Марьяша:
» Пролог
Пламя лизало гобелен, и в треске горящего дерева мне слышался хохот судьбы. Я стояла в бальном зале Грейсток-Холла, и дорогое полотно под ногами почернело, а по стенам, словно адские плющи, поползли языки огня. Но это был не самый страшный жар. Самый страшный исходил от слов, только что произнесенных у меня за спиной.
-Милая Фрея,-голос моей сестры Изабеллы, обычно сладкий как патока, теперь звенел ледяной торжествующей ноткой.-Ты и вправду думала, что Эдгар мог полюбить такую, как ты? Нетерпеливую, наивную, и вечно недовольную?
Я обернулась. Изабелла и Эдгар стояли. Её длинные пальцы белой хищной птицей вцепились в его рукав. Эдгар, племянник моего мужа, тот, чьи страстные клятвы я ловила в саду этого огромного поместья, теперь смотрел на меня с откровенной насмешкой. В его глазах не было и тени той нежности, что он так искусно изображал.
-Это был ваш план?-мой собственный голос прозвучал чужим, сдавленным дымом, который начинал заполнять зал.
-Разумеется у нас был план,-перебил меня Эдгар, поправяя кружевной манжет.-Дядюшка с его мрачным нравом и подозрительностью был слишком прочен. Но объявить его безумцем, упрятать в лечебницу и получить опеку над его состоянием - для этого нужен был весомый повод. И кто мог предоставить его лучше, чем обманутая, несчастная жена, сбежавшая к его племяннику?
Каждое слово било по мне, как молот. Я вспомнила украденные часы в библиотеке, тайные записки, которые Эдгар просил передать, шепотки о жестокости Лусиана, которые так усердно сеяла Изабелла. Я, словно слепая, вела его, своего мужа, к краю.
-Ты… Ты говорил, что любишь меня,- вырвалось у меня с горечью.
Эдгар усмехнулся коротко, беззвучно.
-Я говорил то, что ты жаждала услышать. Ты ненавидела Лусиана с первого дня. Тебе был нужен рыцарь, который спасет тебя от чудовища. Я просто сыграл эту роль.
В этот момент грохот падающей балки сотряс зал. Дверь в конце галереи с треском распахнулась. На пороге, окутанный клубами черного дыма, стоял он. Лусиан. Его светло-каштановые волосы, обычно безупречно уложенные, были всклокочены, на лоб спадала прядь, опаленная у виска. Лицо, всегда такое бледное и замкнутое, исказила гримаса ярости и чего-то ещё. В его руке он сжимал пистолет, но ствол был опущен.
-Фрея!-его голос, хриплый от дыма, перекрыл рев огня.-Иди сюда. Немедленно!
Это был тот самый приказной тон, из-за которого я когда-то назвала его тираном. Но теперь в этом голосе я услышала не властность, а отчаяние. Он пришел за мной. В этот ад.
Изабелла вскрикнула и отшатнулась к потайной двери за панелью, которую они подготовили для побега. Эдгар бросил на меня последний, полный ненависти взгляд и рванулся за ней.
-Беги, дядюшка! Спасай своего ангела!- крикнул он на бегу, и его смех растворился в гуле пламени.
Я стояла, парализованная, глядя на Лусиана. На того, кого я считала чудовищем. Кто знал о моём предательстве, о письмах, о украденных бумагах. И все же он стоял там, предлагая руку.
-Фрея, ради всего святого!-он сделал шаг вперед, и в этот момент огромная люстра с оглушительным грохотом рухнула на то самое место, где только что стояли Изабелла с Эдгаром, отрезав путь к потайному ходу. Стена огня взметнулась между нами и выходом.
Лусиан, не раздумывая, бросился ко мне через завесу искр. Он схватил меня за руку, и его пальцы сжались с такой силой, будто хотели вдавить мои кости в плоть.
-Следуй за мной!-он потянул меня к главному входу, но там уже бушевало сплошное море пламени. Потолок над нами застонал.
Он огляделся. Его глаза, такие светлые и холодные, метнулись к большому арочному окну. Оно было заколочено.
-Прости меня,-пробормотал он, но я не поняла, за что. Потом он резко толкнул меня в угол, под массивный дубовый балкон, и накрыл своим телом.
Мир сузился до треска огня, воя ветра в окнах и его дыхания у моей щеки. Я чувствовала, как бьется его сердце - часто, отчаянно. Я подняла голову и увидела его лицо так близко, как никогда не видела за три года брака. Тени под светлыми глазами, следы невыносимой усталости, которую я всегда принимала за мрачность. И в этих глазах был не упрек, и не торжество. Там была только бесконечная скорбь и прощение.
Жар становился невыносимым. Дыхание превращалось в хрип. Я собрала последние силы и прошептала так близко к его лицу, что мои губы почти коснулись его обожженной кожи:
-Лусиан… Если бы… Если бы у меня был ещё один шанс… Я бы… Я бы любила тебя. Я бы ценила каждый миг. Прости меня… Прости…
Он вздрогнул. Его рука, лежавшая у меня на спине, слабо сжала складки моего платья.
-Тише,-его голос был едва слышен,словно теплый шепот в аду.-Теперь это не имеет значения.
Но для меня это имело значение. Это было единственное, что имело значение.
С потолка посыпалась штукатурка, затем с оглушительным ревом обрушилась часть балки. Он пригнулся еще ниже, приняв весь удар на себя. Я почувствовала, как он вздрогнул, услышала его подавленный стон и хруст. Его тело обмякло, стало тяжелее, но рука все еще держала меня.
-Держись…- проговорил он, и его шепот затих.
Темнота наступила не сразу. Сначала она была рыжей от просвечивающего сквозь веки пламени, потом – фиолетовой, и наконец – абсолютно черной, холодной и беззвучной.
*****
Холод. Он проникал сквозь тонкую ткань платья, сочился от мраморного пола под моими босыми ногами. Это был не леденящий холод небытия, а прохлада раннего утра в каменном зале.
Я вздрогнула и открыла глаза. Передо мной было не черное от сажи лицо Лусиана, а собственное отражение в огромном венецианском зеркале. Отражение, от которого перехватило дыхание. Юное лицо, гладкое, без следов страданий и копоти. Большие синие глаза, широко раскрытые не от надменности, а от чистого, немого ужаса. И волнистые каштановые волосы - не растрепанные и опаленные, а уложенные в сложную прическу, украшенную жемчужными нитями. На мне было воздушное -белое свадебное платье. То самое платье.
Я отшатнулась от зеркала и уперлась руками в туалетный столик. Пальцы вцепились в полированное дерево, и я ощутила каждую крупинку лака, каждую царапинку. Запах. Не дым и пепел, а воск, розовая вода и легкий, едва уловимый аромат свежеиспеченного хлеба, доносившийся из дальних покоев. Звуки. Не рев пожара, а отдаленные, приглушенные стеной аккорды менуэта.
Я медленно, как во сне, разжала пальцы и подняла руки перед лицом. Чистые, белые, с аккуратно подпиленными ногтями. Никаких ожогов, никаких следов его хватки. Я коснулась щеки - кожа была гладкой, влажной от недавних слез, которые, как я теперь вспомнила, были пролиты не из-за страха перед огнем, а из-за яростного, детского нежелания выходить замуж.
-Миледи?-раздался робкий голос за дверью. Это был голос Элси, моей горничной. Той самой, что погибнет в огне через три года, пытаясь спасти мое бриллиантовое колье.-Церемония скоро начнется. Его светлость граф Грейсток уже в церкви. Вам помочь?
Его светлость. Граф Грейсток. Лусиан.
В памяти, яркой и болезненной, как удар ножом, вспыхнуло его лицо в последние мгновения. Не искаженное болью, а каким я видела его лишь украдкой, в редкие моменты, когда он думал, что его никто не видит: усталое, прекрасное, с светло-каштановыми волосами, отбрасывающими золотистые блики при свете камина. Волосы, которые я никогда не касалась.
Я вдохнула. Воздух был чист и свеж. В груди, там, где ещё секунду назад была пустота и пепел, разгоралось новое пламя - не разрушительное, а созидательное. Пламя дикой, невероятной надежды и безумной решимости.
Я выпрямила спину. Взгляд в зеркале изменился. Ужас отступил, уступив место твердости, которую я не знала в своем прошлом «я».
-Нет, Элси, благодарю, — сказала я, и мой голос, к моему собственному удивлению, звучал ровно и спокойно. -Я готова. Скажите, что я выхожу.
Я в последний раз взглянула на свое отражение - на девушку, которая ещё не знала, каково это - предать и быть преданной, каково это - сгорать заживо в объятиях того, кого она отвергала.
-На этот раз все будет иначе,- прошептала я незнакомке в зеркале. -Я исправлю все. Я спасу тебя, Лусиан. И себя. На этот раз я выберу тебя.
И, подняв подол тяжелого шелкового платья, я повернулась к двери, ведущей из голубой гостиной в главный холл, где меня ждала карета, церковь и… Он. Мой муж. Мой шанс. Моя война. И моё единственное спасение…
...
Кейт Уолкер:
Марьяша, приветствую! Я дочитала историю. Рада за Фрею и Лусиана, они прошли долгий, трудный и тернистый путь навстречу друг другу. В первом варианте развития событий и Фрея, и Лусиан трагически погибли. Изабелла и Эдгар добились успеха, они торжествовали и явно были на коне. Но что-то пошло не так, ведь Фрея смогла вернуться обратно в своё прошлое. Мы не знаем, что случилось с другой параллельной реальностью, из которой наша героиня пришла, но это не так важно. Фрея, вооружившись знанием будущего, смогла всё изменить и стать счастливой, вопреки всем обстоятельствам и козням врагов. Лусиан, признаться честно, в начале не вызывал у меня тёплых чувств. Он женился на Фрее ради наследника, ничего ей не сообщив о своём страшном и ужасном диагнозе. Мало того, как потом выяснилось, скрыл от неё тот факт, что у него когда-то была невеста, которая его оставила. Но чем дальше, тем больше Лусиан менялся в лучшую сторону. Вопреки опасениям, он не стал принуждать Фрею к немедленной консумации брака. В прошлой жизни Лусиан спас жизнь Фрее, а в новом варианте развития событий уже сама Фрея спасла Лусиана. Да, он не излечился до конца, но у него есть счастливая семья - жена и двое детей, дочь и сын. И ради них он проживёт ещё долго. Изабелла, я так понимаю, была сестрой Фреи. Эта героиня совершенно не раскрыта. Почему она пошла на этот отчаянный шаг? Какие отношения у них были с Фреей? А с матерью? К сожалению, ответов на эти вопросы в романе нет. Эдгар, племянник Лусиана, тоже как герой совершенно не раскрыт. Кем был его отец? Устраивало ли того самого отца текущее положение дел, при котором он не является основным наследником? Почему у сына вообще зародился в голове подобный план мести? К сожалению, ответов на эти вопросы в романе нет. В целом, история мне понравилась ещё с первых глав. Но детектива как такового не получилось, слишком много вопросов осталось без ответа. Но я рада, что прочитала этот роман о том, что настоящая любовь способна творить настоящие чудеса.
P.S. Друг главных героев, Себастьян, меня совершенно очаровал. Хочу о нём отдельную историю, ведь его судьба так и осталась "за кадром".
...