Регистрация   Вход
На главную » Собственное творчество »

Голубая бабочка (героическое фэнтези, 18+)



Зинаида Никкарь: > 28.06.19 15:12


 » Глава 5

- Тетя Надя знает эту танцевальную методику?
- Знает, но у нее своя книга. Мы с тобой станем заниматься по своей. Ты должна двигаться подобно кошке - опасная и желанная.
Необычные речи от матери Ева слышала впервые. Как это быть желанной? Для кого? О чем она вообще? Пока ничего не понятно. Ей вспомнилась Быстрова – худенькая, высокая, с грациозной походкой. Кошачьей! Да, именно так! Кошачья грация. Конечно. Значит, она тоже. Сколько же она училась?
- А сколько времени мне учиться этой технике?
- Надя училась три года каждый день… вместе со мной по своей методике.
- Так ты нашу не знаешь? – удивилась Ева.
- Знаю, - загадочно улыбалась мама. – И ты будешь знать. Завтра же займемся. Предварительные знания ты уже имеешь, когда занималась по моим книгам.
- Ты же говорила, что не имеешь дара.
- Для «черных рысей» это не важно. После каждого цикла обучения ты будешь сдавать своего рода экзамены. Последний экзамен самый сложный, но до этого надо еще дожить.
- Мы втроем будем заниматься?
Антонина видела, как горят глаза дочери. Книги по волшебству – это одно, а вот занятия странным танцем, совершенно другое. Ева уже видела себя в чем-то… непонятно в чем, танцующей… А как танцевать? Тут она бросила взгляд на фолиант и совершенно без страха открыла первую страницу: «Сперва оберните косынку вокруг головы, следом заверните за спину, перевести руки за спину и выверните платок вперед».
- Написано не старославянским языком, – Ева ждала от матери ответ.
- Книге много лет и я не уверена, что ее писали в Ведической Руси, но есть и другая, - Антонина достала примерно такого же размера фолиант. – Она написана рунами.
- Это как?
Удивление зашкаливало. Сколько е тогда лет этой книге? Что за тайны скрывает мать или она сама много не знает?
- Эта книга слишком древняя. Я не знаю точно, сколько ей лет. Скорее никто не знает. Можно сдать кусочек страницы на экспертизу.
- У меня нет таких друзей, - пригорюнилась девочка.
- У меня тоже, просто прошу поверить на слово – книга, которая лежит перед тобой древняя и откуда она у моего рода – понятия не имею. Знаю, что подобное знание вновь понабилось в Древней Руси. Именно тогда и назвали танцем «Черной рыси». Завтра мы начинаем занятия, - она протянула дочери объемный бумажный пакет, перетянутый шпагатом. – Это тебе от нас с тетей Надей.
Ева развернула серую бумагу, там оказался черный костюм из эластичного трикотажа, черные ичиги и большой красный платок – странный выбор. Прикинула к себе – с размером угадали, а зачем платок? Накинула его на плечи.
- Нет, не так, - мать сняла платок с плеч дочери и свернула его в жгут. – Вот так – это боевое оружие.
- Платок?
- Именно!
Антонина принялась отбивать ладонями удивительный ритм, которого Ева никогда не слышала. Она вдруг увидела, что мать в тренировочных брюках. Почему Ева не заметила этого раньше? Мать принялась выделывать движения, удерживая жгут из платка за концы обеими руками, двигаясь плавно, как кошка, грациозно поворачивалась, иногда покачиваясь из стороны в сторону, словно проверяла свой вестибулярный аппарат, не делая лишних движений. Все выверено. Ева засмотрелась на танец матери.
- Это только с платком танцуется?
- Нет, мы это тоже будем изучать, - объявила мать.
И началось! В это лето учеба была самой интересной. Они втроем собирались у Быстровой на даче в деревне Слизнево на берегу Енисея и самозабвенно танцевали, оттачивая замысловатые движения. Занятия проходили весело. Они танцевали на газоне, а если не получалось, что вполне естественно, они с усталым смехом валились на траву и хохотали до изнеможения, пока не сводило живот. Потом долго валялись, отдыхая и нежась под солнышком, а после отдыха уходили к реке плескаться в холодных водах реки, заряжаться энергией.
В дождь занимались в доме по нескольку часов. Ева удивлялась, почему же ей не обременительно, как раньше, когда просто так жила до того, как вообще начала учиться. С тех пор ее жизнь оказалась заполненной.
Вечерами они смотрели Олимпиаду вечерами и бурно переживали удачи и победы наших спортсменов. Показывали, как по Москве в огромном количестве разбрелись иностранцы, рассматривающие достопримечательности, беспрепятственно, вне всяких очередей, рассматривали наше богатство в галереях и музеях.
Пока шла Олимпиада, старались по-тихому похоронить любимца народа – Владимира Высоцкого. Всеми силами пытались скрыть этот факт, но не удалось. Газеты сообщали о его смерти малюсенькими некрологами, где-нибудь в дальнем углу, которые все равно читала страна. С утра стали приходить люди и просто клали букеты цветов к парадному подъезду театра на Таганке. В скором времени тротуар был устлан ими, как ковром.
Олимпиада не помешала траурной процессии пройтись до Ваганьковского кладбища. Люди стояли по всему кладбищу, близлежащих улицах, сидели на деревьях, росших по всему кладбищу и крышах домов. Дымом сигареты разносились песни Высоцкого, раскалывая хриплым голосом пространство. На всем пути до места вечности дорогу устилали цветами.
Ева, закончившая неполную среднюю школу и поступившая в педагогическое училище, рыдала, скорчившись на своей узкой кровати. Любой поход на «Столбы». Любая вечеринка или просто сборище молодежи не обходилось без хриплого голоса Высоцкого на магнитной ленте магнитофонов. А теперь его нет. Прорыдавшись, она не заметила, как уснула. Как раз в это время Антонина вошла в комнату дочери, увидела ее спящую, иногда всхлипывающую, укрыла пледом, вышла, прикрыв за собой дверь.

...

Зинаида Никкарь: > 29.06.19 19:47


 » Глава 6

Дверь открылась. Это была самая обыкновенная дверь, сплошная деревянная, которая могла бы отделять одну комнату от другой. Проем сиял ослепительной белизной. Неземной белизной. Ева потрогала густой лунный свет – теплый. Нереально! Что ж за чудеса такие? Да и странная дверь зачем-то открылась перед ней. А таинственный свет притягивал. Воображение разворачивало волшебные картины, прятавшегося за ним, приглашая пройти дальше в заманчивую неизвестность. Страшно и любопытно. Ни на что не натолкнувшись, Ева прошла через свет.
Свет на самом деле оказался фильтром. За ним она попала в длинный коридор со множеством одинаковых дверей. Девушка медленно проходила мимо них, удивляясь, почему на них разные номера? Если они стоят друг за другом, значит, цифры обязаны идти по порядку, - с одной стороны четные, с другой нечетные. А здесь цифры вразброс с разным количеством чисел.
Ева проходила дальше по коридору, рассматривая… «2411», «1309»… Какие знакомые сочетания. В голову взбрело, что это первое сочетание – это похоже на день рождения Быстровой. Она родилась двадцать четвертого ноября. Откуда-то изнутри всплыл азарт исследователя. Так, что там дальше? Мысленно потирала вспотевшие ладони. Второе сочетание цифр ей было неизвестно. Следующие несколько дверей оказались так же с неизвестными датами. Вот! «2005» - ее собственный день рождения.
Сердце бухало в груди, колотясь о ребра. Тело внутри противно мелко дрожало, предрекая панику. Ева едва сдерживала себя, обняв руками собственные плечи, но любопытство, что сгубило неизвестную кошку, распирало изнутри до собственного взрыва. И хочется открыть дверь, узнать, что там, и боязно в то же время. Ну, была-не была.
Осторожно приоткрыла заветную дверь, просунув сначала голову, а потом медленно и немного неуверенно вошла сама на цыпочках. В правом углу какие-то звуки, стоны. Непонятно. Подошла поближе, - внизу копошились какие-то люди в белых халатах, вокруг кровати стояли стойки с различными медицинскими приборами. Окно в помещении только одно и довольно сумрачно, а старые люминесцентные лампы тоскливо освещали палату.
Если это дверь с ее днем рождения, значит, это она сама лежит на кровати в бессознательном состоянии. Ева отпрянула от вида самой себя: разбросанные по подушке спутанные волосы, впалые глаза с темными глазницами. Выглядела безжизненно. Хотелось закричать, что она еще живая! Что совсем не желает находиться в столь ужасном положении. Потом пришла мысль: ее никто не услышит, только зря связки напрягать. Невольно попятилась назад, вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. И свет, который предшествовал попаданию сюда, уже не казался уж таким заманчивым, скорее, устрашающим. Больше всего Ева не хотела дольше здесь находиться. Глазами нашла дверь, через которую зашла в таинственный коридор. Ей казалось, что дверь сама к ней бежит, но в то же время, словно смотрит кино про себя с замедленной съемкой.
Сколько же можно бежать десяток метров по освещенному неведомым светом коридору? Ноги передвигаются слишком медленно, а сзади кто-то истошно смеется в след. Открыла дверь уже без страха, прошла через теплый свет и оказалась в… своей комнате. Непривычно смотреть на себя спящую, но подойти ближе к себе той, что лежала неподвижно, не решилась. Оглянулась, молча повернулась и ушла туда, где только что видела себя.
«Какая бледная», - она с жалостью смотрела на себя сверху, из-под потолка.
Подошла ближе.
«Почему я такая бледная?» - она с интересом рассматривала себя.
Подошла еще ближе… ближе… неспеша вошла в свое тело.
«Когда смогла», - извинилась сама у себя.

… Глаза открылись сразу и широко. Что ж это было? Почему я была там? Что еще могут скрывать двери? Вопросов можно было бы набрать больше, но ответов никто не давал. Собственно, отвечать некому. А она их знала, только боялась озвучить себе. Не верила, что такое может произойти на самом деле с ней. Внезапно захотелось забыть все увиденное за странной дверью. Даже разозлилась от тщетности попытки – не получалось. Выходит, можно зайти в подобную дверь со своей датой и увидеть собственное будущее.
«А что можно увидеть, войдя в дверь Быстровой?» - от подобной нелепой мысли передернуло.
Дурная мысль вернулась обратно на свое место, боязливо вжалась в дальний угол и больше не отсвечивала. Вернуться на прежнее место можно только во сне, а после увиденного, снова уснуть невозможно. Лежать и осмысливать свое новое состояние – нет желания. Осторожно, ей казалось, что она хрустальная, поднялась и села на кровати, оглядела ее, вспомнила, как вошла в собственное тело, отчего снова нервно передернуло. В кухне брякала посудой мама, что-то готовившая к ужину. Антонина улыбнулась, увидев дочь.
- Проголодалась?
Есть не хотелось, но все равно растянула губы в улыбке.
- Ага.
- Минут пятнадцать подождешь? Или перекусишь?
- Эм… Не буду портить аппетит. Подожду, - после чего отправилась обратно в большую комнату, включила телевизор, показывали, как бегают легкоатлеты.
«Почему только два канала?» - досадно посетовала себе.
Хотелось больше информации, но реальность такова, что если не из телевизора, то из книг.
Еще одна мысль сверлила мозг: рассказать ли про странный сон Быстровой? Сможет ли она объяснить его? Сомнения не позволяли продолжить перечень новых вопросов. Решила пока не говорить ни маме, ни тете Наде. После обеда подъехала «Лада»-шестерка Быстровой, – собирались к ней на дачу.
Дача Быстровой располагалась на берегу Енисея в небольшой деревне Слизнево, между Красноярском и Дивногорском. Она прикупила старенький домик с пятнадцатью сотками земли. Развалюху снесла, а на его месте построила такой же небольшой, но уютный, дом в три комнаты с кухней. Две стороны окаймлены просторной и светлой верандой, остальные две – упирались в угол забора и там она постаралась не делать окон. Все равно смотреть некуда. Рядом с домом Быстрова разбила разноцветные клумбы, а напротив, у забора, плодовый сад. Небольшой огород на две маленькие семьи – одинокую хозяйку и Антонину с Евой. Остальное пространство занимала крошечная поляна, на которой они отдыхали, загорали или тренировались в боевых танцах. Это было очень удобно, дабы не показывать любопытным соседям умения девочки.
Надежда уже давно перестала удивляться способностям Евы. В пятнадцать лет обладать мощной силой, которая могла бы полностью оправдать потребности двух-трех ведьм. Интуитивно считала, что пока рано обнародовать ее таланты. Про таинство посвящения девочке пока ничего не говорили. Быстрова, как Старшая в Круге, не считала нужным до времени разговаривать, ведь инициацию следует провести до двадцати одного года. Время есть. К этому времени ведьма созреет и умственно, и физически.
На берегу реки Ева упражнялась с заклинаниями воды. Хотя в большенстве случаев лишние слова в заклинаниях не пригождались, она меняла само заклинание, чтобы оно стало прототипом прежнего. Собственно, ей было достаточно сделать пасс рукой и мысленно произнести полуприказ-полупросьбу после чего любая стихия слушалась ее. За все эти годы второй ученицы у нее так и не нашлось.
Шесть лет осталось до окончания обучения у Старшей. Более слабыми ученицами занимались другие ведьмы Круга. Многие завидовали Еве и часто высказывали ей свои колкости, а иногда пытались делать противные гадости, но заходить дальше своей мелкой мести не решались. Достаточно ей только взглянуть на них, девчонки едва ли не забивались в угол.
На сходках Круга собирались не только основные, но и молодые ведьмочки, стараясь похвастаться друг другу своими умениями. Почти все они были ее ровесницами. Только тогда девочки бегали по полянке возле усадьбы Быстровой, стараясь не то что бы причинить вред друг другу, а показать умения, как можно явственней, или даже больше.
Старшая время от времени покрикивала на них, на что девчонки только беззаботно отсмеивались. Еве было интересно шкодить с ними. То, что они изучали сейчас, она проходила в свои десять лет.

Учеба в педагогическом училище проходила довольно легко. Еве нравилось учиться. Да и профессия воспитателя детского сада импонировала. Всеми днями на занятиях лепили, делали аппликации, вязали игрушки, водили хороводы, играли в различные игры. Изучали физкультуру, а главное – рисовали.
Ева не очень хорошо рисовала, но ей нравилось смотреть на картины тех студенток, у которых получалось достичь гармонии на полотне. Зависти она совершенно не испытывала, скорее, волшебство, равное тому, чем могла сама владеть, только показать никому не могла. Потому и в училище ее постигла та же участь, что и обучение в школе – одиночество. Нет! Она разговаривала со одногруппниками, смеялась их шутками, стараясь не выделяться из общей толпы, но не получалось.
Преподаватели по специальным дисциплинам хвалили девушку, но вот из школьных предметов сложнее давались предметы, связанные с точными науками. С досадой понимая, что с химией, физикой и математикой она хоть и справляется на «четверочку», сама понимая, что этого не достаточно. Учителя говорили, что эти науки музыкальны, а она видела только сухие формулы, зато никто из них не представлял, как манит к себе природа! Какая музыка в простой ромашке!
Закончив делать домашние задания, Ева принималась за изучение книг Жизни и Смерти. Изучала печати, которыми запечатывали душу ведьмы. До ритуала инициации Ева пока не дошла. Она что-то примерно представляла, но не особо пока вникала, считая, что не пришло время. А вот про печати – это интересно.
Печати – одно из главных заклинаний любой ведьмы, но не каждая справляется с ним. Нужно слишком много силы для этого. Каждая печать имеет определенное назначение. Интересно, какое назначение будет у нее? Она знает слишком много, владеет многими знаниями и практикой, а если что и не знала, то ей словно кто-то подсказывал ментально.

...

Ефросинья: > 30.06.19 12:42


Это во сне она и в будущем будет так «путешествовать»? И я так понимаю, изменить события нельзя?

...

Зинаида Никкарь: > 30.06.19 17:22


Ефросинья писал(а):
Это во сне она и в будущем будет так «путешествовать»? И я так понимаю, изменить события нельзя?

Она ментально будет путешествовать всю жизнь.
Спасибо))

...

Элинор: > 30.06.19 17:24


Зина, привет!
Прочла все выложенные главы - очень понравилось! Необычный сюжет с переплетением фэнтези в реалиях СССР, круто wo
Ева очень сильная ведьма, раз может и стихиями управлять, и создавать астральное тело (вроде это так называется, если я не путаю Embarassed )
Интересно, что будет дальше!
Большое спасибо Flowers

...

Зинаида Никкарь: > 30.06.19 17:58


Элинор писал(а):
Зина, привет!
Прочла все выложенные главы - очень понравилось! Необычный сюжет с переплетением фэнтези в реалиях СССР, круто wo
Ева очень сильная ведьма, раз может и стихиями управлять, и создавать астральное тело (вроде это так называется, если я не путаю Embarassed )
Интересно, что будет дальше!
Большое спасибо Flowers

Привет Pester так рада тебе))
Ты все правильно поняла - она сможет не просто создавать астральное тело, делать фантомы, но и познакомится с некоторыми разделами некромантии)) Это совсем скоро - книга закончена и выкладка идет быстро)
Спасибо Flowers

...

Зинаида Никкарь: > 30.06.19 18:02


 » Глава 7

Первый раз такое случилось, когда ей было шесть лет. Случайно получилось сделать более сложную защиту вокруг себя. Быстрова в это время помогала ей с владением ветра и вдруг натолкнулась на незнакомую защиту. Попробовала найти нити силы, которые, как коконом опутывали пространство, но потерпела неудачу. Вернее, нити-то нашла, а вот распознать почерк не смогла – слишком много было концов, потому и не поняла за какой из них потянуть, чтобы убрать защиту. Тогда-то и уяснила, что весь Род охраняет последнюю из Рода. Не просто последнюю, но и в последствии, самую сильную. Быстрова сразу поверила, что Род не позволит ей вмешиваться в обучение Евы, только направлять, наблюдать. Пришлось подчиниться.
И сейчас Ева читала, размышляя о печатях, уяснила, что ей надо будет ставить нейтральную, которая ставится для стабилизации силы, но позволяет общению с родом и в учебе. Что здесь еще написано?
«После инициации молодой ведьмы круг обязан нанести печать на выход сердца».
Как это на выход сердца? А-а-а! Это значит на область сердца. Ева примерила на себе место, где должна быть предполагаемая печать. Пока не время зацикливаться на этом. Время позднее, она отложила все книги и легла спать.

Федор
Автобус подошел к остановке, Ева вошла в него, а точнее ее туда запихнула толпа. Она лишь успела выдохнуть, потом попробовала вдохнуть – не получается. В автобусе была страшная давка, девушка решила повести плечами, но ее тут же поставили на место. Попробовала повторить снова это же действие плечами – да так и осталась, второе плечо вернуть на прежнее место – не получилось. Однако, сзади ее за талию держали крепкие руки, явно мужские. Ева пока не встречалась с мальчиками, а тут какой-то нахал нагло держит ладонями. Ведь не сам же он за нее держится? Любой флирт ей был смешон. Хотя, наверное, она сама была непонимающим недоростком, и не замечала, какими глазами мальчики на нее смотрели, считая их только друзьями. А сейчас горячие мужские ладони прожигали тонкую ткань платья.
«Что ж это такое?» - щеки вспыхнули, хотелось вырваться из рук.
Ничего крамольного в ладонях не было. Через некоторое время ее талию освободили. Снова остановка и занимающим вход в салон, пришлось выйти на асфальт. Желание оглянуться назад и посмотреть на нахала. Люди выходили, а она все не решалась повернуть голову назад. За своими размышлениями девушка не заметила, что двери освободились.
- Вы будете заходить? – спросил молодой голос.
Ева посчитала прекрасную возможность оглянуться, подняла карие глаза, внимательно глянула ему в лицо и молча вошла в автобус, отвернувшись к окну. Народу в салоне после этой остановки стало гораздо меньше, теперь Ева могла спокойно вцепиться в поручень сиденья. Именно так. По-другому не скажешь. Пассажиры мотались, словно водитель дрова вез. При одном из поворотов все едва не посыпались на пол, отчаянно ругаясь на водителя, впрочем, он все равно их не слышал, сидя за сплошной перегородкой.
Не позволил упасть симпатичной незнакомке тот самый парень. Одной рукой он зацепился за верхний поручень, второй снова обнял ее за талию, прижимая к себе. При всей форс-мажорной ситуации в автобусе он даже в таком случае снова схватил ее рукой крайне неприлично. Ехать еще две остановки вместе с этим нахалом, пусть даже и таким услужливым. Шестнадцатилетней девочке в таком положении ехать не совсем правильно. Неудобно. Стыдно…, но приятно.
Ведь никто так к ней не прикасался. Она шла домой по тротуару, а в глазах стояли смешливые почти черные глаза незнакомца. Задумалась и натолкнулась на кого-то, смутилась, извинилась, покраснела и отправилась дальше. У своего подъезда она увидела, как парень из автобуса разговаривал с ее соседом. Как он ее нашел? Он, что, следил за ней? И каким образом оказался раньше? Немного успокоившись, заметила, что парни разговаривают, как старые знакомые. Может, он и не преследовал ее, а пришел к Витальке? Поравнявшись с ними, Виталька Морозов по-свойски улыбнулся соседке.
- Привет, Ева! Как сдала экзамены?
- Привет, все хорошо, - она в ответ улыбнулась Морозову.
- Кто бы сомневался! – он весело хохотнул. – Знакомься, – он указал на собеседника, - Федор Коршунов.
Ева серьезно и изучающе посмотрела на Коршунова. Ее никто не знакомил с парнями до шестнадцати лет. Виталя первый.
- Ева Гражиновская, - она протянула ему руку.
- Ева? – искренне удивился Федор. – Редкое и необычное имя.
- Нормальное имя, - как можно безразличней пожала плечами девушка. – Не вижу уникальности, - потом благоразумно собралась обойти парней, чтоб исчезнуть в подъезде, но ее остановил вопрос:
- Ева, можно пригласить тебя на свидание?
- Нет! – коротко отрезала, захлопывая за собой дверь подъезда.
Коршунов еще пару секунд недоуменно смотрел ей в след.
- Странная девчонка!
- Она хорошая, - заступился за соседку Виталя. - Помогала мне по русскому. Учила писать сочинения. Закончила первый курс педучилища, - потом пригляделся к другу, хлопнул его по плечу. – Что? Зацепила? Только ты это зря. У нее и подруг-то, кажется, нет. Одиночка.
- Похоже на то. Так категорично отшила. Ладно. Я все узнал. Даже больше, – Федор намекнул на знакомство с соседкой друга.
- Ты про Еву? У тебя что, девчонок мало? – насторожился Виталя.
- Это непохожа на них.
- Только не обижай ее, - предупредил Морозов.
- Даже не думал, - повернулся и пошел обратно к остановке.
Ева смотрела со своего балкона, как он уходил по тротуару вдоль дома, не оглядываясь, не рассматривая окна и балконы обычной серой панельной девятиэтажки. Нет там ничего интересного. Он не подозревал, что странная девчонка наблюдает за ним.

На плечо села большая черно-голубая бабочка с рваными белыми полосками по краям верхних крыльев. Федору пришлось на некоторое время остановиться, чтобы разглядеть внимательно неожиданную попутчицу. Бабочки летом иногда садились на доли секунд на части тела человека, но тут же улетали, пугаясь движений рук или разговора, а эта… гуляла по руке юноши, переставляя тонкие лапки, изучала кожу длинным хоботком, для баланса раскрывая и складывая крылышки.
Федор удивлялся подобной смелости хрупкого существа. Бабочка не напугалась, когда он поднес к ней ладонь, словно хотел погладить ее, но только коснулся кончиков крыльев подушечками пальцев, она перебралась на пальцы.
- Я тебе так понравился? – ласково спрашивал он у насекомого, но оно только шевелило усиками. – И ты мне нравишься.
В доказательство этому бабочка перешла на пальцы другой руки. Удивительное насекомое не собиралось улетать! Коршунов с бабочкой вошел в полупустой автобус, уселся рядом с немолодой женщиной. Собственно, он особо не вглядывался в ее лицо, забавляясь новой живой игрушкой. Женщина с удивлением молча наблюдала за бабочкой, как будто та дрессированная.

Ева
Уже вечер, а кожа все еще помнила горячие ладони Федора. Ей вдруг стало стыдно за свои мысли. Ведь не по годам интересоваться мальчиками. Хотя уже шестнадцать-то есть! У девчонок в группе есть дружки, а некоторые им и за коленку дают подержаться. От подобных мыслей кинуло в жар. Только бы мама не догадалась!
Ева стояла на балконе, наблюдая как Федор идет вдоль длинного дома. Так хотелось дотронуться до плеча Коршунова, и нельзя. Почему? Страшно. Страшно первый раз остаться с парнем наедине, пусть даже рядом будет много народу. Теперь перехватило в горле. Только сейчас вспомнила, что ни мама, ни Быстрова не разговаривали с ней о подобном, а он еще и на свидание пригласил. Она даже представления не имеет, как вести себя с ними. Мимо пролетала красивая крупная бабочка величиной с «павлиний глаз». Мысль о том, чтобы заговорить красивое насекомое и через нее следить за новым знакомым пришла сама, заговорила, потом послала ее прямиком к Федору.
Через глаза насекомого Ева видела, как Коршунов любуется странной бабочкой, которая его нисколько не боится. В одно мгновенье ему показалось, что эта бабочка похожа на Еву – такая же смелая и хрупкая. Это заставило ее усмехнуться. Не такая она у хрупкая и смелая. Сейчас Ева чувствовала себя наоборот, самой трусливой, но как приятно, оказывается, внимание со стороны мужчин.
На балкон вышла мать, положила ладонь на плечо дочери, отчего та вздрогнула.
- О чем задумалась? Я не помешала?
Ева постаралась выстроить мысли в логическую цепочку, помотала головой.
- Нет… не помешала. – спокойно выдохнула.
Мама не сможет разглядеть нити силы, уходящие далеко. Впрочем, Быстрова тоже не видела их. Ева была много сильнее ее, только недоученная, потому всегда спрашивала у Старшей совета. Сейчас больше всего интересовало разрешит ли мама встретиться с Федором или нет? Она так ревностно относится к дочери. Что иногда становится страшно. Не за себя, а за то, что мама подумает, будто она ее бросает.
Мгновенно смоделировав жизнь старой девы, не предавшей свою мать, стало по-настоящему страшно. Ведь завтра она хотела иметь свою семью: любящего мужа, детей… Мысли выдали светлую квартиру, мужчину, обнимающего свою женщину, светловолосые малыши бегают рядом.
- Сегодня один парень хотел со мной познакомиться и пригласил на свидание, – тихо прошептала Ева.
В глазах Антонины первым мелькнул страх, потом взгляд стал мягче. Она ласково оглядела дочь – совсем взрослая стала.
- Ты согласилась?
- Нет, – дочь грустно покачала головой.
- Он тебе понравился? – Ева заметила, как мать по-доброму грустно улыбнулась кончиками губ.
- Да. Он учится вместе с Виталькой Морозовым в одной группе.
Мать прерывисто вздохнула, обняла дочку.
- Тебе уже шестнадцать. Это нормально встречаться с мальчиками. В рамках дозволеного, естественно.
- Значит, ты не против? – сколько надежды было в глазах девушки.
- Конечно, нет, - снова улыбнулась мать. – Пойдем обедать.
- Угу, - облегченно вздохнула Ева, направляясь за матерью в кухню.
За столом Ева ела задумчиво и рассеянно. Из головы не выходил новый знакомый. Высокий, чернявый с темными глазами. Имя у него какое-то древнее. Сейчас такими не называют мальчишек. Все Саши, Леши, Андреи, а этот – Федор.
Антонина исподтишка наблюдала за дочерью, она никогда ее не видела такой задумчивой. Шестнадцать лет – прекрасная пора. Главное, чтобы никто не разбил ей маленькое доброе сердечко.

...

Ефросинья: > 30.06.19 23:16


Ева совершенно необычный ребёнок, потому мама вдвойне переживает. А ещё я понимаю, что папы на горизонте нет и они только и есть друг у друга.

...

Зинаида Никкарь: > 01.07.19 05:18


Ефросинья писал(а):
Ева совершенно необычный ребёнок, потому мама вдвойне переживает. А ещё я понимаю, что папы на горизонте нет и они только и есть друг у друга.

Совершенно необычный, но умная и не очень доверчивая))

...

Alenychka: > 01.07.19 05:22


Зря Ева отказалась от свидания, теперь придумывать необходимо как встретится с Федором вновь. А сердце может и разобьют, но если в молодости такого боятся, то и дальше не жить...
Спасибо за продолжение ) Flowers

...

Зинаида Никкарь: > 01.07.19 08:07


Alenychka писал(а):
Зря Ева отказалась от свидания, теперь придумывать необходимо как встретится с Федором вновь. А сердце может и разобьют, но если в молодости такого боятся, то и дальше не жить...
Спасибо за продолжение ) Flowers

Но ведь парень-то ей понравился)) и бабочку для него сотворила, возможно, это не последнее их свидание Wink

...

Зинаида Никкарь: > 01.07.19 13:44


 » Глава 8

Выходные снова проходили на Енисее у Быстровой. До вечера Надежда занималась с Евой. Они уже собирались лечь спать, когда ученица направила живую муху под проливной дождь в открытое окно. Быстрова зная, что Ева не заболеет, тренировала девушку танцевать рысий танец.
- Давно ты так умеешь? – Быстрова имела в виду проделку с мухой.
- Второй раз, - смутилась ученица.
- А первое что было?
- Голубая бабочка.
- И где она? – Быстрова открыло удивлялась.
- Подарила.
- Молодец. Иди, укладывайся спать.
Ева ушла в самую маленькую спаленку в доме, разделась, развесив вещи на спинке стула, улеглась в прохладную узкую кровать с панцирной сеткой, свернувшись клубочком.

Федор
Коршунов, по приходу домой, сел в своей комнате на кровати, сосредоточенно наблюдая, как странное насекомое настойчиво аккупировало его руки, неторопливо вышагивая, ощупывая кожу, разворачивая спиральку хоботка.
«Почему ты меня выбрала?»
На этот вопрос бабочка ничего не ответила, раскрывая крылышки и вновь смыкая их. Она не улетала поесть, не исследовала домашние цветущие растения, словно ей они были неинтересны, как всем остальным бабочкам.
К обеду появилась младшая сестра со своей подружкой и сразу же закрылись в девичьей комнате. Разогрев себе борщ, задумчиво отправлял в рот ложку за ложкой, а по краю тарелки прогуливалось насекомое, балансируя крыльями.
- Как ты ее умудрился так выдрессировать? – раскрыла глаза сестра, подошедшая со спины.
- Она сама от меня не отстает.
- Какая красивая, - восторженно произнесла Оля.
А бабочка раскрывала крылышки, красуясь перед ними. Оля решила поймать ее за эти крылья, но та взлетела, устроившись на плече хозяина.
- Ну и забирай ее себе, - надула губы Оля, отправляясь к себе в комнату.
- Обедать будешь? – только и успел спросить Федор, на что ему отрицательно покачали головой.
Сегодня он уже никуда не собирался идти, сделал попытку запереться в своей комнате, за ним полетело черно-голубое существо. Федор улегся в одежде на кровать, а его новая спутница устроилась на бордовом ковре, сливаясь с рисунком. К концу дня решил, что в любом случае добьется встречи с удивительной девушкой. Виталька прав, Ева его зацепила на самом деле.
Ближе к обеду следующего дня он ждал ее возле подъезда на скамейке. Мимо в разные стороны, – в подъезд – из подъезда, проходили незнакомые люди, а девушка не проходила ни в одну сторону. А если она уехала? Лето все-таки.
Прошел уже час, но скучно ему не было – ожидание делила с ним новая подруга, перебираясь в с одной руки на другую. Открылась дверь, выпуская в душную жару девушку в голубом платье, так похожую на его бабочку.
- Ева!
- Здравствуй, - она склонила голову вправо.
- Я ждал тебя, - парень переминался с ноги на ногу.
- Зачем?
- Хотел увидеть, - Федор был так же серьезен, как и девушка.
- Хорошо. Увидел. Что дальше? – на него смотрели из-под сведенных недовольством бровей.
- Вот… вторая попытка пригласить тебя на свидание. Снова откажешь?
Она изучала его лицо, его взгляд. Стоит ли довериться? Потом увидела на рукаве его джинсовой куртки свою бабочку и невольно улыбнулась.
- Милая у тебя спутница!
- Да, прибилась и не улетает. Так ты согласна?
Ева неопределенно пожала плечами, все еще раздумывая. Непривычно находиться рядом с парнем. О чем с ним разговаривать? Она с девчонками-то подолгу не могла найти общий язык, все время думая о своем.
- Что ж, я согласна, если все будет пристойно, - с таким же серьезным видом проговорила Ева.
- Более чем! – почему-то открыто обрадовался Коршунов. – Куда пойдем? – на что девушка пожала плечами. Она понятия не имела, куда ходят на свидание. – Тогда поедем на набережную.
- Поехали, - спокойно согласилась девушка.
Странно как-то, пригласил на свидание, а они уже два часа ходят по набережной Енисея туда-сюда. Первый час просто молчали, изредка перекидываясь одиночными словами. Иногда подходили к гранитному парапету. Свешивались с него, наблюдая, за кажущемся медленным, течением темной реки. Потом сидели на скамейке и ели мороженое, которым Федор угостил девушку. Он в отчаянье злился на себя: вот она рядом, а разговор никак не клеится.
- Расскажи о себе, - выскочило само собой у юноши.
- Что именно ты хочешь обо мне знать?
Такого вопроса никто никогда не задавал ей и как на него отвечать? Что именно можно рассказать? Только теперь она поняла, как много у нее тайн! Ее вопрос и самого Федора загнал в тупик. Что он хочет услышать? Да все, что угодно! Какую музыку она любит? Какие книги читает? Есть ли у нее друзья? Но язык выдал совершенно глупое.
- Ты давно знаешь Витальку? – дурацкий вопрос, но ничего другого не смог придумать.
- Мне было три года, когда въехали в этот дом. Виталя там уже жил. Наши квартиры оказались рядом, потому не знать друг друга у нас бы не получилось, а потом и вовсе подружились. Даже дни рождения справляли всегда вместе. У него девятнадцатого мая, у меня двадцатого.
Федор с неудовольствием заметил, как она улыбнулась при воспоминании о Морозове. Где-то внутри он убеждал себя, что они просто друзья, но червяк уже цапнул за нервное окончание.
- Виталька рассказывал, как ты ему помогала.
- Редко, - легко рассмеялась Ева. – Два раза помогала писать сочинения.
- Хорошо сама пишешь?
- Не то что бы, но умею, - не без гордости ответила спутница.
- А кто тебя так назвал?
- Мама, - улыбка померкла на ее личике. – Отец погиб через четыре месяца после моего рождения. Я его знаю только по фотографиям.
Федор уже пожалел о своем вопросе: девушка расстроилась, чего он никак не желал, но с другой стороны недомолвок про отца больше не будет.
- Извини.
- Ничего. А у тебя есть братья или сестры?
- Сестра Оля. На четыре года младше, ей тринадцать. Мама… папа… как у многих.
Ева посмотрела на небо – сгущались сумерки, становилось прохладно. Федор снял с себя джинсовую куртку и накинул на плечи девушки. Тепло от тела юноши согрело ее почти сразу.
- Спасибо, - смутилась она. – Надо ехать домой, а то мама будет волноваться. Я же не сообщила ей где и с кем.
- Поехали.
Антонина уже позвонила Быстровой, разыскивая дочь. Больше звонить некому. Ходила по большой комнате, поглядывая в темное окно. В коридоре заиграла музыка, Антонина кинулась к двери, открыла и замерла – на пороге стояли ее дочь и незнакомый молодой человек.
- Мама, прости…
- Антонина Анатольевна, это я виноват, что Ева поздно вернулась… эм… Я – Федор Коршунов, друг Виталия Морозова. Я заговорил вашу дочь допоздна, но доставил в целости и сохранности.
При виде обаятельного юноши проходило волнение, и она немного успокаивалась. Федор на первый взгляд ей понравился: не прятал глаза, открыто улыбался. От него веяло не юношей, а взрослым мужчиной.
- Что ж, я не сержусь на вас, но постарайтесь в следующий раз предупреждать. Дома есть телефон.
- Обязательно, – торжественно пообещал он, приложив ладонь к сердцу.
Мать ушла, а Ева еле слышно хихикнула ей в след, прикрыла дверь, оставаясь на лестничной площадке. Девушка сняла со своих плеч куртку Федора, он ее спокойно принял, перевесив через плечо.
- Мне пора, Ева, - он наклонился к ней и поцеловал в щеку.
Это был поцелуй сродни прикосновению крыльев бабочки, как у той, которая прошагивалась по его руке. Уже лежа в своей кровати, Федор вспоминал свидание от начала до конца. Те девчонки, что постоянно требовали от него внимания к себе, ему были неинтересны, а Ева ничего не требовала. Мало того, она сначала даже от мороженного отказывалась. Скромная.
Мать вскользь поинтересовалась, где сын познакомился с девушкой и как провел с ней день? Через несколько дней Валерия Ивановна с пристрастием расспрашивала сына про эту девушку, на что Федор наивно давал исчерпывающие ответы, безраздельно веря матери, из того, что знал сам.
Валерия Ивановна улыбалась ему, а на самом деле ей уже не нравилось само имя – Ева Гражиновская. Слишком не вяжется «Ева» и «Федор».
«Надо бы пригласить эту Еву в наш дом, чтобы поближе познакомиться с ней», - размышляла женщина.

...

Элинор: > 01.07.19 20:04


Зина, привет! Спасибо за новые главы Flowers
Ева, с одной стороны, такая уверенная в своих силах в магии, а в реальной жизни такая простая и застенчивая девчонка. Федор понравился, чувствуется, что парень серьезный и в то же время хороший) Трюк с бабочкой интересно придуман, мне понравилось))

...

Ефросинья: > 01.07.19 20:50


Т.е., мама приложит максимум усилий, чтобы их развести только потому, что не понравилось имя?

...

Alenychka: > 02.07.19 06:22


И чем же Ева не угодила матери Федора по-мимо имени, так судить не видя и не зная человека? А вообще рано еще Еве знакомится с мамой Федора...
Спасибо за продолжение ) Flowers

...

Зарегистрируйтесь для получения дополнительных возможностей на сайте и форуме
Полная версия · Регистрация · Вход · Пользователи · VIP · Новости · Карта сайта · Контакты · Настроить это меню


Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение