Карта ролевой игры "Сказочные Вечеринки"

Широки да бескрайни земли наши. Краше их не сыскать в мире этом.
Поля колосятся словно золотое полотно, что вышито узорами из васильков и маков - на них урожай поспевает. Реки текут полноводные, незнамо, где начинаются и за горизонтом заканчиваются. В заводях кувшинки прячутся, а по ночам над гладью реки огни танцуют — говорят, то русалки хороводы водят.
За долинами, лес начинается. Он стоит стеной — величественный и сумрачный. Могучие дубы, словно древние богатыри, хранят под своими кронами тайны веков.
Но то деревья, а по лесу едут богатыри самые настоящие - Илья Муромец, Добрыня Никитич, Вольга Святославович и Алеша Попович.
- А я думаю враки все это, не летает он вовсе, разбойник Соловей. Вон про Картауса Рыжего-Уса тоже чего только не сказывали...
- Которому ты на спор усы оторвал? - рассмеялся Вольга.
- Усы я ему оторвал случайно...
- Так уж и случайно? - усмехнувшись спросил Илья, а Алеша покачав головой, продолжил.
- Не, я же после бани был. После бани вообще никого не трогаю. Чистый же. Иду себе спокойно, и тут он навстречу усами шевелит...
Добрыня вдруг резко натянул поводья коня и жестом приказал товарищам остановиться.
- Че такое? - Алеша подъехал поближе.
- Уж больно тихо стало...птиц не слышно...- задумчиво произнес Добрыня.
Неспокойно в этих лесах. Люди, говорят, стали пропадать. Вот и отправил князь Мстислав своих верных богатырей узнать.
- Может, Леший водит или... - договорить Алеша не успел.
Прямо перед их с Добрыней конями взметнулась вверх веревочная сеть. А с деревьев попрыгали наземь те, кто и устроил им засаду. Лошади испуганно заржали, конь Алеши встал на дыбы, скидывая седока.
- Печенеги! - закричал богатырь и мигом поднялся, хватая меч - Илюша, держи их, уйдут!
Довольно скоро поняли вражины, что с богатырями им не совладать. Да поздно. Быстро Добрыня, Вольга и Алеша с ними расправились, хоть и жестокой битва была.
Последний печенег думал наскочить на Добрыню сзади, но тот повалил его наземь да так, что уже не встать.
- Ты пошто на нас напал - жить надоело? Зачем с богатырями связался?
Вольга увидел, как Алеша впечатывает в дерево своего и небрежно отбрасывает в сторону, так что он сам едва успел увернуться, а опосля потирает ладони.
- ...все вы, урусы, скоро подохните...- сплевывая кровь, обессилено произнес печенег - ...не стоять Энск-граду... идет на вас Идолише Поганое и...
- Отведай-ка силушки богатырской! - с ревом метнулся Алеша к нему, да и всадил меч так, что печенег замолчал навсегда.
- Рубаху мне порвали - с обидой произнес Попович, поднялся и почесал репу - А что за Удолище Поганое? Удилище что ли? Эх, печенеги, язык наш учить надобно. Рыбу не поделили?
Добрыня огляделся с немым вопросом в глазах. Вольга покачал головой, убеждая, что все напавшие на них печенеги - мертвы и, вздохнув, хмуро произнес:
- Идолище...это они так Орду называют. Да хана тамошнего. Эх, надо было в живых оставить, да расспросить...
Алеша виновато опустил глаза.
- Может, Илья двоих тех догнал?
Но возвратился Илья Муромец с пустыми руками.
- Ушли, поганцы - тяжело дыша, произнес богатырь.
- Наврали, наверно, от страху-то - Алеша пожал плечами.
- Хорошо бы. Только в город надобно, князю обо всем доложить - резко ответил Добрыня.
Орда — бесчисленная, как осенний дождь, и беспощадная, как зимний мороз. Сказывали, не войско это, а сама тьма, обретшая плоть и железо. Словно туча саранчи, она накрывает города и деревни. Где проходит Орда, там остаются лишь пепелища да обугленные остовы домов...и если идет Идолище Поганое на город...
Делать было нечего - ясно одно, не тех новостей ждал Мстислав от своих богатырей.
Вернулись в Энск-град они как раз к базарному дню. Чудеса вокруг такие, да и люд веселый, суетливый.
Алеша спешился и привязал коня у лотков.
- Добрыня, Илья, Вольга - князю и опосля доложить можно. Перед пиром - успеется еще. А вы поглядите, какова красота! Давайте погуляем – на лице младшего богатыря появилась улыбка во весь рот - Я пятушка себе куплю. На палочке.

Да где ж такое видано, чтоб петушок и пятак стоил? Вот те и цены на ярмарке, дерут в три шкуры! Пришлось вместо леденца пряником утешиться.
Идет Алеша вдоль торговых рядов, пряник жует, насупленный.
А тут видит суета какая-то на рядах. Может, опять цыгане кого надурили? Он на всякий случай по карманам себя похлопал. Всякое бывало. Такие ловкачи есть, что разденут – не заметишь. Батя вон, тоже предупреждал – ни с кем не заговаривай, десятину свези и возвращайся. Токма загляделся на наперстки – бац, ни денег, ни штанов. Так в одной рубахе, веревкой подпоясанной домой и пришел. Но, то дела прошлые, срамные. Он про это даже Илье, Добрыне и Вольге не сказывал.
Пригляделся Алеша, не цыгане то. Девка какая-то. Красивая. И щит боевой тащит. Это что за потеха? Всякое видал богатырь, да и на ярмарке диковин хватало. Чего только не придумают. Медведя танцующего видел даже. Может, и это трюк какой? Или щит ненастоящий. Вон кметям новым попервой и мечи деревянные дают.
Пока дошел до ряда-то, девица исчезла уже. Подошел к торговцу, щит потребовал, поднял его одной рукой. Не, щит годный, тяжелый, все как надо.
- Я тебе, как богатырю, дешевле продам – вкрадчиво произнес торговец, явно узнав младшего из славной дружины князя Мстислава.
Щит новый надобно. Свой он о печенега погнул. У князя бы новый выдали, да этот расписной. Вон дерево растет на нем, как на картине. Горько вздохнул Попович, трижды пересчитал монеты для верности.
- А что за девица его несла?
Торговец сунул деньги в мешочек и пожал плечами.
- Не знаю. В дружину княжескую хочет поступить. Ты может, словечко за нее замолвишь?
Алеша почесал репу. Это старшие богатыри должны решать, да князь. Он что...тут думать надо. Девица в дружине. Такого в Энск-граде точно не видывали. А как с ней воевать? А в бане как мыться? Отдельно или...
У Алеши покраснели уши.
Остановился он у помоста музыку послушать. Уж больно ладно этот скоморох складывает. Аж петь захотелось. Пел Алеша плохо. Зато громко. Как, бывало, затянет, так даже товарищи-богатыри уши ладонями закрывают. А ему все нипочем. Пока не допоет – не остановится. Ибо когда сердце песни требует – мешать ему не надобно.
Так и стоит младший богатырь – на лоток торговый оперся. Доски заскрипели с натуги. Пряник жует, на девок смотрит.

На халяву и уксус сладок, особливо, когда князь платит. Хотя, Алеша, когда в харчевню зашли, честно предупредил:
- Я много буду.

Но князь хороший этот, Борис Северин, или денег много. На то что младший богатырь половину меню заказал и глазом не повел. Ульф еще этот душевный оказался, хоть и варяг. Хорошую компанию Алеша любит, хотя его дело – маленькое. Пока Илья и Вольга разговоры вели, он борщ с пампушками наворачивал.
- Да что эта Орда - погрозил Алеша пампушкой – это Идолище...как придут... так я их с левого края жму в бок, а Добрыня с правого, а Вольга спереди и Илюша сзади!
- А чего это я сзади? – возмутился Илья.
- Хоть каждый богатырь десяти мужей стоит - серьезно проговорил Вольга – Да только ордынцев этих целые полчища. Посмотрим, что князь Мстислав Добрыне скажет... тут войско собирать надо.
Алеша опустил глаза и стал жевать окорок. Чего ордынцев не жать в бок? А там бы уж разобрались бы. Но товарищи умнее, им видней.
Еще поговорили про ситуации разные, какие в диковинных землях новости.
Алеше тоже захотелось что-то рассказать.
- Ладно, Орда. А про Змея, про Змея слышали? Про Горыныча? – подался он вперед к заинтересованным Ульфу и Борису, так что едва не расплескал кисель в своей чарке.
- Страшный, о трех головах, летает...он остров Буян начисто спалил, все пожег и дома и поля. Говорят, где пролетит – все мертво. Только княжна Яромила осталась, с Буяна она, это племянница князя нашего...и вот молвят, что раз она здесь, то и Горыныч прилетит...бабы сказывают, знаки всякие появляться стали...выйдешь за околицу, а там - тьма...и мертвые с косами стоять и... – Алеша перешел на зловещий шепот, но его резко прервал Вольга.
- Неча про княжон языками трепаться.
- Точно и так много наговорили – согласился Илья.
У Алеши покраснели уши.
Хорошо Ульф нашелся и на пристань всех позвал.

Силушку молодецкую показывать на этот раз Алеша не стал. Со стороны наблюдал. Во-первых, борща поел. А это ж известное всем правило - после борща, да с пампушками бороться сразу нельзя. Надо подождать пока внутри еда слоями уложится. Во-вторых, товарищи и без него отлично справлялись, подбадривали князя северного да конунга варяжского. Ну, и в-третьих, негоже гостям секретную технику богатырского боя демонстрировать. Искусство рукопашного, которое вдалбливал ему дядька Белотур - дрыном по голове для надежности, чтобы знания лучше усваивались. Метод действенный был - индивидуальный подход, так сказать.

Пока остальные на бой смотрели, Алеша больше по сторонам поглядывал. Углядел, княжон с подругой Купавою. Он всех окрестных девок в лицо знал, на девичьи лица память особая, а уж на княжон и подавно. Так-то ее и нету памяти, а на них - есть.
Увидел, что корзины тащат тяжелые - не царское это дело, да и не девичье. Да, только как подойти? Это ж сказать что-то надо. С разговором были проблемы. Перед княжнами Алеша робел. Однажды Светорада, проходя мимо, что-то спросила, пока он остальных богатырей у терема дожидался, так у Алеши уши покраснели и смог выдать только:
- Дык....елы-палы...
Поэтому, так он решил. Не будет у княжон корзинки просить донести - молча подойдет, одну, Софью, схватит и на плечо посадит правое. Другую, Яромилу, на левое. Несет и корзинки и княжон. Стоп, а Купаву, купеческую дочку, куда? Плечей больше не осталось, а девицу оставлять негоже. Другой план надо думать. А думал Алеша долго, так что княжны с Купавою уже уйти успели, нашлись расторопнее его помогальщики. Нехорошо получилось. Особливо чувствовал он вину перед Яромилою, ибо наплел гостям про Змея, ославил, можно сказать.
Вернулся к своим. А там уж Добрыня нарисовался. Перед старшим богатырем роток лучше не разевать. Скомандовал возвращаться ибо к вечеру пир начнется.
Алеша перебирал нехитрый свой скарб. Одежды у него было - кот наплакал. Хотя, он не красна девица, мужику что - рубаху чистую надел и уже орел. Тем более зеленую, под цвет глаз. Чистый - это главное. В своей комнатушке отыскал младший богатырь в тряпье замотанный заветный маленький стеклянный флакончик. Он его давеча у одного купца заморского на ножик выменял. Тот утверждал что "парфумами" у них не только бабы пользуются, что все парни тоже. И если кто парфумом душится, то краше других будет. Открутил Алеша крышку и поморщился - смердело оттуда то ли болотом, то ли портками жжеными, но за морем людям виднее. Они образованные, культурные. Это он - темнота сельская. Вот как надушится - и все его уважать станут, особливо товарищи-богатыри. Мстислав скажет, правильно, ты Попович, культуру в массы несешь, просвещаешь народ. А девицы будут спрашивать - где это он такой аромат откопал, что девицы, может, сами княжны даже?
Поэтому, щедро облился Алеша жидкостью из флакона, рубаху поправил и вошел в терем, покорять общественность.

Камера. Мотор.
Поворот головы. Томный взгляд.
- СаважжжжжЭЭЭЭ



- Носить парфумы – не всем дано – наставлял купец заморский Алешу – Ты не думай, что они смердят. Ты культуру в массы несешь. Раньше что – люди вообще в пещерах жили, а после в мазанках. Сейчас же дома каменные, терема роскошные. Через пару лет все душиться будут, вот увидишь. А ты – первый. Эти духи, они для избранных.
Товарищи-богатыри, однако, модный порыв не оценили.

- То парфумы – обиженно возразил Добрыне Алеша и, насупившись, продолжил жевать. Только на Вольгу зыркнул, которому тоже, видимо, духи не пришлись по нутру, что он в сторону отодвинулся. Но что они понимают, братья-вояки. Вот скоро сами такие носить будут и ото всех станет пахнуть одинаково.
Однако же, места рядом неуклонно редели. Алеша начал что-то подозревать, когда князь спросил, не прослабило ли кого и пусть до ветру выйдет.

И вот это был удар ниже пояса. Варяжка с копной рыжих волос и девица Морана, которую Мстислав добавил к ним в дружину, явно потешались над младшим богатырем.
Алеша даже принялся руками махать, да рубаху приподнимать, чтобы смрад выгнать, но тот намертво к телу прикипел. Может, не надо было почти весь флакон сразу на себя выливать. Может, пару капель надо было? Эх, хорошая мысля приходит опосля.
- Да, не суетись ты – осадил его Добрыня и усмехнулся – Рубаху оставь, а то девок смущаешь, а мне тебя еще женить надобно.
- Не, мне батя сказал, быстро, Алеша, не женись. Одна должна быть – и на всю жизнь – богатырь почесал репу... – и добавил …однако же, поджениться пару раз – можно.
- Мудрый человек – твой отец – заметил Вольга.
Алеша кивнул и придвинулся к Добрыне, несмотря на желание последнего отпрянуть подальше.
- Вот ты как старший объясни…про Морану девицу. Мы после тренировок и после боев все вместе в баню идем и моемся. Нам теперь как, ее вперед пропускать и ждать? Или же она нас ждать будет? Или же… - он понизил голос до чуть слышного шепота - …вместе?
Добрыня не ответил, лишь покачал головой. Алеша ел, смотрел, как представлялись зарубежные гости, демонстрировали, кто на что горазд. Как потом княжны подносили им кубки.
После слов Мстислава, стали княжны с кубками и к богатырям подходить. Алеша и опомниться не успел, а перед ним княжна Светорада стоит.
- Поднимись, увалень.
Алеша вскочил.
- Че говорить надо?
- Да скажи уж что-нибудь… - вздыхает Добрыня.
А она все стоит. Красивая такая, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Одни слова неприличные на ум приходят.
- Дык… да… это… того… самого… ага, княжна! Желаю…чтобы…все.
Здравицу такую мало кто оценил. Он видел разочарование в глазах княжны и окружающих. И это, мол, все? Вечно он так. Два слова связать не может.
А потом уж такое случилось удивительное. Княжна Светорада взяла да расцеловала его в обе щеки.
Уши у Алеши мгновенно покраснели и он воодушевился моментально. Выпрыгнул из-за стола и громко продекламировал:
- Нескладухи деревни Поповичи и окрестных сел!
- О, нет – Вольга покачал головой – Только не это.
Но Алешу уже было не остановить. Хорошо, музыки сразу нашлись и подыграли, а ему что – ему все нипочем. Он уже и Светораду-княжну в танце кружит.
Кто стучится в дверь моя,
видишь дома нет никто,
приходи ко мне вчера,
будем съели пирожки.

Я сижу на берегу, не могу поднять ногУ.
Не ногУ, а нОгу, все равно не мОгу.

Вышел из лесу медведь -
Все колени в огурцах.
Развернулся и пошел.
А что с пьяного возьмешь.
Солнце светит прямо в глаз,

По стене ползет кирпич,
Без коробки передач,
Кошка плавает в пруду,
Заглянули под кровать,
Здраствуй здравствуй Чингачгук.

По реке плывет топор
Из села Кукуево
Ну и пусть себе плывет
Железяка….

Где упал - там и кровать.
А, где он упал, Алеша не помнил. Спасибо страшим товарищам - Добрыне и Вольге, дотащили его до клети, а Илья еще и заботливо пледом укрыл перед уходом.
Снилась Алеше княжна Светорада. Волосы ее почти красные аки медный поднос полированный и смех ее. И будто бы поцеловала она его, а после танцевали они на пиру в веселом хороводе.
Так это ж и не сон был!

- Ой! - богатырь резко сел и ударился башкой о щиты, подвешенные в клети. С досады почесал репу. Однако, это быстро привело его в чувство.
После он долго мылся в бане, чтобы смыть с себя аромат "парфумов", терся мочалкой можжевеловой и вроде срамные запахи исчезли. Для верности Алеша себя понюхал - вроде ничего. Оделся в чистое, рубаху даже, которую мать-покойница еще вышивала по вороту, надел. Он ее на пиры даже не носил.
Пока Добрыня на ристалище не позвал или еще куда, Алеша вокруг дворца прошелся и набрел на поляну цветов дивных. Цветут красиво, круглые такие, как бусины крупные, фиолетовые или даже почти красные, как волосы ее. А сорвать - попробуй сорви, все ладони исцарапал, но насобирал букет.
Идет гордый к терему мимо ристалища, видит Илья с книгой сидит.
- Проснулся, Попович? А что в руках-то у тебя?
- Вот - Алеша заулыбался во весь рот - Цветы собрал. Княжне Светораде подарю. Красивые, как она.
- Я тебе это очень не советую делать - самый мудрый из богатырей покачал головой.
Алеша горько вздохнул.
- Думаешь, не примет от богатыря простого букет?
Илья покачал головой и закрыл книгу.
- Это репей, Алеша. А не цветы.

Новости по княжескому терему быстро расходятся. По углам никто не кричал, однако же шептались, мол, князь занемог. Алеша хотел было махнуть на эти слухи рукой - в прошлом году, когда князь Залесский приезжал и они ведрами пили, соревнуясь кто кого перепьет. Мстислав выиграл и только рукавом утерся, когда пустое ведро на стол поставил, Залесский - то к тому времени давно под столом лежал. А на утро князь на тренировку к ним пришел и гонял, как сидоровых коз.
Но, как оказалось, здесь иное. Княжич Миролюб выглядел уж очень обеспокоенным, когда разговаривал с ними. А мимо прошмыгнула княжна Софья со слезами на глазах, так что даже Алеша понял - случилось страшное.

- А с ней что, тоже плохо, как с князем? - спохватился Алеша.
Может, поветрие какое пошло по Энск-граду? А вдруг несчастный репей, что положил ей на подоконник ядовитый оказался? Эх, дурья твоя башка!
Миролюб не ответил. Сказал службу нести. Только княжич ушел, они с Ильей в коридоре у комнаты остались.
- Надо бы внутри все проверить - тихо произнес младший богатырь - вдруг кто в окно залезет? Ты тут жди.
Не услышав ответ Ильи, Алеша открыл дверь, и осторожно зашел внутрь. Никогда в своей жизни не думал он, что когда-нибудь окажется в светелке старшей княжны Энск-града. Красиво-то как...уютно и чисто. Да только обстоятельства не веселые. Светорада на ложе своем девичьем лежит, будто бы спит сном глубоким. Только сон этот беспокойный, недобрый. Рядом девка суетится, тканью с травяным отваром ей виски и лоб смачивает.
Алеша тихонько встал у стены, переминаясь с ноги на ногу. Пару раз заходили княжны Яромила и Софья проведывать, сами они у постели батюшки дежурили. Веселинка ткани собрала и кувшин пустой, видать за новым отваром побежала.
Алеша остался один в комнате со Светорадой. Богатырь подумал, что негоже княже одной, задержался у погасшего давно камина, ибо ночи еще иногда были холодные, вытащил маленький уголек и присел на пустующий стул у ее постели.
- Заря утренняя, день белый, заря вечерняя, дай сон и покой. Как к угольку ничего не пристаёт, так к княжне Светораде чтоб ничего не приставало: ни болезни, ни оговоры, ни приговоры. - тихо произнес он и повернулся к спящей девушке - Надо мной так мамка читала, когда в детстве болел и все проходило...у меня прошло, а у нее однажды нет. Тогда по весне поветрие было, половину деревни схоронили...у вас тоже мамки нет...без мамки оно плохо...
Алеша осторожно положил в безвольную ладошку княжны уголек и легонько сжал ее пальцы, чтобы не сразу заметили, а то еще отберут и заговор не получится. Попутно удивился, какая ручка у Светорады белая, а кожа сложно шелк заморский, который он только на базаре и трогал.
В коридоре зашумели, видать Веселина возвращается или Радку прислала, а может, кто зайти решил.
Алеша глубоко вздохнул и вернул ладонь княжны на кровать. Вот лежит она как та Царевна Спящая, про которую ему тоже мамка рассказывала. Что была, дескать такая царевна в Лукоморье, которая уснула в хрустальном тереме на долгие года. И княжич смелый искал ее долго и когда нашел - поцеловал и она проснулась. Батя ругался на мать, что это из-за ее историй сказочных он таким тупым и вырос. Напихала в голову чего не надо.
Только Светорада получше чем та царевна будет ибо она настоящая, а не из сказки мамкиной. Да только он не княжич, чтоб уста сахарные целовать. Поцелуй этот еще заслужить надобно. А над безвольной девицей будь она княжна или девка сенная негоже так поступать.
- Просыпайтесь, княжна. Плохо без вас тут. Ладно батюшка ваш занемог...но вы еще...не надо так.
Поэтому богатырь наклонился и легонько поцеловал Светораду в лоб. Уши покраснели тут же, не верил что сам решился хоть так к ней прикоснуться.
- Ты чего расселся тут - в коридор марш! - прикрикнула на него даже вошедшая в светелку Радка.
Алеша мигом поднялся и вышел за двери, оборачиваясь на заветную светелку. Только бы помог уголек.

Алеше собраться – только подпоясаться. Вещей у него и так было не много, тем более, не на курорт едут. Оружие всегда в порядке, но на всякий случай, взял побольше. Ведь неизвестно с какими врагами придется силушкой помериться. Да и остальных защищать надо, особливо княжон. Проверил меч и щит, кинжалы, пращу и другое. Свой нехитрый скарб собрал в котомку и стал дожидаться остальных.
Добрыня и Миролюб наставления Илье давали. Богатырь должен был охранять покой князя Мстислава и оберегать княжну Софью. А самое главное – собирать ополчение и готовить армию, чтобы противостоять Идолищу Поганому. Да уж, в тяжелый час они покидают Энск-град.
На пристань богатыри прибыли в сопровождении княжон и княжича Миролюба. Помогли забираться на борт варяжского драккара. Алеша с любопытством осматривал драккар, который по морю ходит. Сам-то он на море никогда не был. Зато с батей часто по реке ходили, да по озерам широким и он решил, что море – то же озеро, только больше. Хотя, на суше все-таки спокойнее, когда твердая земля под ногами.
Алеша кинул котомку на палубу, с интересом глядел поднимающихся на борт, одним глазом за девицами следил. Тут увидел двух варягов на палубе. Один из них, громадный с рыжей бородой, посмеивался и показывал пальцем на Светораду.
- Эй…дракона вновь посмотреть не хочешь?!
- Ты слюни-то подбери - вырос перед ним Алеша и с удовольствием отметил, что равны они с рыжим в росте – Как с княжной разговариваешь!
Рыжий викинг вновь рассмеялся.
- Лапал я ту княжну…что – он похлопал Алешу по плечу - …шутка то была. Ты шуток не понимаешь, богатырь? Одд шутил.
Попович хмуро посмотрел на него.
- Да, я богатырь и говори мне шутки два рАза и медленно – он улыбнулся – шутка, значит, варяжья? Ну, вот тогда вам наша, русская шутка – и …выкинул рыжего викинга за борт.
Тот даже и воспротивиться не успел. Да, и никто не успел как-то ответить или среагировать. Благо, драккар на пристани стоял. Мелко было.
Отплевываясь и сыпля ругательствами, мокрый рыжий Одд по канату залез на палубу и двинулся на него. Быть бы драке. Но тут Ульф Железнобокий сказал ему что-то на своем языке. Одд нахмурился, плюнул в сторону Алеши, но продолжать ссору не стал. Ну вот, еще не отчалили, а он на драккаре себе уже врага нажил.

В сторонке от остальных Добрыня и Вольга провели с Алешей разъяснительную работу.
- Совсем ополоумел?! Чуть под угрозу всю поездку не поставил. А если б варяги плыть отказались?!
- А че он... - с обидой начал Попович, да не закончил.
- За девиц вступаться - это хорошо, да только это княжна, понял?!
Алеша не понял, Вольга по-дружески положил ему ладонь на плечо.
- Светорада - из рода княжеского, тем более старшая дочь Мстислава. И выдадут ее замуж тоже за князя или какого- принца заморского...может так статься, что и за конунга...
- А ты, дурья твоя башка...
А что он? Отец у Алеши - плотник, а дед вообще батраком был. Как говориться, куда вы с вашим свиным рылом - да в калашный ряд. Не служи в дружине, он бы княжеский терем и не увидел бы никогда, как и его обитателей.
И что так запросто с ними княжны держаться, это больше о них говорит. О доброте девичьей, да заботе. Только никогда Алеша Попович ровней им не станет. Его удел стоять смирно и делать, что приказано.
На том и порешили. Добрыня сказал в трюме посидеть, охолонуть малость и что так беды от него точно не будет. Вот там богатырь и куковал, думы невеселые думал. Под вечер заглянула Веселинка - дала ему угощенье варяжское, что викинги им раздали попробовать.
Рыбу в чешуе прямо. Соленую, хоть ты тресни и твердую, что та доска. В чешуе ее прямо что ли есть? Не сподручно. Он ее об стол даже бил, чтоб размягчить, но решил, что лучше пока поголодает.
Подышать вышел когда стемнело, справедливо решив что большинство уже спать легли, особенно девицы, а на палубе только команда да дозорные.
Вышел и обомлел - туман, как молоко. Руку протяни и уже не видно ничего. Варяги перешептываются, видать не нравится это им. А кому такое понравится? Ладно, он обещал подальше от викингов держаться.
Алеша подошел к краю и схватился за канат, силясь рассмотреть что-то. На мгновение туман расступился и среди волн показались очертания девичьей головки.
Может, кто за борт выпал? А никто и не услышал? В таком тумане - и не удивительно, оступиться запросто...
- Эй...эй... - Алеша свесился вниз, насколько это можно - за руку хватайся!
Головка вновь вынырнула, уже ближе. И высунулась по пояс из воды. Богатырь обомлел. Девица не то, что в исподнем, а совсем без него. Дело, житейское, конечно. Да только на лицо она не знакома. Память на женский пол у него хорошо работала.
Девица схватилась за его локоть, силясь подняться на борт. А потом зашипела, показав ряды острых, как бритва зубов.
- Ты чего - это?! - Алеша махнул рукой, намереваясь отпихнуть ее, да та вцепилась намертво. Держа его одной рукой, русалка, а теперь понятно, что это была одна из них, издала жуткий вой и цапнула его по груди - разрывая рубашку и оставляя длинные багровые полосы.
А следом на драккар и подружки ее полезли.

- Ах, тыж захухря свербирузка! - ругнулся Алеша, хватая русалку за хвост.
Раз княжна Яромила сказала, что не бабы это, а демоны бесполые, значит правила на них не действуют. - Отведай-ка силушки богатырской!
В пылу битвы он подрастерял остальных. Но явно не на тех напали демоницы морские. Тут богатыри и воин-дева Морана, сам княжич с товарищем боевым, князь Северин и княжны. Да и варяги, чего уж тут преуменьшать, дело свое знают.
Младший богатырь понял, что отступают русалки-то. Та, которую он за хвост раскрутил и в пучину бросил - обратно не вынырнула. А другая, что на борт лезла, вдруг зашипела и попятилась.
Как стали исчезать русалки и туман принялся рассеиваться.
Алеша выдохнул. И только сейчас почувствовал острую боль в груди. Полосы на ней остались от когтей русалочьих. Да, ладно, каких он только ран не получал - рубаху вон, за неделю вторую порвали - о то, обидно.
Но кровь из них текла все сильнее и не думала останавливаться. Тонкие царапины болели так, будто каленым железом кожу прижигают.
Алеша поморщился и неловко прислонился к мачте.

Ступил Алеша на твердую землю острова Буяна и тут же пошатнулся.
Ноги, погрузившиеся в темный холодный песок, перестали слушаться.
- Ах, ты ж... - только и смог произнести богатырь и растянувшись на земле, силился подняться.
Кто-то подскочил, рванул рубаху на груди, чтобы разглядеть, как обработанные Светорадой царапины налились кровью. Черные паутины шли от них, захватывая все больше пространства, распространяясь по его коже.
- Яд русалочий - выдохнула изумленно Яромила и отступила на шаг - До источника продержишься?
- А как же княжна, не извольте беспокоиться, на мне как на со... - Алеша не договорил, поморщившись от боли.
Добрыня и Вольга взяли его под белы рученьки и потащили за собой.

Алеша открыл левый глаз.
И первое, что увидел пред собой в лучах заходящего солнца – лицо княжны Светорады. Кудри ее огненные в закатном блеске пламенели, а черты лица словно из мрамора высечены, так что богатырь резонно сделал вывод:
- Помер, да? Да едрить твою...три раза да...еб…туды ее в качель. И не пожил считай…и князя не спас…а тут какая-то морская гадина и я…да ни в ху…
И тут он понял, что сжимает плечо девичье. Плечо княжны Светорады.
Варяги по пьяной лавочке признавались, что у них, дескать, после смерти воины пировать отправляются. Сидят себе за столом. Пьют-едят в три горла, а девы прекрасные им прислуживают. Но он-то иной веры. Как говорится – откашлялся и все, поминай, как звали.

Думай, Алеша, думай.
- Живой, что ли?
Заду холодно. В царстве загробном холода нет. Во всяком случае, богатырю хотелось так думать. Что сидишь ты там на облачке мягком, халву с пряниками ешь и на мир внизу глядишь, ногами болтая.
А тут - заду холодно и спине даже сыро, ибо лежал он на камне огромном. А над ним – княжна. Светорада. Которая, по-видимому, и спасла его от яда русалочьего.
А он…он только что пред ней выругался такими словами, что был бы батя рядом – за уши б оттаскал. Хотя, уши и так моментально стали пунцового цвета.
И тут он вдруг нежно провел по щеке Светорады, заправляя за ухо растрепавшиеся кудри, и серьезно произнес:
- Благодарствую, княжна. У нас в Поповичах так принято – кто, тебе жизнь спас, тот этой жизнью и владеет. Так что и выходит – жизнь моя ваша теперь, пока тем же не отплачу.
Алеша сел на камне.
Они со Светорадой находились близко. Слишком близко, ближе чем того предполагали приличия. Долго смотрел на ее лицо Алеша, потом взял ладошку ее невесомую в свою и осторожно прижался к ней губами.
- Вы чего тут …
Светорада и Алеша отпрянули друг от друга, увидев как рядом с Алатырем возник Вольга.
- …живой, младший?
- Ага – Алеша, потянулся и, окончательно придя в себя, поднялся на ноги.
Вдруг на поляне будто дорожка яркого света появилась. Светлячки? Словно тропинку указывали, роясь вокруг и настойчиво зазывая за собой следовать.
- Это Яромила. Дух острова нас зовет – Светорада тоже всполошилась – Нужно возвращаться на к остальным. И как можно быстрее.

Ветер в харю - я х..ярю

Да где ж такое видано, чтобы люди - как птицы летали. Люди, они по земле ходют, ладно плавать научились на кораблях. Но чтоб летать...
Алеша раньше думал, что высоты не боится. Хотя, самое высокое место, где он когда-либо бывал - княжеский терем и холм, на котором богатыри засаду для печенегов устроили. А тут, вроде все тоже самое, то же дно драккара под ногами, но ветер свищет будь здоров и если падать, то костей потом не соберешь.
- Посмотрите, как красиво. Река в лунном свете, ну просто ниточка отсюда - восхищалась княжна Яромила, чуть ли не высунувшись с носа корабля.
Вот уж бесстрашные создания эти княжны. Алеша понял, что если сам глянет вниз, то внутри себя ничего не удержит. Даром, что забыл когда ел в последний раз. Богатырь сделал добрый глоток медовухи, что отыскалась у варягов.
Драккар тряхнуло.
У Ульфа где-то должны еще запасы быть. Алеша, цепляясь за канаты, поднялся и зашагал к другому борту корабля.
Драккар ощутимо тряхнуло еще раз и не удержавшись, он упал на пол. Причем, увлекая за собой еще кого-то, за кого думал неуклюже схватиться. Так и повалились на палубу.

Не понос, так золотуха

5 июня - День самогона


Вот уж свезло, так свезло - нечего сказать. Мало того, что он на ногах еле держался - от тряски драккара или выпитой медовухи для снятия стрессу, да налетел еще увальнем на саму княжну Светораду. Хорошо, хоть упал, да весом своим не придавил. Кому понравится, когда его такая твердая глыба прижимает, что и не выбраться из-под нее...ну токма если когда...
Лежат они на палубе, Алеша в небо смотрит. Как над головой звезды проносятся. Молится Перуну, чтоб уши не покраснели и княжна его мыслей греховных не прочитала.
Она же ведь на все почти способна - вон, с того света, почитай богатыря вытащила. И разве замечал он раньше, что она не просто красна девица от которой у всякого дух захватывает? А нечто совсем большее. И сила у нее такая, что поди его самого сдюжит. Ибо она не в кулаках, как у него, а внутри скрыта. И от этого за нее почему-то еще страшнее становится.
Смотреть, как на ту Жар-птицу очам почти больно.
Не надо было ей из-за него, холопа простого, жизнью своей рисковать. Таких как он земля русская еще народит. Судьба у них такая с нечистью поганой и басурманами сражаться - и в землю сыру опять ложиться, сраженными вражеской саблей али клыками демонскими.
Это ее оберегать надо и защищать, а не наоборот.
Все это хотел сказать Алеша, да не знал как. Со словами он дружил по-прежнему плохо.

-
Богатырь легонько сжал пальцы княжны, прежде чем отпустить ту брату.

А потом вдруг светать стало.
- Смотрите! - вскрикнула Яромила, сообщая что впереди что-то поменялось.
То как варяг и его сестра подбежали к носу корабля, заставило и Алешу взглянуть за борт драккара.
Как тут описать неописуемое? Будто разноцветных красок по земле разбросали. Вроде и поля и реки и леса, а сразу ясно, что не нашенские. Не бывает в природе таких ярких.
А драккар, тем временем, стремительно начал пикировать вниз. Алеша вцепился в борт руками так, что оторвать его можно было только с частью корабля. И отцеплял пальцы по одному, когда после приземления понял, что вновь оказался на твердой земле.
Меж тем оказались они в месте дивном. У дерева такого огромного, что тщетно он старался рассмотреть, где верхушка заканчивается. Только шея затекла.
А за деревом ворота кованые, резные. Да такие, что даже заморским мастерам не сотворить.
Только кто сделал к ним шаг - как на траву прыгнул рыжий кот.
- Кис-кис-кис. Эх, жалко у нас еды с собой нету, а то....
Кот стал увеличиваться в размерах и понятно стало, что волшебный он и не обойти, коли песню не спеть.
Алеша спрятал меч.
- Ну, что же братцы-богатыри. Не посрамим Русь-матушку, да Энск-град. Давайте споем все вместе!
- Я тебя умоляю, только не нескладухи деревни Поповичи - резонно заметил Вольга.
- Добрыня - Алеша подошел к товарищам - может, споем ту, которую Илья про нас сочинил? Помнишь?
- Хорошо - согласился старший богатырь.
Вышли они вперед и смело встали перед деревом.
- Слушай же Кот-Баюн, как споют для тебя Три богатыря - Добрыня Никитич, Вольга Святославович и Алеша Попович.
И начали они хором дружно запевать.



То не грозное небо хмурится,
Не сверкают в степи клинки, —
Это батюшки Ильи Муромца
Вышли биться ученики!

За победу их ветры молятся,
Ждут их тернии и венцы.
Разгулялися добры молодцы,
Распотешились молодцы!..


Эх, да надобно жить красиво,
Эх, да надо нам жить раздольно!
Богатырская наша сила —
Сила духа и сила воли.

Богатырское наше правило —
Надо другу в беде помочь,
Отстоять в борьбе дело правое,
Силой силушку превозмочь.

Расцвела душа от безбрежности
И полей моих, и любви…
Силой мужества, силой нежности
Воспоём красоту земли!

Слушал Алеша, как пели все песни. Хорошо пели, от души. Некоторым он подпевал даже. А что, чем громче хор, тем лучше.
Главное, что коту по нраву пришлось и отворил он пред ними врата Заветного сада. Прошли внутрь. Богатыри первыми шли. Мало ли, вдруг нападет кто из-за куста. Ослабишь бдительность и тут как тут.
Прошли они вместе с Добрыней и Вольгой по узкой дорожке среди деревьев и обомлели.
Стол стоит, озерцо журчит. И свежо и не жарко. А на столе том – чего только нет.
- Вот это другой разговор! – Алеша потер ладошки и сделал шаг вперед, но тут Добрыня его остановил.
- А вдруг отравлено?
Все может статься. Но тут у Поповича кишки такой марш заиграли - в животе заурчало, что громче оркестра. Хоть продолжай песни петь.
- Ну, была не была. Буду проверять – самоотверженно заявил младший богатырь.
Подошел к столу – пирожок откусил, ложку рагу зачерпнул, кваском отшлифовал, огручиком захрустел...
- Есть можно – громко провозгласил Алеша, бросил взгляд, а на столе среди прочего ОН. Стоит, горит на солнце, как та Жар-птица.
- Пятушок на палочке – заулыбался Алеша.