двери, перевернул табличку, и начал свой обычный трудовой день. Обычный за последние несколько месяцев, потому что до этого его работа шла в совершенно ином ключе. Скандально известная корпорация с мировым именем «Бенкитт Хелфлайн» окончательно прекратила свое существование в декабре две тысячи двенадцатого. Резюме с такой строчкой сейчас скорее было клеймом позора, нежели чем особой привилегией, хотя пару лет назад работа в этой компании считалась одной из самых престижных в мире фармацевтов и вирусологов. Сэт Торнтон был рад, что ему вообще удалось устроиться. Он уже начинал думать, что ему не светит работа даже уборщиком на заправке.
Владелец аптеки был далек от современных технологий: телевизор не смотрел из принципа, компьютер видел только на картинках. Альберт Хальстерштейн был староват для того, чтобы работать самому, жаден до умопомрачения, а временами впадал в маразм. Поэтому когда на горизонте нарисовался относительно молодой человек, согласившийся работать на небольшом проценте, он с радостью принял его на работу. Тем более что на собственных ошибках в расчетах с некоторыми проезжими через город временами терял гораздо больше, чем мог заплатить ему. Сэта такой расклад устраивал: денег хватало на то, чтобы снимать небольшую квартиру и на еду. Некогда перспективный ученый сейчас довольствовался должностью аптекаря и своей относительно спокойной жизнью. Временами это сводило с ума, но он не собирался ничего менять. По крайней мере, его все оставили в покое. Он добровольно сдался на милость судьбы, и принял свою участь, как высшее благо.
Сэт был вежлив и дружелюбен, но не стремился заводить новых знакомств и подпускать кого-либо близко к себе. Каждый день начинался и заканчивался одинаково. Иногда по пути домой он заходил в бар в неизменном одиночестве, здоровался с уже ставшими практически родными завсегдатаями и барменом, выпивал бутылку пива и шел домой. Его считали чудиком, а он не стремился разрушить эту легенду. В его планы не входило общаться с кем бы то ни было на большем уровне, нежели чем разговоры о погоде и о том, как снимали с дерева соседскую кошку.
Сегодняшний день выдался спокойным и Сэт планировал зайти в бар, а после прогуляться перед сном. Он дождался времени закрытия, привычным жестом, перевернул табличку и стал собираться домой. Аптекарь как раз надевал куртку в подсобке, когда услышал звон дверного колокольчика. Кто-то зашел, не заметив табличку. Такое случалось достаточно часто. Постоянные клиенты Хальстерштейна привыкли, что старик работает практически до ночи, и частенько приходили после закрытия. Чаще всего это были случаи, когда кому-то не сиделось дома и хотелось поговорить. Новый аптекарь был неизменно учтив, что нравилось посетителям Хальстерштейна, поэтому покупка таблеток от запора могла растянуться на час, а то и на полтора. За это время ему приходилось выслушивать обо всех последних событиях в жизни покупателя, включая ночную икоту и пригоревший рис. Представив, что ему предстоит нечто подобное, Сэт мысленно выругался, и вышел в зал. Его самым страшным ожиданиям не суждено было сбыться. У витрины стояла молодая женщина, которую он видел впервые, и Сэт вздохнул с облегчением.
– Мы закрыты, – произнес он дежурную фразу. Приезжие не могли пожаловаться Альберту, а жестокое убийство времени за прилавком аптеки старого скупердяя сказалось на его характере не самым лучшим образом. Сэт угрюмо усмехнулся своим мыслям.
Проигнорировав его слова, она быстрым шагом подошла к нему и облокотилась руками о стойку.
– Может быть, в качестве исключения вы сможете уделить мне время? Это вопрос жизни и смерти.
Ей удалось привлечь его внимание, Сэт оторвался от жалости к себе, от созерцания собственной неудавшейся жизни в виде баночек с пилюлями на запылившихся полках, и внимательно посмотрел на неё. Вне всякого сомнения, она была самым ярким пятном на холсте его серых будней. Высокая и худощавая, без тени макияжа на лице, длинные темные волосы стянуты в высокий хвост. Синяя куртка, того же цвета короткое платье по фигуре, полусапожки на каблуке. В уверенном, изучающем взгляде темно-зеленых глаз, Сэт не увидел беспокойства. Она излучала уверенность всем своим видом, и он подумал, что эта дама способна разнести весь магазин, если не получит желаемого. Торнтон задумался, что могло привести такую женщину в аптеку вечером, и сделал соответствующие выводы.
– Отдел противозачаточных средств во втором ряду слева, – вежливо улыбнулся он.
Вместо того чтобы пойти по адресу или разозлиться на него, она уткнулась ладонями в лицо, а плечи ее затряслись. Сэт успел пожалеть о своем ответе, не хватало еще, чтобы по его вине рыдали незнакомые женщины. Он уже собирался извиниться, когда та подняла голову. В её глазах искрился смех.
– Всю свою долгую жизнь учусь быть актрисой, но получалось паршиво. Давайте лучше поиграем в вопрос-ответ. Как считаете, о чьей жизни и смерти я сейчас говорила?
Последнее заявление заставило его насторожиться. Может она ненормальная или под действием каких-то наркотиков? В его устоявшейся размеренной жизни не было места проблемам. Случись что, ему придется разбираться с полицией, а те могут и открыть Альберту глаза на его прошлое. Это будет некстати, потому что ему снова придется не только менять место работы, но и переезжать. Торнтон нахмурился и раздраженно переспросил:
– Чем я могу вам помочь?
– Да ладно вам, профессор. Нельзя быть таким букой. Суть в теме вашей жизни и смерти.
На какой-то миг ему показалось, что из него разом выбили весь воздух, и он сейчас задохнется, по спине пробежал холодок страха. Побег длиной почти в год продолжался до сих пор. Только преследователей Сэт ни разу не замечал. Иногда ему казалось, что он убегает от самого себя, что он никому не нужен, и у него развилась паранойя. Конечно же, все обстоит именно так. Эта женщина просто придумывает на ходу, играет с ним. Никто не знал, что заурядный аптекарь когда-то был профессором университета Вашингтона и ведущим специалистом крупнейшего проекта корпорации «Бенкитт Хелфлайн». Только тот, кто знал о прошлом Сэта, мог назвать его профессором. Она смотрела ему в глаза, не скрывая интереса, очевидно предугадывая, как он себя поведет. Торнтон нерешительно попятился назад, хотя страх подсказывал ему, что надо бежать со всех ног. В подсобке есть черный ход, но где гарантия, что там его не ждет кто-то ещё?
– Кто вы такая? – как ни странно, голос прозвучал твердо.
– Можете называть меня Шерил, – ответила она, перегнувшись через прилавок и оказываясь к нему ближе, – бояться надо не меня, а тех, кто весьма заинтересован в ваших талантах.
Она сделала акцент на слове "весьма", и Сэт попытался взять себя в руки и успокоиться. Он подозревал, что его спокойная жизнь в канадской глубинке – это ненадолго. Надеялся, что они оставят его в покое, забудут. Скучному времяпровождению пришел конец, а вместе с ним и спокойной жизни. Хорошо, если не жизни вообще.
«Разве ты сам не ныл по этому поводу пустыми никчемными вечерами? – мысленно поинтересовался Сэт. – Ныл. Так получай».
– И вы хотели меня предупредить и предложить свою помощь, – язвительно заметил он. – Или вас тоже интересует исключительно мой талант?
– Какое недоверие, – насмешливо произнесла она, по-детски подперев руками подбородок, – часто обманывали очаровательные женщины, профессор? Я сказала, что хотела: мирной жизни пришел конец. А уж что делать с этой информацией – ваш выбор.
Шерил посмотрела на него пару мгновений, после чего оттолкнулась руками от прилавка и направилась к витрине с контрацептивами.
– Мда, – произнесла после минуты изучения, – трахаться все любят, а вот расхлебывать последствия не очень. А вы как считаете?
Сэт хотел ответить, что слишком часто после появления очередной загадочной женщины в его жизни появлялись проблемы, но вместо этого более чем агрессивно произнес.
– Я считал, что все закончилось. Когда вы все оставите меня в покое? – вопрос был скорее риторический.
Он приходил в ярость всякий раз, когда вспоминал, как именно его использовали в своих играх. Временами ему казалось, что смерть будет лучшей альтернативой постоянному страху, побегам и подобному прозябанию. Сэт решительно прошел к выходу и с силой толкнул дверь.
– Уходите!
– Лично я покидаю вас, а вот за остальных поручиться не могу. Кстати, если будете так грубить всем и каждому, скоро некому будет прикрывать вашу задницу. Весьма аппетитную, кстати сказать. Удачи с остальными, профессор.
Шерил подмигнула ему, направляясь к выходу. При этом выглядела настолько уверенной в себе, что это еще больше его взбесило. Они ведут себя так, будто от рождения наделены правом распоряжаться человеческими судьбами, для них это в порядке вещей. Торнтон с силой захлопнул двери и только теперь остался наедине со своими мыслями. Все происходящее сильно напоминало ему событий осенью две тысячи одиннадцатого года, когда ночью к нему в дом пришла Дэя и посоветовала как можно скорее бежать от успешной размеренной жизни. Сэт послушался, и благодаря этому до сих пор оставался жив. Сложно было назвать жизнью постоянную паранойю и скитания по городам. По какой-то странной случайности, или по протекции Сильвена, ни его, ни его команды не коснулись репрессии, когда в «Бенкитт Хелфлайн» полетели головы. Спрюс-Грув стал его последним пристанищем, но даже тут Торнтон не чувствовал себя в безопасности.
Собрав свои вещи, мужчина закрыл аптеку и быстро направился домой, старясь не оглядываться по сторонам. Сколько у него времени? Минуты? Часы? Дни? Он знал, какими быстрыми могут быть те, кто охотится на него. Возможно, Шерил лишь издевалась, пытаясь играть. Он больше не блестящий ученый, каким был пару лет назад. У него не было ни средств, ни возможности продолжать свою работу, тогда зачем он им?
Маленькая квартира, которую снимал Сэт, ничем не напоминала его просторные апартаменты в Сиэтле или удобную студию в Нью-Йорке. С тех пор как успешный ученый превратился в беглеца, ему не приходилось выбирать. Визит Шерил всколыхнул бурю эмоций и вскрыл старые раны. Все это время он занимался ничем иным, как самообманом. Убеждал себя, что его оставили в покое и позабыли. Творение Торнтона стало сердцевиной трагедии, унесшей множество жизней. Судебный процесс гремел по всему Миру около полугода. Сэт был уверен, что ему повезло познакомиться с Дэей. И ему не нравилась причина, которую он считал наиболее вероятной. Его всего лишь отпустили до дня, пока он не понадобится вновь.
Сэт спешно собирал вещи. Все самое важное поместилось в небольшую спортивную сумку, все свои сбережения – около двух с половиной тысяч канадских долларов – он положил под разорванную подкладку. Оставалось решить: двигаться в сторону ближайшей автостанции, или ловить попутку. Автобус казался ему более безопасным, автостоп – быстрым. Рассудив, что вряд ли преследователи рискнут вытаскивать его из автобуса на глазах у всех, Сэт остановился на первом варианте. Купленный пистолет он спрятал под куртку и спустился вниз. Он не представлял, что будет делать, если придется стрелять. Оружие скорее было успокоительным, нежели чем действительным средством самозащиты в его руках.
Спустившись вниз, Сэт пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, перед тем как выйти на улицу. Открыл дверь, и его одним резким движением толкнули к припаркованному джипу. Он не успел ничего предпринять, как за его спиной захлопнулась дверца, щелкнула блокировка. Тот, кто втолкнул его внутрь, сел на переднее сиденье, и машина сорвалась с места. Он встретился взглядом с мужчиной, устроившимся рядом, и искренне пожалел о своем решении вернуться домой. В отличие от него тот явно умел обращаться с оружием и, судя по выражению его лица, не был прочь его применить. Мысли сменяли одна другую с такой скоростью, что не удавалось зацепиться ни за одну из них. Такое бывает, когда разум отказывается принять ситуацию и продолжает искать варианты изменить происходящее.
– Вы хорошо спрятались, профессор Торнтон. Не скучно было? – сквозь смех в интонации Сэт уловил ненависть. Теперь он был уверен в том, что его преследователи – те, о ком он подумал сразу. Им было за что его ненавидеть. Сэт бросил взгляд в зеркало заднего вида, но дорога за ними была пуста. Водитель равнодушно взглянул на него, в отличие от мужчины, сидящего рядом. Тот смотрел так, будто собирался прихлопнуть Торнтона, как заразного вредителя. Он хмурился, и от этого полоса шрама над правой бровью становилась ярче, приметнее. Длинные черные волосы мужчина, похоже, мыл исключительно по большим праздникам: спутавшиеся патлы сальными прядями висели вдоль лица.
– Мне известно о том, кем вы были, – Сэт сделал акцент на последнем слове, непроизвольно вжимаясь в дверцу, – боюсь, в настоящем я вам ничем помочь не могу.
– Да вы и в прошлом не сказать чтобы помогли, – собеседник цедил слова, и Сэт невольно поежился, – но вам придется постараться вернуть тем, кто остался, их жизни в наилучшем виде. Потому что многие сейчас хотят добраться до вашей шкуры и наделать из неё сумочек и туфелек в качестве памятных сувениров.
Мужчина замолчал, и в воцарившейся в салоне тишине было нечто зловещее. В свое время чего-то подобного Сэт и боялся, и подсознательно ожидал. Именно поэтому он сбежал, сначала из успешной компании в Сиэтле, затем из частной лаборатории в Нью-Йорке, когда внезапно прекратилось финансирование проекта. Полностью перечеркнул свою прежнюю жизнь, цели и мечты. Оказался в этой дыре в надежде выжить. Самый жуткий кошмар Сэта Торнтона сбывался наяву. Этот год превратил его жизнь в Ад. Разве может быть еще хуже?
– За нами хвост, Ронни, – перебил его размышления водитель. Машина начала набирать скорость, и Торнтона вдавило в сиденье. Ронни по-прежнему держал его на прицеле, коротко кивнул подчиненному. Тот достал пистолет и открыл окно.
– Может, не стоит этого делать? – тихо попросил Сэт.
Ему абсолютно было наплевать на конкурентов его преследователей, но попасть в аварию на такой скорости, Сэту не хотелось. Он все ещё рассчитывал выбраться из этой передряги живым.
– Давайте остановимся и поговорим, – он снова обратился к тому, кого называли Ронни. – Я пойду с вами по своей воле.
– Заткнитесь уже, – прозвучало в ответ презрительное, с угрозой.
Машина, идущая за ними, резко ушла в сторону после первого выстрела, а потом в считанные мгновения оказалась рядом, вырываясь вперед и подрезая. Водитель инстинктивно попытался уйти на встречную, но не справился с управлением. Сэта швырнуло на Ронни. Машина перевернулись несколько раз, совсем близко прогремел выстрел, раздался отвратительный скрежет металла, звук бьющегося стекла. В тщетной попытке зацепиться за спинку сиденья Сэт схватил рукой воздух, с силой ударился головой и потерял сознание.


- 5 -



Беатрис листала книгу, периодически поглядывая на лежащего на кровати мужчину. Смысл слов проходил мимо и зачастую, вернувшись в роман на том или ином абзаце, она не могла вспомнить, что происходило раньше. Вальтер говорил о профессоре, как об амбициозном, помешанном на своих исследованиях человеке, для которого не существует никого и ничего, кроме своей работы. Ради неё он готов на все. С его слов, Торнтон узнал обо всем до того, как произошла трагедия, но от своих исследований не отказался. Профессора и его команду прикрыли те, кому был выгоден этот геноцид. Беатрис заочно возненавидела «Бенкитт Хелфлайн» и всех его сотрудников в тот момент, когда на её глазах умирали сотни. Теперь эта ненависть обрела конкретное лицо – Сэта Торнтона. Она не собиралась принимать слова Вальтера на веру, но из того, что было известно ей, картина складывалась вполне логичная. В данных обстоятельствах лгать ему было совершенно ни к чему: она пошла на это не ради мести.
Бессознательное состояние профессора загадочным образом перешло в глубокий сон, и в этом ему можно было даже позавидовать. Не всякий способен после потрясений подобного рода проспать – она посмотрела на дисплей мобильного – восемь часов кряду. При этом отделавшись ушибами и почти наверняка сотрясением мозга. Его психофизическое состояние заботило Беатрис в последнюю очередь, а вот как бы он не начал вопить, когда откроет глаза – вполне. Вряд ли крики ему помогут, но она не была уверена, что правильно рассчитает силу удара. Руки так и чесались.
Она специально выбрала небольшой частный отель, подальше от основных трасс, в самой глуши. Номер представлял собой уютную комнатушку с небольшой двуспальной кроватью, тумбочкой, телевизором и старинными часами на стене. Часы негромко тикали, напоминая ей о похожих, оставшихся в гостиной её родительского дома. Много времени прошло, пока она признала что её дом – весь Мир, а не четыре стены, в которых навсегда осталось прошлое. Канада напомнила ей Россию – не столько пейзажами и просторами, сколько затянувшейся зимой и неизбывной, непроходящей тоской зябких длинных ночей. Хозяйка призналась, что они стали четвертыми постояльцами за два с половиной месяца, вопросов особых не задавала и вполне удовлетворилась объяснениями, что приятель Беатрис выпил лишнего.
– Почему бы вам не бросить все и не уехать? – поинтересовалась у неё Беатрис.
– Здесь прошла жизнь моих родителей, умер мой муж. Никуда я отсюда не поеду.
– Неужели вам никогда не бывает скучно, не хочется общения?
– Меня вполне устраивает поездка в город за продуктами и общение с кассирами, – отрезала та.
Глядя на холодный сумерки за окном, Беатрис думала о выборе этой женщины. О том, что редко оставалась одна, но по сути была гораздо более одинокой. Одиночество – это состояние, и не суть важно, где ты находишься. В забытой всеми провинциальной глуши, или же на модном популярном курорте в окружении таких же тусовщиков, имен которых наутро даже не вспомнишь. Бывает и иначе, и однажды узнав это иначе, уже никогда не станешь прежней. К сожалению или счастью, она почти забыла о том, каково это.
Прошло ещё полтора часа перед тем, как Сэт пошевелился, и она переместилась поближе – чтобы иметь возможность сразу заткнуть его в случае чего. Реакция её подопечного оказалась достаточно адекватной, что позволило им избежать нескольких неприятных моментов. Он смотрел настороженно, как кролик на удава, и Беатрис решила не расслабляться.
– Где я? – профессор задал вполне ожидаемый вопрос. В сочетании с тем, как он держался за голову, это прозвучало почти мило.
– В отеле, – дала исчерпывающий ответ она. Ей было интересно, как Сэт поведет себя дальше. Про себя Беатрис все время звала его «профессор»: ему это на удивление шло. Представить этого мужчину занудно вещающим что-то засыпающим студентам она могла, а вот гением зла, изобретающим смертоносный вирус, уничтоживший целую расу, вряд ли. Тем не менее, именно это он и сделал полтора года назад, после чего благополучно сбежал и скрылся. Глядя на него, она хотела спросить, не мучают ли его кошмары – потому что её, оказавшуюся в эпицентре событий, стоявшую на грани жизни и смерти, они терзали до сих пор. Вопреки этому желанию Беатрис промолчала. Торнтон нужен ей живым, напомнила она себе.
– Почему я в отеле, а не в камере? Ваши дружки дали мне понять, что не отстанут, – поинтересовался он с плохо скрываемым сарказмом. Беатрис подумала, что ему не идет. Образ невинного агнца, которого вот-вот отправят на заклание, для профессора был более привычным, нежели чем саркастичного, уверенного в себе и ни в чем не раскаивающегося убийцы. В эти минуты она возненавидела его ещё больше.
– Они не мои дружки, – издевательски хмыкнула Беатрис, – не в моем стиле оставлять друзей в горящей машине, из которой нельзя выбраться. Вполне вероятно, что их друзья за это на меня в обиде. Да и на вас, за то, что вы сбежали. Вот незадача. Так что, могу я рассчитывать, что вы будете вести себя адекватно, профессор?
На самом деле все обстояло несколько иначе. Наемников, которых Кроу подрядил напугать Сэта, она видела впервые. За исключением одного, и это наводило на мысли. Ронни Халишер хвостом таскался за Рэйвеном с начала девяностых, заглядывал ему в рот и разве что алтарь его имени у себя дома не устроил. Иногда она намекала Рэйвену, что пора бы дать парню шанс и ответить взаимностью. В ответ тот почти всегда трогательно бесился. Факт оставался фактом, где Ронни, там обычно и Рэйвен. Почему Кроу не сообщил ей об этом, оставалось загадкой. По всей видимости, привык контролировать ситуацию и держать всех в тонусе. Один из идиотов Халишера додумался стрелять по её машине, и ей пришлось устроить аварию. Она вытащила их из машины, на этом исчерпав лимит своего альтруизма. Выяснилось, что Ронни тоже был не в курсе её непосредственного участия, потому как смотрел на неё большими выразительными глазами перед тем, как отключиться. Беатрис не успела ему и пары вопросов задать.
– То есть вы меня спасли. Спасибо, –прозвучало искренне, хотя по-прежнему недоверчиво; его попытки подняться увенчались успехом, но судя по тому, как резво профессор прислонился к стене, этот шаг был преждевременным. – Только вы так и не сказали, зачем вам это?
– Ох уж эти мне ученые – все бы им причинно-следственные связи выискивать, - фыркнула Беатрис, - если я скажу, что меня устраивает Мир таким, какой он сейчас, поверите? Или в то, что за двести с лишним лет я более чем насмотрелась на то, как льется кровь, и не хочу повторения этого? Вряд ли сейчас, когда их больше некому сдерживать, они остановятся на том, что получат желаемое.
– Всего лишь двести? – усмехнулся он. – Да вы малолетка, Шерил.
«Меня от тебя тошнит», – подумала Беатрис, но вместо ответа передернула плечами, поднялась и подошла к окну. Этот мужчина точно был не в её вкусе. Беатрис всегда нравились отлично сложенные блондины, а Сэт Торнтон – темноволосый, с серо-голубыми глазами. На её вкус слишком худой и невысокий для мужчины. Выглядел он как загнанный в угол кролик. Ему бы домик с белым заборчиком, примерную жену, которая закроет его собой в случае чего, двоих детишек, кошечку и собачку. Не будь Беатрис в курсе его истории, решила бы, что он сбежал от мамочки и потерялся. Обычно таких людей приключения обходят стороной за много миль. Для него судьба решила сделать исключение, и он этим воспользовался. Отправив на тот свет десятки тысяч. Она с трудом подавила в себе все нарастающую неприязнь. Им ещё вместе работать. Во всех смыслах.
Тем временем профессор нетвердым шагом направился к креслу, на котором лежали его куртка и сумка.
– А я ввязался во все это, потому что меня Мир не устраивал, – произнес он, копаясь в сумке. Обнаружил свой ноутбук и пистолет в целости и сохранности, после чего вздохнул с явным облегчением.
– Не нравился Мир – начали бы с себя, – все-таки не удержалась Беатрис, – вместо того чтобы изготавливать вакцину для геноцида, поехали бы в Африку – детей лечить.
– Вы и половины не знаете! – вскинулся Торнтон, не на шутку разозлившись. – Легко судить других, да, Шерил? Сами вы просто ангел во плоти, судя по всему. Мухи не обидите.
Вот теперь ей стоило немалых усилий удержаться от того, чтобы не отправить профессора в нокаут. Особенно после того, что он учудил в следующий момент: вытащил пистолет и направил на неё. Когда Беатрис соглашалась поработать с ним, то предполагала, что это будет трудно, но не догадывалась, что настолько. Мог он бы быть хотя бы чуточку менее отвратительным?! За два века она повидала бесчисленное множество мужчин с не самыми светлыми идеями и не самым легким характером, но никто из них не вызывал в ней такого раздражения, как Торнтон.
– Ваши враги хотят заполучить меня целым и невредимым, а вы по какой-то причине спасли меня. Я не верю в благие намерения бывшей ва...
– Катитесь в задницу, – на повышенных тонах произнесла она, шагнув к нему, – по всей видимости за то время, что вы сидели в своей живописной глуши, местные зомби сожрали ваш мозг. Не думаю, что вы представляете для Мира хотя бы мало-мальскую угрозу. А как только остальные поймут, что вы ничего не можете…
Она фыркнула и повернулась к нему спиной, собирая в рюкзак книжку, телефон и ключи от машины.
– Я пришлю вам цветы на могилку, профессор. Не факт, что будет куда, правда. Вряд ли от вас вообще что-нибудь останется.
Он подозрительно притих на несколько секунд, а потом снова решил поиграть в героя.
– Стой! – Предполагалось, что это должно звучать грозно, но Беатрис чуть не расхохоталась в ответ на это заявление. – Ты сейчас обычный человек и вряд ли выживешь от выстрела в голову.
Первый порыв уже прошел, и ей не хотелось свернуть ему шею. Рано или поздно профессору и так оторвут голову – либо по приказу Вальтера, либо кто-нибудь по собственной инициативе доберется. Можно только предположить, что смерть его не будет легкой, как июньский ветерок.
– Если ты так жаждешь моей смерти, зачем вытащила из горящей машины и притащила сюда? Какие у меня шансы?
Беатрис остановилась у двери, одним рывком открывая её. Обернулась и показала ему средний палец.
– Про шансы я тебе уже рассказала, – фыркнула она, – дальше сам разбирайся со своим дерьмом.
Оставив Торнтона наедине со своими мыслями, пистолетом и прочим багажом, она спустилась по лестнице вниз, положила ключи от номера на стойку и вышла на улицу. Прислонившись к машине, достала пачку сигарет и закурила. Обещание, данное себе, снова было нарушено. Не так-то просто избавиться от вредной привычки, особенно когда жизнь подбрасывает сюрприз за сюрпризом. В другой жизни сигареты не причиняли организму никакого вреда, но и расслабляться не особо помогали. Сейчас это был скорее отвлекающий маневр: пока вокруг вился сладковатый аромат, она немного успокоилась и сосредоточилась. Снова и снова жадно затягивалась и выдыхала вишневый дым. Беатрис усмехнулась мысли что сигареты – это один из тех случаев, когда качество ядовито не меньше низкой пробы. Она должна была остаться рядом с ним и вести себя совершенно иначе, но актриса из неё действительно была никакая. Видеть перед собой человека, не испытывает по поводу собственноручно сотворенного геноцида ни малейшего чувства вины, было выше её сил. Чем-чем, а лицемерием Беатрис никогда не могла похвастаться.
Она достала телефон и нажала быстрый набор.
– У нас не задался разговор. Он явно захочет свалить. Нужна помощь.
– Понял.
С человеком, с которым она только что общалась, Беатрис не встречалась ни разу. Все их встречи и беседы проходили заочно, по телефонам или в онлайне. Хотела бы она посмотреть на этого загадочного Кроу, которому так доверял Вальтер.
Беатрис села в машину, приоткрыв окно, и повернула ключи в замке зажигания. Торнтон подоспел как раз вовремя, ей уже становилось скучно.
– Шэрон! – профессор наклонился к ней и закашлялся, когда Беатрис откровенно по-хамски выпустила струйку дыма прямо ему в лицо. – Я понимаю, что наши пути расходятся, но не пешком же мне идти. Подвезите меня в первый город на вашем пути.
– Шерил, – уточнила она, – тысяча долларов. И не вопрос.
– Вы издеваетесь?
– А на что это похоже?
– Договорились, Шерил, – он выделил интонацией ее имя и повторил. – Первый город.
Торнтон обошел машину, скинул вещи назад и сел на пассажирское сиденье. Она сильно сожалела, что во время аварии на трассе от профессора не остались только его наработки. Вряд ли он настолько уникален, и ученые Вальтера не разберутся во всем без его помощи. Зато ей не пришлось бы ломать комедию. Беатрис молча улыбнулась своим мыслям. Докурила, затушила сигарету и бросила в пепельницу, нажимая на педаль газа. Мягким этот старт назвать было нельзя, но она и не обещала ему приятной поездки. В скором времени Торнтон сильно пожалеет о том, что не пристрелил её в номере.

_________________
Ава by Кристюша Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Meldenbert Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Сапфировая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 1000
Откуда: Вселенная
>30 Авг 2013 18:33

 » Эпизод 3.

- 6 -



Остров в Тихом Океане. Апрель 2013 г.

Хилари Стивенс приходила в себя после экзекуции. Как иначе назвать то, что с ней делали, она не представляла, и вспоминать об этом не хотелось. Каждая клеточка тела сжималась в ожидании новой порции боли, когда она мысленно возвращалась к этим моментам. Растянутое на железной поверхности тело, к самым чувствительным точкам подведены электроды, на которые по нарастающей подается все большее напряжение… Она свернулась клубком, плотнее закутываясь в покрывало. Её начинало знобить, хотя в помещении было достаточно тепло. На Хилари сейчас была свободная длинная рубашка больничного типа, но она по-прежнему ощущала себя голой. И грязной, несмотря на то, что по возвращении приняла душ.
Это место больше не ассоциировалось у неё с больницей, скорее с тюрьмой строгого режима, концлагерем или застенками в подразделении Ордена. К счастью, подобная участь миновала, но по её представлениям где-то так заведения подобного толка и должны были выглядеть. Дверь открылась, и Хилари непроизвольно вздрогнула, но не пошевелилась. Не обернулась и тогда, когда услышала шаги. Вернуть хотя бы часть тех способностей, что были у неё, и она бы разнесла это место ко всем демонам, выражаясь словами Джеймса. После нескольких месяцев работы в России это выражение накрепко прицепилось к его лексикону.
– Телесные наказания самые действенные, правда? – говоривший подошел к кровати, взял единственный стул и сел рядом. – Миссис Стивенс, в ваших же интересах повернуться ко мне лицом.
Подавив в себе неконтролируемый животный страх и отчаянное желание выплюнуть ему в лицо оскорбление, Хилари открыла глаза и села на кровати. Во внешности этого визитера было нечто глубоко отталкивающее, хотя большинство женщин назвали бы его красавчиком. Она всегда видела разницу между мужской красотой и тем типом внешности, обладатель которой сейчас сидел перед ней. Слегка вьющиеся темно-каштановые волосы и пронзительные карие глаза, одет как модель из рекламы дорогих часов или элитного мужского парфюма. Казалось, он смотрит сквозь тебя и наслаждается своим превосходством. Хилари встречала подобные взгляды и таких людей.
– Сколько вам было лет? – неожиданно спросила она.
– Вы либо очень смелы, либо очень глупы, – произнес он, сделал паузу и ответил, – немногим больше семисот. Вам стало легче?
– Нет.
– Это хорошо. Вы по-прежнему не ответили на мой вопрос, миссис Стивенс. И это последний раз, когда я напоминаю вам об этом. Так как вы считаете?
Он смотрел ей в глаза и будто заставлял переживать все это снова и снова, секунду за секундой, минуту за минутой: унижение и боль. Боль, повторения которой она отчаянно страшилась.
– Возможно, – негромко ответила она.
– Возможно – это уловка тех, кто боится сказать «да», миссис Стивенс. В основу любого телесного наказания заложен древнейший из инстинктов – подсознательный страх любого живого существа перед болью. Боль – самый откровенный сигнал об опасности, и всеми силами любой, кто способен её ощущать, стремится избежать этого.
Хилари промолчала. Она не знала, что ответить на такое, и ещё ей становилось очень тяжело смотреть в эти глаза.
У неё ведь почти получилось выйти из корпуса. Двадцать с небольшим лет и пережитое не прошли даром. Она многому научилась в те годы. Как только удалось уложить первого охранника, в руках оказался шокер. Ей удалось обойти камеры, которых здесь было бесчисленное множество, но то ли кто-то из охраны не вышел на связь в положенное время, то ли одну из камер она все же пропустила. На выходе из лифта её встречало десять человек с оружием. Тут впору гордиться собой, если бы не жесткая развязка.
– Вы знаете, что вампирами нас назвали люди, миссис Стивенс? Знаете, как мы называли себя раньше?
Она хотела ответить «нет», но голос сорвался, и Хилари только отрицательно помотала головой.
– Во все времена нас называли по-разному. Всякий раз люди находили нам определение на своем диалекте, на языке своего времени. Иная раса, миссис Стивенс, другие. Так мы называли себя тысячелетия, пока некто не решил вложить в нас новый смысл и сделать подвидом популярной нечисти. Все легенды и антилегенды создаются одинаково: достаточно найти того, кто произнесет слово, которое поддержит большинство. И вот уже вампиры становятся монстрами, вурдалаками, упырями, на которых суеверные крестьяне точат осиновые колья, вилы и высаживают чеснок грядками. Так продолжается до двадцатого века, в котором про вампиров начинают писать сентиментальные романы. Количество поисковых запросов в интернете: «Как стать вампиром»? – превышает все допустимые пределы.
Он на мгновение замолчал, с усмешкой глядя на неё.
– Бледнолицые с томными взглядами, вот как бы я назвал эту захлестнувшую Мир вампирофилию. Но мы-то с вами знаем, что все совсем иначе, миссис Стивенс?
– Знаем, – нашла в себе силы вытолкнуть из себя Хилари. Говоривший откровенно над ней издевался. Несмотря на то, что она была напугана, не отметить излишнюю претенциозность и пафос, звучавший в его словах, было невозможно. Он выставлял это напоказ, пародируя современную популяризацию вампиров. Многие из тех, с кем ей приходилось сталкиваться, особенно из «возрастных», были одурманены своей силой и властью, они упивались ей, до того дня, как приходилось платить по счетам. Встречались и умные, не стремившиеся к показушничеству и демонстрации всех своих привилегий. Они путешествовали, вели насыщенную жизнь вдалеке от основных событий, и не высовывались. Его Хилари понять не могла, и потому он был в разы опаснее. При чем тут история именования их расы?.. Насколько она знала, с самых древних времен они всегда называли себя «измененные».
– Люди всегда страшились того, что выходит за рамки их представлений о реальности. Нас они даже не пытались понять, хотя мы веками жили рядом с ними и не собирались устанавливать свою власть и диктатуру. Нас просто причислили к разряду сверхъестественных существ, так и не поверив в наше существование. Парадокс, правда? Никто не задумывался о том, что все наши способности легко можно объяснить. Разумеется, обладая достаточно высоким уровнем сознания. Взять хотя бы так называемый «гипноз», «побуждение к действию». Наступил двадцатый век – и пожалуйста, технология НЛП. Это уже не считается сверхъестественным.
– К чему вы клоните?
– Вы были одной из нас. Недолго, но были…
– И сожалею об этом.
– Нет, не сожалеете. Если вы ещё раз меня перебьете, снова отправитесь туда, где побывали сегодня утром. – Он сделал паузу, после чего продолжил. – Скорее сожалеете о том, что не можете вернуть свои способности.
– Почему вы так решили?
– Почему вы не покончили с собой?
Хилари на мгновение потеряла дар речи, услышав подобное.
– Потому что я хочу жить!
– Миссис Стивенс, не разочаровывайте меня. Ваше прошлое и инстинкт выживания, конечно, отменять не стоит. Но за те несколько дней, что вы здесь пробыли, вам наверняка стали понятны масштабы происходящего. Вы же не предполагали справиться с этим в одиночку и всерьез рассчитывали, что так просто сможете сбежать? Признаюсь, я ждал, когда вы попытаетесь.
Хилари вдруг ощутила себя крайне беспомощной. До того, что бессознательно подтянула к себе край покрывала, заворачиваясь в него. Ей просто необходим был дополнительный барьер.
– Допустим, предполагали. Но у вас было ещё несколько часов после попытки к бегству и наказания. Вы решили позволить себе понаблюдать за тем, что произойдет. И не вы одна, – он холодно улыбнулся, – каждый, кто оказывался на вашем месте, проходил через нечто подобное. И только один свел счеты с жизнью.
Сомнений не было никаких: он откровенно наслаждался своей властью над ней. Её беспомощностью, растерянностью, отчаянием. Ему нравилось видеть в ней все эти эмоции, и с каждой минутой Хилари все больше теряла надежду. Не в её характере было так легко сдаваться, но этот человек умел быть убедительным. Не столько словом, сколько своим присутствием.
– Вам представилась возможность оказаться в самом центре эксперимента. Ваша кровь по-своему уникальна. «V»-вирус пробыл в вас не так долго, но достаточно для того, чтобы начать множественную трансформацию. Именно за счет небольшого «стажа», ваша иммунная система оказалась менее уязвима к воздействию уничтожавшей нас вампирской чумы. Поэтому вы и вам подобные сидите в первых рядах на этом представлении.
– В первых рядах подопытных крыс для клинических испытаний, вы хотите сказать.
– Вот видите, миссис Стивенс, вы умная женщина. А то лопотали какую-то чушь и изображали школьницу, не выучившую уроки.
– Самые молодые умирали быстрее всего, – неожиданно спокойно произнесла Хилари, – это значит, что если ваш эксперимент не удастся, «V»-вирус убьет меня в течение нескольких часов после введения.
– Вы опять упустили самое главное, – хмыкнул он, – и не только вы, я полагаю. Умирали молодые, до пятидесяти лет. Совсем малыши, как вы, продержались гораздо дольше. Были несколько случаев самостоятельного выздоровления, когда пошел обратный процесс. Именно к этому возрасту – пятьдесят-шестьдесят лет, вирус проводит необратимые изменения в иммунной системе человека. Звучит фантастически, но скажите мне – смогли бы вы дождаться, пока Джеймс раздобудет вам вакцину, если бы это было не так? Или считали, что ваш случай уникален, что вам просто повезло?
Он знал о ней все. Хилари отстраненно подумала о том, что ещё он может рассказать. Может быть, ему известно и то, почему у них с Джеймсом не сложилось. В других обстоятельствах это могло бы быть полезно. Она с трудом подавила свой внутренний сарказм. Неплохая защитная реакция, но в разговоре с ним может до добра не довести.
– Много нас таких здесь?
– Достаточно.
Он поднялся, отставил стул в сторону.
– Чуть позже вам принесут еду. Ещё несколько дней вы будете под наблюдением, чуть позже вам разрешат прогулки по территории. Если до этого новых глупостей не наделаете, разумеется. Все препараты, которые вам будут вводить, стимулируют иммунную систему, поэтому не отказывайтесь. Вашему организму пригодятся все силы в борьбе за жизнь, если что-то пойдет не так.
Хилари кивнула, чувствуя, как все внутри снова сжимается от страха.
«Если что-то пойдет не так».
– Как мне вас называть?
– Сомневаюсь, что мы с вами увидимся в ближайшее время, миссис Стивенс. Но если такое произойдет, называйте меня Вальтер.
Хилари не доводилось слышать это имя, а это значит, что ей опасения подтвердились. Он действительно умеет находиться в тени и ждать. Он умен и очень опасен. Он перестал быть семисотлетним вампиром, но остался лидером. Это уже о многом говорит.
– В качестве утешения скажу вам, что дальше вам бежать было бы некуда. Мы находимся на острове. Приятного дня, миссис Стивенс.
Вальтер кивнул ей, перед тем как выйти, и как только дверь закрылась, Хилари снова легла и закрыла глаза. Все, что она может сейчас сделать – это собраться и подумать. Откинув все страхи, сомнения и ограничения. Нужно придумать, как выбраться отсюда.


- 7 -



Провинция Альберта, Канада. Апрель 2013 г.

Рэйвен стал первым, кто поймал скандально известного Торнтона на крючок. В лучших традициях неудачной рыбалки появилась более крупная рыба и помогла маленькой удрать. В отличие от отца он не был поклонником рыбной ловли, но сравнение выбрал удачное. Он позволил Беатрис увести Торнтона, потому что планы Вальтера временно совпадали с его собственными. Эта красивая бестия любила и умела выигрывать, и Рэйвен не стал ее разочаровывать, предупреждая парней о том, что им придется потерять свою посылку. Их жизненные пути пересекались с Беатрис не один раз, и каждая встреча с этой женщиной превращалась в соревнование. В свое время он стремился доказать ей, что способен на большее, чем она себе представляет. Беатрис же всякий раз смеялась над попытками Рэйвена доказать свое превосходство и втаптывала в грязь. Когда-то он любил ее так же сильно, как сейчас ненавидел. Кроу был осведомлен об их истории, потому что Рэйвен сам поделился с ним информацией.
Отправляя своих парней забрать профессора и привести к нему, он совершенно не переживал. Торнтон не смог бы оказать достойного сопротивления опытным бойцам, и стал лучшей приманкой. По плану в игру вмешалась Беатрис, изрядно потрепала команду Ронни Халишера, включая и его самого, и скрылась в неизвестном направлении. Ронни был не самым умным парнем, но проверенным, преданным ему и опытным. Преданность в исполнителях Рэйвен ценил превыше всего. Беатрис сильно рисковала бесценной головой Торнтона, когда устроила аварию, но у неё всегда были проблемы с тормозами. В цепочке «подумала-сделала» эта женщина зачастую предпочитала обратный порядок.
Кроу перезвонил ему спустя четырнадцать часов и сказал, что предстоит ещё один спектакль. Рэйвен был только «за». Увидеться с Беатрис после стольких лет будет приятно. Особенно при таком раскладе. В его задачу входит устроить парочке беглецов временные трудности, чтобы профессор не расслаблялся. Большие неприятности для Беатрис – что может быть приятнее!
Имя Рэйвен стало ему практически родным ещё со времен прошлой жизни, получив свое начало от его внешности и стиля. Смуглый, с иссиня-черными волосами и черными глазами, чуть выше среднего роста, он всегда выбирал дорогую одежду темных тонов, избегая светлого как такового. Предпочтение отдавалось черному, коричневому и темно-синему цветам. Шли годы, менялась мода, но не цветовая гамма его гардероба и страсть к известным брендам. Беатрис словно чувствовала, с кем ей предстоит встреча, выбирая машину в прокате. Догнав темно-синий «Порше Каррера» – она не меньше него любила дорогие автомобили и скорость, Рэйвен не стал подходить вплотную. Очередного кульбита с переворотом Торнтон мог и не пережить, а это было не в его интересах. Ему нравилось просчитывать ход её мыслей, нравилось вспоминать. «Порше» резко ушел вперед, и Рэйвен тоже набрал скорость. На этой трассе дорогая спортивная тачка выглядела выдернутой из реальности опасной игрушкой. Особое удовольствие он испытывал от того, что Беатрис не подозревала о его участии в операции. Наверняка сюрприз покажется ей специфическим: в свое время они очень весело проводили время. Расстояние между ними понемногу сокращалось. Следом шла ещё одна машина, в которой сидели его ребята, в том числе один из команды Халишера. Ронни и водитель отправились в больницу, а этот оказался упертым и потребовал, чтобы Рэйвен позволил ему продолжить преследование. Рисковать парнями он больше не собирался. Человеческие ресурсы – самое ценное, что есть в твоем распоряжении, этому он научился ещё в прошлой жизни. Достаточно и того, что двоих Беатрис уже отправила на больничную койку, с неё станется. Насколько Рэйвен понял из спутанных объяснений рвавшегося в бой молодчика, Ронни сам дал маху, приказав стрелять. В случае с Беатрис это все равно что помахать красной тряпкой перед мордой быка или сказать: «Фас»! – натасканному псу.
Гонка продолжалась недолго. На очередном отрезке Беатрис выскочила на встречную и сбросила скорость. Можно было предугадать, что она выкинет нечто подобное и попытается развернуться. Рэйвен предугадал её маневр и столкнул их с обочины, мгновенно уходя на свою полосу и останавливаясь. Беатрис решила не продолжать, и вышла первой. Что она уже наплела Торнтону, Рэйвен не представлял, но профессор выскочил следом, ящеркой скользнул за «Порше». Какой храбрец! Должно быть, уже наложил в штаны и готовится повторить при случае. Он Торнтону не завидовал, потому что тому предстояло связаться с Беатрис в самом интимном смысле этого слова. Чаще всего мужчины выбирались из краткосрочного яркого романа с ней униженными и полностью раздавленными осознанием собственной никчемности, собирая себя по кусочкам и пытаясь понять, как жить дальше. Рэйвену самому потребовалось несколько лет, чтобы освободиться от этого ощущения и ещё несколько, чтобы взрастить в себе злобу и ярость по отношению к ней взамен чувству, которое почти уничтожило его.
Рэйвен снял пистолет с предохранителя, направляясь к ним. Когда пуля просвистела мимо, чудом его не задев, непроизвольно шарахнулся в сторону. Пришлось остановиться и вскинуть руку, чтобы предупредить возможную реакцию своих парней. Не хватало ещё устроить здесь перестрелку или чтобы Торнтон пострадал от шальной пули.
– Я тоже рад тебя видеть, дорогая! – прокричал он, мысленно смакуя реакцию Беатрис, вряд ли она забыла его голос. – Я скучал по тебе! А ты?
Ответом ему стала очередная срикошетившая от камня пуля, и это заставило Рэйвена сжать зубы. Игры Беатрис порядком поднадоели, и ему хотелось задать сумасбродной девице внеплановую трепку, которую она ещё долго не забудет. Он кивнул своим ребятам, и те с явным облегчением синхронно сняли оружие с предохранителя.
– Неплохая попытка, дорогая. – Произнес он. – Лучше её не повторять, поверь мне на слово.
В кои-то веки она вняла голосу разума и подняла руки вверх. Очень жаль, потому что Рэйвен почти дозрел до того, чтобы подстрелить эту фурию. Торнтон съежился за капотом, перепуганный и взъерошенный. Ему бы сейчас белый халат и пробирку в руки. Вылитый безумный ученый.
Рэйвен кивнул парням, чтобы забирали его, и встретился взглядом с Беатрис. Ей даже играть не приходилось, она действительно была удивлена. Кроу пошел ему навстречу и не предупредил о том, кто примет участие в их забавной игре. Не по доброте душевной, разумеется. Дэвид очень любил деньги, а у Рэйвена их было много. Ситуация ему действительно нравилась: Беатрис целиком и полностью в его власти и вынуждена – именно вынуждена – играть по его правилам. Торнтон хлопал глазами, как кролик на удава, но Рэйвен не спешил отправлять его в машину. Представление именно для него, а Джордан ещё не наигрался.
– Не могу поверить, что тебе стало жалко профессора, – Рэйвен изобразил удивление, когда её подвели к нему со связанными за спиной руками. Он представлял, как Беатрис бесится, и это грело душу получше девушек в бикини на тропическом курорте.
– Ещё мне жаль окружающую среду, бездомных котят и детей, которых бросили их мамаши. Будем трепаться дальше, или вы нас отпустите сразу, и все останутся живы?
Как же долго он ждал чего-то подобного. Две жизни, если можно так выразиться.
Рэйвен приблизился к ней вплотную, провел пальцами по её щеке и ничуть не удивился, когда она попыталась его укусить, заглянул в глаза. Он слишком хорошо помнил, какими они становятся в момент страсти: ярко-зелеными, полными первобытного желания, от которого ты сам теряешь рассудок.
– У меня встречное предложение. Мы все вместе поедем в один уютный домик и будем трепаться, трепаться, трепаться – до тех пор, пока я не узнаю все, что мне нужно, а за моей посылкой не приедут. На кого ты работаешь?
– На Дядю Тома. Хижину ему строим, – огрызнулась Беатрис, – профессор нужен, чтобы крышу стелить. Срочно.
Торнтон недоверчиво посмотрел на нее. Кажется, он начинал проникаться ситуацией. Ему была уготована роль игрушки в ее умелых руках, и Рэйвен от души хотелось пожелать профессору не быть наивным. Если бы не собственные планы, он с удовольствием рассказал бы парню, как на самом деле обстоят дела. Только для того, чтобы посмотреть на её лицо.
– Я бы убил тебя, но моя жизнь тогда потеряет всякий смысл, – это прозвучало, как насмешка, но ответить ей Рэйвен не позволил, одним движением отправив в бессознательное состояние и подхватывая на руки. Говорят, что женщин бить не хорошо, но для некоторых стоит сделать исключение и отвести душу. Так будет спокойнее. За годы общения с Беатрис де Шуази, он на своей шкуре не раз убеждался в ее непредсказуемости. Пусть она и лишена прежних способностей, проблем может создать множество. Кроме того, Рэйвен не собирался отпускать Беатрис слишком быстро и тем более позволять ей вести в этой партии.
В качестве базы он выбрал пустой особняк подальше от трассы. Дом был выставлен на продажу: об этом свидетельствовала покосившаяся табличка с телефонным номером. Спросом предложение не пользовалось. Судя по его состоянию, сейчас особняк продать можно было разве что на растопку камина. Не помог бы даже капитальный ремонт. Дорога, ведущая к нему, представляла собой две глубокие колеи, проехать по которым мог разве что внедорожник. В раритетной мебели, затянутой полиэтиленом, наверняка уже завелись постоянные жильцы, тем приятнее было устроить на пыльном диване Беатрис и попросить своих парней связать её. Она очнулась спустя минут пять, принялась брыкаться и тем самым подняла всю покоившуюся до их появления пыль в воздух. Рэйвен скептически наблюдал за всем этим, стоя в отдалении.
– Рэйвен! – это прозвучало забавно. – Скотина мерзкая! Я тебе оторву то единственное, чем тебе стоит гордиться!
Он подошел к ней, вздернул за плечи и усадил на диване. Беатрис выразительно чихнула – прямо на него, два раза, после чего бросила такой взгляд, от которого он по-хорошему должен был обратиться в пепел. Напротив нее в кресле сидел измученный Торнтон, хотя их веселый допрос еще не начинался. Рэйвен вторым креслом побрезговал – не хотелось задыхаться от кашля и потом ритуально сжигать любимые брюки от «Гуччи».
– Мы в прошлом были знакомы, – сообщил он Торнтону, – как видишь, наши дороги разошлись, и она не может себе этого простить.
– Идиот, – процедила Беатрис.
– Тебе удобно, дорогая? – в ответ издевательски поинтересовался он.
– Сядь с размаху на перевернутую табуретку – узнаешь.
Она перевела взгляд на профессора, цвет лица которого сейчас напоминал лист бумаги: то ли дорогой писчей, то ли не очень туалетной. При таком освещении оба оттенка играли на равных.
– Не бойтесь, профессор, – привычная язвительность Беатрис только начинала набирать обороты, – вам они голову точно не оторвут. Если что начинайте вопить: «У меня низкий болевой порог, я могу сойти с ума»!!! И глаза достовернее закатывайте.
Рэйвен шагнул вперед и достаточно сильно сжал руку на хрупкой шее. Его всегда раздражала эта уверенная снисходительность. Даже связанной по рукам и ногам она умудрялась выглядеть как особа королевских кровей и вести себя соответствующим образом.
– Ты тоже не надейся на быструю смерть, – процедил он сквозь зубы. – Если конечно не желаешь мне рассказать, откуда узнала о профессоре и в чьих интересах работаешь.
В ответ получил лишь взгляд полный презрения – этакий ментальный посыл восьмидесятого уровня. Порыв сжать пальцы до хруста её позвонков был силен, но Рэйвен удержался. Медленно отпустил её и отступил назад, глядя на наливающиеся красным следы на её шее. Торнтон, до этого момента сидевший тихо, встал и шагнул к ним.
– По… пожалуйста, – немного заикаясь, попросил он. – Не нужно насилия.
Маневр Рэйвена сработал идеально, несмотря на то, что был стопроцентным экспромтом. Он насмешливо посмотрел на профессора.
– Профессор, вам тоже не повезло стать жертвой чар этой бестии?
– Нет, – покачал головой Торнтон. – Я лишь попросил ее подвезти меня до первого города.
– За тысячу долларов! – снова напомнила о себе Беатрис. – Кстати, мальчики, если уж мы тут так мило беседуем, может, чаю мне нальете?
– Серная кислота с цианидом устроит? – огрызнулся Рэйвен и повернулся к ней спиной. Она умудрялась все превращать в цирк, и он склонялся к тому, чтобы применить к ней допрос с пристрастием. Реалистично получится.
– И оно ещё называет себя мужчиной, – фыркнула она. – Не забывайте закатывать глаза, профессор!
После этих слов Торнтон попятился назад, вернулся в кресло и вцепился в подлокотники, как если бы они могли его защитить.
– Я готов рассказать вам все, что мне известно, – сообщил он. – Включая информацию о Шерил.
Рэйвен и ухом не повел, услышав выдуманное имя девушки. Шерил Рейнольдс, её любимая маска. Он велел одному из парней заклеить ей скотчем рот. Чтобы профессор удостоверился в серьезности его намерений, и чтобы Беатрис заткнулась, последнее было первопричиной. После чего жестом предложил ему продолжать.
Торнтон немного поколебался, но затем рассказал много всего интересного. Многие факты пересекались с официальным досье, которое Рэйвен получил от Кроу и изучил вдоль и поперек. Торнтон действительно изобрел нечто такое, что уничтожило десятки тысяч, но сейчас не попытался скрыть этот факт. Скорее наоборот, нагнетал обстановку. Потом он рассказал о том, что начал работу над антидотом, но не успел. Финансирование проекта прекратилось, и он до сих пор не был в курсе, что случилось с его спонсорами. Несмотря на желание скрыть эмоции, временами профессору сложно было говорить, будто само прошлое причиняло невыносимую боль.
– Поэтому я вынужден был остановить свои исследования. – Подвел черту Торнтон. – У меня были экспериментальные образцы крови, а сейчас вы не сможете предоставить их мне. Даже если и сможете, без лаборатории и аппаратуры это ничего не изменит.
Предоставить ему лабораторию Рэйвен мог, а вот с образцами крови дело было плохо, учитывая, что в Мире не осталось ни единого живого измененного. Он собирался предложить ему взаимовыгодное сотрудничество в любом случае, разве что чуть позже. Когда будет решен вопрос с Вальтером.
О знакомстве с Беатрис Торнтон рассказывал взахлеб. Сочинял так, будто не с пробирками всю жизнь носился, а писал многотомные романы. Якобы что они познакомились намного раньше. Торнтон долгое время не знал о ее происхождении и истинной сути. В то время он преподавал фармакологию в институте Вашингтона в Сиэтле. Беатрис была его студенткой и интересовалась медициной. Потом она спасла Торнтона, когда исследовательскую лабораторию сожгли, а все данные уничтожили. Девушка помогла скрыться и перебраться в Нью-Йорк, где с ним на связь и вышли так называемые спонсоры. Выходило, что Беатрис де Шуази просто Ангел-Хранитель Сэта Торнтона. У нее была склонность помогать сирым и убогим, но только не в этот раз. Рэйвену было прекрасно известно, что с Беатрис Сэт познакомился не так давно.
– Я позвонил ей и попросил о помощи. Дальше вам все известно.
Рэйвен с трудом удержался, чтобы не зевнуть. Оставался ещё один действительно важный для него вопрос. По его жесту один из его людей принес ноутбук и съемный диск из сумки ученого.
– Нам нужен пароль, чтобы сэкономить время.
Торнтон немного напрягся, но под взглядом Рэйвена сник и ввел пароль. Он был из тех, кого очень просто запугать и кем очень легко манипулировать. Не стошнит ли Беатрис, спать с таким типом?.. Рэйвен мельком просмотрел формулы, в которых не понял ровным счетом ничего. У него были люди, которые займутся информацией. Пора было сворачивать этот недоделанный трагифарс. Отправил двоих на улицу, двоих – наверх с Торнтоном в качестве сторожей, после чего повернулся к Беатрис. Погладив ее по щеке, он резко сорвал скотч и улыбнулся, когда она вскрикнула.
– Ещё раз вытворишь нечто подобное – я затолкаю тебе в задницу целый рулон. И тебе это понравится.
– Не сомневаюсь. Тебе же понравилось. – Рэйвен улыбнулся ей в ответ. – Расскажешь, как ты оказалась на передовой?
– Мне нравятся пейзажи Альберты. – Беатрис явно не была настроена на беседу по душам. – Ещё у меня затекли руки, я по-прежнему хочу чаю и дать тебе в морду. Так что?
Выражалась она всегда предельно ясно и без ложной скромности. Иногда их словесные перепалки на родном итальянском отца или же на столь любимом ей русском, заставляли краснеть даже видавших виды.
– Тут разве что сухие тараканы найдутся, могу заварить, – сообщил Рэйвен, развязывая её. Даже жаль, что у них так мало времени. Можно было бы провести его куда как интересней. Она будто прочитала его мысли и улыбнулась, растирая затекшие руки.
– Что стоишь как не родной. Располагайся, здесь даже клопов нет. Одна пыль... пыль веков.
– Так как ты докатилась до жизни такой? – он не удержался от искушения устроиться рядом на диване, положить руку ей на плечо. Рэйвен представил, как сжимает её волосы в кулаке, запрокидывает голову и целует её в губы. Яростно, до крови. Нежностью их отношения отличались разве что первые два раза, и то исключительно по его инициативе. Потом он понял, что Беатрис это не нужно. Он никогда не был нужен ей.
– Лично мне эти разработки действительно ни к чему, – хмыкнула она, подвернула под себя ноги, положила руку ему на грудь, – а тебе?
– Они стоят больших денег, – честно ответил он, – и я не отказался бы все вернуть. Ты хочешь оставаться человеком жалкие тридцать-сорок лет, а потом отправиться на корм червям?
Беатрис пожала плечами.
– Я хотела бы быть человеком. До этого у меня сомнительно получалось. Иногда один год стоит тысячи.
– Давно ты стала романтиком?
– Тебя это заводит?
«Она не меняется», – с восхищением подумал Рэйвен.
Беатрис всегда отличалась слишком алогичным мышлением, даже для женщины, и Рэйвен не сомневался, что она может оказаться в рядах тех, кто смирился. Либо же просто играет свою роль для него. Все мысли разом испарились, когда Беатрис обвила рукой его шею, устраиваясь у него на коленях и откровенно прижимаясь всем телом.
– Ты скучал по мне, Джордан?
У него перехватило дыхание. Собственное имя в сочетании с интонациями и ощущением её близости оказывали поистине гипнотическое влияние. Это длилось какие-то мгновения, но ответить он не успел. Беатрис одним движением выхватила его пистолет, молниеносно, как кошка, оказываясь в метре от него. Рэйвен сжал руки в кулаки. Стоило догадаться, что после выпада с его стороны она в долгу не останется.
– Зови своих людей, и покончим с этим.
– А если нет?
Выстрел оказался слишком громким для тишины пустовавшего долгое время дома. Жалобно скрипнула входная дверь, раздался топот ног по лестнице. Не опуская оружия, она отошла к стене, по-прежнему держа его на прицеле.
– Попроси своих друзей бросить оружие и стройной шеренгой выйти на улицу, – очаровательно улыбнулась она Рэйвену, – или я проделаю в тебе дыру, не предусмотренную физиологией.
– Надо было сразу тебя придушить.
– Ты свой шанс уже упустил.
Рэйвен сжал зубы, но приказал парням подчиниться. И слишком поздно заметил, что один из парней Ронни, тот самый, отвел руку назад, краем глаза уловил движение, которое упустила Беатрис. Уловил, но предпринять ничего не успел: два выстрела слились в один. Рэйвен поднялся, рывком бросаясь к ней. Такое всегда происходит неожиданно, и ты не можешь предугадать, каким будет исход. К счастью, тот промазал, а Беатрис нет. Парень сполз на пол и затих. В том, что он уже не поднимется, Рэйвен не сомневался, равно как и в ее меткости. Он выругался про себя. Не хватало еще срыва операции из-за своеволия подчиненных.
– Планы меняются. На колени и спиной ко мне, – процедила Беатрис, – повторять не буду. Живо!
Рэйвен повернулся спиной и первым опустился на колени у стены.
– Выполняйте! – Приказал он. – Если не хотите получить пулю от меня.
Следуя его примеру, парни подчинились. Рэйвен успел заметить кровь, пропитывающую рукав её блузки. Оставалось надеяться, что ее рана не серьезна, но с этим Беатрис придется разбираться самой. На мысли о том, что пробуждение будет не из приятных, сильный удар в затылок отключил сознание.

_________________
Ава by Кристюша Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Meldenbert Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Сапфировая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 1000
Откуда: Вселенная
>30 Авг 2013 18:34

 » Эпизод 4.

- 8 -



Альберта, Канада – Нью-Йорк, США. Апрель 2013 г.

Список номеров, который Джеймс получил из телефонной компании, был на первый взгляд абсолютно не интересным. Тем не менее, он решил довериться своей паранойе. Зацепившись взглядом за повторный звонок Хилари в компанию по бронированию авиабилетов, он связался с ними. Узнал, что «миссис Стивенс отказалась от брони». После чего Джеймс обыскал дом с тщательностью агента разведки, заподозрившего слежку. Как выяснилось, не зря: он обнаружил жучки.
Корделия согласилась помочь информацией, на большее рассчитывать не приходилось. Ему показалось странным даже то, что она не послала его подальше после того, как Джеймс выложил ей все, что удалось узнать. Слишком уж «теплыми» были их отношения с Хилари последние двадцать лет. Зацепка, которую она ему подбросила, появилась быстрее, чем рассчитывал Джеймс. Под самым носом, в Канаде.
Стивенс поймал такси в аэропорту Эдмонтон; он направлялся в городок Спрюс-Грув. Интересующего его человека звали Сэт Торнтон. Небезызвестная во всем мире фармацевтическая корпорация «Бенкитт Хелфлайн», с которой было связано много интересных событий, так просто своих сотрудников не отпускала. Особенно ключевых. После недавнего скандала, связанного с трагической историей препарата, якобы обладающего психотропным действием и послужившего ключом на старте массовой резни по всему миру, компания всколыхнула небывалый фон агрессии. Возле филиалов выстраивались целые демонстрации с лозунгами «Черти, катитесь в Ад»!, «Ваше место рядом с Гитлером»! Ряд показательных процессов над непосредственными виновниками происшествия и руководителями корпорации, казалось бы, удовлетворил людей, и «Бенкитт Хелфлайн» тихо и незаметно ушла с рынка в течение полутора лет. Последним закрылся филиал в Австралии. Закрылся с треском, в прямом и переносном смысле. Взрыв уничтожил большую часть производства, и разрушил основное офисное здание. Ответственность на себя взяла религиозная организация: «Путь к Господу». Своеобразное у них было видение пути.
Сейчас о «Бенкитт Хелфлайн» вспоминали разве что бывшие сотрудники, которым пришлось резко менять сферу деятельности, и не всегда удавалось найти новую работу, да семьи пострадавших, по-прежнему жаждущие возмездия. Существовала вероятность, что Сэта Торнтона настигло его прошлое в лице кого-нибудь из родных, потерявших своего близкого в кошмарном ноябре две тысячи одиннадцатого. Но Джеймс был не из тех, кто верит в такие совпадения, особенно в виду всего, с чем ему пришлось столкнуться. Если Хилари похитили, вполне вероятно, что эти люди, если так их можно назвать, приведут его к ней.
Джеймс считал, что ему повезло. Об исчезновении бывшего профессора Вашингтонского Университета, Ведущего сотрудника «Бенкитт Хелфлайн», а ныне скромного аптекаря, пару дней назад заявило его руководство. Когда тот не вышел на работу, Альберт Хальстерштейн не поленился направиться к нему домой. Обнаружил дверь незапертой, а вещи разбросанными по квартире, словно тот собирался в спешном порядке. «Как если бы он чего-то очень сильно испугался», – подметил владелец аптечной сети. Хозяин квартиры подтвердил, что несколько дней назад Сэт Торнтон внес плату за две недели вперед, был весьма благодушно настроен и никуда не собирался уезжать. На этом ниточка могла бы оборваться, если бы не внимательность Джеймса к деталям.
Внимание привлекла авария: джип перевернулся на трассе в коридоре Эдмонтон-Калгари, между городками Ледук и Миллет. Со слов водителя, находившегося сейчас в больнице Эдмонтона, он не справился с управлением, в результате чего пострадал он сам и его партнер по бизнесу, с которым они вместе приехали в командировку. Автомобиль был взят напрокат в Эдмонтоне. На имя некоего Ронни Халишера, американца. Имя могло быть и не настоящим, но в базах Ордена хранилась вся информация на засветившийся молодняк. В том числе, на все их имена-легенды. Все эти сведения Джеймс почерпнул с помощью ресурсов и нужных связей, выход на которые дала ему Корделия.
«Дальше ты сам по себе, Джеймс, – сказала она, – максимум, на что ещё можешь рассчитывать – внутренняя информация». Поверила она в то, что исчезновение её сестры далеко не так безобидно, каким его хотели выставить или нет, ему было неважно. Информация ему сейчас была нужна, как воздух. Собственной уверенности в том, что Хилари в опасности, Джеймсу хватало с лихвой.
Необходимые ему сведения он мог получить в центральном архиве в Нью-Йорке, Лондоне или Москве. Ближе всего оказался Нью-Йорк, поэтому сейчас Джеймс сидел в уютной квартирке в районе Ист-Виллидж и смотрел в окно, прислушиваясь к легкому стуку клавиатуры и кликам мышки. Ни за что не догадаешься, где может находиться архив с такого рода данными.
– А что сама Кармен? – Линни не повернулась к нему, пролистывая алфавитные списки, сам вопрос был задан из вежливости, чтобы поддержать разговор. – У неё же мгновенный доступ ко всем базам данных.
Имя третьего босса Ордена стало легендой среди сотрудников. Отличавшаяся жестокостью, несгибаемой волей и принципами, от которых кровь стыла в жилах, свой авторитет она завоевывала ни один год. Истинное лицо Кармен, Корделию Эшли, мало кто знал. Обычно такие люди долго не жили. Стечение обстоятельств. Ещё несколько лет Джеймс искренне надеялся, что это стечение обойдет его стороной, потому что ему довелось узнать. Подстава, которая чуть не стоила ему жизни, обернулась знакомством с Хилари. Можно сказать, повезло.
– Она считает, что я занимаюсь ерундой. А ещё её время стоит больших денег. Я не могу себе это позволить.
Линни хихикнула.
– Ты правда считаешь, что это может быть связано, ну… с... – Линни понизила голос, как если бы в комнате был кто-то ещё, кому не надо было знать лишнего, выразительно приподняла брови.
– Да.
– Жуть.
Ещё пару лет назад, до старта вампирской чумы, выкосившей не только большую часть популяции гемоглобинозависимых, но и послужившей причиной старта той самой массовой резни, Линни Гейл работала в Нью-Йоркском филиале Ордена главным архивариусом. Это был человек, которого никто, кроме больших боссов, не видел в лицо и к кому стекались все данные по операциям по всему Миру. В Орден её привел интерес младшей сестренки к романтической вампирской саге. Упертая девчонка-подросток решила во что бы то ни стало встретить своего «Принца Крови». Встретила. С тех пор у Линни не было младшей сестры и был Орден. Как и большинство сотрудников, её изначально сломила потеря, но потом она поняла, что не может просто закрыть на все глаза. Не сможет спать спокойно, зная, что ничего не сделала для того, чтобы предотвратить подобное в дальнейшем. Обо всем этом она рассказала Джеймсу между делом, копаясь в электронных архивах. Во времена «эпохи вампиров», продлившейся предположительно со второго тысячелетия до нашей эры до ноября две тысячи одиннадцатого года, Джеймс вряд ли получил бы возможность узнать её настоящее имя и адрес. При такой работе это могло стоить жизни, хотя жизнь рядового сотрудника Ордена ценилась немногим больше, чем жизнь вампира.
Приход в Орден «со стороны», неосведомленным, был своеобразным нонсенсом и парадоксом, но были и такие. Кто-то из них был бывшим воякой с патологической тягой к непрекращающейся войне, но Джеймс считал их психами. По доброй воле соваться в такое, не имея за плечами никаких веских причин – для этого надо попрощаться с крышей. Его история немного отличалась от истории большинства. Работа в полиции Ньюкасла оказалась не столь безопасной, как могло показаться на первый взгляд. Джеймс пошел по стопам отца, посвятившего себя борьбе с преступностью на улицах родного города. После его смерти Джеймсу казалось, что так будет правильно. Всю свою жизнь он старался поступать «правильно», и в конечном итоге «правильно» привели его в кровавый коридор. Тогда он встречался с девушкой – если можно так назвать две с половиной встречи – не имеющей отношения к изнанке Мира, о которой знали немногие. Аллегра ему действительно нравилась и если бы его жизнь не перевернулась с ног на голову, кто знает. Он бы не сидел здесь, ломая голову над тем, что произошло с его женой – потому что в другой реальности его женой могла стать Аллегра. Он вообще мог не коснуться всего этого дерьма, как миллионы людей. Завести детей, назвать их милыми именами и так и не узнать о теневой расе, существующей рядом с людьми на протяжении тысячелетий. О расе, которая отметила свой крах кровавыми реками в конце две тысячи одиннадцатого года.
– У нас тут недавно жилой дом взорвался через пару кварталов. Такой кошмар.
– Террористы?
– Газовая труба, но от этого не легче. Выжил один журналист, и то по какому-то волшебству. Он был в гостях, уже спустился вниз, когда все произошло, открыл дверь и собирался выйти. По крайней мере, так это объясняют.
– А он как это объясняет? – поинтересовался Джеймс исключительно, чтобы поддержать разговор. Чудесное спасение неизвестного счастливчика его совершенно не тронуло.
– Я же сказала. Это с его слов.
– Понятно.
Джеймс снова посмотрел в окно. За окном было солнечно, высокое синее небо создавало заманчивую иллюзию тепла. По прогнозу плюс четырнадцать, а по ощущениям все десять, спасибо пронизывающему северному ветру.
– Нашла! – воскликнула Линни. – Ронни Халишер, Барти Джексон, настоящее имя Хью Ричардсон. Обращен в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. До обращения занимался уличными кражами и приторговывал травкой. Уцелел во время облавы в тысяча девятьсот девяносто восьмом, сбежал, в начале девяностых потерялся. Предположительно прибился к кому-то более опытному.
Главное Джеймс уже услышал. Имя. Он подошел, внимательно вглядываясь в черты лица на фотографии: черные волосы до плеч, грубоватые черты, рыбьи глазки, над бровью тонкая полоска шрама. Джеймс уже видел этого мужчину на снимке, сопровождающем статью на первой полосе. Он оказался прав. Эту ниточку нельзя упускать.
Джеймс перевел взгляд на собранные в пучок волосы Линни, на лицо, не тронутое макияжем, на очки в роговой оправе, и внезапно подумал о том, что она напоминает ему школьную учительницу.
– Это все. Я могу тебе ещё чем-нибудь помочь?
– Буду очень благодарен, если сделаешь для меня копию дела Ричардсона.
Она просияла.
– Конечно. Кстати, ты так и не сказал, как тебя зовут… – Джеймс уловил в этом робкую попытку кокетства. – Не то чтобы я настаивала, просто сейчас это уже не имеет значения. Как ты вообще устроился после того, как… – она сделала многозначительную паузу. – Ну, сам понимаешь.
– Стив. Я пожарный.
Линни тактично улыбнулась и кивнула, принимая установленную им дистанцию и полуправду. Это имя первым пришло Джеймсу в голову в тот момент, когда она спросила. Настоящее он ей сообщать не собирался, тем более что его псевдоним-характеристика – «Бостонский Палач», вряд ли бы её порадовал.
– Спасаешь людям жизнь?
– Да пожалуй, – он направился к двери, – хотя их больше беспокоит имущество. Недавно на пожаре одна дама рыдала и говорила, что оставила в доме смысл своей жизни. Когда мой напарник вынес её пекинеса, грохнулась в обморок. На самом деле она имела в виду какие-то побрякушки.
– Может чаю, Стив?
– Нет, спасибо.
Перед тем как снять цепочку Джеймс все-таки остановился и спросил:
– А ты где устроилась, Линни?
– Я сейчас преподаю в школе.


- 9 -



Альберта, Канада. Апрель 2013 г.

Последний раз Сэт лазал по деревьям лет в восемь, но когда его конвоиры скрылись за дверью, мужчина распахнул окно и ухватился за толстую ветвь, протянувшуюся к стене над окном. Проклиная всех, кто не дает ему спокойно жить, он вцепился в неё руками, съехал с подоконника и повис, подобно гигантскому листу. Что делать дальше, Сэт не представлял. Разжать руки, упасть вниз и переломаться не казалось ему приятным вариантом, пытаться добраться до ствола дерева – тоже, потому что ладони уже саднили. Вдобавок ко всем он начал замерзать. Второпях выбираясь, Сэт забыл застегнуть куртку, а ночи все ещё были холодные. Пока он пытался придумать план действий, в оконном проеме появилась Шерил. От испуга Сэт чуть не разжал пальцы. К счастью, инстинкт выживания оказался сильнее эффекта неожиданности.
– Робин Гуд как он есть, – ухмыльнулась она, – теперь вам только вниз, профессор. Постарайтесь не свернуть свою бесценную шею.
Он хотел было ответить, что не понимает, почему она постоянно издевается над ним, но сейчас были проблемы поважнее. Сэт осторожно перекинул одну руку и снова вцепился в ветку, потом другую – и замер.
– Вы как хотите, – покачала головой Шерил, – а я уезжаю. Так что в ваших же интересах спуститься вниз к тому моменту, как я поверну ключ в замке зажигания.
– Шерил… Шерил! – крикнул он в отчаянии, но та уже исчезла в дверном проеме. Мысленно выругавшись, Сэт повторил свой маневр ещё несколько раз, добрался до ствола и шустро спустился вниз, рискуя в спешке вывихнуть руку или ногу.
– Вот видите. Можете же, если захотите.
Шерил сидела на крыльце дома и выглядела невозмутимо. Первым порывом, было высказать ей все, что он думает, но Торнтон сдержался. Его интересовало только одно.
– Наш договор в силе?
Она наверняка разобралась со своим знакомым и его дружками, иначе не выглядела бы такой спокойной.
– В силе, – ответила она, поднимаясь, – только вести придется тебе. У меня вроде как шок и стресс.
Сэт не стал говорить, что шокирован больше нее. Погони и перестрелки не вязались с его привычным образом жизни. Подошел к ближайшему внедорожнику и приоткрыл дверь со стороны пассажира. Когда Шерил устроилась внутри, Торнтон сделал то, что подсмотрел в каком-то боевике – проколол колеса второй машины. Ему только показалось, или она посмотрела на него с подобием уважения?
– Это на случай погони, – неловко объяснил он, пристегиваясь и заводя машину. – Я надеюсь, они живы?
Вопрос был риторическим и Сэт не знал, какой ответ его устроит больше.
– Все, кроме одного.
Он покачал головой и завел машину. Выехать оказалось достаточно сложно: дорога до трассы была просто ужасная. Когда они выбрались, Сэт вздохнул с облегчением, сбавил скорость и бросил взгляд на свою попутчицу. Шерил выглядела бледной даже при скудном освещении, и молчала уже в общей сложности минут десять. Он повнимательнее присмотрелся к девушке и притормозил на обочине.
Шерил потеряла сознание, возможно, сразу после того, как они выехали. Под курткой её рука была наспех перевязана тряпкой, уже успевшей пропитаться кровью. Сэт действовал быстро. Обнаружил аптечку, вколол антибиотики, обработал рану и перебинтовал. Ранение оказалось не таким серьезным, но Шерил наверняка потеряла много крови. Мысли о том, что он будет делать, если у неё случится эмболия, Сэт отбросил сразу. Равно как и идею сунуться в больницу. Ему хотелось верить, что то, что произошло сегодня – самый серьезный стресс в его жизни. Он нашел недорогой мотель подальше от главной дороги, снял номер и дежурил у постели Шерил до утра. У девушки поднялась температура, и постоянно что-то она шептала в бреду на незнакомом языке. Кажется, это был русский или близко к тому. Произнесенное несколько раз имя заставило насторожиться и подарило слабую надежду.
Сильвен. Где он, там и Она. Сэт был уверен.
Он познакомился с Мелани Вэйр, когда преподавал в институте Вашингтона. Девушка умудрилась заснуть на его лекции, сидя в первом ряду. Торнтон помнил, как это его разозлило, но Мелани, пойманная на горячем, отвечала на все вопросы по предмету так, как если бы сама была преподавателем с огромным стажем. Молоденькую девушку с заурядной внешностью выдавали глаза. В них таилось нечто большее, чем выставлялось напоказ. Они несколько раз якобы случайно пересекались в институте и городе. На самом деле Мелани интересовала его разработка. Вакцина, над которой работал профессор, оказалась оружием. Он узнал об этом слишком поздно и не смог остановить запущенный процесс. Сэту пришлось бежать, чтобы сохранить собственную жизнь и попытаться все изменить. Помогал ему друг Мелани. Высокий светловолосый мужчина, который называл себя Сильвен. Он встретил Сэта в Нью-Йорке и предоставил частную лабораторию и неограниченные ресурсы. Больше они не виделись, но Сильвен регулярно переводил ему средства и помогал во всем, что было необходимо, прикрывал, используя свои связи. В январе две тысячи двенадцатого года он исчез, и Сэту пришлось бежать. Конечно, в случае Шерил это мог быть другой Сильвен, но Торнтон в последнее время не верил в совпадения. Неужели она работает на них?
Бессонная ночь и напряженный день сделали свое черное дело. Профессор заснул в своих мыслях, прямо в кресле возле постели Шерил, положив руки и голову на покрывало. Классическая поза спящего на лекциях студента. Разбудила его пациентка, настойчиво потыкав ему в макушку. Сэт вскочил тут же, поморщившись от боли в мышцах, которые затекли от неудобной позы.
– С добрым утром, спящий красавец! – Язвительность, уже становящаяся родной, вернулась, из чего он сделал вывод, что ей лучше.
– С добрым, – проворчал Сэт. – Вижу, ты пошла на поправку. Как плечо?
– Жить буду, спасибо, – ответила Шэрил и добавила. – Ты сторожил мой сон или мою невинность?
Расположение и волнение Сэта улетучились за пару секунд. Он резко поднялся и без комментариев направился в душ, захватив с собой свой рюкзак. Прохладная вода помогла усмирить гнев. Он не помнил, у кого получалось так сильно бесить его, кроме Шерил. Выходило у нее мастерски. Он искренне жалел о своем решении попросить девушку подбросить его до ближайшего города. С другой стороны, будь она вежливой и обходительной, Сэт сбежал бы сразу, заподозрив подставу. Терпеть её отношения и издевки он тоже не собирался. Она спасла его, он помог ей. Они квиты. Больше его ничего не удерживало рядом с этой особой, поэтому Торнтон решил, что сегодня их пути разойдутся.
Сменив футболку, Сэт вернулся в комнату и обнаружил Шерил в той же позе с закрытыми глазами. Слабость не позволяла ей подняться с постели – та самая слабость, которую она так не хотела показывать. Торнтон сбросил полотенце, которым вытирал волосы, и присел на край постели.
– Необходимо сменить повязку, – Сэт решил придерживаться делового тона, чтобы не нагрубить в ответ на язвительные насмешки.
– Меняйте, – разрешила ему Шерил, но вопреки своим представлениям в её голосе он не услышал насмешки, скорее усталость. Сэт нахмурился, но принялся за перевязку. Действовал он уверенно и максимально аккуратно. Рана выглядела вполне сносно, вовремя оказанная помощь помогла избежать неприятных последствий.
– Кто для тебя Сильвен? – спросил Торнтон, чтобы сменить тему. Шерил напряглась, и профессор не сразу понял, что из-за имени. Сэт оторвал глаза от перевязки, встречаясь с ней взглядом – не сделал ли больно неосторожным движением.
– Тот, кто мне очень дорог, – помедлив, ответила Шерил. Ему показалось, или она сомневалась в своих словах?
– Он попросил тебя предупредить меня об опасности? – профессор позабыл о бинтах, внимательно наблюдая за её реакцией.
– Не предупредить, а помочь, – улыбнулась Шерил. – И выждать время. Так что теперь я ваш телохранитель, профессор. Пока что раненый телохранитель, но это временно.
Это было похоже на правду. Мелани и Сильвен положили конец его спокойной жизни, потом Сильвен исчез и воцарился мир и покой, эквивалент никчемного существования. С появлением Шерил на него снова обрушился хаос.
– Почему ты сразу не сказала об этом? – подозрительно поинтересовался Сэт, заканчивая перевязку.
Шерил пожала плечами.
– На случай если нас поймают. Не хотела, чтобы его имя стало известно всем. Вы оказались очень разговорчивы.
Торнтон покраснел, но не мог с этим не согласиться. Не хватало еще, чтобы он случайно подставил Её. Сэт хотел спросить о Мелани, но следующие слова Шерил заставили его прикусить язык. Кем бы она ни приходилась загадочному Сильвену, о его отношениях с Мелани та не знала.
– Вы очень складную историю сочинили про наше знакомство. Не подозревала в вас такие таланты.
«Может быть, потому что я не сочинял», – мысленно усмехнулся Сэт, но вслух произнес другое.
– Спасибо. На деле познакомились мы два дня назад и не знаем друг о друге совершенно ничего.
– Мне достаточно того, что я о тебе знаю. Если тебя интересует что-то связанное со мной, спрашивай.
Сэта не интересовала сама Шерил, тем более, что она ничего не могла рассказать о Мелани. Он хотел знать, когда окажется в безопасности.
– Наши планы, – уточнил он, вставая с постели.
– Уберемся из Канады для начала. У меня есть одно убежище, о котором никто не знает. Побудем там.
Торнтону не приходилось выбирать, и он согласился на вариант Шерил. Тем более, что «телохранитель» сейчас была не способна и себя защитить, не говоря уже о нем. Большую роль в этом согласии сыграло её знакомство с Сильвеном, но Сэт уже подозревал, что не раз пожалеет об этом. Язвительная грубиянка ему совершенно не нравилась. Несмотря на свою внешнюю привлекательность, она обладала талантом бесить его до зубного скрежета. Правильно ли он поступал, убегал от своих преследователей или шел в хитроумно расставленную ловушку, Сэт знать не мог. При данных обстоятельствах он желал видеть рядом сильного союзника, и единственным вариантом пока оставалась Шерил.
Они отправились в путь после завтрака, и только в Международном аэропорту Калгари Сэт узнал, куда они направляются. Генуя, Италия. Почти тринадцать часов до места назначения и определенно баснословная цена за бизнес-класс – лететь в экономе в состоянии Шерил не представлялось возможным. Как только шасси самолета оторвались от земли, Сэт закрыл глаза и вскоре провалился в глубокий, беспокойный сон.


- 10 -



Лигурия, Италия. Апрель 2013 г.

У Кроу оказалось странное чувство юмора, он в самом деле прислал ей «на помощь» Рэйвена. История их знакомства была достаточно долгой, и сейчас Беатрис ломала голову, за какими чертями понадобился именно он. Такой поворот событий ей не понравился, большей частью из-за того, что Кроу не потрудился поставить её в известность заранее. Ранение тоже не входило в планы. Царапина, из-за которой она потеряла чуть больше крови, чем можно было себе позволить. Если быть точной, она не собиралась её терять вообще. Изобразить для профессора женщину, взвалившую на свои плечи непосильную ношу, но не более того. Получилось все гораздо ярче и натуралистичнее, но из-за этого натурализма Беатрис чувствовала себя не в своей тарелке. Она терпеть не могла, когда ситуация выходит из-под контроля.
Путешествие оказалось утомительным, и Беатрис была благодарна всем кому только можно на уровне энергий, когда этот перелет закончился. В человеческом теле долгие перелеты воспринимаются отвратительно, даже бизнес-классом. Учитывая ощущения в руке, тем более. Лучше она начала себя чувствовать ближе к вечеру следующего дня, когда отоспалась, выпила кофе и посидела на балконе пару часов, глядя на море. Аромат цветов, смешивающийся с соленым морским воздухом, пригревающее солнце – это было больше похоже на весну, чем то, что творилось в Канаде. Погода Альберты очень напоминала родной Петербург, и Беатрис покачала головой, отгоняя ненужные воспоминания. В последнее время она стала слишком часто думать о прошлом. Не к добру.
Сейчас она откровенно наслаждалась временной передышкой. В таких местах ты можешь позволить себе ненадолго остановиться, ощутить себя выдернутым из реальности. Смена часовых поясов её не коснулась: Вальтер нашел их с Люком в Европе, в одной из лучших клиник – для того чтобы предложить работу и вернуть надежду.
Зато профессор ходил, как мешочком по голове стукнутый и всеми правдами и неправдами избегал её общества. Что и неудивительно, потому что каждая их встреча сводилась к обмену любезностями в стиле словесной дуэли. Беатрис решила его не торопить. Сильные чувства, пусть даже это ненависть, так или иначе приводят к неравнодушию, а общение хотя бы иногда нужно даже таким, как Сэт. В Риомаджоре ему общение ни с кем кроме неё не грозило. Его уровень итальянского был значительно ниже среднего и сводился к знанию слова «Чао». Их убежищем на ближайшее время стала небольшая одноэтажная вилла, утопавшая в зелени и цветах. В деревушке, где население меньше двух тысяч, много туристов, скалы с двух сторон, а с третьей – море, особо не разгуляешься. Особенно если ты помешанный на работе социофоб, который трясется за свою жизнь.
Она умудрилась в бреду упомянуть забытое имя, а профессор откуда-то знал о Сильвене и по какой-то загадочной причине доверял ему. Их последний разговор в Канаде сошелся именно на нем, и она могла поклясться, что именно это заставило Торнтона притормозить и остаться рядом с ней. О том, что для неё Сильвен остался в прошлом, ему знать было вовсе необязательно. Главное, что засранец всплыл в самый ответственный момент и помог, сам того не желая. Беатрис не считала себя суеверной, но на мгновение ей захотелось бросить все, наплевав на договоренность с Вальтером, забрать Люка и сбежать. Всякий раз, когда в её жизни появлялся Сильвен, происходила какая-нибудь задница, грандиозная или не очень. Останавливало только то, что такие, как Вальтер просто не отпускают. Она уже ввязалась в это по самые уши, и теперь придется идти до конца.
Прошло дня три, прежде чем профессор решился покинуть свою берлогу в тот момент, когда она тоже была в гостиной. Беатрис в этот момент сидела на диване с ногами и читала современную прозу, проще говоря, любовный роман на русском – это здорово помогало расслабиться и отключить мозг.
– Кого я вижу, – насмешливо произнесла она, Сэт чуть ли не по стенке передвигался в сторону кухни, стремясь слиться с интерьером, чтобы не быть замеченным. – Я уже начала думать, что вас опять похитили.
– Не заметил, чтобы вы сильно соскучились по моему обществу, – ответил он, приближаясь.
– А должна была? – она захлопнула книгу и посмотрела на него. Кролик-ученый в первозданном виде. Глаза красные от недосыпа, волосы торчат в разные стороны. Одно слово – гений.
– Я просматривал результаты своей работы, – объяснил он, пропустив мимо ушей её вопрос, – хотел оценить свежим взглядом. Я могу прогуляться?
– Это не работа, а теория энной степени давности. Даже на практике в лабораторных условиях потребуются клинические испытания. Не смею вас задерживать.
Пару часов назад она отзвонилась лично Кроу. Рэйвен переслал им материалы, которые сохранил у себя. Ученые Вальтера получили все в полном объеме.
«Возможно, Торнтон нам даже не понадобится, – сказал Дэвид, – в любом случае, задачу пока не снимаю».
А так хотелось бы.
Беатрис поинтересовалась состоянием Люка и получила ответ, что пока ухудшений нет, и что они делают все возможное, чтобы вирус был готов как можно скорее. Только бы у них все получилось, и не пришлось задействовать Торнтона. Эта работа уже сейчас начала её напрягать, что уж говорить о предстоящем.
– А я считал, что работа ученых для вас сродни колдовству, – неожиданно тепло улыбнулся Сэт, чем слегка обескуражил её. – Ничего не понятно и бесполезно.
Он сделал паузу и неожиданно предложил:
– Не хотите составить мне компанию?
«Я слишком много времени провела, глядя на то, как в близкого тебе человека втыкали трубки, капельницы, и проводили кучу бесполезных болезненных процедур. Смотрела на все эти плоды цивилизации и понимала, что ничем не могу помочь. От колдовства хотя бы польза есть», – подумала она, но решила, что не стоит поднимать эту тему даже в собственном сознании. Не время и не место. Беатрис улыбнулась в ответ, откладывая книгу. Расслабиться не получилось, теперь уже нет смысла и пытаться.
– Не могу вам отказать, – ответила Беатрис, снова поймав себя на этой идиотской мысли о перспективе с ним. Торнтон не возбуждал в ней никаких желаний, и она искренне надеялась, что обойдется.
– Вы знаете итальянский? – поинтересовался Сэт, когда они вышли из дома и она перекинулась парой фраз со встретившимися им жителями.
– Русский, Французский, Немецкий, Английский, Арабский, Норвежский, Итальянский, Испанский, Латынь. Четыре из них я выучила, когда была человеком. Потом стала ленивой.
Беатрис задумчиво посмотрела вперед: дорога резко уходила вверх и направо. Надежно укрытая в горах итальянская деревушка, море – сплошная романтика. Кандидат в кавалеры подкачал, но выбирать не приходится.
– Не то, чем стоит гордиться на самом деле, – внезапно произнесла она.
– А чем стоит? – в его голосе было столько же внимания, сколько и в блуждающем по окрестностям взгляде. Когда человек живет в своем мире, вытащить его оттуда практически невозможно.
– Умением чувствовать, – ответила Беатрис и замолчала. Теперь она уже и сама не знала, зачем согласилась на эту прогулку. Настроение стремительно ухудшалось, тревожные мысли не давали покоя, и рука снова начинала болеть. Она забыла выпить обезболивающее. Заражение прошло стороной, но рана будет беспокоить ближайшие пару недель как минимум. Она злилась на него за то, что больше похож на бревно, чем на нормального мужика, злилась на себя из-за того, что ведет себя совершенно непрофессионально. В итоге ещё больше запутывалась в невеселых мыслях, причин которым было немало.
– Редкое умение, – тихо произнес Сэт, оказывается, он её слушал. – Моя девушка бросила меня, потому что я бесчувственный чурбан. Давайте вернемся назад. Вы еще не оправились после ранения.
– Хорошенькая отговорочка, – фыркнула Беатрис, продолжая идти вперед из чистого упрямства, – ваша девушка бросила вас потому, что она вас не любила. Не уверена, что сей факт признать легче, но других вариантов нет.
Ей хотелось сделать ему больно, спровоцировать, вытряхнуть из состояния созерцания и заставить вспомнить, что у человека должны быть эмоции. Он больше напоминал куль с ливером, нежели чем мужчину. Ей доводилось встречать отморозков, но в случае с профессором это было нечто иное. Он будто замкнулся внутри своей скорлупы, которую не брала самая современная дрель.
– Самым неожиданным фактом для меня стал тот, что я тоже ее не любил, но это слишком старая и скучная история, – грустно усмехнулся Торнтон. Он шел за ней, как если бы не представлял, куда идет в принципе.
Беатрис вспомнила, как во время встречи с Рэйвеном он рассказывал историю «их» знакомства. Тогда он показался ей по-настоящему живым, тогда в его глазах горел огонь. О том, что у неё есть загадочная соперница, Вальтер не знал, или же предпочел умолчать. Как бы там ни было, сейчас самое время выяснить, кто она.
– Так расскажите интересную, – произнесла Беатрис, – расскажите мне про женщину, которую вы представили за меня в своей истории. О ней вы говорите иначе, и мне это нравится.
Кажется, она попала в точку. Профессор растерялся. Он не мог забыть её до сих пор.
– Да, – Сэт говорил о ней, как о мечте. – Она самая великолепная женщина, которую мне доводилось увидеть. Но у меня не было шансов.
– Это она вам сказала? – поинтересовалась Беатрис.
– Нет, это было очевидно, – раздраженно ответил профессор – так, будто она была студенткой, и он объяснял ей какой-то элементарный вопрос. Раздражение – это уже эмоция, и про себя Беатрис отметила, что находится на верном пути.
– «Это было очевидно», – передразнила она, – очевидно, что сейчас мы в Италии, и я иду с вами по дороге. А ещё то, что вы плохо знаете женщин, если делаете такие выводы, опираясь только на свои догадки.
– Я бы не выдержал конкуренции, – рассмеялся Торнтон, и у него это получилось весьма доброжелательно. – Я не претендую на доскональное знание женщин, но взгляд ее парня был красноречив.
– Испугались! – Беатрис торжествующе подняла палец вверх. – Так и я подумала. Вы же не с ним спать собирались, я надеюсь?
– Я не интересуюсь мужчинами, – кажется, ее предположение его развеселило, но веселье быстро прошло, уступив место привычному для него выражению спокойствия. – Потом она просто исчезла из моей жизни.
– Да что же вы за человек такой?! – не выдержав, воскликнула Беатрис, собственный темперамент сдался раньше, чем Сэт. – «Девушка меня бросила», «Она исчезла из моей жизни»! От вас что, совсем ничего не зависит?! Вам это нравится, быть пассивным наблюдателем?!
– Она была одной из вас! – профессор цедил слова и, судя по сведенным бровям и сжатым кулакам, разозлился не на шутку. Такой реакции Беатрис и добивалась, и сейчас отстраненно подумала: добивай её кто-нибудь вопросами про Сильвена, как бы она сама отреагировала?
– Вы приходили, когда хотели и исчезали в неизвестном направлении. Думаешь, я не искал ее все это время? Не думал о ней? Оставалось разве что объявление в газету дать! Так я даже не знаю, какое из ее имен настоящее! – Он буквально накричал на неё, а потом развернулся и направился назад к дому, очевидно, даже не отдавая себе отчета в том, как изменился фон их разговора.
Вопреки тому, что надо было сделать, Беатрис не попыталась его остановить, и не пошла за ним. Ускорила шаг, продолжая подниматься наверх – до тех пор, пока не закружилась голова. Её повело в сторону, и она осторожно опустилась прямо на землю. Нельзя позволять себе так распускаться. Начинался дождь, но она не вернулась в дом: ей просто необходимо было выпустить пар. В баре одного из уютных мини-отелей она познакомилась с Алексом. Австралиец, высокий, к тому же зеленоглазый блондин. Спустя полчаса более чем быстрого знакомства он предложил ей подняться в номер. У неё были другие планы, поэтому Беатрис пригласила его к себе. Алекс нужен был ей на вилле, в её комнате, которую от спальни Сэта отделяла весьма условная тонкая стена. Пришла пора напомнить Торнтону о том, что он мужчина.

_________________
Ава by Кристюша Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Meldenbert Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Сапфировая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 1000
Откуда: Вселенная
>30 Авг 2013 18:35

 » Эпизод 5.

- 11 -



Остров в Тихом Океане. Май 2013 г.

Прошло около недели, прежде чем Хилари в первый раз разрешили выйти. После холодной пустой палаты, безэмоционального писка аппаратуры и медицинского персонала, который скорее был похож на сотрудников Гестапо, яркая зелень и жизнь тропического острова показались ей просто раем. Первое время она могла просто сидеть по два часа, глядя на небо, на то, как плывут облака, как собираются тяжелые тучи перед тропическим ливнем, или бродить по дорожкам парка, не замечая никого и ничего. Как только эйфория свободы миновала, Хилари начала обращать внимание на камеры, на расположение нарядов охраны, на часы, когда открываются ворота, ведущие к их корпусу. Территория исследовательского центра Вальтера была достаточно большой и состояла из трех корпусов. Первый – медицинский, где содержали её и ей подобных, был разделен на два крыла. Одно представляло собой сплошной монолит без окон, между этажами можно было передвигаться только по разрешению. Что творилось во втором, Хилари знать не могла, но выглядело оно значительно привлекательнее. Окна с другой стороны выходили на океан, а наверху возвышалась крытая смотровая площадка, напоминающая прозрачный купол. Вид оттуда, должно быть, открывался просто потрясающий. На всех сотрудниках и пребывающих в концлагере – Хилари про себя называла это место так – были идентификационные электронные браслеты разных цветов. Второй корпус – административный, штаб-квартира Вальтера и, по всей видимости, номерной фонд для персонала. Он больше напоминал отель на тропическом курорте, чем медицинское учреждение. Был ещё одноэтажный хозяйственный корпус, но он представлял для неё наименьший интерес.
Хилари гадала, где же расположены лаборатории. Они точно именно здесь проводят свои разработки: слишком много средств вложено в этот проект, чтобы переносить их в другое место. Да и опасно. Насколько она поняла, выход с острова был только у Вальтера и его особо приближенных, которым он доверял, как самому себе. Даже припасы привозил один и тот же мужчина, пару раз она видела садившийся где-то в отдалении вертолет. Пусть Вальтер и говорил, что с этого острова невозможно выбраться, Хилари знала: выход есть всегда. Однажды она слышала шум реактивных двигателей. Значит, здесь есть взлетно-посадочная полоса и здесь бывает самолет. Личный самолет Большого Босса. Как бы ей сейчас пригодились реакция и силы измененной, от которых она так хотела избавиться в свое время! Это место нужно уничтожить. Нельзя позволить им продолжать.
Впервые Хилари заметила мальчика через несколько дней своей «свободы». В отличие от остальных, державшихся группами или занятых чтением, просмотром видео, обсуждением чего бы то ни было, он, подобно ей, предпочитал одиночество. Сидел в тени, целиком и полностью погруженный в себя, или же просто смотрел, как мимо него проходит жизнь. Хилари решилась к нему подойти не сразу. Он всегда выбирал место под одним и тем же деревом в парке, и проводил под ним отведенные два часа. Она сама не знала, что заставило её сделать это. Пока ты не определилась со своей стратегией, не стоит заводить лишних знакомств.
– Привет, – просто сказала она, не до конца уверенная в том, что он ответит. В любом случае, всегда можно развернуться и уйти.
Но мальчик ответил.
– Привет.
Вблизи он выглядел ещё более худым и болезненным, чем издалека. На голове у него совсем не осталось волос, даже брови вылезли, и Хилари прекрасно знала, что это. Химиотерапия.
– Хилари.
– Люк.
– Можно я посижу тут с тобой?
– Я не возражаю.
Он кивнул, подвинувшись, и Хилари устроилась рядом с ним под деревом. В тени даже в полдень было хорошо. Она уже привыкла к высокой влажности и не чувствовала свой каждый вдох, как в самом начале прогулок.
– Вы странная.
– Да? – искренне удивилась она. – Чем же?
– Тут все сбиваются в группы, а вы одна. Все хотят выжить, но никто ничего не предпринимает, а вы ищете варианты. Все шарахаются от меня, а вы сами подошли. Люди боятся раковых больных, как будто мы своим прикосновением или даже взглядом несем смерть.
Хилари показалось, что с ней говорит маленький взрослый. Такие испытания кого угодно заставят повзрослеть. Но как он здесь оказался? Ведь он совсем ребенок, не больше десяти лет! Неужели доброволец? Или родители решили, что это единственный выход?
– Вы сейчас думаете, что я здесь делаю. А я всего лишь хочу жить, Хилари.
– Это было твое решение? – осторожно спросила она. – Ты наблюдал за мной?
– Наше с Беатрис. И да, и нет. Я не единственный, кого вы здесь заинтересовали, это он мне впервые указал на вас.
– Кто это – он?
Люк внимательно взглянул на неё и под этим взглядом светло-голубых, казалось, почти прозрачных глаз, Хилари стушевалась. Поняла, что на этот вопрос он не ответит. Не может быть, чтобы этот мальчик каким-то образом был дорог Вальтеру. Такие существа не приемлют привязанностей. Тогда кто этот загадочный «он»? Хилари решила оставить эту тему до следующего раза.
– Беатрис твоя мама?
– Мой самый близкий человек. Моя мама продавала меня извращенцам с четырех лет.
Хилари передернуло: она никогда не могла понять женщин, отказывающихся от детей, оставляющих их в домах для сирот на попечении государства. Но лучше уж пусть бросают, чем зарабатывают на них деньги подобным образом.
– Беатрис тоже здесь, с тобой? – спросила она, стараясь сгладить ощущение от его последнего откровения, но Люка, казалось, это совсем не задело.
– Если бы она была здесь, как вы считаете, Хилари, сидел бы я тут один? – в его глазах мелькнула грусть, и тут же исчезла. Он будто старательно держал под контролем все свои эмоции. Когда находишься на грани жизни и смерти, иначе не получается. Хилари хорошо запомнила эти ощущения. Стоит отпустить себя, и ты падаешь в цепкие объятия страха, выбраться из которых не так-то просто.
– Прости.
– Не извиняйтесь, вы просто пытались сменить тему. Она сейчас на задании, чтобы помочь мне. Я должен её дождаться. Мы договорились не умирать до нашей следующей встречи.
Хилари не успела даже открыть рта, как он продолжил.
– Беатрис очень любит рисковать, вечно сочиняет всякие многоступенчатые ходы. А тот, на кого она сейчас работает, шутить не любит.
– Вальтер, – подсказала Хилари.
– Он сказал вам свое имя? – Люк, казалось, удивился, но продолжил. – Вальтер обещал ей, что если она все сделает правильно, я буду одним из первых, кому введут новый вирус. Вы же сами видите, Хилари, долго я не протяну.
Она смотрела в его глаза – глаза маленького взрослого, и не могла отвести взгляд, как будто загипнотизированная.
– Она уверена, что Вальтер из тех, кому можно верить?
– Разумеется нет, – хмыкнул Люк, – по этому поводу я и тревожусь за неё больше всего. Как бы она не решила сыграть с ним в свои игры. Особенно если сочтет, что… как она там это говорила… Игра стоит свеч.
Мальчик произнес последние слова по-русски, и Хилари могла только приблизительно догадываться об их истинном значении. Зато Джеймс наверняка понял бы и смог ответить в том же духе. Хилари с трудом отвела взгляд и теперь больше не могла заставить себя взглянуть на Люка, как если бы лично она была виновата в том, что с ним случилось, в том, что происходит сейчас.
– Она была одной из вас, – внезапно произнес он, – только гораздо старше. Ей помог выжить древний по имени Сильвен. Не сам, прислал вакцину, она тогда умирала у меня на руках. Понятия не имею, кто этот чувак, но готов обнять его, пусть даже меня не так поймут.
Хилари поймала себя на мысли, что впервые за весь их разговор улыбнулась.
– Я ей обязан тем, кто я есть сейчас, – продолжал он, – даже тем, как я думаю и разговариваю. Когда она нашла меня, я был малолетним наркоманом, режущим сумочки и тех, кто не мог за себя постоять. Вы бы взяли на себя заботу о таком, Хилари?
Она промолчала.
– Для тех, кто живет не одну сотню лет, грани хорошего и плохого стираются. И тогда они начинают видеть за всеми этими условностями людей, а не грязь или роскошь. Понимаете, о чем я? Я очень хочу жить, Хилари. Не потому что цепляюсь за эту жизнь всеми конечностями, а потому что кроме меня у неё никого. Это с виду она вся такая храбрая и сильная, а на деле ей безумно нужен кто-то рядом. Беатрис мне много чего не рассказывала, но я-то знаю. В её жизни было на двести с лишним лет больше всякой гадости, чем в моей. Я хочу стать настоящим мужчиной. Хочу заботиться о ней, защищать и оберегать. Подарить ей новую жизнь, в которой она снова будет улыбаться.
Несмотря на то, что было очень тепло, Хилари ощутила прошедшую по коже волну холода.
– Это очень благородно с твоей стороны, Люк, – ответила она после долгой паузы.
– Благородство – блажь для избранных, – фыркнул мальчик, – я не прекрасный принц и не супергерой. Я просто надеюсь, что они побыстрее закончат свои исследования, и что я смогу остаться рядом с ней. Времени у меня не так уж много.


- 12 -



Лигурия, Италия. Май 2013 г.

После памятной прогулки Сэт окончательно погрузился в собственные мысли. Он больше не пытался заговаривать с Шерил. Она ясно дала ему понять, что им не нужно быть приятелями, чтобы существовать рядом. Время тянулось бесконечно, часы казались резиновыми, но он упорно сторонился и избегал её общества. С каждым днем все больше. Нормально спать ночами не представлялось возможным. Шерил приводила к себе любовника и отнюдь не стеснялась в выражении своих ощущений, да и мужчина ей попался не самый сдержанный. Приходилось накрывать голову подушкой, чтобы не слышать более чем откровенных стонов и криков, и проводить часы под прохладным душем, дабы унять свое воображение и вполне естественную реакцию организма. Помогало мало. Неизвестно, что заставляло Сэта нервничать с каждым днем все больше: это или неопределенность. Прошло больше недели, а Шерил так и не дала ему никаких объяснений на счет дальнейшего развития событий или планов Сильвена на его счет. Помимо прочего, разбудила в нем воспоминания о Мелани, и теперь Торнтону хотелось вновь увидеть Её. Жива ли она сейчас? Когда они в последний раз виделись, Её сопровождал Сильвен. Сэт не сомневался, что тот был не просто другом. Соперничать с ним было бы не просто глупостью. Самоубийством.
Последний разговор с Шерил заставил его о многом задуматься. Сэт признал, что всегда плыл по течению. Все, что шло ему в руки – успех, выгодные предложения, достигались путем упорного труда. Но была ли в них хотя бы капля его инициативы? Он ни разу не сделал первого шага. Его находили, предлагали должности, руководители пробивали к изданию его статьи. Сам он всегда оставался в стороне. То же и в отношениях с женщинами. Сэт неизменно уступал инициативу им и не особо расстраивался, когда они уходили. Раньше его жизнь напоминала спокойную половодную реку, а не бурную и опасную горную, как сейчас. Рядом всегда были люди, которые помогали, поддерживали его устремления. Трудностей хватало, но по сравнению с нынешними проблемами они казались незначительными. Ему никогда не приходилось выживать. Он получал все, что хотел. Пожалуй что происходящее сейчас – наказание за все и за всех, кого он принял как должное, пропустил и без сожалений оставил за спиной. Наказание или испытание?
Он и с Шерил остался исключительно потому, что боялся принять на себя ответственность. Ответственность за ситуацию, за дальнейшее развитие событий, за собственную жизнь. Сэт понимал, что подсознательно цепляется за нее, как привык делать, потому что она кажется сильной. Цепляется, не пытаясь дать ничего взамен, используя, как и всех, кто был до неё. С Шерил оказалось сложно, но он мог сказать наверняка, что и с ним найти контакт не легче. Возможно, настало время что-то изменить и сделать свой первый шаг в направлении перемен. Перемен в себе самом.
Вечером он столкнулся с Шерил на кухне и поздоровался. Так проходили все их встречи, каждый говорил: «Привет», – и шел по своим делам. Порыв поступить по шаблону прошлых лет был силен, но Сэт напомнил себе о принятом вчера решении. Никаких отступлений.
– Сколько мы тут ещё пробудем? Неделю? Месяц? Год? Чего мы вообще ждем?
– Надеюсь, недолго. Дальнейших инструкций, – ответила она, отправляя в холодильник пакет с молоком. Поставила на поднос стакан, наполненный до краев, и полную тарелку печенья с мармеладом. Выглядела она неважно, по ощущениям снова не в лучшем расположении духа. В случае Шерил нащупать тонкую грань настроения и его отсутствия было очень сложно. После ссоры она вела себя нейтрально, и сегодняшний вечер не стал исключением. Шерил казалась невозмутимой, и Сэт никак не мог настроиться на её волну, понять, что она чувствует на самом деле.
– Дальнейших инструкций от кого? – его терзали смутные сомнения на счет Сильвена, слишком складно все получалось. А это причина, по которой он доверился ей. Проснулась прежняя подозрительность. Сейчас ему казалось, что они слишком легко ушли из Канады. Аэропорт Калгари – ближайший крупный аэропорт Альберты. Почему их так просто отпустили?
– От того, кто послал меня пасти тебя, профессор, – она повернулась к нему. – Не от Вселенной же. Хотя лично я была бы не против.
– Почему именно ты? – допытывался у Шерил профессор. – Ты говорила, что тебе не нужен обратный эффект.
– Он попросил помочь, я не смогла отказать, – она обхватила себя руками, как если бы замерзла, нахмурилась, – это допрос, профессор? Я могу написать вам отчет, хотя вы ему все равно не поверите. Знаете, если слишком долго искать подвох, рано или поздно он обязательно найдется.
Шерил отправила в рот сразу два печенья, тем самым показывая, что разговор окончен.
– Не допрос. Просто за последние два года я научился опасаться и собственной тени. Но тебе-то все равно.
Сэт повернулся и вышел из кухни. Он отдавал себе отчет, что снова поступил как всегда и пытался понять, что же снова сделал не так. Он не стремился вызвать жалость или сочувствие и начинал ненавидеть чувство собственной беспомощности, идущее изнутри. Оставалось лишь надеется, что его неизвестный благодетель даст указания раньше, чем он сойдет с ума в одном доме с Шерил. Его попытка подружиться провалилась с треском. Она по-прежнему невероятно его раздражала.
– Да, мне все равно! – услышал Сэт резкое из-за спины и чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Вы так прекрасно знаете всех и вся, кто вас окружает! Может, поделитесь своим чудесным даром?
Она обогнала его и зашла в свою комнату, зацепив его краем подноса – Торнтон не успел даже ничего возразить. Её удалось зацепить, но он не испытывал от этого ни малейшего удовлетворения. От собственного поведения тоже. До него только что дошло, что все это время он делал не так: интересовался исключительно самим собой. Он сжал кулаки, мысленно досчитал до десяти, а затем постучал и заглянул в комнату Шерил.
– Прости, пожалуйста, – искренне попросил Сэт. – Я эгоист, и всегда им был. На деле я лучше разбираюсь в формулах, чем в людях. Но уже очень долго я могу разговаривать только с собой, потому что берегу нервную систему психоаналитиков.
Шэрил ничего не ответила. Она жевала печенье с таким ожесточением, будто от этого зависела судьба Мира. К молоку и печенью на подносе добавилась вазочка оливок, которыми она заедала сладкое.
Так и не дождавшись ответа, он продолжил:
– За всю свою жизнь стоящего я создал только этот чертов вирус, за что до сих пор расплачиваюсь. Но если я смогу хоть что-то исправить, спасти хоть одну жизнь, я готов это сделать. Ты ведь не простой наемник? На твоем месте я бы уже врезал себе за то, что лезу не в свое дело. Спасибо, что выслушала.
Он выпалил все на одном дыхании и развернулся, чтобы уйти, когда услышал её голос.
– Вообще-то ты тут не при чем. Я просто на нервах.
Ну как вообще можно с ней разговаривать?! Сэт утратил дар речи, а Шерил тем временем отставила тарелку, подвинулась на кровати и ткнула пальцем рядом с собой.
– Располагайтесь, – пригласила она. – Обещаю не приставать.
Сэт через силу улыбнулся, но все-таки прошел в комнату и опустился на кровать рядом с ней.
– Кто сказал, что я против? – неудачно пошутил он. У них только-только налаживалось шаткое перемирие, и он поклялся себе быть сдержанней и обдумывать слова, прежде чем говорить.
– Так вот, – она изящно пропустила его комментарий мимо ушей, не заметила или сделала вид, – раз уж у нас сегодня день откровений. Есть один мальчик, жизнь которого сейчас висит на волоске. Спасти его может только модифицированный вирус, адаптированный к вампирской чуме. Твоя новая разработка. Этот мальчик мне очень дорог, и я хочу, чтобы он жил. Если вирус попадет не в те руки, он, возможно, станет началом новой эпохи измененных, но мне все равно.
Шерил пожала плечами и добавила.
– Я не работаю на Сильвена. Я не видела его уже более ста лет.
Сэт хотел разозлиться на обман, но не получилось. Он сразу подозревал ложь и, услышав правду, успокоился. Тем более что её откровенность значила для него куда больше, чем он представлял для себя ещё пять минут назад. Образ Шерил становился человечнее и ближе его собственным взглядам. Раздражение странным образом ушло, уступив место чему-то новому. Чему именно, Сэту ещё предстояло узнать. Он осторожно тронул её руку.
– Если бы у меня была лаборатория, я бы сделал все, что в моих силах, – пообещал Сэт и тут же поправил себя. – Все, чтобы спасти его.
– У меня нет лаборатории, – ответила она, не избегая его прикосновения, – но она есть у другого человека. Главного конкурента того, кто за тобой охотится. Это не тот, кому я доверила бы твою работу, и с ним опасно играть в игры. Опасно, но я готова рискнуть. Потому что у меня нет выбора.
– У него как раз другие планы насчет вируса? – Сэт уже знал ответ на свой вопрос. Он боялся того, что его изобретение снова причинит больше вреда, чем пользы.
– Обладая таким оружием, можно прогнуть под себя весь Мир, – она внимательно взглянула на него, будто пытаясь прочитать в его глазах ответ. – Теперь ты знаешь все. Выбор за тобой.
Торнтон долго не мог отвести взгляда, но смотрел, словно сквозь Шерил. Он взвешивал все «за» и «против». При любом раскладе шанс выжить был минимальным. Но если он смог бы помочь, спасти хотя бы одну жизнь в противовес тысячам смертей... может быть тогда ему бы стало чуточку легче. Отпустив её руку, которую неосознанно сжимал до сих пор, он произнес:
– Я согласен. Что ещё от меня требуется помимо создания вируса?
– Влюбиться в меня, – фыркнула Шерил, и видимо заметив, как округлились его глаза, добавила. – Шучу, профессор. Будем тренировать наше актерское мастерство вместе. По жизни тоже пригодится.
– Мы оба не старались понравиться друг другу, – улыбнулся Сэт, пытаясь скрыть неловкость. – Но ты первая женщина, которую из-за меня подстрелили.
– Меня подстрелили, потому что я допустила ошибку.
– Не считаю спасение собственной жизни ошибкой, – рассмеялся он, радуясь кратковременному перемирию и относительному подобию тепла в её словах. Сэт вспомнил начало их разговора, и мгновенно стал серьезным.
– Даже сейчас ты тратишь время на мое прикрытие, когда должна быть с братом.
Поднявшись с постели, он подал руку Шерил.
– Нам нужно поехать к нему. А по пути поработаем над моим актерским талантом, или его отсутствием.
– Люк не мой брат, – ответила она, – и мы не можем так просто взять и поехать к нему. В настоящий момент вся команда ученых Вальтера бьется над данными, которые Рэйвен скачал с твоего ноутбука. Правда у них ничего не получится, потому что я немного подкорректировала формулы. Нужно подождать, пока он узнает, что мы подсунули его конкуренту фальшивку, и после этого попробуем с ним связаться. Я хочу лично контролировать процесс.
Сэт удивленно покачал головой, вмиг растеряв свой запал, а затем поднялся и прошелся по комнате. Шерил была полна сюрпризов, и профессор признался самому себе, что испытал чувство сродни восхищению.
– Ты удивляешь меня больше и больше, – признался он. – Даже моему варианту требуются доработки, но ты сделала так, чтобы мои идеи они не украли. Вот только вряд ли они в них что-нибудь поймут, не имея на руках образцов. Шерил, я подозреваю, что в вашей крови сидел не совсем вирус. А если быть точным, совсем не вирус.
В её глазах мелькнул настоящий, живой интерес, и на мгновение Сэт снова усомнился в откровенности этой женщины. Но только на мгновение. Она выложила ему самое сокровенное. Такое не говорят тем, кого собираются использовать. Возможно, обычный человек обрадовался бы тому, что какое-то время сможет жить спокойно, но для Сэта его работа значила больше жизни. Сейчас он это понимал. Он многое осознал рядом с ней.
– Я же обещала позаботиться о вас. – Шерил подтянула к себе колени и обхватив их руками.
Она не стала расспрашивать о разработках и результатах, и у Сэта отлегло от сердца. Шерил действительно была искренней с ним.
– И не обманула, – серьезно ответил он. Несмотря на то, что благодаря ему Шерил не получила сепсис или эмболию, она для него сделала намного больше.
– Я твой должник, – он подумал и решил задать вопрос, давно вертевшийся у него на языке. – Скажешь свое настоящее имя?
– Беатрис.
Оно шло ей значительно больше, чем Шерил или Шэрон.
– Ты родилась во Франции?
– В России, – она улыбнулась, – в Санкт-Петербурге. Там и жила до двадцати двух лет. Успела познакомиться с Екатериной Второй. Суровая была тетка.
Сэту всегда было любопытно знакомство с людьми, творящими историю, но больший интерес для него представляла сама Беатрис.
– До двадцати двух? Потом тебя обратили?
– Что за книжное слово «обратили»? – усмехнулась она, и по ее глазам Сэт увидел, что снова сболтнул лишнего. – Ты же ученый.
– По-моему глупость не лечится, – смущенно признался он. – Тебе нравилось в России?
– Я скучаю по ней, – призналась Беатрис, – в последнее время я там редкая гостья. Много воды утекло и временами мне не нравится то, что я вижу в настоящем, но я люблю её. Не могу заставить себя отвлечься от мыслей, каково это – вернуться в страну, где осталась твоя душа. Вернуться, чтобы остаться.
– Мы могли бы поехать туда, – предложил Сэт. – Насколько я понял, нам все равно, где выжидать, наш след вроде как потеряли. А я никогда не был в России.
В последнее время он прятался в маленьких городах, в Штатах и Канаде. До этого нигде и не был, не считая нескольких конференций в Европе, где все достопримечательности созерцал из окна автомобиля по пути от аэропорта до отеля. Постоянная работа над проектами почти полностью лишила его отпусков. Последним путешествием стала неделя в Мексике шесть лет назад. Как много он упустил в своей жизни… И сейчас не хотел потерять возможность посетить такую огромную и интересную страну как Россия. Особенно потому, что Беатрис – он прочел это в её глазах – будет это приятно. Её удивило его предложение, как будто она не ожидала, но по старой привычке ничем не выдала своих эмоций.
– Почему бы и нет. Возможно, сейчас самое время оставить прошлое в прошлом.
– Боюсь только, что средств на это путешествие у меня не хватит, – Сэт внезапно вспомнил о своем финансовом положении и мысленно обругал себя последними словами. – Наличных почти не осталось, а все мои счета заморожены после...
– Совсем забыла, – фыркнула Беатрис, – у меня ещё есть твоя тысяча за экскурсию по Канаде. Ты спас мне жизнь, так что они снова твои. Плюс пару тысяч сверху в качестве аванса – за работу, которая тебе ещё предстоит. Так что ткни пальцем в карту, и скоро мы будем на месте.
Сэт мысленно поблагодарил её за тактичность и вздохнул с облегчением. Путешествовать на средства Беатрис он не смог бы при всем желании, это был бы окончательный нокаут его мужской гордости. Тем более что в голову полезли совершенно ненужные мысли о ней самой, на фоне воспоминаний о её ночных похождениях. Какую вообще работу она имела в виду? Покачав головой, он отмахнулся от интимной догадки, не вполне отдавая себе отчет в том, что слегка покраснел. Слишком прозрачным был намек. И был ли вообще?
– Значит, Санкт-Петербург? – поинтересовался Сэт.
– Пожалуй. Посмотрю, во что превратился город. Если обойдется без погонь и перестрелок, даже не вмешаемся в архитектурный ансамбль.
Сэта ошарашил ее план развлечений, и он не сразу сообразил, что Беатрис шутит. Он надеялся когда-нибудь привыкнуть к её специфическому юмору и к привычке шутить, не меняясь в лице.
– В фильмах о Джеймсе Бонде всегда что-нибудь рушится, – заметила она, допивая молоко и отправляя в рот последнюю оливку.
– Я бы предпочел оказаться на съемках семейной комедии с хэппи-эндом.

_________________
Ава by Кристюша Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Meldenbert Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Сапфировая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 1000
Откуда: Вселенная
>30 Авг 2013 18:37

На сегодня все. Smile Приятного чтения, друзья!
_________________
Ава by Кристюша Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Fame Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Изумрудная ледиНа форуме с: 01.03.2011
Сообщения: 1180
Откуда: Из далека...
>30 Авг 2013 18:59

Привет preved !!!


Сразу скажу, что жанр не мой,имею ввиду другие расы и цивилизации Crazy . Но знаешь, начала читать и втянулась! Мне очень понравился слог повествования, все на уровне, профессионализм на лицо!

В книге сразу несколько сюжетных линий, события развиваются динамично, все очень живо и ярко. Конечно же возникла куча вопросов по поводу героев и их прошлого, видно у каждого из них своя борьба с демонами и свои таракашки. А вот в прологе описывался взрыв, и как какой-то чувак горло одному зеваки перегрыз...мм...это был тот самый, ну по чьей вине была уничтожена целая раса? Очень удачно была похищена героиня, прямо как знали, что она собирается бросить мужа и улететь именно в этот день. Мне уже за нее страшно, во что же она влипла?!


В общем, меня произведение заинтриговало tender . Я с большим удовольствием почитаю Ar .



ПЫ.СЫ. Куды столько эпизодов Wink ?! Я только после прочтения первого пост накатала, а в это время такааая выкладка... Very Happy
_________________
I'm losing my mind and you just stand there and stare as my world divides...
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Lilian Day Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Платиновая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 662
Откуда: Самара
>30 Авг 2013 19:18

Привет, Fame! preved
Приятно читать такой эмоциональный отзыв! Тем более не от поклонницы жанра Wink

Fame писал(а):
А вот в прологе описывался взрыв, и как какой-то чувак горло одному зеваки перегрыз...мм...это был тот самый, ну по чьей вине была уничтожена целая раса?

Сказали бы, но это явный спойлер. Поверь, прочитать куда интересней.

ПыСы.: Я соавтор) Дальше кусочки будут меньше, кто знает - хорошо это или плохо)
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Gaide Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Платиновая ледиНа форуме с: 22.08.2012
Сообщения: 843
Откуда: Новокузнецк
>30 Авг 2013 19:32

Девушки, Марина и Соавтор!
Большие выкладки-это просто чудесно для ожидающих читателей, но у меня времени просто физически нет читать такими кусками. буду отписываться по мере прочтения.за что извиняюсь, постараюсь нагнать. Спасибо за новые отрывки)
_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Fame Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Изумрудная ледиНа форуме с: 01.03.2011
Сообщения: 1180
Откуда: Из далека...
>30 Авг 2013 19:33

Lilian Day писал(а):
Привет, Fame! preved

Lilian Day писал(а):
ПыСы.: Я соавтор)


И тебе привет! Рада знакомству Laughing !



Lilian Day писал(а):
Fame писал(а):
А вот в прологе описывался взрыв, и как какой-то чувак горло одному зеваки перегрыз...мм...это был тот самый, ну по чьей вине была уничтожена целая раса?
Сказали бы, но это явный спойлер. Поверь, прочитать куда интересней.


ВЕРЮ! Потому что в начале меня так зацепило, создалось впечатление просмотра научно-фантастического боевика!


Цитата:
Большие выкладки-это просто чудесно для ожидающих читателей, но у меня времени просто физически нет читать такими кусками. буду отписываться по мере прочтения.за что извиняюсь, постараюсь нагнать.


Аля, ты просто телепат. Я думала о том же Wink =)
_________________
I'm losing my mind and you just stand there and stare as my world divides...
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Meldenbert Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Сапфировая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 1000
Откуда: Вселенная
>30 Авг 2013 19:40

Fame, спасибо большое! Вдвойне приятно, что вам интересно читать, как не поклоннице жанра!

Цитата:
В книге сразу несколько сюжетных линий, события развиваются динамично, все очень живо и ярко.

Цитата:
Потому что в начале меня так зацепило, создалось впечатление просмотра научно-фантастического боевика!

Приятно слышать, потому что сами любим активные завязки в книгах! Smile

Цитата:
Конечно же возникла куча вопросов по поводу героев и их прошлого, видно у каждого из них своя борьба с демонами и свои таракашки.

Вопросы по мере повествования раскрываются... Smile Таракашек там у всех хватает, что есть то есть, и скелетов, которые в шкафу - тоже. Smile

Цитата:
В общем, меня произведение заинтриговало tender . Я с большим удовольствием почитаю Ar

Мы очень-очень рады!
_________________
Ава by Кристюша Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Meldenbert Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Сапфировая ледиНа форуме с: 30.08.2013
Сообщения: 1000
Откуда: Вселенная
>30 Авг 2013 19:42

Gaide, понимаю! Smile Самой не всегда хватает времени большими кусками читать... Будем ждать отзывов! Smile
_________________
Ава by Кристюша Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Кстати... Как анонсировать своё событие?  

>26 Май 2022 1:02

А знаете ли Вы, что...

...Вы можете вести списки книг, фильмов, авторов и др., а также создавать персональные рейтинги при помощи сервиса подборок. Подробнее

Зарегистрироваться на сайте Lady.WebNice.Ru
Возможности зарегистрированных пользователей


Нам понравилось:

В теме «Физические недостатки, травмы, ранения, болезни»: Мишель Смарт "Вторая брачная ночь" . Невестке ГГ-я требуется пересадка почки из-за того, что она злоупотреляет алкоголем. читать

В блоге автора Кармен: Новые арты к романам

В журнале «Королевство грез»: Валентинки МПиБ 2022
 
Ответить  На главную » Наше » Собственное творчество » Жертва 18+ (вампиры, фантастика, приключения, любовь) [17608] № ... 1 2 3 ... 39 40 41  След.

Зарегистрируйтесь для получения дополнительных возможностей на сайте и форуме

Показать сообщения:  
Перейти:  

Мобильная версия · Регистрация · Вход · Пользователи · VIP · Новости · Карта сайта · Контакты · Настроить это меню

Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение