История восьмая

Обновлено: 12.04.17 23:51 Убрать стили оформления

"Мужчина и женщина рядом друг с другом глазами и сердцем, а не только постелью"
Туарегская пословица

 

- Простите, а откуда вы узнали о моих планах? – Он понял, почему сразу не прервал разговор. Женский голос буквально заворожил его своей бархатной мягкостью. Поудобней устроившись на краешке стола, в кабинете главного редактора, молодой мужчина усмехнулся. Сначала она настаивала на встрече, потом на том, чтобы сопровождать его в поездке. - Попробуйте ещё раз, в прессе я их не озвучивал, значит... - На другом конце трубки ненадолго замолчали. Тьерри посмотрел на часы, потом на монитор компьютера, начиная терять интерес к собеседнице. - О, свои источники. Весьма любопытно, но мой ответ по прежнему «нет». Вас ввели в заблуждение, я улетаю сегодня и, к сожалению, вынужден прервать наш разговор, мадемуазель...
Имя вертелось на языке, но... Ладно, потом вспомнит. По правде говоря, на данный момент, ему всё равно, как зовут эту настырную девицу - время поджимает. Хотя любопытство в другой раз, возможно, подвигло бы его на что-то большее именно из-за голоса. Ну, а сейчас пора отправляться в Шарль-де Голль. И все же...
- Э... вы можете позвонить сюда примерно через неделю, лучше две и мы обсудим ваше предлож...- Его перебили, продолжая настаивать, и он, не слушая дальше, попрощался. - Всего хорошего.
В конце концов, в этой поездке компания ему совершенно ни к чему. То, что кто-то из редакции его журнала слил на сторону инфу об отъезде шефа, удивило, но не возмутило. Тьерри хмыкнул, его сотрудники не даром хлеб едят, умеют добыть даже «засекреченные» сведения. Значит, платит за работу он не зря, но по возвращении придётся разобраться с недопустимой утечкой информации и спустить кое с кого шкуру. Лучше три.

Несмотря на кризис в издательском бизнесе, журнал "Desert" , которым его семья владела уже три поколения, прочно оставался на плаву благодаря удачным находкам, интересным и по настоящему увлекательным научным статьям, рассказам о путешествиях и путешественниках и не только. Слово «пустыня» обыгрывалось на разные лады и людям это нравилось. Некоторые читатели в своих письмах даже предлагали свои варианты развития темы пустыни. Писали об одиночестве современного человека и его жажде найти себя, прикоснуться к чему-то прекрасному, к чему-то вечному. В "Desert" всегда стремились поддерживать связь с читателями, печатали так называемые "вести с полей", то бишь "Наши читатели". Кстати, эту рубрику двадцать два года назад предложил создать и взялся вести девятилетний Тьерри, очень серьезный и ответственный внук своего деда и сын своего отца. Оказывается, это очень интересно - прочесть о самом себе или своей семье в любимом журнале. Тогда же дед опубликовал его первое интервью с первым подписчиком. Сейчас рубрику "Наши подписчики", вел многообещающий первокурсник Сорбонны. Штат их журнала невелик, но все члены команды были энтузиастами и знатоками своего дела. Тьерри удалось переманить в свою команду известного фотожурналиста, который в своё время готовил репортажи и вел съёмки из горячих точек планеты, освещал события в странах Африки. Новые люди - новые идеи и возможности. Они единомышленники и любят свою профессию.
В отличие от множества всяко-разных новостных сайтов и электронных библиотек, в чтении напечатанного на первоклассной бумаге журнала есть некий особый шарм. Получаешь непередаваемое удовольствие от перелистывания шуршащих страниц. Его можно читать при свете свечи, сидя у камина или устроившись на скамейке в Люксембургском саду, как это делает их самый старый и преданный читатель вот уже 40 с лишним лет.
В детстве, когда Тьерри осторожно брал в руки тяжёлый глянцевый журнал с красивыми фотографиями, он зависал на таком манящем и загадочном названии: "Desert". Отец, посвятивший исследованиям Сахары почти всю жизнь, в свои нечастые возвращения домой, рассказывал сыну о миражах и джинах, о синих людях и сокровищах, погребённых в её песках. Пустыня манила мальчика своей первозданной завораживающей красотой, тайной, чем-то настолько неуловимым, что часто ему снились бесконечные бескрайние пески, переливающиеся на солнце всеми цветами радуги или маняще прекрасные в закатной дали... Со временем он увлёкся интервьюированием и теми, кто был верен журналу. Переписывался с интересными людьми, делал о них небольшие репортажи. Повзрослев, поступил в Сорбонну и только на пороге своего восемнадцатилетия Тьерри неожиданно узнал тайну своего рождения.
Как-то отец, в очередной раз, вернувшийся из Сахары, почти разругался с дедом Тьерри, своим отцом. В результате громких криков и долгих споров за дверью кабинета, студент первого курса журналистского факультета Сорбонны узнал, что его мать не умерла, когда он родился в Алжире, а живёт в Таманрассете, столице алжирских туарегов. Она дочь вождя самого уникального и необычного народа не только Африканского континента, но и, пожалуй, всего мира и оказывается сам Тьерри наполовину туарег...
Для Тьерри Сен-Венселя, считавшего себя стопроцентным галлом и гордившегося своими предками и происхождением было тяжело узнать, что его так долго держали в неведении и жестоко обманывали. Он не понимал, почему...
Прошли уже больше десяти лет, а Тьерри до сих пор порой иногда качал головой, удивляясь превратностям судьбы. Все осталось в его жизни, как было и все изменилось в одночасье. Его отец, немного рассеянный ученый, посвятил почти всю жизнь изучению самого загадочного народа Африки, их древней культуры, происхождению, письменности, обычаям и фольклору. С юных лет Сахара стала его Меккой и наваждением. Он завоевал доверие туарегов своей добротой и интересом к их жизни, кочевал с ними по Сахаре, записывая легенды и песни, изучая их язык и письменность. Естественно молодой Ив Сен - Венсель, не смог устоять перед туарегской принцессой, с племенем которой кочевал из Марокко к горам Ахаггара, как называют это место туареги. Когда родился Тьерри, в стране начались очередные беспорядки, и оставаться даже в кочующем племени стало небезопасно. Отец вывез годовалого малыша через Марокко в Париж и, поддавшись давлению своего отца, скрыл ото всех происхождение сына, выправив ещё в Африке все надлежащие документы.
Так больше не женившись, он всегда возвращался в Сахару, снова и снова погружаясь в её древнюю тайну, кочуя с туарегами и присылая удивительные истории, научные статьи и фотографии для журнала, отсутствуя порой по семь восемь месяцев в году и возвращаясь, когда в стране было слишком горячо в плане безопасности.
Сейчас, когда обстановка в Алжире стабилизировалась и правительство принялось активно развивать туристическую сеть, отец предложил Тьерри и его команде подумать туристических маршрутах, которые можно организовать и он готов помочь. Чтобы привлечь путешествующих читателей, можно, организовать от журнала туры в страну, которой бредят многие, а попасть туда затруднительно, туры в алжирскую Сахару. Такие страны, как Марокко, Египет, Тунис, да и Мавритания исхожены вдоль и поперек и чересчур избаловали нынешних любителей отдохнуть в Сахаре сервисом и комфортом. Отец был убедителен, когда выдавал одну идею за другой. Прикоснуться к тайнам, которые скрывает Сахара, испытать на себе её магию. Погостить в племени настоящих знатоков пустыни - туарегов. Ведь Алжир для большинства людей пока неисследованная территория, а желающих посетить самую большую в мире пустыню становится с каждым годом все больше.
В общем, Тьерри загорелся идеей и у них почти все получилось. Первая группа воодушевленных подписчиков из четырёх человек прошла по маршруту в сопровождении туарегов из семьи матери, и, вернувшись в Париж, люди с восторгом описывали свои приключения на плато Тассили и в рещерах нагорья, набирая лайки в сети и увеличивая число продаж их журнала, в котором описывались условия включения в экспедицию постоянных читателей.
Когда Тьерри впервые оказался в пустыне, то был полон горечи и неприятия отца, который лишил его матери и не мог понять, как она могла отпустить его. Но, пробыв несколько месяцев в песках с кочующими сородичами, из совершенно неподготовленного к подобному образу жизни, он стал почти настоящим туарегом. Подружился со сводным братом Хассани и улетел обратно в Париж, навсегда полюбив таинственную, жестокую и прекрасную пустыню. Есть места, которые завораживают своей неповторимой необъяснимой красотой. С пейзажами на грани реальности и выдумки, от которых просто захватывает дух, и в первый момент ты не можешь сообразить, что же заставило тебя умолкнуть на полуслове. Так с ним и случилось, когда они с Хассани взобрались на, почти стометровой высоты, дюну однажды на закате и Тьерри обомлел от красоты раскинувшейся перед ними пустыни. Он слышал её, он видел её... Сначала тебя оглушает тишина, ты закрываешь глаза и прислушиваешься, пытаясь уловить хоть какой-то звук, затем открываешь их и замираешь, глядя на бескрайнее море песка. В этом путешествии с ним произошло всё хорошее и плохое, что могло произойти с неопытным и дерзким пареньком, изнеженным цивилизацией. Но гордость и выдержка, присущая народу его матери не раз выручали, и он выдержал свое первое испытание и получил от отца матери кинжал и лисам, покрывало, в котором ходят все настоящие мужчины-туареги.
Сен - Венсель, не так часто приезжал к родным, но всегда это были незабываемые поездки. Сейчас он собирался в пустыню с нетерпением и беспокойством, что же пошло не так у Жан-Жака с Хассани и Анри Леруа, имевшим подобный опыт.

Тряхнув головой и выныривая из глубины воспоминаний, Тьерри посмотрел на трубку в руках и покачал головой. Ещё немного и он опоздает на самолет. В последний раз проверил почту, заглянув во "Входящие" и выключил комп. Новых сообщений не было. Со связью периодически происходили заминки, но через интернет всегда можно было списаться. Он и таким способом поддерживал связь с семьей. Другое дело, если человек не был в зоне его действия. И теперь Тьерри не знал, что подумать. После короткого звонка о нападении или падении, дьявол эту связь побери, он отдал необходимые распоряжения, оплатил билеты на ближайший рейс и, перед отлётом, заскочил в редакцию. В последовавшем за звонком сообщении на электронную почту, Жан-Жак - его друг и главный «разведчик» редакции, написал, что все в порядке, они с Хассани - разрулили ситуацию, но неплохо было бы иметь второй комплект аппаратуры. Ну и нормальная рация не помешала бы. И они справятся сами. Они, это «разведывательная» команда журнала, откомандированная пройти по новому маршруту, подготовить отчёты и рекламные фотоматериалы. Жан-Жак и фотограф Анри с проводниками-гидами, братьями туарегами. Вроде бы все понятно, но слишком многое зависело от успеха новой экспедиции. Перелёт Париж - Алжир, Алжир - Джанет и вот он уже в небольшом городке, откуда начинались все доступные туристические маршруты в пустыню, и был аэродром. Парни действительно "разрулили" недоразумения с властью. Хассани здорово помог и направление нового маршрута утвердили во всех инстанциях. Вместе с Тьерри за неделю они все съемки закончили, подписали договоры и готовы были ехать, но снова неожиданная задержка...

- Держись подальше вот от этого района. Сюда тоже не суй нос. Та-ак... - Жан-Жак склонился над картой и потёр заросший подбородок широкой ладонью. Затем посмотрел на собеседника. - Ты хоть примерно представляешь, где они сейчас?
- Весьма примерно. - Ярко-голубой, дерзкий взгляд и ироничная улыбка на загорелом лице явно говорили о том, что молодой мужчина уверен в себе и не принимает всерьёз обеспокоенность старшего товарища.
- У них закончился бензин, но есть вода. Они находятся примерно в этом районе. Моя задача доставить топливо.
- Ага. На верблюде. - С досадой посмотрев на гипс, в который была закована его правая рука, Жан-Жак только покачал головой.
- Я умею обращаться с мехари*, мой друг, наши джипы на маршруте, а помощь, как ты понимаешь, нужна немедленно. Хассани сообщили его соплеменники, что видели внедорожник и девушку, спутники которой то ли пропали, то ли ушли за помощью. Медлить нельзя, ты знаешь. Туареги оставили девушке воду и ушли. Тридцать километров по пустыне на машине раз плюнуть, но не пешком. Помнишь, как пропал парень один, когда в жару отправился на перевал? Чем думают некоторые люди? Ладно, я поехал.
Высокий белый мехари ( ездовой верблюд), которого добыл ему Хассани, стоял, нагруженный канистрами с водой и бензином для внедорожника, застрявшего где-то за дюной Эль Эн Бирч. Хорошо, что там было где спрятаться от самума и солнца. Тень давали разрушенные остатки старых гор, торчащие из песка.
Верблюд по имени Альнаси, один из знаменитых ахаггарских верблюдов – бегунов, мог часами нестись по пустыне. И сейчас, мерно покачиваясь, бежал к Эль Эн Бирч, неся спасение застрявшим в песках людям. При хороших погодных условиях они доберутся где-то за два-три часа, обратно на машине будет быстрее.
Но что-то пошло не так. Жара, казалось, проникала в Тьерри до самых костей, становилось нестерпимо душно. Альнаси занервничал, хотя Тьерри, одетый, как настоящий туарег, то есть в докками – просторную тунику темно-синего цвета под тонкой шерстяной накидкой и закутанный в та-гельмуст (синее покрывало на голове), уверенно сидел в седле и правил им. Подбадривая время от времени и напевая на арабском языке любимую песенку: «Дай мне мехари, седло и шатер — и я буду счастлив». Одеться так было проще, чем пытаться укротить белого верблюда - в европейской одежде Альнаси не принял бы его. Но белый мудрый мехари нервничал. Говорят, мехари и от песчаной бури унесет, и от врага спасет, и к колодцу выведет, антилопу или газель поможет настичь. Мехари — дом для туарега. Вот и сейчас, не дожидаясь понукания, Альнаси помчался вперед все быстрее. И человек и животное одновременно почувствовали приближение самума, увидев на горизонте маленькое темное облако. Тьерри заставил мехари прибавить шагу, понимая, что от самума не убежать, можно только укрыться и молить о спасении. И когда, почти добрался до машины, увидел в метрах пятидесяти от укрытия тонкую женскую фигурку в шляпе, разглядывающую что-то на скале.
- Самум, самум! – Закричал он, размахивая руками и направив верблюда прямо на девушку. Прямо перед нею резко остановив возбуждённое животное, соскочил на землю, заставив верблюда опуститься на песок поближе к скале. Девушка, видимо испугавшись их с верблюдом, рванула было к машине, но Тьерри, мгновенно догнал глупышку и, закинув её на плечо, помчался обратно к Альнаси. Дышать уже было почти нечем. Легчайший песок пришел в движение, мельчайшими частицами взлетая в палящую высь. Он едва успел затолкать девушку между скалой и верблюдом, накинул на них и на голову Альнаси свою накидку, как началось светопреставление...Самум - дыхание смерти. Он помнил свое первое знакомство с «красным ветром», когда солнце становится багряно-красным и со всех сторон от неба до земли на тебя несётся красная песчаная мгла. Если им повезёт, то через минут двадцать всё закончится. Размотав та-гельмуст примерно на метр, он принялся закутывать голову девушки, прикрывая ей нос, глаза, рот так, чтобы она могла хоть немного дышать сквозь ткань, но чтобы по возможности избежать попадания песка.
- Шшш...Сиди, Альнаси, -по арабски успокоил он дернувшегося было верблюда и приложил палец к губам девушки, приказывая ей помолчать. Скоро буря закончится и возможно им повезет и машина останется на месте. Ну, а если вдруг что-то будет не так, у них есть верный Альнаси.

Песок в пустыне не рассыпается под ногами, как кажется на неподготовленный европейский взгляд. Он довольно плотно утрамбован ветрами. Нет, ноги конечно, при ходьбе немного проваливаются, но совсем не много, и идти по такому песку не намного сложнее, чем по нормальной земле. Особенно если иметь навык. И подходящую обувь. И одежду. И если ты знаешь, куда идти. Когда же ничего этого нет, остаётся уповать только на то, что хотя бы песок всё же не рассыпается под ногами.

Солнце пекло просто нещадно. Джип давно превратился в раскалённую душегубку, впрочем, климат-контроль в нём не работал, очевидно, и в его лучшие времена. Жаклин попробовала было открыть окна, но стало только хуже. Выбравшись наружу, Жаклин отошла от машины на несколько десятков метров, направляясь в сторону стоящих неподалёку скал, надеясь найти там хоть какую-то тень. Её туфли, совершенно не приспособленные для прогулки по пескам, увязали каблуками в песке при каждом шаге, но от попытки разуться и идти босиком Жаклин вынужденно отказалась. Честно говоря, она бы может и попробовала бы, но раскалённый песок обжигал, казалось, даже сквозь подошвы. В памяти всплывали отрывочные сведения из школьной программы, о том, что дневная палящая жара в пустыне сменится не менее нетерпимым холодом ночью. Наверное, идея отправиться в это путешествие в одиночку, после того, как ей отказал Сен-Венсель, была всё же не совсем разумной, хотя вчера в Дженете, когда она так быстро, едва заикнувшись, нашла опытных проводников, готовых за совсем небольшую плату проводить её до Тадрарта и обратно, она казалась вполне себе стоящей.

Она не встревожилась даже, когда, через несколько часов езды по пескам, джип вдруг зачихал и встал замертво, выплюнув из под капота струйку дыма, уверенная, что у аборигенов всё предусмотрено даже на такой случай. В принципе, она была права, предусмотрено действительно было. Заглянув во внутренности автомобиля, проводники поцокали языками, перебросились между собой несколькими словами на арабском, которые Жаклин естественно не поняла, и весьма споро сгрузили на песок небольшой квадроцикл, стоящий в багажнике под брезентом. Пока Жаклин выбиралась из автомобиля, прикидывая, как они втроём поместятся на двухместном сиденье, квадроцикл рванул с места в карьер, рассыпая за собой песок веером. Но даже тогда она ещё отказывалась верить в очевидное. Только обнаружив, что вместе с проводниками исчезли и её чемодан, и дорожный холодильник с запасом воды, Жаклин пришлось признать, что их самопроизвольное испарение от жары всё же противоречит законам физики, и что её банально ограбили, бросив одну в песках. Может, это и не входило в изначальные планы аборигенов, а было импровизацией, но разницы по факту, собственно, не было никакой. Как и уверенности, что за ней всё-таки пришлют помощь. Мобильный телефон в этой ситуации оказался совершенно бесполезной игрушкой, потому что сеть не находил, как ни пытался, и Жаклин всё больше начинала охватывать паника.

Найдя в покрытых песком скалах небольшую расщелину, куда солнце заходило только краем и песок был тёплый, даже горячий, но не обжигающий, и можно было сидеть без особых проблем, Жаклин устроилась в крошечной тени и, обхватив коленки руками, стала бездумно смотреть вдаль. Возникшее на горизонте облако привлекло внимание тем, что прямо на глазах росло и темнело, превращаясь в багрово-кровавую тучу. Одновременно в воздухе зародился странный звук, похожий на пение тысячи цикад, только выше и пронзительнее. Заинтересованная, Жаклин поднялась на ноги и выглянула из своего убежища. Может будет дождь? Неплохо бы, а то от навалившейся духоты было даже дышать трудно. Выплюнув скрипящий на зубах песок, Жаклин выбралась наружу, с нетерпеливым ожиданием уставившись на стремительно растущую тучу.

Крики «Самум! Самум!» раздались неожиданно. Жаклин обернулась и чуть не оказалась сметена с ног белым верблюдом с сидящим на нём замотанным в синее всадником, похожим на тех, которые оставили её здесь. Взвизгнув от испуга, она, увязая в песке и теряя туфли, кинулась бежать к машине, хотя чем могла помочь в данной ситуации эта бесполезная железка? Соскочивший с верблюда мужчина в несколько шагов догнал её и, взвалив на плечо, потащил вырывающуюся жертву обратно к скалам. Затолкав её обратно в ту же щель, из которой она только что выбралась, и около которой опустился на колени белый верблюд, он упал рядом с ней и быстро размотав свой тюрбан, запомнить непроизносимое название которого Жаклин не успела, и стал заматывать в длинную ткань их обоих, выразительным жестом велев Жаклин заткнуться. Как ни странно, но она послушалась этого безмолвного приказа. Возможно потому, что ощутила бьющий по телу песок, забивающийся в нос и горло и внезапно вспомнила, что означает «самум», и испугалась, поняв, что эта туча несла не воду и жизнь, а песок и смерть.

Кажется, они оказались в аду. Во всяком случае было очень похоже, Жаклин с детства представляла себе ад именно так: удушающая жара, невыносимая тяжесть, сжимающая грудь и не дающая вдохнуть, боль во всём теле, которое словно секут миллионы раскалённых плетей... не хватало только испепеляющего огня из земли, хотя обжигающий жар ветра вполне был способен его заменить. Сжавшись в комок, Жаклин прятала лицо в синюю ткань, дающую возможность хоть немного дышать и чувствовала скользящие по плечам и спине сильные руки, прижимающие её к груди и сама невольно прижималась к мужчине, который укрывал её от горячего песка и пытался укрыться сам. В ушах гудело, то ли от ветра, то ли от упавшего давления, то ли от нахлынувшего на неё внезапного волнения непонятной природы, а в голову лезли самые разные мысли: Какой же длины должен быть этот его тюрбан, что его хватает, чтобы обернуться двум людям? И как же он носит на голове такую тяжесть?.. А руки у него такие горячие и сильные... Цвет у этого платка очень красивый, индиго, и с таким странным металлическим отливом. Интересно, чем они красят ткань, как добиваются такого оттенка? Это случайность, что он так совпадает с цветом глаз его обладателя?... Откуда я знаю, какого цвета у него глаза? Когда успела заметить? Господи, как же болят уши... сколько же ещё часов будет продолжаться эта буря?

Свист ветра закончился внезапно, и так же внезапно вдруг стало значительно холоднее. Может просто от того, что раскалённый песок перестал сечь скрюченные тела. А может потому, что солнце уже сильно склонилось к горизонту, близился вечер. Жаклин боялась пошевелиться, не веря, что всё, наконец, закончилось. Но обнимающий её мужчина отпустил руки и отстранился, пробуя встать, отчего с них посыпался наметённый в расщелину песок. Жаклин выпустила из рук край ткани, которым так и закрывала лицо, и тоже попробовала встать, ноги казались ватными и еле держали. Понимание, что если бы не этот абориген на верблюде, то она бы уже лежала тут хладным трупом, задохнувшаяся, обрушилось внезапно. Хотя труп, наверное, был бы всё же не слишком хладным. Придерживаясь руками за камни, Жаклин выбралась наружу вслед за спасителем-туарегом. Тот разматывал голову верблюда, что-то при этом приговаривая по-арабски, Жаклин разобрала только несколько раз повторяющееся Альнаси. Наверное, это его имя, сделала она вывод и задумалась, как же ей самой объясниться с этим туземцем. Говорит ли он по-французски? Хоть немножко? Она выучила перед поездкой несколько фраз из разговорника, но вряд ли их будет достаточно, чтобы объяснить, даже на пальцах, что её ограбили, машина сломалась и что она хочет вернуться домой. Вот если только спасибо, пожалуй, она сказать сможет. Жаклин стряхнула с себя остатки песка и тронула мужчину за плечо.

- Шукран, - севшим от волнения голосом выдавила она, и подумав, добавила, - джази... джазили?

Кажется, она всё же произнесла что-то не так, потому что абориген с интересом прислушался к ней, словно услышал что-то знакомое и неожиданно весело ухмыльнулся, подмигнув, отчего у неё вдруг заколотилось сердце и поправил:

- Джазилан, - и добавил на чистом французском, - да не за что, мадемуазель. Как вас сюда вообще занесло? Пустыня с новичками не шутит.

Он говорит по-французски! Жаклин от облегчения выдохнула, представилась и сбиваясь и нервничая стала рассказывать историю своей неудавшейся поездки к отрогам Тардарта. Абориген слушая её хмурился, только Жаклин не могла понять на кого, на неё или на тех проводников, которые сбежали, оставив её одну в песках.

- Пойдёмте, посмотрим вашу машину, - наконец сказал он, делая верблюду знак подняться и беря его за повод. - Может быть удастся найти и исправить, что с ней не так. У меня с собой есть пара канистр с горючим, тогда до Дженета вам должно будет хватить. И да, можете называть меня Тьерри.

А он сам ехать с ней не собирается? Она же непременно заблудится снова. Жаклин очень не хотелось расставаться с этим симпатичным туземцем, который спас ей жизнь и давал возможность вернуться к цивилизации. И который улыбался так, что у неё начинало взволнованно трепыхаться всё внутри. Господи, только бы он не смог починить эту проклятую машину!

Похоже, её мольбы были услышаны высшими силами. Когда они подошли к машине, точнее к тому месту, где до бури стоял джип, то обнаружили вместо него только свеженасыпанный бархан. Мужчина сделал было попытку откопать это несчастное средство передвижения, но практически через несколько минут стало понятно, что это напрасный труд. Немного скинув песок, обоим стало понятно, что машина лежит на боку, видимо перевёрнутая ветром. Жаклин виновато развела руками, хотя в этом совершенно не было её вины, ну если не считать мыслей, чтобы машина оказалась не пригодна к использованию. Впрочем, даже если мысли и материализуются, успокоила она свою совесть, то всё равно вина не её, до бури она никак не желала приведения автомобиля в негодность. Даже наоборот.

- И что теперь делать?

Она вопросительно заглянула в пронзительно голубые глаза. Мужчина снова бросил на неё загадочный взгляд, как каждый раз, когда она начинала говорить.

- Придётся возвращаться на нашу стоянку. А там будет видно, придумаем, как доставить вас в Дженет.

- А это далеко?

Жаклин посмотрела в сторону верблюда, флегматично пережёвывающего какую-то колючку. Выдержит ли двоих Боливар? Тьерри перехватил её взгляд и усмехнулся.

- Альнаси без проблем унесёт нас обоих. Хотя, возможно, бежать так быстро не сможет. Но в любом случае до полуночи доберёмся.

Сняв с верблюда пару больших канистр с горючим, Тьерри отнёс их к скале, спрятав в ту самую расщелину, где они укрывались от бури. В ответ на её вопросительный взгляд пояснил:

- Нам они сейчас будут не нужны, заберём, когда вернёмся за вашей машиной. Мехари вынослив, но зачем нагружать его сверх меры, если можно без этого обойтись.

Заставив верблюда опуститься на колени, Тьерри помог девушке забраться на спину, показав, как следует поджать ноги, чтобы удерживать равновесие, и сам сел позади неё. Набросил на обоих сразу свою накидку, солнце уже почти скрылось за горизонтом и температура воздуха падала стремительно.

Воистину мир тесен, подумал он, крепко придерживая Жаклин за талию, поднял Альнаси, направляя его в обратный путь. Под мерную иноходь верблюда девушка в его руках расслабилась и, прижавшись спиной к его груди, доверчиво склонила голову ему на плечо. Чувствуя на шее её дыхание, Тьерри невольно ещё крепче прижал её к себе. Её внешность оказалась вполне под стать голосу. Смешно, но вот она его совершенно точно не узнала, не сложила два и два, даже когда он назвал ей своё имя.

Интересно, как она отнесётся к приглашению от дикаря на ужин в «Максим», когда они вернутся в Париж?...

 

________________________________________________________________________________________________

 ВНИМАНИЕ! ОТКРЫТОЕ ГОЛОСОВАНИЕ!

Если вам понравилась эта история, проголосуйте за неё ЗДЕСЬ! 

Или нажмите на сердечко "Мне понравилось", при этом не забудьте поставить галочку видимости.

Без неё ваш голос учтён не будет. Спасибо за понимание.

Вы можете проголосовать за 3 истории.

________________________________________________________________________________________________

 

Читайте также:

История №1 _*_ История №2 _*_ История №3 _*_ История №4 

История №5 _*_ История №6 _*_ История №7 _*_ История №9

 



Комментарии:
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту статью:

Оцените и выскажите своё мнение о данной статье
Для отправки мнения необходимо зарегистрироваться или выполнить вход.  Ваша оценка:  


Всего отзывов: 10 в т.ч. с оценками: 2 Сред.балл: 5

Другие мнения о данной статье:


LapulyaLapulya [22.04.2017 10:24]:
Читая рассказ поймала себя на мысли, что автор получал истинное удовольствие от написания и вкладывал любовь в своего персонажа. А ещё автор очень хорошо владеет предметом, о котором писал. Видимо много читал о Сахаре, а возможно и сам там был и прочувствовал на себе.
Начало мне кажется немного затянутым и перегруженным биографией главного героя, от этого чтение немного далось трудновато. Но спасибо вам, автор, за рассказ, чувствовалось как он вам дорог и удачи обоим авторам. (5)

ФройляйнФройляйн [22.04.2017 18:22]:
Спасибо автору за внимательность в описании пустыни и детали. Вообщем-то, на этих кулисах напрашиваются приключения. Посмотрим, что решит продолжатель.

SolnyshkoSolnyshko [23.04.2017 17:18]:
История от явно увлечённого человека) Очень всё красочно и подробно расписано. Интересно, чем продолжится)

LapulyaLapulya [26.04.2017 17:19]:
А где Имхотеп? Шутка))
Тоже довольно таки ровная история получилась. Пережили бурю, смахнули песок, и в дорогу. Вроде и ладненко всё, но не хватило мне какой-то кульминации что ли. Почему она его не узнала, если спецом за Тьерри поехала? Она же должна была вдоль и поперек его изучить. Ну, в общем, вроде всё хорошо, но что-то не то... Спасибо, авторы.

ТанюшкаТанюшка [27.04.2017 13:56]:
Нравится мне эта история. Хороший язык у авторов, приятные герои. Видно, хотя бы по количеству деталей, что интересовались темой не поверхностно, что всегда подкупает. Может быть не все концы закрыты и немного слишком быстро герои почувствовали симпатию друг к другу, но они же не высказали это вслух, да и от симпатии до отношений - ещё надо пройти путь. Возможно, этот путь как раз и начнётся в "Максиме" ))))

ФройляйнФройляйн [29.04.2017 17:45]:
Я не хочу придумывать сама что будет где-то там в Париже, когда герои вместе здесь и сейчас, в пустыне. Меня огорчило, что продолжатель не принял условия "игры" начинателя - оборвал действие в пустыне, отправив нас додумывать Париж.

SolnyshkoSolnyshko [30.04.2017 11:17]:
Девушка, мягко говоря, оригиналка. Пусть и на джипе, но в пустыню - на каблуках? В неприспособленной одежде? Не выяснив, что и как надо правильно делать? Очень и очень легкомысленно с её стороны. Хорошо, что спаситель нашёлся)
Чего-то не хватает во второй части. Может, хотя бы более понятного объяснения, зачем Жаклин понадобилось поехать одной в пустыню? И что именно она хотела от Тьерри, ведь в конце идёт намёк, что это с ней он говорил по телефону в начале истории. Ещё мне хочется больше обоих героев, как пары, но автор остановился на её возможном становлении. И ещё бы им приключений в пустыне, пока есть возможность.
Ну а пока тянет попросить их прийти в игру или на любой фестиваль, и уже там "продолжить отношения")))

ЭлектраЭлектра [01.05.2017 13:25]:
История, которая началась, как необычное приключение в пустыне, превратилась в итоге в роман-малышку. Пожалуй, тоже выполнила условие - удивить. Мне не хватило какой-то самобытности и да, объема написанного. Было дано очень много ниточек, но они так и повисли. Думаю, что дело в недостатке времени. Хотелось бы узнать подробнее и о Тьерри, и о туарегах. как и то почему героиня оказалась в пустыре и искала его. ну и развития какого-то) Ну спаслись вместе, а дальше?)))

med-ve-dikmed-ve-dik [02.05.2017 19:06]:
Сразу хочется сказать - Мало( Ещё бы немного пустынного приключения и было бы просто замечательно. Единственное, что как-то не прижилось - ну не могла такая упорная леди не среагировать на имя человека, которого так напористо добивалась, да и экипировка девушки всё-таки настораживает, но в целом понравилось. (5)

CroshkaCroshka [03.05.2017 19:41]:
Всем не нравится Париж)) вот, что значит писать отзывы одной из последних)) ощущение, что подпеваешь. Мне тоже не нравится Париж. Я очень скучаю по другу отца, который жил среди туарегов, будучи переводчиком, и рассказывал удивительные истории. Точнее, жалею, что связи оборвались. Интересно будет узнать, кто продолжатель. И мое уважение автору начала!

Посетители, комментировавшие эту статью, комментируют также следующие:
Дике: Handmade *полимерная глина* Фройляйн: История четвёртая Фройляйн: История шестая Фройляйн: История седьмая

Список статей:

Open woundsСоздан: 05.11.2009Статей: 79Автор: ФройляйнПодписатьсяw

Блоги | Статьи | Форум | Дамский Клуб LADY



Рейтинг@Mail.ru
Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение