Тэсси:
09.06.13 17:56
» Глава 14. Импульсивные поступки
Они больше не сказали друг другу ни слова. Ни в гараже, когда он грубо схватил ее за руку и потащил наружу. Ни когда затолкал в машину, пристегнув для надежности наручниками к ручке над дверью. Ни пока ехали в замок Владыки.
Дэвид отчаянно гнал спортивную ауди по пустынному шоссе. Возможно, он спешил поскорее избавиться от девушки. А может быть, подсознательно желал, чтобы что-нибудь постороннее повлияло на ход событий, помешав ему доехать до места назначения – полиция, авария, ну хоть что-то. На самом ли деле он хотел, чтобы его сейчас кто-нибудь остановил? Ответа на этот вопрос не было.
Он тряхнул головой, отгоняя ненужные сомнения. Если Анна так ненавидит его, что снова готова убить… значит, он поступает правильно.
Находиться с ней рядом, в замкнутом пространстве салона, пропитанного ее запахом, видеть, как она закинула голову и устало прикрыла глаза, было невыносимо.
Сама виновата! Он неоднократно предупреждал, что если не будет с ним покорной и ласковой, то окажется среди кормилиц Владыки. И что? Она восприняла его угрозы? Нет, поступила по-своему. Значит, так тому и быть. Она знала, что ее ждет у Владимира. И осознанно сделала выбор.
В конце концов, он получил от нее то, что хотел. И она больше ему не нужна. Она посмела его ослушаться и заслужила наказание. Теперь у нее будет возможность сравнить, как к ней относился он, и как ее приголубят у Владыки. И не раз горько пожалеть о собственной строптивости.
На очередном повороте он слишком резко вывернул роль, так, что машину занесло. По инерции Анну дернуло в сторону, но ремень безопасности и наручники удержали ее на месте. Девушка тихо ахнула от неожиданности и скривилась, очевидно, врезавшийся в запястье стальной браслет причинил боль.
Так ей и надо, зло подумал Дэвид. Он весь на взводе, а она делает вид, что спокойно дремлет. Как будто ее совсем не волнует, что с ней будет.
Анна резко сдула упавшие на лицо пряди, и снова откинулась на спинку сидения, прикрывая глаза. А он, еще прибавив скорости, буквально вцепился в руль. И специально вел машину так, чтобы посильней кидало на поворотах, доставляя неудобство строптивой пассажирке.
Было слишком по-детски мстить ей таким образом, и он презирал себя за малодушие, за то, что ее присутствие заставляет вести себя неподобающим образом. Он буквально захлебывался от душившей его ненависти, к себе, к ней. И проклинал тот день, когда оказался в том чертовом баре, где произошло их знакомство.
Но через всю его ярость и злость упорно пробиралась одна маленькая, но чрезвычайно гаденькая мыслишка, что он струсил, что попросту ее предает. И зверел еще больше, доказывая самому себе, что предать можно только близких. А она ему никто. Он ничем ей не обязан, и ему нет разницы, что с ней будет дальше. Пойдет по стопам своих предков, она сама откровенно нарывалась на такую участь.
Теперь вопрос в другом, как объяснить все Владыке. Ведь Анна сдаст его со всеми потрохами, и про поединок с Марком, и что потом держал ее у себя в качестве пленницы. Конечно, Владимир, принимая во внимание его раскаяние и то, что Дэвид все-таки сам привез убийцу палача, может, и простит ему. Но нужно ли ему прощение?
Выход был прост – он и не будет ничего объяснять. Отдаст ее, а сам скроется. Исчезнет. У него были деньги на тайном счету, о котором никто не знал. Уедет на другой конец света, куда именно, он пока не определился. Решит уже в аэропорту, глядя на светящееся табло с расписанием ближайших рейсов.
Владыка, конечно, будет его искать. Может быть, даже и найдет. Но ему было все равно, лишь бы подальше от нее, лишь бы больше никогда ее не видеть. Не попадая больше под влияние колдовских чар, он успокоится. Забудет о ее существовании, и о полных страсти ночах, которые уже не повторятся. Такой ошибки он больше не сделает, уже никого и никогда так близко к себе не подпустит.
В кармане завибрировал телефон, но Дэвид выключил его, даже не удосужившись посмотреть, кто звонил. Он не был настроен на разговоры. Скрытно кинув быстрый взгляд на притихшую рядом девушку, он попытался сосредоточиться на дороге. Но это не очень-то получалось, мысли постоянно возвращались к ней. Если бы она сейчас попросила, если бы просто посмотрела ему в глаза… он плюнул бы на все, схватил бы ее в охапку и увез на край света. И никогда бы никому не отдал.
От осознания, что никуда эта его зависимость не делась, становилось так тошно, что просто хотелось прямо сейчас выкинуть ее из машины. Или задушить, сомкнув пальцы на тонкой шее. Крепко сжав, перекрыть доступ воздуха. Он даже представил на миг, как она будет извиваться в его железной хватке, и тут же отогнал эти мысли, слишком реально все казалось. Убивать ее он точно не будет, не своими руками.
Слава богу, эта пытка скоро закончится. Он даже испытал облегчение, завидев вдалеке высоченный забор, надежно укрывающий поместье Друцкого от излишне любопытных взглядов. И еще прибавил скорости, горя желанием поскорей сбыть девчонку с рук.
Ворота открылись автоматически, ему даже не пришлось останавливаться, ожидая, пока пропустят внутрь. И едва машина въехала на территорию, сразу же плотно сомкнулись, отрезая обратный путь. И вот тут он ощутил явные признаки беспокойства.
Зря он надеялся, что ему легко удастся улизнуть. Владыка наверняка подозревал его, и сейчас, когда Дэвид так быстро, практически сразу после их разговора привез девушку, Владимир только укрепился в своих подозрениях. И наверняка захочет задать ему парочку не очень приятных вопросов.
Но Дэвид не позволил панике завладеть рассудком. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Хотя вряд ли эта поговорка подходит к его случаю, он-то уже сорок лет как мертв.
Их встречали. На широких ступенях возвышался Ричард, небрежно скрестив руки на груди. И безучастно смотрел на приближающуюся машину.
Дэвид выскочил из салона, как ошпаренный, так ему хотелось поскорей от нее избавиться. Открыл пассажирскую дверь, отстегнул ремень безопасности и наручники, грубо дернул за локоть, буквально вышвыривая девчонку из машины.
Брезгливо вывернув руку из его захвата, Анна горделиво выпрямилась. Разминая затекшее запястье, стала с интересом разглядывать мрачный замок. Он готов был поспорить на что угодно, что девчонка уже строит планы, как отсюда выбраться.
Но еще никому не удалось сбежать из этой крепости, Дэвид сам принимал участие в установке охранных систем. Так что все ее попытки были заранее обречены. И ей придется научиться проявлять покорность. Тут никто не позволит ей своевольничать, и нянчиться с ней тоже не будут.
– Ух ты, – вдруг оживился Ричард, окидывая девушку заинтересованным взглядом. – А она ничего, и пахнет вкусно. К ней очередь стоять будет.
Дэвид ощутимо напрягся, и ему с большим трудом удалось скрыть раздражение. Перед глазами мелькнула мерзкая картинка, как гигантский Ричард сминает ее грудь своими огромными лапищами. Потребовалось приложить неимоверные усилия, чтобы подавить нахлынувший приступ ревности.
Развернувшись, чтобы не видеть ее, Ричарда и тех похотливых взглядов, которые он на нее кидает, торопливо полез в багажник. Да какое ему дело до всего этого? Уж его-то в этой очереди точно не будет. Он вообще не намерен больше ее видеть.
– Вот вещи, – он передал Ричарду рюкзак девушки.
– А ты?
Казалось, вампир удивлен, но попыток остановить Дэвида не предпринял. Неужели не получил на этот счет никаких указаний от Владыки? Неужели его вот так просто отпустят?
– У меня есть еще дела, – неопределенно махнул рукой Дэвид.
Вот и все. Он больше никогда ее не увидит. И даже не позволит себе вспоминать о ней. Но это потом, а сейчас внутри все сжалось в комок от невыносимой тоски. Нужно просто уехать, и все пройдет.
И уже садясь в машину, черт его дернул еще раз на нее посмотреть. Конечно, ее взгляд был полон презрения.
– Струсил? – язвительно прищурилась она. – Слабак!
Одно это слово ударило звонче, чем пощечина. Никто и никогда не обвинял его в трусости. Резко хлопнув дверцей своей машины, он сделал шаг назад. К ней.
Их взгляды яростно скрестились, на миг ему показалось, что сейчас они одни на целом свете. И вовсе не в логове вампирского короля они находятся, и рядом нет никакого Ричарда. Все это не имеет значения, только ненависть, такая яростная и непримиримая, от которой руки бессильно сжимаются в кулаки, и невозможно дышать, потому что каждый новый вздох лишь обостряет рвущую сердце боль. Такая может быть только в одном случае, если… если…
Черт, он опять придумывает себе какие-то глупости. Между ними ничего нет, и не может быть. Он просто выполняет свой долг.
Грубо схватив ее за руку выше локтя, увлек за собой по широкой лестнице.
– Я передумал, – через плечо кинул слегка озадаченному таким поворотом событий Ричарду. – Я сам отведу ее к Владыке.
И уже волоча девушку по сырым коридорам подземелья, начал понимать, какую глупость сотворил на этот раз.
Нет, он не слабак. Он – идиот. Как он позволил девчонке снова собой манипулировать? Почему пошел с ней, когда твердо решил убраться отсюда подальше? Что и кому он хотел доказать этим безумным поступком?
Но предаваться самоистязанию было поздно. Кабинет Владыки неумолимо приближался, а сзади, не отставая ни на шаг, двигался Ричард.
Вот и нужная дверь. Набрав в грудь побольше воздуха, Дэвид решительно повернул ручку и грубо подтолкнул девушку, да так, чтобы она вылетала на середину комнаты. И сам вошел внутрь.
Впустив еще и Ричарда, массивная дверь гулко захлопнулась. Как ловушка, в которую Дэвид сам себя загнал.
На какое-то время в комнате повисла тишина. Сидевший за столом Владыка и склонившийся над ним Матиас оторвались от бумаг и с интересом рассматривали девушку.
А она встала ровно, гордо расправив плечи. И спокойно ждала своей участи. Во всяком случае, так казалось со стороны. Но Дэвид уже хорошо изучил ее, и от него не укрылось, что сердечко девушки билось чуть чаще, чем обычно. Все-таки нервничает. Все-таки не так спокойна, как хочет казаться.
Пауза затянулась, но никто не смел нарушить тишины. До тех пор, пока Владыка не поднялся со своего кресла. Величественно ступая, обогнул длинный стол, приближаясь к девушке. Встал перед ней, и какое-то время задумчиво ее изучал, как какую-нибудь диковинную зверушку.
Дэвид следил за действиями Владимира, затаив дыхание. Ему определенно не нравилось, что Анна стала предметом такого пристального внимания. И еще больше не нравилось, что обращенные на нее чужие нескромные взгляды заставляют так нервничать. Он снова старался внушить себе, что она ничего для него не значит, что ему наплевать на нее и на то, что с ней будет происходить. Но ничего не получалось, тревога накрывала его с головой, словно сходящая с гор снежная лавина.
А Владыка пальцем приподнял подбородок девушки, заставляя посмотреть себе в глаза. Она не сопротивлялась, смело приняв его прямой взгляд, лишь ладони непроизвольно сжались в кулачки.
– Как я понимаю, мисс Шиманская? – учтиво поинтересовался Владимир, и, так и не услышав ответа, добавил даже с некоторой долей восхищения: – чувствуется порода.
Со стороны Дэвид видел, как плотно сжаты губы Анны. Она так и не удостоила Владыку ни единым словом, что было не очень умно с ее стороны.
Слишком демонстративно отвернувшись от девушки, как будто потерял к ней всякий интерес, вампирский король переключил свое внимание на Дэвида.
– Я верил в тебя, сынок, – он ободряюще потрепал по плечу своего воспитанника. – Ты сделал правильный выбор.
Значит, Владыка обо всем догадывался, и теперь готов был закрыть глаза на его проступки. Но вот какой ценой он заслужил это прощение. Ради спасения собственной шкуры малодушно подставил под удар Анну.
– Вот ее вещи, – Ричард вытряхнул на стол содержимое рюкзака.
Там было все, деньги, нож, парики, поддельные документы, Дэвид даже переложил туда браслет и электронный ключ, найденные в сумочке девушки.
Владимир брезгливо откинул в сторону перетянутые резинками пачки денег и приподнял двумя пальцами браслет. Какое-то время с интересом его рассматривал, потом отложил. Стиснул в ладони рукоятку клинка, нажав на кнопку, привел в действие механизм. Бесшумно выстрелили острые лезвия, почти мгновенно раскрываясь смертельным веером.
– Умели Шиманские оружие делать, – констатировал он, поворачиваясь к Анне. – Мне жаль, что мы так и не смогли найти общий язык с твоими предками. Надеюсь, ты будешь более благоразумна.
Собрав лезвия, Владимир вернул кинжал на место, извлек из разбросанных вещей электронный ключ.
– Ты ведь знаешь, что мне нужно, – его голос звучал почти ласково, как будто он уговаривал неразумное дитя. – Просто отдай мне это. И я постараюсь максимально облегчить твое пребывание в моем доме.
Анна лишь гордо отвернулась, делая вид, что заинтересована резными деревянными фигурками, расставленными на шахматной доске.
– И еще мне интересно, кто помог тебе убить Алекса, – невозмутимо продолжал Владыка, как будто не заметил ее откровенной непочтительности. – А также кто вызвал на дуэль Марка.
Дэвид даже дышать перестал, сейчас она выложит все, и про поединок с Марком, и про свой плен. Хотя Владимир и сам догадывался, что происходило на самом деле, но одно дело строить предположения, а совсем другое – услышать подтверждение из ее уст.
Но девушка упрямо молчала. Судя по всему, говорить она не собиралась. А, следовательно, и выдавать его тоже. С одной стороны, это было хорошо, но с другой… Дэвид не ожидал от нее такого благородства, и это больно задевало самолюбие.
Анна оказалась сильнее его, и речь шла вовсе не о физической силе. У нее в жизни была цель, к которой она стремилась, ради которой готова была пожертвовать собой. А что было у него? Ради чего он стал монстром? Только лишь для того, чтобы обрести возможность двигаться?
– Я так понимаю, что отвечать на вопросы по-хорошему ты не будешь, – так же спокойно проговорил Владыка, и добавил уже с горечью: – как бы мне этого не хотелось, но придется применить другие методы.
Анна лишь упрямо мотнула головой, и перевела взгляд в пол, рассматривая теперь замысловатый узор напольной плитки. А Дэвид так красочно представил, что это могут быть за методы, что стало не по себе.
Молчаливый отказ девушки, похоже, не сильно удивил Владимира.
– Что ж, пойдем, – Владыка жестом пригласил следовать за ним.
Не оборачиваясь, он вышел в коридор. А Анна так и осталась стоять, пришлось Матиасу подтолкнуть ее к выходу. Остальные двинулись следом.
Они спускались по неровным каменным ступеням все глубже, на самые нижние ярусы. Дэвид никогда не был в этой части подземелья, и с удивлением осматривался по сторонам.
Чем дальше они продвигались, тем ниже становились каменные своды потолков. И если верхние галереи подземелья освещались, то здесь царила непроглядная тьма. Передвижению вампиров это никак не мешало, а вот Анна в темноте не ориентировалась и постоянно спотыкалась о неровности пола. Пришлось Матиасу взять ее под руку.
Она и тут проявила упрямство, пытаясь вырвать руку из железной хватки. Но вампир проигнорировал ее попытки, продолжая невозмутимо двигаться вперед, увлекая и ее за собой.
Дэвиду эта прогулка очень сильно не нравилась. И тем, что все вампиры, кроме него, знали, куда они идут, а ему оставалось только догадываться. И тем, что кто-то другой прикасается к Анне. И больше всего угнетала собственная беспомощность и покорность. Он окончательно потерял контроль над ситуацией и просто плыл по течению, отчетливо осознавая, что не сможет предотвратить то, что задумал Владыка.
Очередной извилистый коридор завел их в тупик. В стене каменного мешка была всего одна железная дверь, именно ее и распахнул Ричард, пропуская всех внутрь помещения.
Переступив высокий порог, Дэвид пораженно замер. Комната была не очень большой. Голые стены с выдолбленными нишами, никакой отделки, лишь с потолка свисали толстые цепи со стальными браслетами на концах. У одной стены сооружен деревянный крест с кольцами для фиксирования головы и конечностей, под ним в каменном полу выдолблен желоб для стекания крови. Огромный камин с остатками пепла свидетельствовал о том, что этим помещением не так давно пользовались.
В многочисленных нишах были аккуратно разложены всевозможные инструменты, кусачки, кнуты, плети с железными наконечниками, различные штыри и ломы, и еще много хитроумных приспособлений для причинения боли не только человеку, но и вампиру.
Средневековая камера пыток. Он даже и не подозревал о ее существовании. Владыка всегда скрывал от него свои самые темные делишки, для этого у вампирского короля были Алекс, Ричард и Матиас. И вот сейчас решил приоткрыть перед воспитанником темную сторону своей власти. Причем в качестве наглядного пособия выбрал ту единственную, к которой Дэвид не может относиться равнодушно. И вряд ли такой выбор случаен, Владимир ничего не делает просто так.
Готов ли он это вынести? А она? Выдержит ли она пытки?
С тревогой он взглянул на Анну. Пока она не знала, куда ее привели, но Матиас зажег несколько свечей, расставленных в углублениях в стене. Тусклый свет залил помещение, лишь подчеркивая его мрачную зловещность. От увиденного девушка слегка вздрогнула и зябко поежилась, обхватывая себя руками.
Испугалась ли она? Трудно сказать, во всяком случае, виду не подала, лишь глаза широко распахнулись, когда рассматривала все эти жуткие приспособления. И еще прикусила нижнюю губу, может быть, непроизвольно, а может быть, чтобы не показывать вампирам своего волнения.
А вот Дэвиду от осознания, на что он ее обрек, стало мучительно больно. И как не пытался себя уверить, что она все это заслужила своим непроходимым упрямством, но легче не становилось.
Решение отдать ее Владыке, еще несколько минут назад казавшееся единственно правильным, теперь представлялось совсем в другом свете. Она не заслужила такой страшной участи. Он по-другому представлял ее пребывание в замке, ему наивно казалось, что Владимир сразу же отправит ее к кормильцам. Может быть, поставит у позорного столба. А тут…
Ричард подтолкнул девушку на середину комнаты и потянулся, опуская ниже две из свисающих с потолка цепей. Судя по тому, что он даже не оглянулся при этом на Владыку, можно было предположить, что роли всех участников предстоящего спектакля детально расписаны заранее.
Дэвид с ужасом наблюдал, как Ричард заставил Анну поднять руки. Тяжелые кандалы безжалостно щелкнули, обхватывая ее тонкие запястья, и с помощью закрепленного у стены механизма вампир потянул цепи вверх, вынуждая девушку приподняться на цыпочки.
Треск рвущейся ткани неприятно резанул слух, когда здоровяк одним точным движением разорвал на ней майку. И поддел ножом шорты, разрезая их и отбрасывая в сторону уже ни на что не годную материю.
Теперь она висела на цепях, совершенно обнаженная. Отблески свечей играли на молочной коже, лишь подчеркивая ее полную беспомощность перед собравшимися здесь вампирами. Зачем все это, неужели обязательно надо было ее так унизить? Или это все делалось, чтобы проверить его?
В помещении было довольно прохладно, и Анна невольно сжалась от холода. Но, сделав глубокий вздох, взяла себя в руки. Несмотря на всю серьезность ситуации, он горько усмехнулся. Его девочка никому не покажет своей слабости.
Его девочка… кого он хочет обмануть? Она никогда не принадлежала ему, всего лишь тело, ее душа так и осталась для него тайной за семью печатями. Да и не нужна ему ее душа. Как и она сама.
Дэвид стоял чуть сбоку, и видел ее лицо. Вот она глубоко втянула воздух, и прикрыла глаза, готовясь принять боль. И ему тоже пришлось собрать в кулак все свои чувства, потому что Владыка не сводил с него своего пытливого взгляда. Словно ждал от Дэвида каких-то действий.
– Не передумала? – отрешенно поинтересовался у девушки Владимир.
Она, конечно, промолчала. Дэвид досадливо поморщился, ну почему она строит из себя железную леди, почему довела да таких крайностей? Почему просто не отдать то, что от нее хотят?
А Ричард тем временем перебирал аккуратно разложенные на полке хлысты, выбирая наиболее подходящий. Значит, ее будут бить. И скорей всего, это только начало.
– Начинай, – коротко приказал Владыка, так и не дождавшись ее ответа.
Хлыст просвистел в воздухе, рассекая живую плоть. Оставляя после себя на нежной коже первый кровавый след. Запах свежей крови ударил по обонянию, но каждый из находящихся в помещении вампиров обладал недюжинной выдержкой, никто даже бровью не повел.
Дэвид крепче стиснул зубы. Как будто это его самого только что ударили. Нет, если бы ударили его, было бы гораздо легче.
Второй удар, третий… находясь в оцепенении, он смотрел, как от каждого безвольно дергается ее хрупкая фигурка. Как она жадно хватает ртом воздух между ударами, и как тихо стонет, подавляя крик, едва только хлыст обжигает обнаженную кожу. Глупая, ну почему она молчит, почему не скажет то, что от нее хотят?
Четвертый, пятый… как загипнотизированный, он следил за каждым новым взмахом хлыста, не в силах отвести взгляд. Это не ее сейчас истязали, эта пытка была в первую очередь проверкой для него. И Дэвид уже понимал, что это испытание он не прошел. Потому что должен, нет, он просто обязан как-то остановить этот кошмар.
Но почему-то не мог сдвинуться с места, как будто его парализовало. Удары наносились не спеша, с расстановкой, и вскоре вся спина Анны превратилась в сплошное кровавое месиво, а девушка, не в силах больше выдержать боль, безвольно повисла на цепях.
Когда Ричард снова замахнулся, Дэвид с яростным рычаньем рванул с места, весом своего тела сбивая здоровяка с ног. Но уже через мгновение вампир принял боевую стойку, готовый отразить новое нападение.
Это было как раз то, что нужно, хорошая драка. И Дэвида уже совершенно не волновало, что перевес вовсе не на его стороне, что одному не выстоять против трех вампиров. Он был готов на все, лишь бы только больше не допустить ее мучений.
Краем зрения он отметил, как Анна с трудом повернула голову, и ее несколько удивленный, но полный тревоги взгляд придал ему сил. Выхватив из ниши первый попавшийся железный прут, он напал первым.
Но и Ричард не зевал, успев подхватить металлические щипцы, отразил удар. Дальше они сцепились, как разъяренные хищники, каждый из них пытался нанести как можно больший вред другому, и при этом не пострадать самому.
Дэвид бился отчаянно, он теперь точно знал, за кого готов отдать свою жизнь. И мимоходом обращал внимание, как она из последних сил изворачивается на цепях, чтобы видеть драку. Тревога и боль в карих глазах заставляли отчаянно сжиматься сердце. Как он мог быть так слеп, как он мог отдать ее на растерзание этим ублюдкам?
Запах свежей крови, злость на самого себя, все это будило в нем зверя, и даже удалось несколько раз задеть Ричарда. В очередной раз швырнув вампира об стену, он развернулся, чтобы еще раз посмотреть на Анну, и не успел среагировать на быстрый выпад вступившего в бой Матиаса.
Острая боль пронзила грудь, когда металлический прут прошил тело насквозь, задевая легкие. Горло наполнилось собственной кровью, перед глазами все поплыло, Дэвид стал медленно оседать на землю. Кто-то ударил его по ногам, заставляя упасть на колени, при этом заламывая руки назад. И пока он выплевывал кровь, грубо рванули за волосы, заставляя поднять голову. И увидеть над собой невозмутимое лицо Владыки.
Из последних сил Дэвид дернулся, но слишком крепко его держали. Осознав всю тщетность попыток, успокоился. Вот и все. Он смог оттянуть ее мучения всего на каких-то несколько минут. Ненадолго же его хватило. Он не боялся смерти, не за себя было страшно, страшно было за нее. Кто теперь о ней позаботится? Кто вырвет ее из цепких лап Владимира?
– Не думал, что эта девочка может так на тебя повлиять, – казалось, Владыка действительно расстроен его предательством. – Что ты можешь так легко забыть о своем долге. Я даже дал тебе шанс все исправить, но, похоже, ты так и не усвоил урока.
Как же его раздражало это лицемерное огорчение! Стоя на коленях, понимая, что его сейчас убьют, он хотел лишь одного. Увидеть ее лицо, последний раз посмотреть ей в глаза было необходимо как воздух, но он не мог. Зато он смог показать ей, как она для него важна.
– Думаешь, я твоя собственность? – зло прохрипел Дэвид. – Что моя душа принадлежит исключительно тебе?
Владимир хотел было что-то ответить, но вдруг замер, внимательно прислушиваясь к доносящимся из коридора звукам. Превозмогая боль, Дэвид тоже напряг свой слух. И теперь отчетливо различал приближающиеся шаги.
Тяжело скрипнула массивная дверь, впуская вновь прибывших в камеру пыток. Хоть Дэвид не мог их видеть, но сразу узнал обоих вампиров по запаху. От его внимания не укрылось, как нахмурился Владыка. Тут было что-то большее, чем простое недовольство от того, что вампирского короля столь бесцеремонно прервали.
– Отпустите их, – в наступившей тишине голос прозвучал спокойно и твердо.
Это спокойствие передалось и Дэвиду, зародив в сознании слабый проблеск надежды. Потому что Кир не стал бы так по-хозяйски распоряжаться в присутствии Владыки, не имея на то достаточно веских оснований.
...