Валерий Рыбалкин, рассказы

Ответить  На главную » Наше » Собственное творчество

Навигатор по разделу  •  Справка для авторов  •  Справка для читателей  •  Оргвопросы и объявления  •  Заказ графики  •  Реклама  •  Конкурсы  •  VIP

Валерий Рыбалкин Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
ЛедиНа форуме с: 09.01.2016
Сообщения: 62
>09 Янв 2016 17:35

 » Валерий Рыбалкин, рассказы  [ Сборник ]



  Содержание:


  Профиль Профиль автора

  Автор Показать сообщения только автора темы (Валерий Рыбалкин)

  Подписка Подписаться на автора

  Скачать Главы в версии для чтения и печати

  Добавить тему в подборки

  Модераторы: PoDarena; Валерий Рыбалкин; Дата последней модерации: 19.07.2016

Сделать подарок
Профиль ЛС  

MiroslavaMirana Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Лазуритовая ледиНа форуме с: 12.12.2015
Сообщения: 160
Откуда: Санкт-Петербург
>09 Янв 2016 17:58

На мой взгляд, грустный и тяжёлый рассказ, открывающий герою жестокую правду жизни. Заставляет задумываться над реальностью...
_________________
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Валерий Рыбалкин Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
ЛедиНа форуме с: 09.01.2016
Сообщения: 62
>09 Янв 2016 18:15

Рад, что прочли, Мирослава. Правду говорят: "Что не убивает, то закаляет". Мой герой выжил, прошёл это испытание. И, возможно, оно спасло его от многих ошибок в дальнейшем. У многих случаются подобные разочарования в молодости. И это неплохо.
Сделать подарок
Профиль ЛС  

La Fam Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Платиновая ледиНа форуме с: 20.12.2010
Сообщения: 943
Откуда: Черная дыра
>09 Янв 2016 18:17

Ну вот, а говорят, только у женщин бывает так, чтобы роковая любовь, и резать вены... Laughing
Вот так мужчины и становятся циниками, познав горечь женского предательства и измены Laughing
Зато парень набил шишки на жизненном пути, это полезно Smile
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Валерий Рыбалкин Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
ЛедиНа форуме с: 09.01.2016
Сообщения: 62
>09 Янв 2016 18:33

Нет, уважаемая La Fam, мужчины тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Вот и на предательство они реагируют. Каждый по-своему, но всем неприятно чувствовать, что тебя предали. Правда, редко кто решается признаться в своей слабости - такой, как описано в рассказе. Но случается нечто подобное почти у каждого. Так что, берегите мужчин. Мы тоже не железные.
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Валерий Рыбалкин Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
ЛедиНа форуме с: 09.01.2016
Сообщения: 62
>05 Июн 2016 9:03

 » Грибное болото




1.
Вы не представляете, как я люблю собирать грибы! Но не летом, когда над головой жужжит прожорливый комариный рой, а светлой, прозрачной на фоне голубого неба золотой осенью, когда ковёр из разноцветных листьев шуршит под ногами и ласковое осеннее солнышко играет своими золотыми лучами среди ярко-жёлтых белоствольных берёз, мрачных нахохлившихся елей и пронзающих небо рыжих корабельных сосен.

В такой вот солнечный погожий денёк, ближе к вечеру, я взял ведро, нож, рюкзак, сел на велосипед и отправился за грибами. Приятно мчаться по осеннему лесу, и чуть заметная под обильной жёлтой листвой тропинка привела меня к большому круглому болоту, которое по всем приметам должно было быть грибным.

Оставив велосипед за разлапистым кустом, я ринулся вперёд в поисках удачи. И она, эта капризная дама, не преминула одарить меня своим благорасположением. Мясистые подберёзовики, большие жёлтые сыроежки попадались на каждом шагу, и через каких-то полчаса ведро моё наполнилось отборными душистыми грибами. Я шёл по скруглённому краю болота, надеясь рано или поздно подойти к своему кусту, чтобы высыпать в оставленный на багажнике велосипеда рюкзак трофеи грибной охоты.

Но не тут-то было! Весёлое вначале солнышко спряталось за лёгкими облаками, затянувшими небо, и стало невозможно определить стороны горизонта. Сделав круг, я так и не нашёл своё транспортное средство. День клонился к закату, и заблудиться в лесной чаще совсем не входило в мои планы. Пришлось идти на второй круг, но, увы и ах! Ни куста, ни спрятанного за ним велосипеда нигде не было видно.

2.
Вспомнилось, что где-то здесь начинаются заповедные марийские леса, принадлежащие народу, который, несмотря на длительные гонения, наряду с Православием исповедовал также свою древнейшую языческую религию, напрямую связанную с лесом. А лес у марийцев всегда был и по сей день остаётся исключительно чистым, поистине светлым местом проведения священных ритуалов.

По праздникам, исполняя старинные обряды, собираются последние в христианской Европе язычники в заповедных рощах: поют, пляшут, возносят молитвы могущественным лесным богам, принося им ритуальные жертвы. А вместе с ними веселится вся лесная нечисть - ведьмы, кикиморы, лешие, водяные...

Мне не раз приходилось слышать очень поэтичные марийские легенды от знакомого краеведа из соседнего города. Он ездил по деревням, собирая по крупицам оставшийся в народной памяти фольклор - сказки, древние предания, чудом сохранившиеся и бережно передаваемые из поколения в поколение. А изданная этим человеком книга сразу стала библиографической редкостью - настолько любят и ценят марийцы свою старую языческую религию, несмотря на то что многие из них ходят в церковь и соблюдают православные обряды.

Не так давно вышел на экраны фильм "Овсянки", где главный герой везёт на машине труп своей умершей жены, чтобы сжечь его на берегу реки, вознеся на высокий настил из жердей тело самого дорогого, горячо любимого человека, потому что так делали на протяжении веков его далёкие предки. И, действительно, очень трудно прочувствовать до конца, понять, почему в душе современного марийца уживаются, не конфликтуя между собой, столь противоположные религии, как христианство и древнее косматое язычество. Вот пример для подражания!

3.
Шурша сапогами по опавшей разноцветной осенней листве, я невольно вспоминал известных мне очень давно весьма колоритных персонажей из старинных марийских легенд.
Овда - это имя знают все без исключения марийцы и те, кто живёт рядом с ними. Дряхлой и безжалостной старухой с детства пугают маленьких детишек, прикалывая булавочку с внутренней стороны одежды, чтобы отвести от родного чада дурной взгляд. А дома - по секрету тихим шёпотом уговаривают непослушных ребятишек обходить стороной низеньких скрюченных старушек и ни в коем случае не смотреть им в глаза.

Иногда Овда живёт в лесу, но чаще - на отшибе, на краю деревни. Любит она кататься на белой лошади ночью - абсолютно обнажённая с развевающимися по ветру седыми нечёсаными космами. Её длинные старушечьи груди мешают ведьме, и поэтому она их забрасывает назад через плечи - крест-накрест.

Овда живёт долго, несколько сотен лет, так как водит дружбу с Кереметом, марийским дьяволом. Умирает трудно, и прежде чем умереть, должна взять за руку девушку, которая будет её преемницей и со временем станет новой Овдой. Люди иногда ходят к ведьме с просьбами о помощи - мало ли у кого какие проблемы возникают на жизненном пути. Но, сделав одно доброе дело, Овда должна, просто обязана сделать три недобрых. Поэтому считается, что человек, обратившийся к ней, продаёт душу дьяволу.

Ещё говорят, что колдунья эта порой оборачивается прекрасной молодой девушкой, которая при ближайшем знакомстве высасывает из мужчины все жизненные соки, оставляя лишь беспомощную телесную оболочку. И потом, когда дело сделано, красавица вдруг снова превращается в хохочущую адским безумным смехом безобразную тощую старуху.

Меня вдруг передёрнуло от одного воспоминания об этой древней, пришедшей из глубины веков легенде. Вспомнился гоголевский Вий, вспомнилась прекрасная Панночка - ведьма, соблазнившая и погубившая в конце концов несчастного доверчивого философа Хому. Стало не по себе.


4.
Сумерки опустились на тёмный вечерний лес, и только над голым открытым болотом было ещё светло. Совсем неожиданно отчётливый булькающий звук послышался со стороны топи.
«Водяной? - промелькнула шальная мысль. - Да нет, это просто болотный газ выходит на поверхность».

Мурашки пробежали по коже. И тут впереди, метрах в двадцати, я увидел на фоне чернеющих в сгустившихся сумерках елей какое-то бледное пятно - человека, женщину в белой, прозрачной, развевающейся на ветру одежде, не скрывающей, а лишь только подчёркивающей необычайно прекрасные изысканные изгибы её фигуры. Несколько секунд Овда, будто живая, стояла перед моими расширенными от удивления и первобытного животного страха глазами. Холодный пот предательской струйкой потёк за шиворот рубахи, а ноги отказывались идти дальше.

Но вот зрачки мои, наконец, начали привыкать к тёмному фону мрачно чернеющей хвои вечернего леса. И я увидел, как страшная в своей нечеловеческой наготе ведьма прямо на глазах постепенно превращается всего лишь в стайку кривых и уродливых, выросших на водянистой болотистой почве белоствольных берёзок.

Чтобы окончательно убедить себя в реальности происходящего, а может быть для того, чтобы ещё раз увидеть дивное видение, я перевёл глаза сначала на светлое небо над топью, затем на темнеющий в отдалении лес… Но Овда в сияющем обличье прекрасной девушки с распущенными волосами так больше и не появилась передо мной, как я ни старался.

5.
Говорят, что на деревьях мох всегда растёт с северной стороны. Не верьте! Пройдя второй круг, я понял, что наиболее густо он покрывает стволы со стороны болота, отказываясь подчиняться общепризнанным теориям. Смеркалось, и меня потихонечку начал бить мелкий противный мандраж. Ведро с грибами оттягивало руку, но я с упорством маньяка продолжал кружить, то приближаясь к топи, то отдаляясь от неё. Чёртово болото, будто магнитом, притягивало к себе, заставляя идти всё быстрее и быстрее. А память моя, будто нарочно, извлекала на свет новые и новые легенды этого древнего края.

Марий Эл – в переводе на русский означает марийский край. А ещё эту землю называют землёй Онара. В старинном предании говорится, что когда-то в далекие незапамятные времена возле Волги жил могучий великан. Звали его Онар. Был он так велик, что встанет, бывало, на крутом волжском берегу и только чуть-чуть не достаёт головой до поднявшейся над лесами цветастой радуги. Потому-то и называют радугу в старинных легендах воротами Онара.

Дорога богатырю была не нужна, он ходил прямо через леса - могучие дубы и сосны перешагивал, словно мелкий кустарник. Однажды шел великан по берегу Волги, и ему в лапти набился песок. Разулся, вытряхнул свою обувь. С той поры остались там курганы и песчаные холмы.
Про многие возвышенности, озёра и болота марийцы говорят, что это следы Онара. Я улыбнулся, подумав, что кружу всего лишь вокруг одного из следов древнего великана.

6.
Много богов у марийского народа. Живут они в лесах, реках, озёрах, на лугах и в болотах привольного края. Но главным среди них является Куго-Юмо - Верховный бог, жилище которого находится на небе. Именно он возглавляет всех небесных и низших богов, расселившихся повсюду. По преданиям, ветер - его дыхание, радуга - лук. А помощником у него состоит верховный бог Кугурак - старейшина.
В тайнике, под троном, Куго-Юмо хранит свои самые ценные вещи: пращу, с помощью которой он мечет на землю "грозовые камни", и золотой шлем. От шлема распространяется такое сияние, что надев его, Куго-Юмо может затмить свою сестру - богиню солнца Шэчэ-Аву и в один миг испепелить все, что есть на Земле.

Вдруг какая-то большая птица величиной с курицу выпорхнула из-под ног и, неспешно хлопая крыльями, улетела в чащу, прервав мои размышления. В пронзительной вечерней тишине снова стало отчётливо слышно, как болотный газ с бульканьем выходит на поверхность, будто какое-то живое существо, вздыхая, просыпается от долгого дневного сна, готовясь во тьме заняться своими нечеловеческими игрищами и злобными забавами. Я вдруг с ужасом понял, что нахожусь в языческом царстве сказочных лесных жителей - леших, кикимор, водяных, русалок…

Стало не по себе. Мурашки пробежали по коже, и жуткий безотчётный страх перед неизведанным ужасным ночным лесом, перед клокочущей загадочной топью, в которой скрывается один из марийских богов с труднопроизносимым именем, начал неспешно заползать в мою беззащитную душу. Противиться этому было почти невозможно.

Темнота медленно, но неотвратимо, будто сама судьба, опускалась с небес на покрытое лёгким туманом болото. Найти велосипед было единственным шансом на спасение. Только тогда я смог бы определить стороны горизонта и выйти на злополучную тропинку, которая привела меня к этому заколдованному месту и вдруг предательски исчезла, растворившись в болотном тумане.

Подул ветер. Запахло приближающейся грозой, а я всё шёл, почти бежал по заколдованному кругу, сопровождаемый зловещим скрипом раскачивающихся на ветру сосен, и вдруг упал, запнувшись за ветвистый тугой корень, будто змея охвативший мою ногу. Почему-то показалось, что это сказочный трёхглавый змий Туруни решил испепелить меня огнём из своей пасти или, наоборот, залить водой, согласно древней легенде.

Распластавшись среди мокрой листвы, почти заплакав от безысходности, я был готов к тому, что сейчас выползут из темноты и разорвут меня на части ужасные лесные жители. Но тут вдруг понял, что шёл вокруг болота против часовой стрелки, а это в корне неверно с точки зрения эзотерики.

7.
Ухватившись за эту идею, как утопающий хватается за соломинку, почёсывая шишку на лбу, я поднялся с земли, развернулся и двинулся в обратном направлении. Не знаю, что изменилось, но тут, наконец, к величайшей моей радости и изумлению, через каких-то сто метров в свете блеснувшей молнии я вдруг с восторгом увидел руль своего пропавшего велосипеда, стоявшего как ни в чём не бывало на своём месте за большим кустом, который я так долго не мог найти.

- Куго-Юмо! - мелькнула в моей истерзанной переживаниями голове шальная мысль, почти молитва. - Благодарю тебя за то, что ты сжалился надо мной, надел свой волшебный шлем, разящий Землю блеском грозных, испепеляющих всё живое молний, и указал твоему благодарному рабу путь в кромешном мраке его ничтожной жизни!

Будто на крыльях летел я, сопровождаемый раскатами грома, оставив за спиной проклятое болото, а также все связанные с ним ужасы и страхи. Дождь хлестал по разгорячённым щекам, но мне было до жути легко и приятно от ощущения победы над неизведанным, победы над собой.

И только выехав на трассу, я вдруг с недоумением понял, признался себе, осознал, что обстоятельства заставили меня ни больше ни меньше как молиться верховному марийскому богу Куго-Юмо. Странно, ведь я никогда не считал себя язычником.
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Валерий Рыбалкин Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
ЛедиНа форуме с: 09.01.2016
Сообщения: 62
>19 Июл 2016 8:55

 » Телефонный роман



Знаете ли вы, что такое весна на юге России на берегу тёплого, древнего, овеянного легендами моря? Начинается она в марте, когда тают ледяные глыбы, намёрзшие за зиму, а к концу мая распустившиеся листья деревьев радуют вас своей ярко-зелёной свежестью. Ещё нет летней жары, которая притупляет все мысли и чувства, и вы наслаждаетесь ласковым, ярким, но не палящим пока ещё солнышком, которое зовёт вас к новому пробуждению после зимнего ненастья. Особенно упоительны своей темнотой и нежностью майские вечера и ночи, когда спать совсем невозможно, но хочется бежать к тёплому неподвижному морю и до бесконечности любоваться лунной дорожкой, отражающейся от его сонной, загадочной своей таинственной глубиной поверхности.

В один из таких вечеров в середине семидесятых годов прошлого века я, студент вуза, сдав последний экзамен летней сессии, со стайкой однокашников пришёл в городской парк, чтобы отдохнуть, потанцевать и порадоваться вновь обретённой после надоевших за зиму конспектов и учебников свободе. Было приятно распрямить плечи и подумать обо всех прелестях предстоящего лета.

Войдя на танцверанду, я обратил внимание на группу девчонок, стоявших поодаль и весело щебетавших о чём-то своём. Одна из них, пухленькая голубоглазая хохотушка, чем-то привлекла моё внимание. В других обстоятельствах я, возможно, не решился бы подойти и пригласить её на танец, но весна, ощущение свободы, а также предвкушение предстоящего летнего отдыха отодвинули на второй план мою обычную робость, и через мгновение я коснулся её мягкой податливой руки.

Ощущение, которое я испытал при этом, описать почти невозможно. Наверное нечто подобное испытывает последователь Будды, когда после долгих и изнурительных тренировок вдруг проваливается в Нирвану, чувствуя просветление, неизмеримую глубину, величие разума и единство со всей необозримой Вселенной. Мягкая, нежная, атласная кожа её руки не могла сравниться ни с чем, до чего когда-либо приходилось дотрагиваться моим пальцам. А когда мы вошли в круг танцующих, когда я обнял её за талию и сквозь платье ощутил упругость неземного, сказочного и желанного тела, твёрдость скрывающихся в его глубине рёбер, запах духов, смешавшийся с неповторимым ароматом, присущим только ей и никому другому, моему блаженству не было предела. Несколько минут, проведённые рядом с этим ангелоподобным существом, надолго изменили мои представления о прекрасном, и всю жизнь мою подчинили служению этому внезапно обретённому божеству.

Провожая её домой, я узнал, что зовут мою избранницу Ирина, что она на год младше меня, что приехала из Москвы к родственникам отдохнуть и немного погреться у берегов нашего южного моря. Несколько вечеров, проведённых рядом с ней на той же танцверанде в парке, показались мне сказкой, а сорванный короткий поцелуй утвердил меня в мысли, что подруга моя - существо неземное, чудесное, эфемерное, и встреча с ней - величайшее невероятнейшее и счастливейшее из всех событий моей недолгой жизни.

Но испытываемое блаженство не могло продолжаться слишком долго. На третий или четвёртый день прекрасная фея сообщила, что билет на поезд куплен, что провожать её не стоит, так как тётка у неё строгая, и что она оставляет мне московский телефон, по которому я могу звонить ей в любое время дня и ночи. Прощальный поцелуй был долгим, и она скрылась в глубине подъезда, оборвав на самой высокой ноте чудесную мелодию, звучавшую в моём влюблённом сердце...

Это сейчас каждый имеет по одному, а то и по два мобильника, а в те годы для того, чтобы позвонить в другой город, надо было идти на главпочтамт, там на переговорном пункте менять деньги по пятнадцать советских копеек, и из только что появившегося чуда техники - небольшого висячего шкафа-автомата - по специальному коду звонить не куда вздумается, а только в некоторые избранные города нашей необъятной Родины. Несколько минут разговора - и автомат требовал новую монету, потом ещё и ещё. Когда монеты кончались, оканчивался и разговор, оборвавшись на полуслове.

Но скажите мне, откуда у бедного студента деньги? Стипендия, помощь небогатых родителей, разгрузка вагонов, летняя работа в стройотряде - вот и все статьи возможного дохода. После первой же недели интенсивных телефонных переговоров финансы мои запели романсы, а сказано было ещё так мало! Хотелось вывернуть наизнанку всю свою любящую беззащитную душу и отправить её по телефонным проводам предмету невероятной нежности и обожания, чтобы поняла она, как тяжело даётся разлука, как хочется взлететь в небо и помчаться туда, где живёт единственная и неповторимая, к которой стремится всё моё существо, слышать голос которой для меня - счастье, а видеть и держать её руку в своих ладонях - недостижимый предел мечтаний.

Щебень и песок, «стахановская» лопата, которой я вместе с другими студентами разгружал железнодорожные платформы на цементном заводе, не могли умерить мой пыл. Вагон «посуды», за разгрузку которого платили поболее, эти кипы оцинкованных и эмалированных тазов, бачков и корыт надрывали моё тело, но не душу, стремившуюся хотя бы виртуально, хотя бы на несколько минут услышать её волшебный, струящийся в телефонной трубке голос, который преследовал меня днём и ночью, не давая покоя даже в тревожных снах, уносивших всё моё существо в заоблачные дали. Туда, где обитала светлая, прекрасная и необозримая, как море, душа моего ангела во плоти.

Два месяца, проведённые в стройотряде, показались мне вечностью. Переговорного пункта в казацком хуторе, где мы строили дома для колхозников, не было, и поездки в райцентр после работы выматывали ужасно. Но вот, наконец, стройотрядовская страда закончилась и, не дожидаясь зарплаты, взяв у друга взаймы необходимую сумму, я отправился в Москву, город, который многих манил своей красотой и неизвестностью, и который мне довелось видеть только однажды, да и то проездом.

Поезд прибыл в столицу ранним утром, и первое, что привлекло моё внимание на железнодорожном вокзале, был телефон-автомат. Обычный автомат, бросив в который двухкопеечную монету, можно было разговаривать хоть сутки напролёт. Я набрал врезавшийся в память номер и с замиранием сердца услышал её неповторимый голос, который мог бы узнать из тысячи.
- Я приехал, Иринка. Я здесь, в Москве! - сообщил я ей радостное, такое долгожданное и почти невероятное для меня, привыкшего к телефонным излияниям, известие.

Станции метро, эскалаторы, улица, дом, квартира... Я летел к ней на крыльях любви! Дверь открылась, и только тут я вспомнил, что не купил подарки, цветы. Но мои глаза горели ярче бриллиантов, мои слова были прекраснее пения птиц... Я снова держал её за руку и говорил, говорил, говорил... Она читала мне свои стихи, показывала что-то, но я видел только её прекрасные глаза, слышал упоительную мелодию её голоса, и ничего более.

Наконец она сказала мне, что я должен заказать столик в кафе, где мы встретимся через некоторое время. Ей надо было привести себя в порядок и переодеться. Всё было сделано, и уже через час я ожидал её за столиком. Но пришла она почему-то не одна. Молодой человек - чуть постарше меня, с горящими непонятным огнём сдерживаемых страстей глазами представился Колей. Мы заказали вино, ещё что-то и сели за стол. Я смотрел на Ирину непонимающим вопросительным взглядом, но она молчала, а на мой немой вопрос ответил её спутник:
- Ты знаешь кто я такой и какая моя фамилия? А фамилия моя - Бендера! Слышал такую? И сам я из города Бендеры. У нас все, начиная от моего дальнего родственника Степана Бандеры и до самого последнего Бендерчика, не любят, когда чужие отбивают наших девок!

Он смотрел на меня своими бесцветными, как у всех очень светлых блондинов, почти немигающими навыкате глазами. От выпитого вина и от произнесённой тирады лицо его покраснело и пошло пятнами, отчего у меня, видавшего и не такие разборки, мурашки пробежали по коже и скрылись где-то там, под рубашкой. Стало не по себе, но я молчал. Ирина тоже молчала, потупя взор. Потом встала, взяла своего друга за руку и каким-то властным, железным, неизвестным мне и оттого чужим - страшным неестественным тоном сказала:
- Пошли, Мыкола!

Они вышли, а я остался сидеть, не в силах подняться, что-то сделать, что-то сказать, пошевелиться. Как в страшном сне всё видел, всё чувствовал, но не мог сдвинуться с места. Наконец через какое-то время мне удалось встать, выйти из кафе, и ноги сами понесли меня в неизвестном, наугад выбранном направлении. Мыслей не было, только боль, ужасная боль где-то в груди, в районе сердца. Такая боль, которую вынести было выше всяких человеческих сил.

На глаза мне попался телефон-автомат. Машинально я достал двухкопеечную монету, так же машинально набрал номер. Она ответила, начала говорить, но звонок прервался на полуслове. Вторая монета - и снова её до боли знакомый голос, отгонявший кого-то от аппарата, похоже, Мыколу. И опять короткие гудки. Больше монет у меня не было. Я разменял целый рубль по две копейки, но пока шёл к магазину, пока менял деньги - понял, что звонить бесполезно.
Перед глазами замелькали какие-то дворы, дети, играющие на образцовых детских площадках, бельё, сохнущее на верёвке. Верёвка...

- Я не могу больше жить, я должен умереть, удавиться! Нет моих сил выносить эту страшную боль, это вероломное предательство!
Никак не укладывалось в голове, что ТАК можно поступить с человеком, который ежедневно, по нескольку раз в день звонил, доверял тебе свои мысли, чувства, готов был ради тебя на всё.
Как робот, в которого заложили новую программу, я зашёл в магазин, купил пачку лезвий для безопасной бритвы, срезал пустующую бельевую верёвку и приступил к поискам подходящего дерева, где можно было бы навсегда унять давящую сердце боль. Чтобы достойно уйти в мир иной, отослал другу деньги, которые брал взаймы, написал и бросил в почтовый ящик прощальное письмо родителям и забылся в какой-то полудрёме, сидя на скамейке в тихом московском сквере.

Очнулся я ночью. Улицы были пусты, боль не отступила, а решимость свести счёты с жизнью не пропала. В кармане бренчал разменянный по две копейки рубль, и я направился к ближайшей телефонной будке. Трубку взяли сразу. Она не спала и тут же зачастила, чуть не плача:
- Где ты? Что с тобой? Почему ты так долго не звонил? Тебя били? Коля с друзьями ждал тебя у входа в метро, хотели с тобой разобраться.

Я молча слушал. Потом сказал, что жив, здоров, никого не видел. Спросил, кто такой этот Коля и давно ли они встречаются? Она плакала, просила прощения, говорила, что её когда-то давно обманул один парень, очень подло обманул и бросил. Тогда она ужасно обиделась и поклялась отомстить за себя, за всех обманутых женщин изменщикам-парням, мужчинам, всему противоположному полу.
С Колей они знакомы полгода (ещё до встречи со мной, отметил я про себя). Она не решила пока, нравится он ей или нет. Так же, как не определилась и со мной. Тогда я спросил, собираются ли они расставаться? Выбирай, мол! На другом конце телефонного провода опять послышались рыдания, и стало понятно, что их отношения зашли слишком далеко. Повесив трубку, я прошёл ещё несколько кварталов до следующего телефона и позвонил снова, пытаясь найти оправдание, понять, почему она так со мной поступила? Но ничего определённого, к сожалению, не услышал.

Душа моя была пуста, программа самоуничтожения запущена, и без особых чувств и эмоций я приступил к её реализации. Весьма кстати на пути моём попалась небольшая рощица, ещё не застроенная новыми домами. Мне приглянулся торчащий горизонтально шикарный сук какого-то дерева, я забрался на него с петлёй на шее, привязал, как следует, второй конец верёвки и повис на вытянутых руках.

Оставалось расцепить пальцы, и биография моя на этом очень даже легко и просто могла завершиться. Но…
Что случилось со мной, я так и не понял тогда, не могу понять и по сей день. Бог это был или дремучий инстинкт самосохранения, не знаю. Но МНЕ ВДРУГ ЗАХОТЕЛОСЬ ЖИТЬ!!! Жажда жизни, дремавшая доселе где-то в глубине сожжённой несчастной любовью души, вдруг вырвалась наружу, и мир внутри и вокруг меня изменился до неузнаваемости. Я почувствовал свежесть предутреннего ветерка, услышал звон цикад, неизвестно откуда взявшихся в этих широтах и певших свою непрерывную звонкую песню, увидел алый отблеск нарождавшейся утренней зари... Крик петуха, предвестника нового дня, взорвал мой слух.

«Откуда здесь, в Москве, петухи? - подумалось мне. – Или это уже слуховые галлюцинации начались? Что со мной?»
И тут я почувствовал, как болят мышцы рук, на которых я висел минуту или более. Страх того, что мне не удастся подтянуться, что руки сами разомкнутся от усталости, что петля затянется, что жизнь моя оборвётся навсегда, пронзил истерзанное страданиями сердце. Жажда жизни восторжествовала, к моему величайшему удивлению и облегчению вытесняя боль, которая привела меня на эту поляну, к этому дереву и заставила надеть на шею эту петлю. Желание жить прогнало муки несчастной любви, придало мне силы и заставило сделать рывок, на который спустя минуту я был бы, скорее всего, не способен.

Дрожащими от напряжения руками освободившись от верёвки, я прыгнул вниз на землю и понял, что произошло невероятное. Нет больше того мальчишки, который несколько минут назад со слезами отчаяния взобрался на дерево! Нет страдальца, который чуть было не отнял у себя самое ценное, что даётся человеку - тот дар, который он всегда должен с достоинством нести сквозь радости и несчастья, сквозь огни и воды до самого последнего возможного человеческого предела - свою единственную неподражаемую жизнь, которая кажется бесконечной и совсем не ценится юношей, но последние капли которой растягивает, наслаждаясь ими и понимая их неповторимую уникальность, тот, кому жить на этой земле осталось совсем немного.

«Не мною дано, не мною должно быть отобрано!» - подумал я и вздохнул с облегчением.
Утренняя заря не на шутку разгоралась в проёме одной из улиц. Вся полнота жизни вернулась ко мне, и я был ужасно рад её возвращению. Хотелось петь, хотелось бежать, кричать и радоваться восходящему солнцу, Москве, людям, радоваться вновь обретённой возможности верить в будущее, любить и творить…

Пройдя несколько кварталов в таком приподнятом настроении, я вдруг вспомнил, что у меня совсем нет денег и что моё посмертное письмо родителям отправлено. Представив, что с ними будет, когда они получат это послание, я заранее ужаснулся. К счастью, память не изменила мне, и через полчаса я стоял рядом с почтовым ящиком, в который бросил злосчастное уведомление о своей кончине. "Выемка писем от семи до девяти часов утра", - гласила надпись, успокоившая моё колотившееся от нетерпения и быстрого бега сердце.
Как я умолял работника почты, когда подошла машина и все письма из ящика плавно переместились в специальный мешок! Не паспорт, не предложение сличить мой почерк с почерком на конверте, а, скорее всего, глаза мои и весь мой потерянный и несчастный вид тронули почтаря, который вернул мне конверт с убийственным для родителей текстом.

Пригородные электрички, овраги и перелески, мелькавшие за окном, строгие на первый взгляд контролёры... Через сутки я уже был в Туле - усталый, голодный, не выспавшийся. Жёсткая вокзальная скамейка, с которой меня согнал милиционер, перспектива путешествовать такими темпами ещё неделю, живот, который стал на удивление плоским и требовал пищи... Пришлось продать по бросовой цене фотоаппарат - премию за ударную работу в стройотряде и единственную ценную вещь, которая была у меня с собой. Хватило на буханку хлеба и билет в общем вагоне.

Никто не узнал о моём неудачном путешествии, и только друг недоумевал немного, когда получил денежный перевод из Москвы. Хорошо, что мною не была заполнена графа для писем. Молчание - золото!
А через полгода, когда я приехал домой к родителям, отец протянул мне голубенький конверт с обратным московским адресом.

- Я его, конечно, открыл и прочитал, - сообщил он доверительно после принятого на грудь по случаю моего приезда. - Ты поосторожнее там, московские девки - ой, какие ушлые!
Поморщившись от такого бесцеремонного вторжения в личную жизнь и начиная привыкать к тому, что письма мои могут быть прочитаны почтовым цензором, отцом, кем угодно, я взял конверт и ушёл от всякого обсуждения этой вновь открывшейся темы.
Никто не должен знать о том, что произошло со мной. Это была просто прививка против страшной болезни. Душа моя переборола поразивший её на время смертоносный вирус и выработала против него стойкий иммунитет.

Открыв заклеенный, как и положено, конверт, я, кажется, впервые увидел её почерк. Невзрачные скачущие буковки, ужасающие орфографические и стилистические ошибки... Содержание письма не сразу дошло до меня, да мне и неважно было, что она писала. Извинения? Какие уж тут могут быть извинения! Любовь? Я больше не верил ни единому её слову! Развеяв пепел от сожжённого письма, я вместе с ним развеял и остатки своего подвергшегося унижению чувства.
«Боже, - думал я, - куда я смотрел, где были мои глаза? Неужели надо было пройти через тот ад, через который довелось пройти мне, чтобы понять всю никчёмность, всё убожество этой мелкой примитивной душонки? Как она могла завладеть мною, человеком вроде бы разумным, как довела меня до последней черты?»

Но мысленно представив её глаза, её мягкую белую руку в своих руках, я тут же понял, КАК! На мгновение чувства мои снова восторжествовали над разумом. И только усилием воли я, уже привычно, сбросил с себя это наваждение. Воистину, любовь зла!
А номер московского телефона сохранился в моей памяти на всю оставшуюся жизнь - как штамп, как прививка, как неизгладимое клеймо, невидимое постороннему взгляду, но незримо присутствующее и напоминающее о себе в самые трудные переломные моменты.

Пытаясь найти выход из сложной житейской ситуации, я, как правило, подключаю разум, все душевные силы, весь свой жизненный опыт. И тут в голове помимо воли включается, начинает работать какой-то непонятный фантастический номеронабиратель, с жужжанием вновь и вновь повторяя цифры навеки врезавшегося в память желанного когда-то, но преданного забвению московского номера. Под аккомпанемент циклически повторяющихся волшебных цифр решение проблемы приходит само. Простое и единственно верное...
Сделать подарок
Профиль ЛС  

га ли на Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 05.11.2015
Сообщения: 3109
Откуда: Москва
>19 Июл 2016 15:36



Прекрасно написано, прекрасно читается!!!
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Валерий Рыбалкин Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
ЛедиНа форуме с: 09.01.2016
Сообщения: 62
>19 Июл 2016 19:49

Рад, что Вам понравился мой рассказ, Галина. Буду выкладывать и другие. Заходите.
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Валерий Рыбалкин Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
ЛедиНа форуме с: 09.01.2016
Сообщения: 62
>11 Авг 2016 19:12

 » Любовь



1.
Урок только что начался. Министерская контрольная по математике в десятом А была знаковым событием. Тем более – в преддверии выпускных экзаменов. Тогда, в начале семидесятых годов прошлого века школьники почему-то обходились без ЕГЭ. Но, как и во все времена, чтобы поступить в вуз, надо было твёрдо знать теорию и уметь решать любые виды задач. Володя сидел на своём обычном месте – средний ряд, предпоследняя парта, справа. Партами ребята по привычке называли столы и стулья в кабинетах для старшеклассников.

Сверху на проштампованном тетрадном листке парнишка написал дату, чуть ниже: «Контрольная работа». Затем глаза его привычно скользнули вперёд и вправо. Туда, где сидела она, Светлана. Та, в которую он был так давно и безнадёжно… влюблён. Правда, об этом не знал никто – ни одна живая душа на всём белом свете. Это была смертельно-страшная тайна, о которой он никогда и никому не признался бы даже под самой ужасной пыткой. Разве только ей, Светланке, своей единственной и ненаглядной. Но объясняться, произносить вслух какие-то пустые маловыразительные слова ему почему-то совсем не хотелось. Да и зачем что-то менять? Не стоит усложнять жизнь ей и себе. Ведь он и так был безмерно счастлив тем, что шесть дней в неделю имел безусловную возможность обнимать влюблённым взором, бережно ласкать своими расширенными от восторга, светлой тоски и нежности глазами этот божественно-прекрасный образ – такой близкий и такой безмерно далёкий одновременно. Большего блаженства юноша не мог себе даже представить.

Итак, Володя взглянул на девушку и… не поверил своим глазам. Коротенькая, до колена, юбочка Светланки зацепилась за шероховатости стула, и левое бедро её оказалось полностью обнажённым. Более того – миниатюрные нежно-голубенькие трусики красавицы, ближняя к нему их половина, были видны почти до пояса. От такой неожиданности у парня перехватило дух. Нет, он и раньше был счастлив любоваться стройными ножками своей ненаглядной. На уроках физкультуры, к примеру. Но это было совсем не то! Туда девушки приходили в одинаковой форме наподобие купальников, их было много, а здесь… это был запретный плод, лицезреть который не имел права никто. И он, понятное дело, тоже.

Нежно-бархатистая кожа бедра, покрытая светлым пушком и лёгким весенним загаром. Выше – тонкая белая полоска, которой не коснулись обжигающие лучи солнца. И запретная голубая материя, плотно облегавшая её упругое тело – тонкое покрывало, бессовестно скрывавшее нечто такое… прекрасное и до ужаса совершенное. То, о чём было даже страшно подумать семнадцатилетнему желторотому мальчишке.

Все эти мысли вихрем пронеслись в его голове, дрожью отдаваясь по всему телу. Но в следующее мгновение он вдруг вспомнил о ней. О том, что потом ей будет стыдно, что над её наготой могут посмеяться – не только у него есть глаза. Нет, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-то ещё заметил эту её оплошность…

Дрожащими от волнения руками Володя достал из портфеля резинку-ластик и, прицелившись, бросил вперёд, к ней на стол. Девушка обернулась, он жестом показал ей, что надо поправить юбку, она поняла, ловким движением руки прикрыла непроницаемо-плотным слоем материи свою божественную наготу и снова углубилась в математические уравнения. Кажется, никто ничего не заметил. Вздохнув с облегчением, парень тоже занялся делом.

2.
Всё началось в пятом классе. Раньше ребята на девчонок почти не обращали внимания. А тут – будто с цепи сорвались. Возможно, этому способствовали пестики-тычинки на уроках биологии или то, что похорошевшим барышням преподавательница литературы задавала учить на память письмо Татьяны к Онегину, а юношам – наоборот? А может быть просто пришло время, и школьники, осознав своё мужское и женское начало, вдруг разделились на два лагеря. Они стали с интересом поглядывать друг на друга, однако вели себя по-разному.

Одни мальчишки безбожно баловались, дёргая девочек за косички и подкладывая им кнопки на сиденья стульев. Но после школы эти же шалуны послушно провожали своих избранниц домой, помогая им нести тяжёлые портфели. Другие подросшие кавалеры играли на переменках в «классики» или прыгали со скакалками, чтобы быть поближе к своим разлюбезным подругам. А третьи, подобно Володе, не отрывали глаз от прекрасных нимфеток, любовались ими и пытались найти любую информацию о взаимоотношении полов.

Однако на целомудренной нашей Родине в те годы сделать это было совсем непросто. Говорить о сексе считалось предосудительным и неприличным. Даже родителям со своими детьми, которые, случалось, так и вырастали в неведении вплоть до собственной свадьбы. Особенно девушки.

Кладезем информации для ребят оказалась потрёпанная брошюра, которую с некоторых пор стали выдавать молодожёнам в загсе вместе со свидетельством о браке. Никто не знал, как она попала в руки подростков, но, будто величайшую ценность, книжонку эту передавали из рук в руки и зачитывали до дыр. А однажды великовозрастный повеса Васька из соседнего подъезда дал Володе прочесть несколько коротеньких рассказов, размноженных на пишущей машинке под копирку. Это были так называемые «бл…дь романы», в которых предельно откровенно описывались сексуальные похождения какого-то донжуана.

Пока мальчишка читал, хозяин «самиздата» самодовольно покуривал в сторонке и наблюдал, как от заковыристо-смачных фраз запретного нецензурного чтива у совращаемого им подростка сначала выступил пот на лбу, а затем в какой-то кульминационный момент широко открытые глаза парня вдруг стали почти квадратными от возбуждения, удивления и похоти. И когда бедолага, наконец, поднял свой ошалелый взор от потрёпанной копии бесстыдно-развратного читалова, то Василий, самодовольно улыбаясь, спросил его сразу и в лоб:
– А скажи-ка мне, Вовка, почему телеграфный столб напоминает ногу женщины?

И, наслаждаясь замешательством выбитого из колеи младшего товарища, глядя на него пьяненькими маслеными глазёнками, сам себе и ответил:
– Чем выше поднимаешься, тем больше дух захватывает! Эх ты, чистюля-отличник! Иди домой, загляни мамке под юбку! Рано тебе ещё такое читать.
Но, сменив гнев на милость, вдруг зашептал громким сладострастным шёпотом:
– Вот представь себе: ты держишь деваху рукой за щиколотку, гладишь её, ласкаешь, потом переходишь на колено. Она сидит рядом – немного пьяная и расслабленная. Балдеет и думает про себя, насколько это у тебя хватит совести, как высоко смогут подняться твои сильные подвижные пальцы, так приятно массирующие бархатистую её кожу? Но ты… твоя рука медленно, но верно ползёт всё выше, выше, ещё выше. А там – ж…, а там…

Но Володя, доведённый этим зловещим развратным шёпотом до последней черты, так и не услышал, что находилось там и каким образом разворачивались дальнейшие события. Не разбирая дороги, он пулей вылетел из подвала, в котором местная шпана оборудовала свой штаб, и помчался – куда глаза глядят. Лишь бы не видеть Васькиных заковыристых «романов» и не слышать будораживших воображение запретных слов. Удивительно, но парень довольно быстро отошёл от полученного шока. Бродил по улицам, думал, пытался анализировать, и долго ещё перебирал въевшиеся в память строки невиданного им доселе «самиздата».

3.
Как приходит к человеку любовь? Наверное, по-разному. К Володе она пришла через книги. Он зачитывался стихами, прозой Пушкина. И в каждой строчке бессмертных произведений великого поэта звучало, вибрировало то самое важное, главное, необходимое для каждого человека чувство, без которого была бы немыслима, невозможна наша цивилизация. Алексей Толстой... его романы и рассказы, словно соты мёдом были напитаны едва различимой эротикой. Другие авторы… Володя вдруг понял, что все великие литераторы в большей или меньшей степени писали о светлой и нежной любви. Той самой, без которой жизнь становится невыносимой. Той, которую нам заповедовал распятый на кресте Иисус.

И то, что неизбежно должно было произойти, наконец, случилось. Ещё в сентябре, в начале учебного года в девятом классе Володя вдруг осознал свою патологическую неполноценность. Ему не хватало самого главного – трепетного человеческого чувства, о котором писали все великие авторы. Он жаждал любви, но не знал, как и когда она может родиться в его душе? И… кто будет та избранница, которой он страстно желал посвятить свою молодую пока ещё жизнь? Несколько недель или даже месяцев эти мысли терзали сердце лишённого покоя юноши.

Но вот на одном из скучных, изрядно поднадоевших уроков с незрячих глаз его, подобно коросте, вдруг слетела, отвалилась уродливая, более не нужная там пелена. Яркая вспышка зигзагом молнии осветила полумрак помещения, и в неистовом этом свете он увидел её! Фантастическая внезапность ослепительного волшебного видения буквально поразила юношу, а горячее сердце его вспыхнуло мириадами ярких огней и бешено заколотилось в груди.

Светлана сидела немного впереди и справа. Голубые, будто высокое синее небо глаза её... в тот момент Володя их, действительно, видел каким-то внутренним зрением, и ему хотелось любоваться этим заоблачным чудом ежеминутно и ежесекундно. Он жаждал окунуться в бездонную глубину этих небесного цвета бескрайних озёр, которые раз и навсегда врезались в его память.

Светло-русая соломенная коса, которая, огибая нежное её плечо, спускалась вперёд и вниз, минуя одну из легко угадываемых под одеждой прелестных выпуклостей, плавные лебединые движения и невинная улыбка ангела – всё это поражало, удивляло и восхищало влюблённого юношу. Именно такой Светлана навеки осталась в его сердце, преображённая волшебными чарами великой и светлой любви. Несколько дней парня мучили сомнения. Но нет, это было то самое чувство, о котором писали в книгах. И когда он осознал этот неоспоримый факт, то, наконец, успокоившись, вздохнул с надеждой и облегчением.

С тех пор по нескольку часов в день Володя любовался своей красавицей, своей прекрасной богиней. Светлая причёсанная головка, половина прелестной щёчки, нежный пушок на шее – всё это доводило влюблённого юношу до щенячьего иступлённого восторга, в котором он не смел признаться даже самому себе. Ведь такие мысли могли оскорбить, унизить тот идеал, того ангела во плоти, которого он создал в своём воображении, которого любил безмерно, любовался им самозабвенно, и без которого – он это чувствовал всем своим существом – просто не мог больше жить.

4.
Это было ранней весной. Светлане исполнилось шестнадцать лет, и родители решили отпраздновать день рождения дочери, пригласив весь класс к себе домой. Столы ломились от угощений. Взрослые пили водку, девочки – лимонад, а мальчикам по желанию наливали портвейн. Можно себе представить, как разошлись подростки в отсутствие учителей и наставников! Сначала играли в ручеёк во дворе дома, потом перешли к более подвижным игрищам, а когда стемнело, устроили танцы под радиолу.

Шейк отплясывали все вместе, организовав большой общий круг. Но танго… Володя, конечно, очень хотел пригласить Светлану. Однако, как это часто бывает у подростков, она совсем немного, на какой-нибудь сантиметр опережала его в росте. А с учётом довольно высоких каблуков её туфель… в общем, танцевать со своей обожаемой нимфой он не мог – не хотел выглядеть смешным в глазах ребят. Поговорить с девушкой тоже не получилось – она была на правах хозяйки и всё время срывалась с места. А потом произошло нечто ужасное и непоправимое. То, о чём бедный парень долго вспоминал с содроганием.

Танцующие столпились на небольшом пятачке в дальнем углу комнаты. Верхний свет кто-то выключил, заметив, что темнота – друг молодёжи, и лишь небольшой ночник на стене позволял ребятам ориентироваться в пространстве. Звучала медленная, грустная, берущая за душу музыка. Приятный мужской голос пел о несчастной любви, изредка переходя на речитатив. И пары, переминаясь с ноги на ногу, томно двигались в полумраке. Светлана танцевала с одноклассником, а Володя скромно сидел в сторонке, привычно сопровождая её своим влюблённым взглядом.

И вдруг он с ужасом увидел, как высокий худощавый парень, танцевавший с его ненаглядной, едва заметно наклонился к ней и как-то до ужаса спокойно, привычно, обыденно, будто делал это ежедневно и ежечасно, нежно поцеловал её белую лебединую шею. Сердце остановилось в груди у влюблённого юноши. Наглый экстравагантный поступок одноклассника он воспринял как унижение, как личное оскорбление, как надругательство над святыней, над тем, что ему было безмерно дорого, над его неподражаемым божеством. Хотелось наброситься на обидчика, вырвать из его немытых рук Светланку, стереть вражину в пыль, в порошок, чтобы больше никогда не смел прикасаться к ней своими грязными лапами, чтобы...

Кто знает, может быть стоило в этот решающий момент сделать именно так, но… несчастный влюблённый никоим образом не мог претендовать на благосклонность прекрасной своей нимфетки. Ведь он даже не объяснился с ней, не признался в своих чувствах. Боялся, ведь она была выше его ростом. И последнее обстоятельство терзало невинную душу бедного юноши, не давая ему покоя ни днём, ни ночью. Он был почти уверен, что девушка непременно отвергнет любые его ухаживания. Правда, в свои шестнадцать лет он мог со временем вырасти и догнать её, но это была уже самая последняя надежда.

Усилием воли Володя разжал кулаки. Ему больше не хотелось драться. Не стоило портить праздник, посвящённый прекрасному его божеству. Тем более – танец давно закончился, Светланка убежала по хозяйству, а он снова остался один на один со своими тяжёлыми мыслями.
Многие высоты познания и совершенствования этого мира доступны человеческому разуму, но мы не в состоянии изменить даже крупицу того, что вложил Создатель в наши бренные тела. Мы пытаемся лечить болезни, но не в силах устранить их первопричины. Мы хотим убежать от смерти, но рано или поздно старуха с косой всё равно настигнет любого из нас. Мы твари, мы бессильны перед лицом Всевышнего. В каждого из нас Он вложил всё многообразие плоти наших предков – начиная от рыб и простейших амёб. А мы не способны изменить даже такую малость – не можем удлинить своё тело на несколько сантиметров.

Как всегда, в глубине души у Володи теплилась надежда, что со временем всё изменится к лучшему. А пока… душа парня горела, требуя немедленных действий. Он потянулся к бутылке с портвейном, пододвинул к себе стакан, налил и… ближе к полуночи его бесчувственное тело уложили спать в прихожей. Счастье, что он был не одинок. Несколько ребят, перебрав со спиртным, тоже остались в гостях до утра.

Когда на следующий день Володя пришёл домой, отец, конечно, ругался, но быстро остыл. Пронесло. Однако неизгладимый отпечаток чего-то липкого и мерзопакостного долго не покидал мятущуюся душу подростка. И до окончания девятого класса, до самых летних каникул он так и остался безмолвным наблюдателем, верным жрецом, возносившим молитвы во славу своего восхитительного божества.

5.
Но вот, наконец, наступило долгожданное лето – последнее перед выпускным десятым классом. Володе предложили поехать в пионерлагерь с группой вожатых и комсомольского актива для участия в семинаре. Он согласился, лишь бы вырваться из замкнутого круга, в который его загнала любовь к Светлане. Лишившись возможности быть рядом с ней, гонимый тоской, он часами бесцельно бродил по городу, время от времени как бы случайно проходя мимо её дома. Но так и не решился открыть калитку, зайти, не нашёл повод поговорить с любимой.

Лагерь, куда привезли активистов, находился в живописном сосновом лесу. Занятия проходили на большой деревянной веранде. Через пару дней ребята перезнакомились и болтали обо всём на свете. Выразительные грустные глаза Володи, его задумчивый печальный вид – всё это пришлось по душе Людмиле – симпатичной девушке из соседнего города. Тёплыми летними вечерами они часто сидели вдвоём на скамейке, любовались закатом и разговаривали о вещах малозначительных, которые, однако, помогли им ближе узнать друг друга.

А потом… будто зарница в ночи, вдруг вспыхнула очередная неимоверной яркости молния, и под раскаты грома родилась новая безответная любовь. Когда Володя понял это, ему стало больно и страшно за Людмилу, угодившую в ту же самую ловушку, что и он. Ведь по понятным причинам юноша не мог ответить на её чувство. Однако он знал, какое горе может принести человеку большая, светлая, но неразделённая любовь.

А Люда была от него без ума. Ради Володи она готова была на всё. Говорила с ним о вещах, которые не всякой подруге смогла бы доверить, а её влюблённые взгляды были красноречивее любых слов. Парень смотрел на девушку удивлёнными грустными глазами и думал о том, что они теперь стали друзьями по несчастью. Однако он неизменно отклонял её неуверенные, порой неуклюжие попытки сближения. Видимо не мог, да и не хотел даже в мыслях изменить той, которую любил, и которая, возможно, подозревала, но не знала наверняка о его чувствах.

По окончании семинара его участники встретились в городском парке. Гуляли, катались на качелях, каруселях, ели мороженое. Глаза Людмилы светились любовью и радостью. Володя тоже улыбался, подыгрывая ей. Просто он не мог лишить свою новую подругу того быстротечного призрачного счастья, которое так редко выпадает нам на этом свете.

А через неделю почта принесла юноше длинное обстоятельное письмо, написанное мелким разборчивым почерком. Он ответил, и переписка эта растянулась на целый год, в течение которого Володя всеми силами души боролся со своим чувством к Светлане, стараясь по возможности скрыть эту несчастную любовь от посторонних. Но трудно выглядеть равнодушным, когда ежедневно и ежечасно видишь перед глазами предмет своего искреннего восхищения, безусловного обожания и поклонения. Конечно, многие догадывались, в чём дело, но сам он – ни словом, ни полусловом никому не обмолвился о том, что с ним происходит. И в письмах к Людмиле – тоже.

6.
Год пролетел, будто ядро, выпущенное из пушки. За это время Володя научился бороться со своей любовью. Главное – чтобы не было свободного времени. Занять голову чем угодно! Вышел из школы – и забыл до завтрашнего дня о том, что всё равно не даст тебе покоя ночью. К концу учебного года разница в росте у них со Светланой не изменилась, и бедный парень был в полном отчаянии. Получив аттестат, он немедля уехал поступать в институт – как можно дальше, чтобы ничего больше не напоминало ему об ужасах этой несчастной безответной любви.

Появился он в родном городе лишь через год, будучи студентом второго курса. Зашёл к школьному другу Коле и к ужасу своему узнал, что тот встречается со Светланой.
– Слушай, ты уступи мне её, – огорошил его одноклассник своей необычной, но искренней просьбой. – Прошу, не ходи к Светланке. Ещё немного, и она согласится. Мы поженимся, всё у нас будет хорошо. Не встревай, не мешай нашему счастью. И потом, я работаю на заводе, могу содержать семью. А ты? Тебе ещё четыре года по общагам мыкаться. Куда ты со своей стипендией? Да ещё в чужом городе, да ещё…

Парень осёкся, но Володя прекрасно понял ход его мыслей:
– Что ещё? Ну, бей, договаривай. Ещё ты на полголовы выше меня! Так? Ну, так?
И, будто ошпаренный, он выскочил на улицу, хлопнул дверью и, не разбирая дороги, направился прямо к дому Светланы. Туда, где не был ужасно давно – с того самого злополучного дня, когда они всем классом отмечали её шестнадцатилетие.

Девушку он встретил на улице неподалёку от калитки, в которую так долго не мог войти, чтобы объясниться с любимой. Они неспешно пошли вдоль по зелёной уютной улочке, вспоминая былое. Десять лет, проведённые вместе, сроднили одноклассников, и они понимали друг друга с полуслова. Невозможно забыть милые сердцу детали школьной жизни, подробности и всевозможные казусы, от которых зачастую комок подкатывает к горлу. Но слишком многие обстоятельства могли их сейчас соединить либо разлучить навеки.

– Что у тебя с ногами, почему ты не разгибаешь их в коленках, идёшь, будто на полусогнутых? Это новая мода такая? – рассеяно спросил Володя.
Но тут же с ужасом понял, почему она так делает. Светлана хотела в его глазах казаться ниже ростом, чтобы не смущать того, кто столько лет был от неё без ума! Она всё чувствовала, всё понимала, но что она могла поделать со своим непослушным растущим телом? А с душой?

– Я знаю, как тебе трудно со мной, – чуть слышно произнесла девушка своим мягким спокойным голосом, от которого у Володи мурашки забегали под рубашкой. – Только ты пойми, мне тоже не намного легче…

Воспоминания с новой силой нахлынули из небытия, а глаза влюблённого юноши вдруг стали влажными от слёз: она вела себя с ним точно так, как сам он это делал с Людмилой – из жалости, из сострадания не гнала незваного гостя! Но он не мог, не хотел допустить ничего подобного по отношению к себе. Он взрослый самостоятельный человек, мужчина, наконец, а не какой-то там несчастный малолетний влюблённый. Детство осталось позади, и надо вести себя по-мужски!

– Света, ты встречаешься с Николаем? – спросил Володя о том, что мучило его сейчас больше всего.
– Так же, как и с тобой, а что? – ответила она с вызовом.
– Ничего, просто так спросил, – пытаясь остудить свой пыл, ответил Володя. Но всё же добавил не очень уверенно:
– Он просил меня не ходить к тебе.

– Так… вы, значит, всё обговорили, всё решили! Ну, и кто из вас теперь будет со мной встречаться? А с другим мне, выходит, нельзя! А меня вы спросили? – взорвалась возмущением и праведным гневом девушка. – Меня ведь это тоже касается. Или я неодушевлённый предмет, не имею права голоса?!

В общем, свидание закончилось ссорой. Но Володя был даже рад тому, что стена отчуждения и жалости к нему пропала у Светланы, и теперь он мог, наконец, понять, возможно ли их дальнейшее сближение? Они встречались ещё и ещё, но… как говорится, сердцу не прикажешь…

7.
В следующий раз Володя приехал в родной город лет через пять – с супругой и маленьким ребёнком. Николай тоже женился, разочаровавшись в Светлане, и отправился на заработки. Всё было хорошо, но мужчина не знал, как себя вести, если случайно встретит ту, память о которой столько лет жила в его разбитом сердце. И вот однажды это случилось.

Она шла навстречу ему по улице так, что скрыться, уйти в сторону было почти невозможно. Будто видение из прошлого, возникли из небытия её чудесные голубые глаза. Соломенно-белая коса всё так же плавно огибала молочно-бледное плечо красавицы. Только он стал другим – женился, обрюзг душой. А ещё… он был в ответе за супругу, за маленькое голосистое создание, которое любил, которому был нужен.

Она прошла мимо, а Володя всё стоял и смотрел ей вслед. Почувствовав на себе этот некогда привычный взгляд, Светлана замедлила шаг, почти остановилась, но, так и не оглянувшись, пошла быстрее и скрылась за поворотом. Нет, Солнце не упало на грешную Землю. Оно по-прежнему сияло в небе, как и миллионы лет назад. Только в груди у Володи что-то оборвалось. Нечто такое, без чего стало невыносимо трудно, а может быть наоборот – очень легко и просто жить на этом свете…

8.
Прошли годы и десятилетия. Сгорбленный седой старик, слегка прихрамывая, вошёл в полупустую пригородную электричку. Сел у окна и, задумавшись, привычно наблюдал за танцевавшими во тьме далёкими разноцветными огоньками.
Где-то за спиной молодая парочка шушукалась о чём-то своём, не обращая внимания на дряхлого доходягу «совка», который стал невольным свидетелем их разговора. Говорили о любви. Тема это, похоже, интересовал обоих. Лёгкий матерок весьма органично вплетался в канву беседы, и девушка в этом отношении старалась не отставать от молодого человека.

Володя, а это был именно он, давно привык к вольностям современной молодёжи и старался не вмешиваться. Вот и сейчас он молча слушал и пытался угадать, каким именно зельем травили свои неокрепшие тела и души эти донельзя развращённые молодые люди. Но когда девушка, не пренебрегая смачными подробностями, стала во всеуслышание объяснять своему кавалеру суть отношений между педерастами, старик обернулся и сделал ей замечание.

– Тебе чего, дед? Вали отсюда! – беззлобно изрёк парень, затягиваясь сигаретой.
Но Володя, изменившись в лице и забыв обо всём на свете, пристально смотрел сквозь него в глубину вагона. Тревожный сосредоточенный взгляд его был устремлён на сидевшую в отдалении высокую худощавую пожилую женщину.

– Светланка, – чуть слышно произнесли его слегка тронутые малярией губы.
Он встал, подошёл к ней и сел рядом.
– Ты смотри! Старый хрыч, а туда же! Любви все возрасты покорны! – резко хохотнула девчонка.
– Я б женился на тебе, да себя мне жалко. Ростом мал я, как пенёк, а ты – как ёлка-палка! – поддержал её молодой человек, вспомнив куплет из какой-то частушки.
Но пожилые люди не обращали внимания на провокационные выходки молодых. Весь мир казался им сейчас пустым и ненужным. Они молча прошли в соседний вагон, будто дети, держась за руки. Сели.

– Ну, как ты? Счастлива была в жизни? – спросил Володя, глядя на свою школьную любовь выцветшими слегка подслеповатыми глазами.
Она замялась немного, прикидывая, стоит ли отвечать на этот прямой, будто ствол охотничьего ружья, вопрос? Но это был, действительно, он – тот самый Володя, о котором у неё осталось так много воспоминаний. Тот, с которым они не виделись много лет! И она ответила честно и откровенно:
– Знаешь, Владимир, мне не на что жаловаться. Был муж, была дочь. Но жизнь так устроена, что дети уходят от нас…

Голос её слегка задрожал. Но, смахнув слезу и справившись с собой, женщина продолжила:
– Внуков мы тоже почти вырастили. Но я не одна, ты не думай. Они приходят ко мне, заботятся… эх, открутить бы, вернуть всё назад! Ну, а ты как?
– Я? – вздохнул Володя. – Да ничего. И жёны были, и дети есть, и сейчас не один живу. В общем, всё нормально. Сто лет тебя не видел. Интересно, когда в следующий раз встретимся? В этой жизни, думаю, не получится. Давай на следующую договариваться. Или через одну? Что скажешь?

В его глазах заискрились, заплясали былые смешинки, и только теперь Светлана окончательно узнала своего одноклассника Володю. Вспомнила, как давным-давно, может быть в другой жизни, эти самые глаза неотрывно и преданно следили за ней, искренне надеясь на ответное чувство.

– Нет, – чуть слышно сказала она, – я православная, и в переселение душ не верю. А встретимся мы с тобой, как и положено, на том свете. Ведь на этом ты не сможешь бросить свою жену, не уйдёшь от неё ко мне? Я почему-то в этом почти уверена.
– Всё! Как ты сказала, так и будет, – ещё раз улыбнулся Володя. – Ладно, до новых встреч там, на небесах! Тем более, мне пора выходить. А ты дальше едешь?

И слегка дрогнувшим голосом спросил:
– Красавица моя, а можно я тебя поцелую? В первый и в последний раз на этом свете…
Сделать подарок
Профиль ЛС  

га ли на Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 05.11.2015
Сообщения: 3109
Откуда: Москва
>11 Авг 2016 19:34

Ух, новенькое, вкусненькое, интересненькое!
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Валерий Рыбалкин Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
ЛедиНа форуме с: 09.01.2016
Сообщения: 62
>12 Авг 2016 4:56

Очень рад, что Вас заинтересовал мой новый рассказ. Переживания молодого человека, его любовь, растянувшаяся на всю жизнь, думаю, мало кого могут оставить равнодушным. Спасибо, что откликнулись. Мне очень приятно читать подобные отзывы.
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Валерий Рыбалкин Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
ЛедиНа форуме с: 09.01.2016
Сообщения: 62
>11 Окт 2016 9:38

 » Ведьма



1.
Суп варился на кухонной плите, а Володя сидел в своей комнате и ждал, когда же она в четвёртый раз пройдёт по коридору на кухню. Три раза он ходил вслед за ней, наблюдая её замешательство и растерянность. Не найдя чем заняться, мачеха каждый раз тут же возвращалась к себе. От их некогда большой семьи остались только двое – он и она. А шумная многолюдная квартира превратилась в полупустую коммуналку, которых в те годы было много. Суп стоял на плите, а Володя с ужасом начинал понимать, что все его подозрения обретают под собой твёрдую, вполне материальную почву.

Молодой человек не знал возможностей и намерений мачехи, но ужасающие картины того, что она сотворила с другими, стояли перед его глазами и не давали покоя. Опять зловеще скрипнула дверь её комнаты. Он метнулся следом, выключил электроплиту и, охватив тряпкой, понёс кастрюлю к себе.
«Это хорошо, что она не может мне вредить на расстоянии – с помощью проклятий или заклинаний, - думал Володя, нарезая хлеб. – Видимо, чтобы убить человека, ей достаточно поколдовать над его пищей либо отравить её…»

Жена его Лиза, почуяв неладное, полгода назад забрала маленькую дочь и уехала к матери. Но жить там было негде, и он остался здесь один, безуспешно пытаясь обменять две запертые на ключ комнаты, напоминавшие склад, заваленный большими матерчатыми мешками, коробками с домашним скарбом и полуразобранной мебелью, покрытой тонким пока ещё слоем пыли. Всё было готово к транспортировке. Но обмен коммуналки тогда, в начале 80-х, был делом долгим и хлопотным…

2.
Володе исполнилось семь лет, когда его отец, похоронив жену, вернулся в родной Донбасс и занял две комнаты этой злополучной квартиры. Одинокая, средних лет соседка Галя не могла помешать бывшему фронтовику, горному инженеру и коммунисту пустить здесь свои корни. Напротив, она была рада. Ведь после войны мужчин осталось совсем немного. Дети - семилетний Володя и его младший брат – жили тогда у деда с бабкой в соседнем городе. Но старики продали за бесценок свой ветхий домик и перебрались к сыну.

По паспорту соседку звали Анна. Но ещё в детстве в родной украинской деревне её как-то незаметно переименовали: Анна – Ганна – Галина – Галя – тётя Галя. Именно так к ней обращались дети. В сорок первом, во время оккупации немцы всю молодёжь отправляли на работы в Германию. Галю с подругами тоже загрузили в телячьи вагоны, закрыли наглухо и под безутешные вопли, под плач и причитания матерей увезли в немецкое рабство.

На месте новые хозяева, будто скот, заклеймили пленниц раскалённым железом. У каждой девчонки навечно, на всю оставшуюся жизнь поставили на плече индивидуальный номер вместо имени. А когда раны зажили, то раздали молодых рабынь местным предпринимателям на правах аренды. Фермер, к которому попала Галя, обращался с невольницами спокойно, но строго. Собственно, так он поступал со всей своей рабочей скотиной. И осталась бы несчастная пленница навсегда при фермерском стаде, если бы не наступил долгожданный День Победы.

После войны бывшая узница не захотела возвращаться в родной колхоз. Поехала в Донбасс, где тогда очень нужны были рабочие руки. Сначала ей дали общагу, а потом получила комнату в той самой вышеописанной коммуналке. Жила, как и все тогда – скромно, преодолевая трудности непростого послевоенного времени. И лишь навеки впечатанный в тело и в душу лагерный номер на её плече не позволял Гале носить платьев с коротким рукавом…
Володин отец не женился повторно. После войны мужчин осталось мало, и женщины были до неприличия доступны. С одной, Катериной, он сошёлся ненадолго, потом уступил её другу, а сам переметнулся к Марии – видной интеллигентной красавице. Но с Катиной семьёй они остались добрыми друзьями - ходили в гости, помогали друг другу.
Галя, понятное дело, сразу положила глаз на статного холостого соседа. Видимо что-то между ними было, но лишь вскользь, мимолётно, несерьёзно.

3.
Жильцы коммуналок – люди особого склада. Капризы детей, очередь в умывальник, два стола на кухне - всё это раздражает и не даёт жить спокойно. Немного помучившись со своенравной Галей, старики-пенсионеры переселились в мир иной - так же естественно, легко и просто, как и жили. Женщины шептались на похоронах: мол, умерли голубки, ушли друг за дружкой, не захотели расставаться. Галя помогала обмывать, снаряжать покойников в последний путь, привлекая к себе внимание и одобрение отца осиротевшего семейства. Никто не задумался, не насторожился. И только спустя много лет Володя понял, что это был первый звонок…

Ему, старшему ребёнку в семье, было тогда двенадцать, брату - и того меньше. А потому перед главой семейства встал вопрос об окончательном выборе подруги - женщины, которая могла бы накормить и обстирать ребят. Да и сам он устал от одиночества. Так в их доме появилась Мария. Но коммуналка – она и есть коммуналка – гибрид изолированной квартиры и общежития. А две медведицы на кухне – это намного страшнее, нежели два медведя в одной берлоге. Случился грандиозный скандал, после которого гордая любовница отца заявила во всеуслышание, что ногИ её не будет в этом доме.
Глава семейства не участвовал в женских разборках, а поступил достаточно мудро, сдавшись на милость победительницы. Тем более что он в это время слёг в больницу с какой-то странной хворью, которая спустя несколько месяцев после выздоровления бесследно исчезла и не проявлялась больше никогда. Это был никем не услышанный второй звонок. А может быть отголоски первого? Кто знает?

Отец расписался с Галей, и жизнь начала потихоньку налаживаться. Дети после нескольких месяцев беспризорного прозябания почувствовали наконец материнскую руку. Они были обстираны, накормлены, но о духовной близости с родителями говорить не приходилось. Каждый жил по-своему: глава семейства попивал немного, новая жена его, похоронив стариков, стала ходить по поминкам да похоронам, постепенно обучаясь премудростям этого ремесла.
Спустя несколько месяцев после скромной свадьбы Галя забеременела, но муж с большим трудом уговорил супругу сделать аборт: мол, поздновато рожать в её возрасте. Последний шанс иметь ребёнка был упущен навсегда, и женщина затаила страшную обиду, которой суждено было проявиться несколько позже. Видимо годы, проведённые в фашистском рабстве, научили её молчать, скрывая свои мысли от хозяина, от посторонних. И лишь спустя время, усыпив бдительность жертвы, она получала уникальную возможность абсолютно безнаказанно мстить обидчику, не привлекая к себе внимания…

Галю сильно раздражала одинокая женщина, жившая этажом ниже. Болтали, будто к той в своё время захаживал её благоверный. Громкого скандала не было, если не считать небольшой разборки между соперницами. Потом соседушки помирились и даже, можно сказать, подружились. Однако спустя полгода Галина «подруга» захворала. Врачи не могли понять, в чём дело, но по ночам из комнаты обречённой женщины доносились приглушённые душераздирающие стоны, от которых у тринадцатилетнего Володи стыла кровь в жилах. Тётя Галя ухаживала за соседкой, носила ей передачи в больницу, а затем как ни в чём ни бывало проводила несчастную в последний путь на городское кладбище.

Нечто подобное случилось с Марией, давней Галиной ненавистницей, затем с семьёй старого шахтёра, который иногда в пьяном виде ругался с Галей. А спустя несколько лет Володина мачеха стала регулярно объезжать свою многочисленную родню, знакомых, подолгу пропадая вдали от дома. Все знали, что она абсолютно бескорыстно помогает ухаживать за больными, и никто не мог заподозрить в чём-то предосудительном эту доброжелательную спокойную женщину.

4.
Всё не то, чем кажется, и не наоборот. Мы смотрим на мир, но, порой, не видим то, что могли бы в нём узреть. Володя поступил в вуз и пять лет учился в другом городе, лишь изредка навещая родных. Именно поэтому многое из вышеописанного не отложилось в его памяти. Но студенческие годы промелькнули, будто радужный сон, и дипломированный инженер с молодой беременной женой Лизой вернулся наконец к родительскому очагу.
Многое здесь изменилось. Отец вышел на пенсию и пил всё больше. Мачеха с ним не ладила, а потому частенько была в разъездах, младший брат служил в армии, и квартира, некогда полная детского гомона, шума, игрищ, находилась в печальном запустении. Лиза родила девочку, и поначалу ребёнок, кажется, примирил всех. Получив статус деда, глава семейного клана почти перестал пить и с большим усердием помогал ухаживать за девчонкой. Вернулась мачеха, но Лизавета, каким-то необъяснимым материнским чутьём почуяв неладное, не подпускала её к ребёнку. Правда, на словах ничего не было сказано, но жесты, взгляды, случайно обронённые фразы говорили о многом.

Тётя Галя обиделась. У неё не было своих детей, и, конечно, ей хотелось поиграть с малышкой. Несколько коротких стычек определили позиции воюющих сторон, и молчаливая ненависть поселилась в доме. Кончилось тем, что мачеха уехала, не попрощавшись, а отец, находясь в подпитии, своими замечаниями довёл Лизу до слёз. Начались пьяные дебоши, разборки с выламыванием закрытых дверей, с вызовом милиции. В общем, кто жил в одном доме с пьющими родителями, тот может себе всё это представить.
Наконец, устав от «боевых действий», ветеран войны отправился к жене в деревню, а когда вернулся, то привёз целый чемодан всевозможных вкусностей – от колбасы до пирогов с капустой. Но Лизавета то ли из вредности, то ли ещё почему-то - буквально приказала Володе не прикасаться к этой еде. И, как потом выяснилось, она оказалась права. Деревенские подарки глава семейства съел сам, после чего здоровье у него резко пошло на убыль. Но на фоне регулярных возлияний это никому не показалось странным, никто ничего не заподозрил.

А бывший фронтовик одиноко сидел пьяненький на кухне и закусывал привезённым из деревни сухим пайком. Глядя на его лицо – обрюзгшее, обросшее щетиной, можно было принять этого опустившегося человека за лешего или, в крайнем случае, за домового. Крутившуюся рядом кошку он походя отбросил ногой, и бедное животное, выгнув спину, шипело на хозяина из угла, ожидая подачки и опасаясь приблизиться.
Володя подошёл к отцу, попытался заговорить, но тот только махнул рукой:
- Все вы против меня. Сговорились. Вон, даже Мурка… А что я вам сделал?
- Что сделал? – с нескрываемым возмущением ответил сын. – Ты на себя в зеркало посмотри, на кого ты стал похож? Переругался с нами. Даже, вон, с кошкой поцапался. И что теперь?

Помолчав немного, сын продолжил уже более миролюбиво:
- Папа, тебе пора браться за ум. Бросай пить и ищи работу. Нельзя так жить! Ты ведь горный инженер, не старый ещё, член Партии. Не пей, не загоняй себя в угол! Иначе – долго не протянешь. Подумай, посмотри, как гибнут люди. Выходит шахтёр-запылёнщик в пятьдесят лет на пенсию. Пить нельзя – лёгких почти не осталось, а он квасит, причём ежедневно. Два-три года такой жизни – и нет человека.

Отец посмотрел невидящими глазами в угол на притихшую кошку, затем сказал доверительно:
- Серафима приходила, твоя покойная мать. Мы ведь с ней тоже не больно ладили. А тут пришла во сне, стала поодаль, смотрит и молчит. Да как смотрит! А мне - ни рукой, ни ногой, ни языком не пошевелить. Постояла немного, сказала что-то беззвучно, одними губами, повернулась и ушла. За мной приходила. Виноват я перед ней, сильно виноват. Ты не знаешь, но когда она умерла, меня вытащили из петли, чуть откачали. А сейчас… ну куда я пойду, кому я нужен? К тому же нутро болит невыносимо. От самогона наверное. Первач на днях пили – градусов шестьдесят. Да и не хочу я больше жить – многое повидал на своём веку, надоело всё…

Володя бросился к отцу, обнял, начал уговаривать, но старый шахтёр махнул ещё рюмашку и едва добрался до своей кровати. Спал он беспокойно - храпел, ворочался. А иногда вздохнёт глубоко – и лежит беззвучно минуту и более – будто кончился. Но нет – выдохнет, затем тяжело, с надрывом застонет, повернётся немного и опять погружается в сон, с трудом заглатывая воздух.
Удавился отец сидя. Привязал верёвку к батарее и, отстранившись всем своим грузным телом, затянул на шее петлю…

5.
Володин брат демобилизовался на две недели раньше срока – в связи с похоронами. Кто служил, тот поймёт, что это значит для солдата. Радость обретённой свободы и горе утраты смешались в его душе. Дома он увидел придавленного несчастьем Володю, растерянную Лизу и едва начинавшую ходить незнакомую маленькую девчонку. Всё изменилось за время его службы, да и сам он стал другим. Хотелось чувствовать себя вольной птицей, жить полнокровной жизнью, хотелось обнять весь мир. Однако шахтёрский Донбасс не прощает распущенности и пьяного разгула. Всё получилось глупо, пошло и банально.

Спустя месяц домочадцы узнали, что работавшая медсестрой Лизавета лечит деверя уколами от какой-то венерической болезни. Причём, на этой почве она сдружилась с ним настолько, что Володя приревновал жену к брату. Это заметила вернувшаяся из деревни тётя Галя, но, по своему обыкновению, молчала до поры до времени. Так свернувшаяся кольцами змея замирает перед решительным броском, стараясь не выдать себя лишним движением.

После крутого дембельского загула Володин брат немного остепенился, устроился мастером на шахту, женился и переехал к молодой супруге. Все вздохнули с облегчением, но не тут-то было. Тлевший до времени скандал вспыхнул с новой силой. Свекровь с невесткой не разговаривали неделями, не замечая друг друга. И вдруг, согласно логике повествования, заболела Лиза. Болезнь суставов – констатировали премудрые врачи. Назначили процедуры, обезболивающее, но молодой женщине становилось всё хуже. Вечерами она молча сидела в углу на диване, придавленная болью и грустными мыслями. Прижимала к груди притихшую дочку и не понимала, что происходит.

Беда не приходит одна, а приводит за собой множество мелких бед и несчастий. Володиному брату пришлось жить с тёщей. Вот ей-то тётя Галя и поведала, что застала однажды Лизу с младшим пасынком в непотребном виде и, так сказать, в горизонтальном положении. Сообщение это имело эффект разорвавшейся бомбы. Приехавшая в гости родня возмущалась, виновникам были прочитаны нравоучения на темы морали, но оба пошли в отказ: не было ничего, и всё тут. Тогда призвали тётю Галю, которая твёрдо сказала, что она видела непотребство собственными глазами. Гости в недоумении разъехалась, но осадок, как говорится, остался. А тем временем Лизавете становилось всё хуже и хуже.

6.
Первой о причине всех бед догадалась тётя Катя. Внимательный читатель помнит, что эта женщина какое-то время была любовницей умершего отца Володи. Потом они дружили семьями, пока от сердечного приступа не умер её муж. Тётя Галя время от времени заходила к «подруге», и, согласно логике вещей, женщина эта тяжело заболела. Трудно сказать, чем выдала себя «добросовестная сиделка» и любительница похорон? Может быть взглядом, а может улыбнулась не так? Но, заподозрив неладное, Катерина сделала ей от ворот поворот и постепенно пошла на поправку.

Своей догадкой тётя Катя поделилась с Лизой. Причём выяснилось, что симптомы болезни у них схожие. Казалось бы, круг замкнулся, было найдено объяснение целой череде смертей, но подозрения так и остались подозрениями – улик-то не было. А как доказать колдовство? Его ведь не пришьёшь к милицейскому протоколу…
Володя, услышав от жены все эти обвинения, понятное дело, не поверил ей:
- Ты хочешь сказать, Лиза, что тётя Галя столько лет кормила, поила, обстирывала нас с братом только для того, чтобы отравить? Да она нам – как мать!
- Не знаю, Володя, не знаю. Но боль у меня страшная и... Это не может продолжаться вечно. К тому же, наша дочь… Я боюсь за неё.

На этот раз убедить благоверного ей так и не удалось.
- В общем, ты как хочешь, а мы с дочерью уезжаем к бабушке, - сказала, будто отрезала она мужу.
Он возражал, приводил разумные доводы, но всё было напрасно. И остался наш герой один в пустой квартире. Приехала, затем снова уехала тётя Галя, а он не мог решиться ни на что определённое до тех пор, пока вдруг не почувствовал боль в коленке…

7.
Невыносимо оставаться одному вдали от тех, кого любишь, о ком постоянно заботился и кому отдавал все свои силы. Для Володи это был шок, удар. Будто он с разбега врезался лбом в глухую стену: больно, обидно и страшно. Наступил период писем, телеграмм и телефонных переговоров. Наконец Лизавета уговорила мужа произвести обмен квартиры. Брат не возражал, но тётя Галя была против. Тогда решили менять только две комнаты – отцовское наследство, вернув коммуналку в исходное состояние. Уныло потянулись дни и месяцы поиска обменщиков в далёком городе Лизы, оформление документов и бесконечное ожидание в мёртвых комнатах с гулким эхом.

Однажды тётя Катя перехватила Володю на улице и затащила к себе домой:
- Знаешь что, Владимир, - сказала она многозначительно, без предисловий, - твоя мачеха - ВЕДЬМА.
Молодой человек протестующе замахал руками, хотел уйти, но что-то остановило его, заставило дослушать казавшиеся абсурдными обвинения.
- Помнишь тётю Машу, подругу отца? Три года назад, когда ты учился, её похоронили. Была она красивая здоровая женщина, а умерла как-то уж очень быстро - растаяла за полгода. Вспомни бабушку с дедушкой. Они тоже ушли один за другим. Вспомни…

Володя слушал, и события, большинство из которых были ему хорошо знакомы, выстраивались в строгую логическую цепочку, которая вела так далеко, что от внезапного осознания истины и просветления мозгов у него захватило дух.
- Теперь посмотри на меня, - продолжала женщина. - Ты видишь, во что я превратилась после того, как Галя зачастила ко мне в гости: головокружения, боль в суставах, а ведь до этого у меня не было никаких болячек. Дело, конечно, твоё, но я тебя предупредила.

Домой молодой человек пришёл в расстроенных чувствах. Он долго сидел не раздеваясь, думал. Чтобы окончательно убедиться, что это не сон и не сумасшествие, взял чистый лист бумаги и записал на нём все известные ему факты. Случайности быть не могло: тётя Галя последовательно уничтожала своих врагов и недоброжелателей. Но это было за пределами здравого смысла, недоступно пониманию нормального человека. Он закрыл глаза, потом открыл их. Ни одна буква не исчезла с лежавшего на столе листка. Всё написанное осталось на бумаге, напоминая о чудовищно неправдоподобной реальности. Тягуче заныла правая коленка, и сразу вспомнились больные суставы Раисы. Стало страшно. В голове всплыли случайно услышанные слова из разговора отца с мачехой:

- Ты что, милая? Так нельзя! Это тебя фашисты в лагере ТАКОМУ научили?
«А ведь, действительно, - подумал Володя, – молодость она провела в плену, в фашистском рабстве. Чему хорошему могли её там научить? Клеймо на плече – это, конечно, не повод для подозрений. Но трудно, почти невозможно изменить живые человеческие души, сквозь годы несущие в себе то, что в них было заложено в молодости. Тогда, когда считалось нормальным и вполне допустимым издеваться над людьми и убивать друг друга».
Говорят, что война кончается только после смерти её последнего солдата. Неправда! Она навсегда остаётся в душах тех, кто пережил все её ужасы! Более того – в какой-то мере ощущение этой рукотворной беды передаётся следующему поколению – детям выживших.

8.
Володя нашёл старый ключ, закрыл своё жилище и купил новые продукты. Надо было предупредить родственников и знакомых – потенциальных жертв беспощадного убийцы. Вкратце описав факты и свои умозаключения, он прочёл написанное и попытался оценить всё это с точки зрения стороннего наблюдателя. Письма напоминали бред сумасшедшего. Переписывать не было ни сил, ни желания, и молодой человек отправил всё как есть, не меняя.
Сначала он готовил на кухне. Но после того как мачеха несколько раз попыталась остаться наедине с его кастрюлей, нашёл в кладовке старую электроплитку и поставил её в комнате, обезопасив себя от роковых случайностей.

В милицию обращаться не было смысла. Бросить всё и уехать – в этом случае семье предстояли годы скитаний по съёмным углам. Оставалось одно - ждать обмена квартиры. Так и жил наш герой в осаде целых полгода. В семью брата лучше было не соваться. Мачеха всеми правдами и неправдами пыталась помешать пасынку в его деле. Поэтому переписку с Лизой пришлось вести через главпочтамт. Как удалось Володе за эти полгода сохранить свой рассудок? Одному Богу известно. Кто знает, какие мысли приходили ему в голову, когда лежал он тягучими тёмными ночами на старом продавленном диване в комнате, где прошло его детство, и понимал, что за стеной не спит, желая ему погибели, настоящая страшная ведьма, которую он много лет считал своей матерью.

Всему бывает конец. Ушёл в небытие и этот невыносимо трудный, жестокий период в жизни нашего героя. Обмен состоялся, и на железнодорожный вокзал провожали его брат с женой, которая говорила, что расставаться надо мирно, по-хорошему, чтобы можно было письмо написать друг другу. Володя со всем соглашался, но, войдя в вагон, где-то в глубине души вдруг понял, почувствовал, что вернуться в родной город ему, скорее всего, не захочется больше никогда.
А ещё - не давала покоя мысль о том, что во всём виновата война, которую он никогда не видел, но которая искалечила судьбы и характеры тех, кто остался в живых. Солдат она научила убивать, а женщин, побывавших в рабстве, заклеймила навеки и превратила в ужасных злобных ведьм.

Послесловие.
Все родные и знакомые узнали о том, в чём подозревалась Галя. Поэтому доступ к больным и покойникам был для неё навсегда закрыт. Тем более что кто-то видел, как она собирала «мёртвую воду», оставшуюся после омовения усопшего. Уединившись со своей старинной подругой по фашистскому плену, бывшая узница спокойно дожила свой век.
Володя, чтобы не вспоминать о пережитом кошмаре, навсегда оборвал связи с родными. В город своего детства он больше не приезжал никогда.
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Валерий Рыбалкин Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
ЛедиНа форуме с: 09.01.2016
Сообщения: 62
>25 Дек 2016 17:36

 » Новогодние каникулы



1.
Наконец-то он закончился, рабочий день тридцать первого декабря. И кто придумал трудиться в канун Нового года? Кому не хватило триста шестьдесят с лишним полновесных дней и ночей? Видно, такова уж натура человеческая, что самые важные дела всегда остаются у нас на потом – на последний месяц, на последнюю декаду, на последний день в году, на конец жизни.

Свой автобус Сергей Быстров называл сараем. Старый ПАЗик совсем не держал тепло, и даже печка, которая больше чадила, чем грела, не спасала от крепких новогодних морозов. Открыв ворота гаража жилконторы, водитель въехал в тёплое помещение и заглушил мотор. Слив часть бензина из бака в канистру, он привычно подключил к спидометру хитрый прибор-самоделку, и через несколько минут счётчик пройденных автобусом километров увеличился на несколько десятков единиц. Осталось продать слитое горючее и денежки положить в карман.

Понятно, что на одну зарплату не проживёшь. А потому - это даже воровством назвать трудно. Так, подчумарил шофёр слегунца. Жилконтора не обеднеет, все так делают. Правда, от этой чумары не разбогатеешь, но и лишняя копейка карман не тянет. Нужна она семейному человеку его возраста. Шестой десяток разменял водитель Быстров, но выглядел моложе. Да и чувствовал себя неплохо - худощавый, с фигурой подростка, с добрыми серыми глазами, он и врагов-то за свою жизнь не нажил.
В сумке Сергея лежала бутылка водки, купленная на «левые» деньги, а в раздевалке гаража тем временем собралась тёплая компания. Известно, что на работе мужики болтают больше о выпивке, но стоит им выпить – и разговор переходит исключительно на рабочие темы. Органично влившись в беседу со своей поллитровкой, Сергей принял первую рюмашку, и на душе похорошело.

Пьют в России все - без этого нельзя. Но каждый делает это по-своему. Шофёру, например, пить можно только два дня в неделю – в пятницу вечером и в субботу. В воскресенье – ни-ни. Одно время Быстров пренебрегал этим правилом и вляпался в довольно неприятную историю. Как он не заметил небольшой маневровый тепловозик, выскочивший, будто из-за угла?! Его автобус столкнулся с этим чудом нос к носу. Пострадали люди, а в местной газетёнке появилась статья: «Как автобус с паровозом бодался». Был суд, Сергея наказали деньгами, лишением водительских прав, на время перевели в ремонтники. С тех пор количество питейных дней в неделю сократилось для него до двух, а поначалу он и вовсе не пил полгода. Как только выдержал?

На небольшом авторемонтном заводе, куда Быстрова перевели после суда, питейные традиции были… ну, не такие, как в гараже. После работы слесаря закладывали за воротник регулярно и повсеместно. То день рождения случится, то праздник, то получка, а то и просто триста лет гранёному стакану отметят. Однажды главный инженер этой шарашкиной конторы, бывший зек, на общем собрании выдал крылатую фразу, нетленный перл:
- Выпить, ребята, можно, не возбраняется. Но только один стакан. Второй не пей, потому как завтра тебе снова на работу. И что полезного ты сможешь сотворить с похмелюги-то?
Мужики с улыбкой вспоминали этот строгий наказ, опорожняя и первый, и второй, и третий стаканы. Но Сергей был в завязке. Он подошёл к краю пропасти, заглянул в её бездонные глубины и отшатнулся с ужасом. Дома его ждали двое – безработная жена и дочь-школьница. Надо было трудиться, надо было кормить семью.

2.
Быстров весело шагал по нарядным предновогодним улицам родного города. Ещё бы – целых десять выходных дней было впереди – настоящие новогодние каникулы. Переодевшись, он поспал часа четыре, но ближе к полуночи жена растолкала его. Должны были подойти гости – сосед с супругой. Баночка пивка из холодильника подняла упавшее было настроение, и минут через сорок все сидели за столом, провожая уходящий год.

Жил Сергей в четырёхкомнатной квартире – в своё время директор конторы помог ему получить это жильё. Вообще, Быстров всегда был на хорошем счету у начальства. Ведь он умел легко и быстро отремонтировать любую машину, знал тонкости регулировки моторов, находил самые дефицитные запчасти даже тогда, когда опытные снабженцы разводили руками. Но главным его козырем было то, что он умел молчать. Можно было поручить ему самое щекотливое дело, перевезти любой левый груз, да просто свозить начальственную компанию на пикник без последствий и ненужных пересудов. Иметь такого водителя – дорогого стоит. Потому и перепадало Сергею с барского стола за труды.

3.
Кремлёвские куранты отсчитывали последние минуты уходящего года, а Лена, жена Сергея, была уже порядком навеселе. Когда отзвенел бокалами самый главный новогодний тост, от избытка чувств она, выскочив из-за стола, принялась обнимать и целовать гостей, искренне признаваясь в любви и благорасположении всем вместе и каждому в отдельности. И хотя соседи, достойно проводившие ушедший год, вовсе не возражали, Сергей незаметно отвёл супругу в другую комнату и сделал ей внушение. Ведь званый гость, хоть и дружил с Быстровым, но кроме всего прочего работал заместителем начальника ГАИ их маленького периферийного городка. И дружба эта имела под собой более глубокие корни, нежели могло показаться на первый взгляд. Ленузе, как часто в шутку звал её любящий муж, больше не наливали, и застолье продолжилось без эксцессов.

Где и когда познакомился Сергей с Леной – сие покрыто пылью прожитых лет. Сначала предыдущая жена Быстрова не догадывалась, что супруг ей изменяет. Работала она учительницей, а профессия эта, как и любая другая, накладывает на человека своеобразный отпечаток. Воспитывая детей, преподаватель старается быть правильным и честным во всём, требуя этого не только от учеников, но и от своих близких. От мужа – в первую очередь. Однажды Сергея позабавило необычное объявление в газете:
– Одинокий мужчина с серьёзными намерениями ищет молодую женщину – НЕ ПЕДАГОГА!
Жизнь – сложная штука, и нередко обстоятельства, над которыми мы смеёмся сегодня, заставляют нас горько плакать спустя какое-то время. Узнав об измене, правильная женщина-педагог твёрдо решила расстаться со своим неверным мужем, и пришлось ему переезжать к Ленузе. Даже то, что двое детей будут расти без отца, не изменило решения этой строгой, воистину железной леди.

Сергей не привык сожалеть об упущенных возможностях, и вскоре новая жена родила ему дочку Катеньку - маленькую куколку-красавицу, которую они оба любили без ума. Не забывал отец и старших своих детей – встречался с ними, приносил подарки, чтобы не чувствовали себя сиротами, безотцовщиной. Так вот и наладилась жизнь понемногу.
Одно плохо – как-то незаметно, исподволь Лена начала спиваться. В частном секторе самогон гнали все. Её родители не были исключением, и дешёвое зелье у них никогда не переводилось. Известно, что женщина может получить алкогольную зависимость намного быстрее мужчины, и когда Сергей, вечно занятый на работе, делами по дому, понял, что жена его неизлечимо больна, было поздно. Любой нарколог скажет, что лечить пьющую женщину бесполезно, и ближайшая родня пожелала отцу семейства только одного – терпения.

4.
Прошли годы. Старшие дети выросли. Быстров получил новую квартиру, а маленькая Катя бегала в школу, согретая теплом любви своих родителей. Дом у них был – полная чаша, всё продумано и отделано до последней мелочи, но держался он исключительно волей, спокойной уверенностью главы семейства.
Правда, было тут одно «но». Сергей, воспитанный на алкогольных традициях нашего российского быта, частенько позволял себе расслабиться. Пил он, как и любой шофёр, редко, но помногу. Порой – до потери сознания, до поросячьего визга. Однако наутро просыпался и как ни в чём не бывало принимался за свои обычные дела. Причём, назвать Быстрова алкоголиком – значит погрешить против истины. Он чувствовал, понимал, когда можно напиться, а когда этого делать не стоит. Мог сдержаться, отложить запойный вечер, но бросить пить – это было для него абсолютно невозможно.

Лена – совсем другое дело. Несколько раз Сергей находил ей хорошо оплачиваемую работу по специальности – в бухгалтерии, в одной из городских контор, даже секретарём к своему начальнику устраивал. Однако работала она, будто запойный мужик – до первой получки. Затем следовал загул на несколько дней и как следствие – увольнение. Но однажды несговорчивый начальник отдела кадров нарисовал в её трудовой книжке «два горба» – то есть уволена за пьянство. С тех пор найти хорошее место для Лены стало большой проблемой. Пробовала она работать на заводском конвейере, но ушла, не захотела горбатиться за гроши. Так и осталась жить при муже и дочери-старшекласснице.

Катя привыкла к тому, что мать у неё запойная, и в многочисленных разборках родителей всегда принимала сторону отца. Вдвоём им удавалось месяцами сдерживать непреодолимое влечение Елены к алкоголю: нет денег – и всё тут. Но стоило только капле спиртного попасть ей в рот – и запой на неделю был обеспечен. Продавать вещи из своей квартиры она боялась – могло нагореть от Сергея, но пропивала многое из дома пенсионеров-родителей – вплоть до банок с огурцами, помидорами и прочей снедью.

5.
Новогодняя ночь, окутанная покрывалом волшебной тайны, шла своим чередом. Катя впервые встречала этот праздник с ребятами-одноклассниками вдали от дома. И заботливый отец периодически названивал ей по сотовому – страшно родителям отпускать молодую девчонку одну. После полуночи толпа, разгорячённая спиртным, высыпала на улицу, где ещё с вечера раздавалась нешуточная пальба: летели ввысь петарды, громогласно взрывались бомбочки и прочие праздничные боеприпасы, куражилась молодёжь.

Сергей с гостями тоже вышел прогуляться, а заодно – забрать домой Катюху. Но когда весёлая компания, вдоволь налюбовавшись фейерверками и прочими новогодними огнями, надышавшись свежим морозным воздухом, с шутками и прибаутками вернулась к праздничному столу, то оказалось, что Ленуза добралась-таки до запретного плода и теперь едва ворочала языком. Уложив отключившуюся мать, Сергей с Катей вернулись к гостям и долго ещё сидели за столом, болтали и смотрели телевизор.
– Ты у меня самая любимая, – растягивая фразы непослушным языком, в порыве чувств говорил отец дочери. – Я за тебя кому хошь глотку перегрызу, всё сделаю, всё отдам, чтобы только тебе было хорошо…

Дочь чувствовала, что это не просто слова, сказанные по пьяному делу, и льнула к самому близкому, родному для неё человеку, понимая, что он, действительно, готов на любые подвиги ради своей любимой Катюши. Она вдруг вспомнила, как когда-то давно, ещё в младших классах, школьный праздник назначили на утро первого января. Дед Мороз должен был принести мешок с подарками, обещали сказочное представление, хороводы. Но после новогодней ночи отец спал – хоть из пушек стреляй. А девчонке так хотелось увидеть волшебство новогоднего бала, закружиться в хороводе у сверкающей огнями ёлки…

Катя подошла к похрапывающему на кровати отцу и сказала ему громко, отчётливо и прямо в ухо:
– Папа, просыпайся! Папа, пойдём на утренник! Вставай, ты обещал!
Сначала отец морщился недовольно сквозь сон, потом начал просыпаться медленно, с видимым усилием. Но умылся, оделся и они пошли. В зале было холодно, артисты играли вяло, с трудом приходя в себя после встречи Нового Года. А расслабленный Дед Мороз как сел под ёлкой в самом начале, так и не вставал до конца представления. Снегурочка была не лучше, и только Баба Яга задорно отплясывала вместе с ребятами, развлекая их своими ужимками и скачками. Теперь, спустя несколько лет, Катя понимала, как тяжело далась её дорогому папке та новогодняя ёлка. И верила, что ради счастья дочери он сделает всё возможное.

Первого января спали до обеда. Вечером допили остатки спиртного, а наутро второго Ленка сбежала к матери. Сергей не останавливал её, понимая, что запой не может ограничиться двумя днями. Более того, он ждал этого момента, готовился к нему. Он научился использовать время отсутствия жены для других целей.

6.
Общага, где жила Светлана, представляла собой четырёхэтажное здание относительно недавней постройки, выложенное из красного кирпича. Строилось оно для молодёжи, но теперь в комнатах жили семьи. Все углы были заняты детскими колясками, велосипедами, лыжами, а каждое семейство делило своё жилище перегородкой на кухню-прихожую и, собственно, комнату. Удобства – в конце длиннющего коридора.

Один из таких своеобразных номеров бессрочной гостиницы-общаги занимала маляр-штукатур жилконторы Светлана с трёхлетней дочкой. Муж её сбежал два года назад, согласившись на алименты, на разлуку с семьёй, на что угодно - лишь бы не видеть каждодневного общаговского бедлама и быть подальше от стойкого казарменного духа, которым пропитались все этажи этого густонаселённого, похожего на муравейник пристанища бедноты.
Именно сюда направлялся Сергей, не забыв прихватить с собой джентльменский набор – бутылку водки, немудрящую закуску и детскую игрушку – новогодний подарок для маленькой дочери Светланы. Хозяйка только что накрыла на стол и присела в ожидании дорогого гостя. Но как только Быстров появился на пороге комнаты, она тут же повисла у него на шее, окружая своего поклонника непередаваемой атмосферой радости, нежности и любви.

Девчонке вручили подарок и отправили вместе с новой игрушкой к соседке, с которой было всё оговорено. Выпив по второй за Новый Год, любовники закрыли наглухо входную дверь и приступили к тому, ради чего и произошла эта долгожданная встреча.
Светлана была лет на десять младше Сергея, но он ей нравился за незлобивость, простоту в общении, искренность, за то, что был не жаден и мог поделиться последним. Именно таким, она считала, должен быть настоящий мужчина. Быстров, в свою очередь, никогда не держал от любовницы секретов. Она знала о нём всё – и о первой его жене, и о второй, и о том, как он любит своих детей, в особенности младшенькую Катю. Действительно, как это ни странно звучит, Сергей любил всех женщин, с которыми был когда-либо близок. Каждая из них была ему по-своему дорога, и о каждой в его памяти сохранились только самые лучшие воспоминания.

Когда первая жена выставила Быстрова за порог, ему несколько месяцев пришлось провести в обществе дальней родственницы, разведёнки. Позднее эта женщина вышла замуж, но с Сергеем продолжала поддерживать дружеские отношения. Более того, она познакомила его с новым мужем, умолчав о связи, которая некогда была между ними.
Никто не тянул нашего героя за язык, но однажды в перерыве между любовными схватками он рассказал эту историю Светлане, чтобы возвыситься в её глазах, показать ей, какой он донжуан и сколько покорил женских сердец. Более того, Сергей несколько раз приходил со своей пассией к этой самой родственнице и, разговаривая с её мужем, многозначительно улыбался Светлане, которая едва сдерживалась от распиравшего её хохота.
Зато потом, наедине с Быстровым красавица давала волю своим эмоциям, подбирая слова, оскорбительные для этого, по сути, безвинного человека. Но обзывая его козлом и рогоносцем, Светлана вместе с ним унижала и ту, которая некогда была близка с Сергеем, в глубине души завидуя этой женщине, нашедшей своё счастье.
Быстров не думал, что так случится, что Света будет ревновать, и теперь только отмалчивался и многозначительно улыбался, смутно понимая, что неоправданная жестокость и ненависть подруги к сопернице может когда-нибудь обернуться для него неприятным сюрпризом.

7.
Лена пришла домой шестого января – трезвая, исхудавшая, круги под глазами. Она знала, что седьмого, на Рождество, без водки в их доме не обойдётся. Самогон у родителей, наконец, закончился, и всепоглощающая страсть погнала её туда, где он был. Катя радовалась возвращению матери. Она несколько раз ходила за ней к бабушке, уговаривала вернуться. Ведь без присмотра запойная мамаша легко могла замёрзнуть где-нибудь в подворотне.
Сергей тоже не терялся. Как и жена, он не просыхал с начала новогодних каникул, всё время пребывая в блаженном полупьяном состоянии. Войдя во вкус, Светлана окончательно отправила дочь к соседке, заплатив той и деньгами, и водкой. А оставшись вдвоём, они с милым дружком либо закрывались в комнате, предаваясь любовным утехам, либо ехали развлекаться в соседний город, где их никто не знал.

Но в канун Рождества Быстров остался дома, опасаясь гнева протрезвевшей супруги. Светлане эта ночь показалась вечностью. За минувшую неделю она привыкла, что рядом с ней находится надёжный мужчина, на которого можно положиться. Тем более – за это время Сергей успел сделать много полезного у неё дома. И теперь несчастной одинокой женщине ужасно не хотелось оставаться одной у разбитого корыта.

После бессонной ночи, проведённой в раздумьях и слезах, она твёрдо решила бороться за своё счастье. Рюмка водки, принятая по случаю Рождества за столом у подруги, только укрепила Светлану в этом начинании. А после второй она, не откладывая в долгий ящик, тут же вознамерилась идти к Сергею, чтобы, наконец, разобраться с этим ничтожеством, этой собакой на сене – его драгоценной женой.

Сказано – сделано. Храбрости Светке было не занимать, и меньше, чем через час она стояла на пороге квартиры Бодровых и с остервенением жала на кнопку звонка. Открыла ей Катя, но, увидев незнакомку, немного растерялась. Светлана шагнула за порог и…
И тут началась битва титанов, о которой Сергей долго вспоминал поначалу с содроганием, а затем, несколько лет спустя – с грустной улыбкой.

Лена не сразу поняла, чего от неё хочет внезапная гостья. Но когда она, наконец, осознала всю глубину нависшей над её семейным очагом опасности, то тут же без лишних слов вцепилась в стриженые патлы незваной визитёрши и, визжа от отчаяния и злости, что было сил принялась её мутузить. Сергей, прибежавший на шум, едва разнял сцепившихся в клубок женщин. Отбиваясь от наседавшей супруги, он оттеснил, вытолкал, почти вынес Светлану на лестничную площадку. Затем проводил любовницу до дверей подъезда, поцеловал, успокоил, насколько позволяло время, и клятвенно пообещал, что придёт к ней во второй половине дня.

Сверху раздавались возмущённые крики, плач и даже угрозы супруги, которая в благородном гневе могла много чего разнести и сокрушить. Медлить было нельзя, и Быстров опрометью бросился к своей ненаглядной, которая, действительно, разошлась не на шутку. Отчаяние, злость, жажда мести обуяли несчастную женщину, и справиться с ней было почти невозможно.
Однако Сергей знал одно средство, с помощью которого легко можно было унять расходившуюся мегеру и привести её в чувство. Но самое главное – за этим чудодейственным снадобьем не надо было идти за тридевять земель. Лекарство это, разлитое в закупоренные бутылки, снабжённые красочными этикетками, стояло тут же, дома на праздничном столе.
И Сергей поспешил им воспользоваться, весьма к месту припомнив крылатое изречение древнего лекаря Парацельса по поводу дозы. Недолго думая, он налил жене сразу полстакана, подождал пять минут, и, действительно, слёзы на её щеках просохли, глаза приняли осмысленное выражение, а когда бутылка опустела, наш герой мог смело отправляться в общагу, чтобы утешить вторую участницу дамской баталии, абсолютно не сомневаясь в своей безнаказанности.

8.
Понедельник – день тяжёлый, а первый день после новогодних каникул – тем более. Люди на работу вышли хмурые, если не сказать – злые. Начальник провёл наряд при всеобщем гробовом молчании, и только погрузившись в автобус, молодёжь немного расшевелилась. Светлана уныло сидела на своём месте рядом с кабиной водителя. Быстров завёл мотор, подождал, пока он прогреется, и двинулся, разрезая колёсами девственно чистый снег во дворе жилконторы. За воротами он немного притормозил, чтобы подобрать родственника – того самого, с женой которого у него в своё время был роман. Именно его когда-то за глаза обзывала Светлана.

Мужчина, не подозревавший о ветвистой поросли на своей гордо поднятой голове, поздоровался со всеми, а с Сергеем особо – за руку, на ты, но уважительно – по имени-отчеству. Он поздравил его возлюбленную подругу с прошедшими праздниками и сел на свободное место рядом с ней. Но тут вдруг какой-то мелкий бес вселился в душу несчастной обиженной женщины. Сначала её крепкое тело стало подёргиваться в едва заметных, но медленно нараставших конвульсиях. Затем на лице красавицы-малярши, на её бледных губах проступила неестественная, будто у Арлекина, вымученная гримаса-улыбка. И, наконец, вся она, подпрыгивая вместе с автобусом на ухабах, затряслась, задёргалась, зашлась в припадке истерического хохота, повторяя одно только слово:
– Козёл, козёл, козёл!..

Меняя интонации, Светлана выкрикивала это бранное слово, будто с размаху бросала его в лицо ошалевшему от неожиданности сидевшему рядом с ней мужчине. Она смотрела на него своими донельзя расширенными, безумными, выкатившимися из орбит глазами и, задыхаясь от хохота, вдруг непроизвольно стала заваливаться набок. Слёзы текли по её щекам, рыдания сотрясали тело, а взгляд блуждал, не зная за что зацепиться. Сергей вырулил на обочину, остановил автобус и, подойдя к бьющейся в истерике женщине, не стесняясь присутствующих, крепко обнял её за неспокойные мягкие плечи.

– Козёл, козёл, козёл! – всё тише шептали губы Светланы.
Наконец она затихла, вытерла слёзы и, оглянувшись, освободилась от надёжных, но ставших для неё чужими рук возлюбленного. Быстров, ни слова не говоря, оставил её в покое, встал на ноги и пошёл в свою кабину. Его автобус неспешно, вразвалочку тронулся с места и повёз людей, уставших от непривычно длинного, утомительного и даже обременительного для многих отдыха.
– Теперь за январь получать нечего будет, – промолвил кто-то в унисон своим грустным мыслям.
– Лучше бы работали в праздники, – отозвалась пожилая женщина с заднего сиденья. – Подумать только, сколько денег пропиваем за это время!
– А ты не жалей. На то они и новогодние каникулы! – с несгибаемым оптимизмом ответил ей молодой парень.
Сделать подарок
Профиль ЛС  

га ли на Цитировать: целиком, блоками, абзацами  
Бриллиантовая ледиНа форуме с: 05.11.2015
Сообщения: 3109
Откуда: Москва
>25 Дек 2016 17:56

Благодарю!!!!
Сделать подарок
Профиль ЛС  

Кстати... Как анонсировать своё событие?  

>21 Май 2019 8:21

А знаете ли Вы, что...

...Вы можете проголосовать за понравившиеся сообщения, комментарии или статьи, нажав на сердечко "Мне нравится", что будет приятно их авторам ;-) Подробнее

Зарегистрироваться на сайте Lady.WebNice.Ru
Возможности зарегистрированных пользователей


Не пропустите:

Минус один роман завершен


Нам понравилось:

В теме «В оковах бездны (СЛР, 18+)»: Очень интригующий роман. читать

В блоге автора Dione: Стихотворение, как анонс к новелле

В журнале «Совсем другие Сказки»: В пути
 
Ответить  На главную » Наше » Собственное творчество » Валерий Рыбалкин, рассказы [20634] № ... 1 2 3 4 5  След.

Зарегистрируйтесь для получения дополнительных возможностей на сайте и форуме

Показать сообщения:  
Перейти:  

Мобильная версия · Регистрация · Вход · Пользователи · VIP · Новости · Карта сайта · Контакты · Настроить это меню

Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение