Карта ролевой игры "Совсем другая Сказка"

"Место, где даже можно жить"/Гараж Макса.
Перед вечеринкой.
Конечно, я, как дизайнер, приглашена.
Кое-кто согласился меня сопровождать.

"Никакая ощутимая, реальная прелесть не может сравниться с тем, что способен накопить человек в глубинах своей фантазии".
Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Великий Гэтсби.

После нескольких гудков:
- Да, Эл.
- Макс, у меня беда.
Вздыхает:
- Только не говори, что ты соскучилась. Я ушел не больше 10 минут назад.
- Пфффф! Буду я еще повторяться! Скучала я вчера.
Снова вздыхает:
- Ну, надеюсь, ты не умираешь, и тебе снова не нужно искусственное дыхание?
- Нет-нет. Умирала я позавчера! Не могу же я умирать через день!
- Логично, мисс Логика!
- Но, кстати, спасибо! Я даже не могла подумать, что ты такой специалист в вопросе искусственного дыхания. Ты просто возбудил во мне желание жить!
- Элли, что за беда у тебя случилась?
Вот терпеть не могу, когда он так делает! Но беда в этот раз реальная. Мне действительно нужна помощь. Кажется, я попала в ситуацию как тот мальчик с волками. Эх. Но вчера, зато было весело, а позавчера … кажется, я все же не против умирать через день. И если рассудить… Подумав, заключаю, что вообще лучше умирать каждый день. Но есть подозрения, что на призыв о помощи кое-кто уже не поведется.
- Знаешь, единственное замечание: мне пришлось ждать спасения аж целый час!
- Что ты говоришь!
- Я засекала!
- Не рассчитываю, что ты подумала об этом, но я работал.
- Да?! – тяну удивленно.
- Элли, что за беда у тебя? Я снова занят.
Отодвигаю занавеску и смотрю на улицу: на дорожке к гаражу никого.
- Невидимый автомобиль? - смеюсь.
- Мне надо покормить кота.
- Он со мной, не беспокойся, - провожу рукой по спине Рыжего, отчего тот задирает хвост и подставляет под ладонь голову.
Макс снова вздыхает, но я слышу, что он улыбается:
- Ну что там за беда, Элли?
- Я не знаю, что надеть!
Следует пару секунд молчания:
- Шопинг?
- Нет! Ты что! Только не это! - испуганно кричу, сжав трубку: у меня паническая атака! Реально!
- Никогда не слышал такой реакции на предложение пройтись по магазинам!
- Да если мы еще что-то купим, я вообще с ума сойду! Приходи, а?! Мне надо помочь выбрать платье… одно из десяти…
- Из десяти?!
- Пожалуйста.
- Ну что с тобой делать.
- Уиииии!!!!

Из десяти я показала только пять, чтобы уж сильно не шокировать Макса.
Определила самые лучшие.
В итоге выбор пал на самое скромное, но, как по мне, идеально подходящее. Ну ладно-ладно… я голосовала за шорты или голую спину. Но я же послушная девочка?
Да и у меня все платья хороши. Но это для данной тематики это - то, что надо!
Что и говорить: золотое (не мне ли затмить Солнце?), длиной до середины икр, украшенное люрексом и бахромой, чуть более темного оттенка золота, ближе к бронзе. Достаточно глубокий, но не эпатирующий, вырез на спине и полностью закрытое спереди (мой любимый вариант!). Иии… и, конечно, на лопатки спускаются черные бархатные ленты, завязанные в бант. Спереди на шее, украшение достаточно простое: круглые бусины золотого цвета. Волосы уложила модной тогда широкой волной. И клатч, и туфли в цвет. Я не только послушная, но и полностью золотая девочка: от волос до мысков туфель (ну, ладно-ладно, немного черного… как и моя душа! Ха-ха!). Косметики – ноль. Только черные стрелки. Ах, хороша, чертовка!

На дорожке, где еще недавно развернулась битва с моим бывшим другом, ждёт зверь «Мустанг» - сегодня снова поведет он. Стоит, сияя под единственным страшилищем фонарем.
Макс заглядывает во входную дверь «места, где даже можно жить»:
- Эл, договоренность была выехать в семь.
- Идуууу!
Само собой, мне как любой девочке, хочется явить себя, вызвав как минимум «вау».
Но в итоге это произношу я.
- Ааааах! Макс! До чего же ты хорош!
Он улыбается. Знает, зараза такая, что хорош.
Так и я знаю. Но, что-то сильно «хорош». Этот разворот плеч в черном, кипельно-белая рубашка, черные брюки, подчеркивающие длину ног и рост…
- Кажется, у меня предынфарктное состояние! - обмахиваю себя ладонью, тут же прильнув и, не сдержавшись, провожу ладонями по плечам, ощущая мощные ключицы и, уж что уж говорить (я-то в курсе), роскошный мышечный корсет:
- Знаешь, может я тебя все же нарисую? - ладонями опускаюсь от ключиц по груди к прессу, вычерчивая талию и бедра, - Разок? Всего один? - ладони скользят от бедер к ширинке, сходящейся между (уж я-то знаю) прекрасных ног… чуть сжав, - Всего один… и, возможно, вечеринку можно организовать и тут. Я в этом специалист!

Вилла «Асфоделия».

«Гэтсби верил в зелёный огонёк, свет неимоверного будущего счастья, которое отодвигается с каждым годом. Пусть оно ускользнуло сегодня, но не беда — завтра мы побежим ещё быстрее, ещё дальше станем протягивать руки… и в одно прекрасное утро…
Так мы и пытаемся плыть вперёд, борясь с течением, а оно всё сносит и сносит наши судёнышки обратно в прошлое».
Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Великий Гэтсби

Вилла «Асфоделия» стала не просто проектом.
Местом, куда я вложила душу.
Очень большую ее часть.
Местом, где я проводила все последнее время.
И вложила массу сил!
Местом, которое по праву можно считать грандиозным подарком себе и хозяину, потому что поместье приобрело все те краски, которых так ему не хватало, зажило, весело и игриво отсвечивая мрамором и зеленью, и сегодня принимает гостей.
И я очень надеюсь, будет раскрывать свои объятия друзьям и знакомым хозяина еще ни раз.
И станет домом Александру и его семье (ну, когда она появится, конечно).

Угомонив мои попытки перенести вечеринку в лоно «места, где даже можно жить», Макс напомнил, что уж мне-то стоит побывать на вечеринке: посмотреть, как живет то, во что вложено столько моего труда.
Да я и сама это понимаю.
И хочу увидеть обновленного «старичка» при полном параде.
И рассказать, как все было! Но сейчас не до того…

И это так необычно. Приехать сюда не как дизайнер проекта, а как гость. Не командировать: тащи сюда, клади туда, почему еще не уложена плитка в ванной, кто принимал покраску в холле - это ж ужас, все переделать! Не смотреть на ступени и стены с точки зрения оформления, выискивая «косяки» в работе мастеров, а наслаждаться зримой завершенной цельной картинкой и ее красотой.

Вместо рабочих, техники, запаха краски и пыли от напиленных слэбов мрамора, я вижу роскошно одетых гостей, предвкушающих веселье, люксовые автомобили, в воздухе витают ароматы духов, а лампы мириадами лучей украшают стены и пол зеркальными зайчиками.

Этот дом стал и моим. Мне будет жаль прощаться с ним. Но я спокойна и горда. Да, я смогла сделать это сама, с нуля. Подобрать команду, материалы, проектные и дизайнерские решения. Как же хочется рассказать все в подробностях!
Однако, главное, этот дом будет жить и сверкать. И будет полон счастья. Я всей душой этого хочу!

Огибая парк и бассейн, мы едем по подъездной дорожке к дому.
Я рассказываю Максу об устройстве виллы. Обязательно надо показать ему парк. Его озеленение - моя особая гордость. Никогда не была сильна в ландшафтном дизайне, но нашла хорошего помощника.

У западного фасада мы паркуемся.
Взгляд выхватывает пикап Репина, который, само собой, тоже приглашен: да, да, не мог же мой друг и архитектор-проектировщик половины решений не быть тут. Он не просто выдал решения, но стал незаменимым помощником. Хотя и занимается сейчас совсем не тем. Но устоять от предложения, увидев виллу, он не смог. Все же талант никуда не деть. Жаль, у него сейчас другие дела, мне бы хотелось больше его участия. Мне бы хотелось перетащить его на сторону своей (нашей!) профессии. Однако, у него такие милые барашки!!! Просто уииии!

Здороваюсь с мисс Щукиной, у которой была на интервью. Знакомлю ее с Максом.
Интервью… да уж… Как давно кажется это было. И как больно и плохо мне было потом. От всех этих воспоминаний. Но может это уже осталось в прошлом?

Ну что ж, идем веселиться.
Привет, красавчик, помнишь, как мы встретились? Я обещала, ты станешь лучшим в своем роде!
Любопытно, что для меня это место ассоцируется с мужчиной, а мистер Хэйдс именует его виллой с женским именем. Похоже, мне всегда проще работать с мужчинами!
Улыбаюсь: ну, вперед, сверкать как Солнце!

Вечеринка на вилле "Асфоделия".

Молчание, как известно, золото. Но я молчу только, когда сплю.

Когда я представляю Макса Илье, последний так странно смотрит, что я уж пугаюсь, будто Репин узнал в Максе местного маньяка и теперь сочувственно ждёт, когда мой хладный труп найдут где-нибудь в лесу.
Хм.
Да нет же! Как я сразу не поняла! Ну еще бы!
Это он скорее Максу сочувствует!
Конечно-конечно, сигнализирует морзянкой глазами: «Беги, глупец! Спасайся!!!».
И похоже в роли местного маньяка - Я.
Вот же жук, этот Репин! Он должен быть на моей стороне, это ж я его друг, ну подруга, но не суть!

Эх, ладно! Слишком у меня хорошее настроение, чтобы на него бухтеть. Тем более я ему рада и рада познакомить его с Максом.
И вообще настроение хорошее!
Поэтому тараторю:
- Илья мой однокурсник, ну я тебе говорила, мы вместе тут работали над проектом, это он еще, когда не был фермером, был архитектором, ну то есть учился на него… а еще мы с ним в Италию ездили, и не просто так! Выиграли конкурс! Да в той дырчатой чертовне, что я придумала не всякий бы отважился ходить! Да, а у Макса - гараж. Который мой, но оказалось не мой, это все Лео, скотина бессовестная, подстроил! Ты помнишь Лео, Илья? А еще тут между прочим Кай! Ну Кай, который Карлеоне на свадьбе у меня был…

И тут я ловлю два сочувствующих взгляда. Не мне. Друг другу. С таким, знаете ли, пониманием и знанием ситуации. Илья будто говорит: «Сочувствую, это только начало! Теперь ее не остановить! Благо тут нельзя устраивать дикие пляски, но это же не последний бокал шампанского…».. А Макс вторит: «Да, к своему ужасу я эти пляски уже видел… и да, это только начало…».
Какое единодушие, единомыслие и так далее, ты подумай! Ну и ладно! Хочется в ответ состроить рожицу, но мы-то в приличном месте.
И все же! Что-то слишком быстро они спелись! Эй!

Упираю руки в бока:
- Ну хоть шампанского давайте выпьем за знакомство? Тоже мне!
Естественно знаменитое «тоже мне» никого не впечатляет. Ну и ладно. Тоже мне!

Нахожу глазами Кая, машу ему, подзывая идти ближе к нам. Замечаю, что к ним с Васей подошла Герда. С ней мы тоже можно сказать знакомы: были вместе на свадьбе Марио и Марии в Палермо.
- Кай, Вася, Герда! Давайте к нам! – салютую выданным мне бокалом шампанского.

Вечеринка на вилле "Асфоделия".

Мы оба знали, что нельзя переходить границ, что это расстояние, безопасное в условиях дружбы, сейчас превратилось в минное поле. И переходить его было страшно и совершенно точно не нужно. (с.)

Александр приглашает меня. Открыть вечер первым танцем. Все взгляды вдруг обращены на меня. Ну, а как иначе? И самое неоднозначное тут, что не из-за моей красоты или прелести платья… И не только потому, что я дизайнер проекта. Причина в том, что хозяин вечеринки уделил мне особое внимание. Невозможно не отметить или не заметить это. Чуть киваю своим мыслям. Это кажется, логичным…, да, он и не знает тут толком никого… уж во всяком случае дольше и больше меня. А ведь мы и, правда, провели бок о бок много часов, согласовывая решения, материалы и отделку. И да, это дань моим стараниям, отданной душе…благодарность и признание. И, конечно, я обожаю быть в центре внимания как маленькая… и обожаю джаз.

И все же… От всего этого внимания я невольно краснею, по-моему, слишком сильно вцепившись в руку Макса. Удивительная вещь, что сила моей любви ко вниманию ровно пропорциональная моему страху публичности. Всей душой я стремлюсь быть замеченной и ровно также хочу спрятаться в кухоньке «места, где можно жить» и просто рисовать. Этот антагонизм всегда раздирал меня на части. Однако, мне казалось, я нашла баланс. И чаша весов склонилась к простому творчеству, а не успеху. Но сейчас сердце замирает и рвется в галоп от осознания своей нужности, успешности и умения. Признания.
Это приятно.

Как я могу отказать?
Это мое спасибо за возможность испытать себя. Это спасибо за шанс сделать все самой и проверить свои силы. Это спасибо за взаимную любовь… с этим восхитительным домом, который принял меня, а я с радостью отдала ему себя в ответ на искреннее желание подчиниться моей мысли и руке.

Танец. Танец для меня — это больше, чем движения. Танец — это слова. Это секс. Это чувства. Я обожаю танцевать. Пусть и танцую я где-то не особо умело и в своем стиле. И все же: я же девушка, воспитанная в лучших традициях «южанок». Их не испугать каким-то фокстротом. О нет. Тем более, что эта манера мне нравится больше, в отличие от классического вальса, определенной динамичностью. Здесь иной шаг: 4:4.
Тем более, что вести буду не я.

Подаю ладонь Хэйдсу в ответ на его приглашение, отпуская сжатое от волнения предплечье Макса. Киваю ему, будто испрашивая разрешения, и смотрю в глаза Хэйдсу.

Ну что ж: танец.

Под аплодисменты певица подходит к микрофону. Льется одна из самых популярных мелодий. Вступление, легкое как касание перышка. И ее любой узнает из тысячи мелодий мира. Завораживает.
Знаменитая мелодия из «Порги и Бесс», наделавшей шуму. Гершвин, чертяка, знал толк в том, как завернуть и развернуть душу. Моя любимая блюзовая композиция.

Вступает саксофон, следуя за нежными струнами и томными духовыми. И мое сердце замирает. Я бы танцевала по-другому… но это не мой дом и не мои правила. И не тот человек, кто поймет мои "дикие пляски". Улыбаюсь. Что ж. Сейчас все по классике (и все же: чертовы правила!).

Мы становимся рядом, кланяясь зрителю. Затем в пару. Кивок-поклон, и мой небольшой реверанс.
Руки в разлет, этаким корабликом. Спину только прямо. Здесь нет касаний тела, только глаза и ладони. Да, их - на предплечья, и легкое касание моей спины. И следом за утаскивающим на дно водоворотом ритма, скользя, шаг, шаг, шаг, поворот, в известной манере «feather step»: перо. И моя левая нога назад. Будто описывает полукруг тем самым пером, легко касаясь пола … медленно. И правой назад, чуть быстрее. Общее плавное и одновременно резкое, благодаря убыстрению такта одной из ног, движение вперед, ответом на шаг партнера, ведущего чуть кругом.

Судя по ритму мелодии – это будет «Slow», медленный вариант танца. И все равно фокстрот полон энергии и силы.
Моя голова откинута. Наши ноги будто слиты, описывая полукруги. Вычерчивая «пером» ритм музыки.

Вступает нежный трепещущий голос, так похожий на Эллу…, и я чуть прикрываю глаза, приветствуя мелодию как старую знакомую…
«Summertime and the livin' is easy…».
Как тонко в тему. На дворе – начало лета. И легкий ветерок с террасы касается кожи, даря ощущение полета.
«Then you'll spread your wings
And you'll take to the sky…».

Не отдаляясь, полукруг, вперед и назад, навстречу. Сильные руки, ведущие вперед, опытные движения. Мягкий «лисий шаг» (fox-trot), энергия и только прямые линии, как все, что здесь есть, как дань арт-деко, заложенному в душу дома.
Уанстеп и тустеп вперемежку, отчего тела партнеров будто плывут, напоминая трепещущий поплавок на глади реки.
И мне не хватает бархатного скрипа голоса Луи…
И все же - прекрасно!

Блеск люстры, и тысяч огоньков люрекса и бисера, которым расшиты платья дам. Улыбки. Шепот восхищения. И глаза, цвета моря, которые я невольно ищу среди толпы.
И мое платье горит солнцем, зажигая каждым движением блики солнечных лучей на стенах и лицах.

Щелчки клавиш фортепьяно и мягкая щекотка «Brush sweep» по тарелкам. Как тихий шорох изумрудной листвы за окнами.

Дрожь…
«There's a nothin' can harm you
With daddy and mammy standin' by…»
Здесь столько всего слилось. Я вспоминаю родителей. И понимаю, что простила их… Я обязательно позвоню им… и расскажу, как живу и как справилась со всем сама. Скажу, что я выросла. Что больше не нуждаюсь в опеке, но хочу, чтобы они снова обняли меня как маленькую… Потому что, все, что я умею и чего достигла – их вклад в меня. Этот проект – наше общее достижение. Смогла бы я реализовать дизайн огромной виллы без всего того опыта, что они дали мне? Без уверенности, что они любят меня?

Этот дом я полюбила еще и потому, что он что-то из моего прошлого… Я ушла из него, но теплые воспоминания никуда не делись. И щекочут душу. И наполняют глаза слезами.
«So hush little baby, don't you cry…
So don't you cry…».

Этот танец - это рассказ. История о том, как непросто найти решения и реализовать их. Преодолеть себя. Как сложно почувствовать другого человека. И это чуть доверия, разрешить вести, чего я так не люблю, потому что хочу, чтобы вел лишь один человек. Танец - решение и выбор. Дать этому дому частичку своей души и похвалить себя за работу. Эти движения - прощание со «старичком», теперь играющим новыми красками, потому что он доверился мне. И теперь никто не скажет, что он не хорош. Нет, он - великолепен! Как и его хозяин.

«So hush little baby, don't you cry…».

По щеке скатывается слеза и тут же дарит благодарную улыбку партнеру. Как радуга.
Может быть, это был мой лучший танец на прощание.
И как прекрасно, что рядом был партнер, на которого можно положиться, окунувшись в свои мысли.
Не могу не поблагодарить за чуткое отношение к танцу и ко мне. И шепчу, продолжая улыбаться:
- Спасибо. Это было прекрасно!

Венеция. Какая-то шмоточная выставка - местный ресторанчик.



Не-не, драться больше не буду. Повторы не в моем стиле. Тем более, месть - это блюдо, которое подают холодным.
Поэтому выдав что-то из серии: «Ты считаешь? Непременно куплю, как только соберусь замуж», легонько ударяю кулаком в плечо (ну, чтобы не расслаблялся) и ловлю удивленный взгляд. Прищурившись, Репин подозрительно оглядывает меня в поисках подсказки на лице: чего это я такая смирная? Улыбаюсь во все тридцать два и продолжаю, как ни в чем ни бывало, трещать о нарядах королей и придворных. Хотя, в итоге так увлекаюсь, что уже и забываю о нашей перепалке. Тем более, разгильдяй меня явно слушает вполуха. Не пройдёт. Мы тут что? Развлекаться приехали? По сторонам глазеть на итальянских баб? Причем в мраморе и в натуральном исполнении…
- Репин, знаешь, как узнать какое на девушке белье, не раздев ее?
- А? – заинтересованно, аж глаза засветились. Лис попал в курятник. – Каааак?!
- Для этого надо изучать историю моды, балбес! Предмет такой. Вот хочешь я тебе расскажу про белье 18-го века?
- Фууу! Ты че! Барби, там же небось парашюты конца и края не найти!
- А что? Ты у нас ценитель объемности! – напоминаю Репину его слова и обозначаю данные объемы спереди и сзади.
Он ржет:
- Давай о современной моде, а? – заискивающе.
- Только если ты скажешь, что я самая очаровательная в мире, хоть и просто твоя подруга… мои глаза как два бриллианта …
- В трииии карата, и вообще она вся такая-растакая… - подхватывает песней Илья. – Пойдет? Почти серенада!
Я смеюсь:
- В находчивости тебе не откажешь! Ладно, идем – будем тренироваться на кошках.
Дальше, чтобы уж не говорить об одних трусах, дабы привлечь внимание Репина, переключаюсь на здание, в котором мы находимся. Вот тут разгильдяй готов обсудить. У Ильи очевидный талант архитектора: он хорошо видит внутренности конструкции, при этом не теряя объемного взгляда на все строение в целом. Но, как по мне, визуал - не его тема, несмотря на то, что он хорошо рисует (ну вы помните угрозы Ван дер Мерка). Зато проектные решения - это пожалуйста. И вот я слушаю Илью открыв рот, пытаясь понять, как человек, казалось бы, прогулявший все пары на свете, так точно оперирует терминами. Оказывается, он рисует дома. Ну, как рисует. Нет-нет. Создает проекты. Рисую - это я. Мне важна внешняя составляющая, соединение стилей и цветов, эклектика и гармония, удобство и практичность без потреби красоты. Ему - прочность, надежность, экономия материала без потери качества, найти решение, которое сохранит тепло или поможет не оставить место в доме пустующим. Когда я слушаю такое, понимаю, что наша дружба не просто смехуечки и подколы, танцы и стеб. Такого архитектора любой хотел бы видеть в своей команде. Говорю ему это. Илья пожимает плечами, выдав беспечное: «Таааа… я еще не решил, чем буду заниматься! Вообще, мне нравится жить на природе, а не пылится в офисе». Пожимаю плечами: в моем случае все решено еще до моего рождения. Минимум пять лет работы на семью, чтобы получить доступ к трасту. Мы все: и я, и Энтони, и Пол должны потрудиться «на семью». И да, братья не имеют никакого отношения к текущей деятельности компании. Энтони окончил бизнес-школу, а потом, отдав должное, получил второе высшее, и чтобы вы думали?! Стал врачом. Неожиданно. Но факт. Пол… мой младший из старших братец - экономист. А сейчас … занимается ценными бумагами. В целом, его тема, но кто бы мог подумать, что этот улыбака станет акулой фондовых рынков?
Так. Ладно, я отвлеклась.
Покинув выставку, мы с Ильей справедливо рассудили, что не мешало бы и перекусить. Тем более, что Италия - страна еды. Моей любимой еды!
Видя, как я уплетаю спагетти с мясным фаршем, Репин интересуется:
- Эл, а вот скажи мне…
- Ум?
- Куда в тебя это всё помещается? С таким аппетитом ты должна в двери не проходить!
- У меня хороший метаболизм, - смеюсь, подцепив вилкой длинную макаронину. - Но маленькая грудь: в этом мире за все надо платить, ми-иии-лый, - дибильно скалюсь и доедаю пасту.
Ржет:
- Спасибо тем, кто изобрел пуш-ап!
- Ты говори-говори, да не заговаривайся, сегодня со мной более тяжелый баул! Огребешь не по-детски!
- Сначала научись бегать!
- Пффф! Я просто не в форме из-за всех этих спагетти, а так я ууууух!
- Уууух! И сильно на любителя!
- Отвянь, больше я на это не поведусь.
- Просто ты не голодная.
- Конечно, моя доброта пропорциональна сытости.
Он вдруг замолкает, провожая взглядом очередную итальянскую красотку:
- Слушай, Эл, а не провести ли нам весело эту ночку?
- Ээээ…, - я аж выпрямилась, - Уволь! Как я потом буду жить с мыслью, что переспала считай с братом?! Инцест не входит в число моих сексуальных фантазий, так что - извиняй! - допиваю вино.
- У кого что болит, тот о том и говорит! Я про клубы, Эл!
- А, да? - смеюсь: а то я прям не поняла. - Тебе надо поработать над словарным запасом! Что это за формулировки?!
- А тебе - снизить градус пошлости в твоей голове! Нормальные формулировки! Просто приличные девушки, услышав «веселая ночка» не думают сразу о сексе!
- Пфффф… Что ты знаешь о моей «пошлости»?
- Ходят слухи, что ты устраиваешь кровавые оргии, золотая донна…, - ржет, делая страшное лицо. - Каждую ночь засыпает Алисия, а ровно в 12 она просыпается и превращается в жуткую озабоченную маньячку!
- Ахаха! Отлично! Пусть боятся! Ууууу! - сгибаю пальцы как этакий зомби-вампир и делаю жуткое лицо (правда, не уверена, что закатанные глаза добавляют мне жути, скорее - идиотизма).
- Так и че?
- Я тут присмотрела один бар.
- Ты?!
- Я! Знала, что ты не удосужишься подумать о развлекательной программе. Да, о чем я?! Ты ни о какой не подумал! Все на мои хрупкие плечи…
- Так чего мы сидим?!
- Мы сидим потому, что ты ударился в фантазии о моем секс-маньячестве.
- Поднимай, зад, Додсон! Где там твой бар?!

Вилла "Асфоделия", вечеринка перестает быть томной.

«Все сказанное может быть использовано против вас», Правила Миранды.

Танец окончен под аплодисменты. Меня возвращают в руки Макса и начинается мое самое любимое! Уииии! Игра в фанты! Да я ж специалист! Высшей категории! Что там? Спеть? Сплясать? На голове постоять? Все могу. Все хочу! О! Стихи еще могу!

Однако поэзия, как выяснится позже, обходит меня стороной.
После закуски в виде соленого огурчика от доктора Крауса, о котором я только и знаю, что пароли от госуслуг, находящиеся до сих пор в моем распоряжении, следует замешивание каких-то коктейлей (очевидно, по хитрому взгляду красивой девушки корейской наружности, которой выпал фант с таким заданием, самых что ни на есть коктейлистых, таких что: уууух!).

Потом спутник этой же девушки выдает хокку на заданные буквы (хорошая вышла «ж.о.п.а»), а дальше летит совершенно несвойственная этому мероприятию, но развеселая, песенка «Казацкая», заказанная брюнеткой в платье умопомрачительного винного цвета (произведение вызывает оторопь среди исполнителей, но возбуждение среди толпы).

Следом приятный джентльмен, обозначенный мне Каем как Давид Черномор (этакий красавчик восточной наружности), вдруг, неожиданно для своего достаточно брутального вида, декламирует только сочиненный стих, в котором фигурирует все, что я так люблю: от веселья с шампанским до алых губ и красной помады от «Шанель»! Уииии! А он определенно ценитель!

А Репин, смотрю, спелся с доком на теме засолки (ну вот это меня никогда не интересовало, я имею в виду сам процесс, а вот результат – это да, почему это Илья не угощал меня огурчиками, если они имеются?!). Интересно, а что выпало Илье?

Фант Кая: продать что-то ненужное как маст-хэв. Ну тут ему повезло! В итоге парень, обозначивший себя как Алексей, тот самый, что выдал хокку на тему жо, покупает серебряные щипчики, ловко задвинутые Карлеоне.

Очаровательная блондинка (мы не знакомы) произносит тост, скорее адресованный ее знакомым, чем всем гостям, потому что в круг ее однокашников не входит половина гостей (однако, это не мешает тосту быть поддержан всеми – звучит хорошо, а шампанское в руке требует применения и вливания). Ооо! Тут доктору свезло – с ним пьют на брудершафт!

Мисс Щукиной выпадает задание напоить Герду абсентом. Ух… такое мог спокойно потреблять только Хемингуэй, может потому он и слегка своеобразен? Вспоминаю «Старик и море» и думаю, что абсент при его написании явно присутствовал.

Ну мне, мне что?!!?!? Я тоже хочу!


И вот. Должна признаться… я никогда не играла в «правду или ложь». Как это ни странно. Да чего тут странного?! У меня же все на лице написано! Совершенно не умею врать! Да и в принципе выдаю всю информацию о себе не задумываясь: не считаю нужным что-то скрывать? А смысл? Типа в женщине должна быть загадка? Изюминка? Буду, банальна, но этого самого изюма во мне не перечесть…. Потому, здраво рассуждая, считаю, что лучше узнать обо мне все и сразу, чтобы потом не было претензий: я не знал (а), что ты «ку-ку». Да и… от того, что кто-то узнает сплю ли я голой или люблю ли мартини с водкой, Эл не станет другим человеком: все равно останусь собой, а уж принимать меня такой или нет – выбор за тем, кто рядом и готов к потреблению тонны изюма!

И еще. Мне не совсем ясно, кто должен озвучить факты: я или тот гость, которого я выберу.
Я мало кого тут знаю, хоть и кичусь обладанием паролей дока. Кай – да что у него может быть интересного? Зануда. Илья – слишком хорошо меня знает. Не интересно. Александр – не удобно отвлекать его, по-моему, он выбрал позицию наблюдателя, нежели участника веселья. Женщины, как вы понимаете, меня вообще мало интересуют как партнеры в игре. Ха, а вот факт, который может быть занимательным.

- Макс, я хочу сыграть с тобой? Ты говоришь три факта о себе, а я угадываю, что правда, а что - нет.
- Задание, как мне кажется, подразумевает, что это ты говоришь о себе факты!
- Мммм…, - отчего-то вспоминается:
«- Что вы за человек? Я никак не могу вас раскусить...
- Не надо меня кусать, зачем меня раскусывать».
- Ладно, давай это будет обоюдное задание. Компромисс? Я говорю о себе, а ты – о себе? Ну? Так справедливо. Не будем же мы отвлекать хозяина вечера ради разъяснения нам правил?
- Хорошо.
- О! Отлично. Готова поспорить, что ты не сможешь угадать в трех фактах обо мне, где правда, а где ложь, - смеюсь. - Итак, три факта обо мне:
Я не пью кофе с сахаром.
Я не люблю розовый цвет.
Я никогда не целовалась с женщиной.

Вилла "Асфоделия", вечеринка в разгаре.

«Танец — это вертикальное выражение горизонтального желания» (Джордж Баланчин).
«Сначала танцуй. Потом думай. Таков естественный порядок вещей» (Сэмюэл Беккет).
(не знала,что выбрать: мне все подходит!)))



Я улыбаюсь в ответ на слова Макса:
- Ну неужели я так предсказуема? Хотя, дело скорее в том, что ты внимателен к мелочам и моему гардеробу, - уже откровенно смеюсь. – А поцелуй …, - пожимаю плечами, чуть наклонив голову. - Знаешь, оказалось, что я привлекаю не только мужчин, - лукаво посматриваю из-под ресниц, - но точно меня не привлекают женщины… О, опыт – сын ошибок трудных, помнишь, как у классика! И… Подробности могу рассказать только тебе лично, не при всех же!

Вся эта тирада безусловно забавная, но на самом деле она призвана дать мне немного времени подумать над озвученными Максом фактами. Дело в том, что я растерялась. Первые мысли казались очевидными: ложь – это мед. Однако тут же в моей душе родилось какое-то странное замешательство. Отчего-то вдруг в голове закрутилась мысль, что мы вроде говорили об этом меде. Я обдумала все наши разговоры и так не смогла найти однозначный ответ. Но ключ у него точно есть. На что положиться: интуиция или разум?



- Макс, я точно знаю, что ты любишь кошачьих, как и я. Не знаю, уж насколько не любишь собак, но точно, в случае выбора, остановился на коте. Бармаглот тому подтверждение. И я точно помню, что ты намекал мне на ключ. А я тебе сказала, что приходить к девушкам без приглашения невежливо и опасно! Можно и сковородкой по голове неожиданно получить – я же не знаю, кто ломится в мою дверь! Остается – мед. Положусь на свою память… У тебя нет аллергии, это ложь… Ну не томи! Скажи, я угадала?

Он смеется в ответ, качая головой, держа интригу: знает, что я не умею ждать и, спустя минуту, буду всеми способами вымаливать ответ. Ну и хитрый «котище»!
Спасает от позорного выспрашивания правды – музыка! На улице, у бассейна, начинается представление с искрящимися драконами и карпами кои. Нам видно происходящее через открытые окна, но все же не очень хорошо. И только я хочу предложить выйти – посмотреть, как слышу зажигательные биты самой известной песенки поп-латина моей юности. О, Боже! Это же Рикки Мартин! Неожиданный выбор для подобного рода вечеринки, но мне нравится!
Так. Что там я говорила про «люблю танцевать»? Не люблю, а просто ОБОЖАЮ!
И раз музыкальная программа сменилась прекрасным шоу, выданным девушкой-кореянкой, как я успела услышать, названной (почему-то разными именами): Мэл и Женька, и развеселой песней от Рикки, то я не могу устоять!

Это весело! А что еще нужно на вечеринке? Допускаю, хозяин не ожидал такого поворота. Нахожу глазами Хэйдса: он разговаривает с девушкой в удивительно идущем ей розовом платье и длинных перчатках на манер моды тех лет, к которой ластится огромный пес хозяина. Вот уж что не мое, так не мое. Боюсь собак. Ну, как боюсь. Опасаюсь. Меня однажды цапнул, не поверите, чау-чау! В общем. Опасаюсь. Не могу сказать, что не люблю: все же это животное, а как их можно не любить? Короче, опасаюсь. Да и мое сердце навеки отдано представителям кошачьих. Что поделать, не могу устоять ни перед одним котом.

И тут как раз Рикки, который Мартин, и упоминает любительниц кошек. Я за всех, не только за черных! И еще – за зажигательные биты, которые просто физически заставляют тело двигаться в такт!
Оооооой! Ну это ж прямо песня моей молодости! А потрясти попой мне только дай! Дикие пляски, ура!

Ожидая ответа о правдивости или ложности фактов, я, выдав тихонько свое коронное: «Уииии!», начинаю животрепещуще вилять своей золотистой пятой точкой, повернувшись к Максу спиной, стекая вниз и поднимаясь вверх. Почти так, как это было тогда, в клубе.
Бедра, да! Ближе к его. Совершенно точно касаясь, плавно ведя в стороны и вниз, и снова – по кругу.
Кубинское движение на каждый шаг и ча-ча-ча!
Вперед-назад, поворот, лицом к Максу. И снова поворот. И опять бедра! И, конечно, плечи: ритмичные, не плавные движения. И руки: вверх, широко, вниз, с акцентной фиксацией слов припева!
И снова ча-ча-ча!
Боже, да тут все загорелись зажигательным Марти! Смотрю на па, выданные Алексеем (так он презентовал себя Каю, когда "покупал" щипчики для льда): ну и артист! Браво!
Да-да, ча-ча-ча! Livin' La Vida Locaаааааа!!!
На каждое слово припева бедра в такт и некоторая фиксация поз, будто чуть замирая, на самых динамичных местах! Откидывая голову, слегка прогибаясь в спине.
Ааааах!
Снова поворачиваюсь лицом к Максу, описывая круги руками и плечами. Улыбаюсь: мне очень нравится! Прижимаюсь к нему и, обняв за шею, чуть встав на носочки, целую в губы. Тогда целовал он, сейчас – я. И пусть это не слишком прилично в таком месте. Ничего, я буду держать себя в руках, чтобы не углубить поцелуй. Ну, ладно, тогда поцелую еще раз (перед этим не устоять также, как перед зажигательной латиной): легонько касаюсь его губ:

- Макс, давай прогуляемся? Посмотрим, что там творится на улице? И я покажу тебе сад? И пляж?

Всем приветы!)



в связи с этим я с утра повелась, что у меня сзади спина))))))))) говорят, так первоклассников разыгрывают)



да нас и не пустят!)



все на месте) полный набор друзей: с умом, с сердцем, юмором и смелостью быть со мной)
а у меня - башмачки и обезьяны) и я не боюсь воды) но боюсь высоты, потому я на том шаре и не улетела - страшно ж - капец, а Лев со смелостью где-то запропостился...)))



как бы там ни было: совпадений очень много) аж не верится, что так бывает)



да, я море больше люблю, чем лес... лимоны - вообще моя слабость. но, кстати, ежей лучше - только выловленными и без ничего. они сами по себе - хороши. эх.
кстати, морские говорят, очень полезны... для здоровья!

очень мне нравится твоя вечеринка, Хэйдс, ты молодец)

Вилла.

Per aspera ad astra (мой принцип по жизни)).

Беспечные танцы, окончившиеся поцелуем, и общее веселье, перетекшее в группки по интересам. Кая и Василису замечаю неподалеку за барной стойкой. Глаза у Карлеоне по пять копеек: будто увидел магию в действии. Однако всей собравшейся вокруг него компании явно весело, они заливисто смеются надо чем-то. А мне хорошо, потому рядом Макс. И мне нравится его взгляд. Кажется, он означает безапелляционное согласие прогуляться со мной. Ну что ж? Зачем откладывать? Это и возможность побыть только вдвоем, вдали от шумной вечеринки, и, очень надеюсь, ему будет интересно послушать о проделанной мною работе.
Беру Макса за руку, ведя за собой в сторону террасы: оттуда мы попадем к бассейну, в парк, в сад и дальше – на пляж. Он особенно нравится мне. Самое любимое место на территории виллы. Это же море. Почти все свободное время я проводила у воды. Когда, конечно, это время находилось, потому что работа над проектом требовала постоянного участия. Это только со стороны кажется, что дизайнер тот, кто задает общее направление, а дальше, в каждом направлении, работают профессионалы. Но ведь я вела проект полностью. «Под ключ», так сказать. Поэтому на мои плечи легли заботы не только о внешнем виде, но и подборка материалов и тех самых профессионалов.
Ладно, не так уж это и интересно: банальные будни маленького дизайнера.
Переплетаю пальцы с его и веду вперед через толпу гостей к открытым дверям, в которые врывается свежий ветерок восхитительного теплого летнего вечера. Уже скорее, ночи.

Однако направление приходится сменить, потому что гостей приглашают осмотреть артефакты почившего бывшего владельца. Конечно, можно просто сбежать, но, пожалуй, это будет не совсем вежливо. Поэтому, все что остаётся, хотя бы минимально засвидетельствовать свой интерес. Правда, я-то как раз видела коллекцию. Еще бы – ведь надо было заказать витрины: снять размеры, продумать систему безопасности, расположение и т.д. (тут я могу говорить бесконечно).

Ловлю взгляд Макса и пожимаю плечами, он в ответ кивает - идем. Ну, значит, идем. Мы с вежливым интересом обходим витрины и любуемся представленными редкостями.
- Макс, - тяну к себе за рукав, заставляя чуть наклониться, чтобы только он услышал меня. – Идем. Я расскажу тебе все по дороге. Устрою тебе экскурсию высшего пилотажа: за время работы я изучила артефакты вдоль и поперек. Все, что нужно мы увидели и не обидим хозяина своим невниманием. А? Идем?
В ответ смеется:
- Идем.
Беру его под руку и заговорщицки шепчу:
- Я тебе такое покажу! Это точно лучше, чем собрание древностей.
- Ты меня заинтриговала.
- Вот посмотришь! Скажешь мне еще: «Элли, ну что ты за умница, как мне повезло с тобой!».
- Прям так?
- Именно… ну, хотя, можешь добавить еще лестных эпитетов, - смеюсь. – Я не огорчусь.
- Лестных, значит?
- «Эл – ты такая дурочка»: не лестный эпитет, сразу предупреждаю! – смеюсь, помахав указательным пальцем для пущей убедительности.

Так, улыбаясь, мы выходим на улицу. В парке тоже оживленно. Много кто из гостей предпочел свежий воздух красоте комнат и блеску люстр. И я их понимаю. Мне тоже ближе сад. И пляж. Да, именно туда мы и направимся.

«Асфоделия» расположена на холме, поэтому, что попасть из дома в парк, нужно спуститься вниз по огромной гранитной лестнице, к бассейну, а уж оттуда – затеряться на садовых дорожках из светлого мрамора. На одной из скамеечек замечаю Репина в компании очаровательной девушки с волосами бесконечно любимого мною темного золота. Люблю рыженьких. Хотя нет, блондинки лучше. Да, точно. Ведь себя-то я люблю совершенно точно и сильно.
Улыбаюсь своим мыслям и прижавшись теснее к плечу Макса, начинаю экскурсию:
- Готов внимать историям местной сумасшедшей?
- Кажется, у меня нет выбора!
- Пффф! И, да, нет. – утвердительно киваю скорее сама себе, чем ему. - Так вот, - развожу руками, выпустив локоть Макса. - Здесь в парке высажены кипарисы и туи, - указываю ладонью в нужном направлении, - они хранят свой изумрудный цвет даже в холода. А вот там! Это просто «уиииии!»: клены Гиннала! Ты знаешь, что они из себя представляют?
- Нет, никогда не слышал такого названия.
- И много, кто не слышал. Но за то видел. Это прелестнейшие деревья с острыми удлиненными листьями, но самое великолепное, что осенью они становятся багрово-красными! Цветом рубина! А представь, как это смотрится на солнце?! Это такая красотища! Вместе с зеленым… Просто ух! Жаль, конечно, полюбоваться этой красотой тут, на вилле, мне уже не удастся. Проект окончен, - развожу руками, чуть оглянувшись. - Но я гуглила картинки и, видела, вживую во многих парках. Да, вот тут – самшит. А там высажены лавр и мирт. Пахнут умопомрачительно. А еще есть пруд с карпами… А мрамор мы заказывали в карьерах в Турции. На солнце он гораздо красивее, просто будто напитан золотом…
- Эл? – Макс останавливается и заставляет притормозить меня, схватив мою ладонь и притянув к себе, потому что, увлекшись рассказом, я, не заметив, ушла чуть вперед. У нас выходит этакое танцевальное па: повернувшись, я заворачиваюсь к нему, оказавшись прижата к его груди. О, мне такое нравится! Очень люблю обниматься… с ним.
- Элли, где ты витаешь? – он улыбается, глядя на размечтавшуюся об объятиях меня.
- Да?
Прижимает к себе сильнее:
- Не хотелось бы тебя прерывать, но есть одно важное дело.
- Важное дело? – повторяю, глядя в его смеющиеся глаза, как кролик, загипнотизированный удавом.
- Очень. Можем сделать небольшой перерыв в твоей бесконечно увлекательной экскурсии о зелени?
- Ой ну! Ладно, конечно, можем.
Он берет в ладони мое лицо и касается губ. Я улыбаюсь. Ну и хитрый лис!
- Очень важное дело, я согласна, - шепчу в губы, касаясь в ответ. Так мы и стоим: он, обняв меня за талию и прижав к себе, я – закинув руки ему на плечи и зарывшись пальцами в волосы. И целуемся как сумасшедшие под самым ярким фонарем во всем этом парке.

Магнетическое очарование момента разбивают чьи-то шаги. Что ж, оно может и к лучшему… А то в мою голову закрались мысли, а не упасть ли мне ненароком в кусты… Я же все здесь проектировала – знаю каждый укромный уголок… Да, действительно, и о чем я только думала?! Ох, Эл, ну и дурочка же ты! Какой еще самшит и кипарисы?! Ой-ой, дурная голова!

Рядом кто-то проходит. Я прячу лицо на груди Макса, улыбаясь. Кажется, мы выбрали самое что ни на есть укромное место для поцелуев!
- Пойдем все же? –голос Макса чуть охрип.
- Да, пожалуй. Я действительно хочу показать тебе пляж.
Пляж пуст. И он, безусловно, прекрасен тем, как он оборудован. Но меня привлекает шум волн, золотистый песок и уединение. И тишина. Здесь почти не слышно музыки и шума вечеринки.
Взгляду открывается искусственная бухта с покачивающимся на темных волнах белым пятном яликом.
- Красиво, правда? - снимаю туфли и зарываюсь пальцами в песок.
- Да, ты все замечательно обустроила. И это место, действительно, красивое.
- Ыыыы! Так! Но это не все! – оглядываюсь. – Вот! – указываю на лежак с мягким матрасом. – Ложись.
- Вот так прям сразу?! Без прелюдий?
- А? А, нет! – начинаю хохотать. – Это не то, о чем ты подумал! Мы будем смотреть на звезды. Ну же, ну! – заставляю Макса растянуться на лежаке, а сама, бросив туфли и сумочку на песок, устраиваюсь, сбоку, рядом. Обнимаю.
- Элли.
- Мммм?
- Звезд нет, - ржет.
- Что?
- Ты не смотришь что ли?
- Я пока с тобой обнимаюсь.
- Здесь сейчас слишком светло, Эл.
- Ну вот! – разочарованно тяну в ответ. – Ладно! – вскочив, задираю платье до бедер и сажусь на него, бахрома ложится кругом, сливая наши ноги воедино. – Тогда будешь смотреть на меня. И! Кстати-кстати! Ты так и не ответил какие факты ложные!!! Совсем мне голову задурил!
- Да это ты без умолку болтала о елках! Я слова вставить не мог.
- Пффф! Это туи и кипарисы! Отвечай! – упираюсь ладонями в грудь. – Ну?
- За поцелуй!
- Это нечестно! Хотя, хорошо, - отвечаю, чуть подумав.
Наклоняюсь, почти ложась, касаюсь губ, обрисовывая контур языком:
- Говори! – быстро отклоняюсь обратно.
- Ну что ж..., - делает хитрый вид. - Про собак ты угадала, я сказал правду. Я рядом с ними чувствую себя некомфортно. Мелкие так вообще бесят. Меня раздражает их лай… - пожимает плечами, - и запах. Не люблю, короче.
Про ключ от твоей пристройки... - останавливается (просто театральная пауза!), смотрит мне в глаза, посмеиваясь. - Ты что же, правда думаешь, что у меня был ключ, тогда, после клуба, когда ты потеряла свой, а я - вместо того чтобы дать его тебе - затащил к себе ночевать - и не воспользовался даже! - уже откровенно смеется, гад. - Хотя да, как же я мог, там были шорты! И гряда подушек! У меня не было ни единого шанса!
Ну я сейчас покусаю его, ей Богу! Хотя что уж: все и так ясно! Я обиженно надуваю губы.
Отсмеявшись, судя по всему, еще с моего расстроенного лица, продолжает:
- Аллергия на мед у меня и правда есть, хоть и несильная.
- ОООО! Ну вот! Надо было доверять своей интуиции!!! Но вот про собак… да, в точку.

Вилла. Странные дела.

«Германн вздрогнул: в самом деле, вместо туза у него стояла пиковая дама, ему показалось, что пиковая дама прищурилась и усмехнулась. Необыкновенное сходство поразило его…». Ну классика все узнали)

Чтобы не пропустить все веселье, а уж тем более, такое событие как общение с духами, мы с Максом возвращаемся в гостиную. А оттуда, следуя за хвостом толпы любопытствующих гостей, проходим к столу, за которым сидит медиум Герда. Это забавно. С одной стороны. Но с другой: она всегда была чувствительной к тонким материям. Возможно, у нее действительно есть дар, видеть то, что не дано простым смертным.

Верю ли я в потустороннее? Скорее да, чем нет. Вернее, точно знаю, что есть кто-то за плечом, кто нашептывает, как поступить. Ну и да, я, похоже, «любимица» обоих «советчиков», потому что все время поступаю наперекор их мнениям, ища свой путь и стараясь остаться человеком.

В моменте, после того, как Давид Черномор (его вопрос со стороны - очень смешной) и мисс Щукина заканчивают озвучивать свои вопросы образовывается пауза. Мне не совсем понятно о каких убийствах идет речь: вроде история с медиумом из серии развлечений, а не хорроров… похоже, Макс и я что-то все же пропустили. Однако Емельяна серьезна. Боится чего-то? Очень хотелось бы надеяться, что нет. Но я знаю такой взгляд.
Герда сидит в ожидании нового вопроса. Все же прямо реально общение с духами, а не веселье. Ну раз так, то я спешу заполнить паузу и спрашиваю, чуть повысив голос:
- Медиум Герда! У меня есть вопрос! - взгляды обращаются ко мне. - Когда-то в детстве мы задавали вопросы каким-то непонятным гномикам, и я ловко веселила друзей своими, ой, то есть их, ответами, - забавно, но я на секунду замираю, вспомнив своих друзей детства: Лео и Мадисон… и наши чаепития, игры в домике на дереве … все казалось таким простым, а теперь у меня коллекция колец: от Тиффани, подаренное Редквином, где-то на дне моего чемодана, которое я продам непременно, ведь он оказался никаким не супер Шоном Коннери. И второе - от бывшего друга Лео, где-то на полу в кухоньке «места, где даже можно жить»…, его я просто спущу в унитаз! Надо не забыть, найти и ликвидировать, потому что простить не смогу, хоть и понимаю разумом, почему так произошло. Кольца как напоминание, что меня надо беречь… и даже от себя. И что мне пора думать. Но как я могу? Ведь, чувства - это есть я… хочу лететь еще выше… и лечу… осталось только тонкие крылышки - не опалить…
Герда прячет улыбку:
– Кого будем вызывать? Гномиков?
Смеюсь в ответ:
- Нет, Герда, единственная, кто, как по мне, говорил правду, не таясь, была Пиковая Дама. И потому мой вопрос ей: следовать ли мне за моим сердцем или слушать голос разума?
Герда неожиданно замирает:
- Хорошо, твой вопрос принят, Анна Алисия.

И вдруг. Почти как в детстве свет моргает, будто молния разрезает пространство. Компания ахает. А Герда меняется в лице. Вместо доброго улыбчивого, оно становится таинственным, манерным, немного злым:
- Анна Алисия! Что же ты так любишь тревожить меня, дама червей! - Герда откидывается назад и говорит не своим голосом:
- Ну что ж. Ответ. Твой путь не решать, что поведет тебя: сердце или разум.
На этих словах по комнате ползет легкий ветерок, ворвавшийся из окон, будто предвестник летней грозы:
- Ты - воздух. Тебе нужна стена. И тогда, моя дорогая, черва, ты будешь не одна. Ведь ты это хотела знать?
Герда дико смеется и резко смолкает, упав головой на ладони. В комнате стоит тишина. От ответа пробирает мороз по коже. Да, я очень хочу быть не одна. Одной мне очень плохо.

Венеция. Бар.



Обычный бар, да.
Но в Италии ничего не может быть обычным: здесь все пропитано искусством и красотой. Хотя этот барчик я выбрала не только по отзывам и внешней привлекательности, но и по близости к нашей гостинице.
А еще, по рекомендациям, что тут самое лучшее «Лимончелло» – делают сами. «Ого, - подумала я, - Отравление венецианским метанолом? Это по-нашему!».
И, конечно, я знаю, что надену. И само собой под возмущения Репина мы топаем в гостиницу, чтобы я могла предстать перед итальянской публикой в лучшем виде. Когда Илья в итоге обозревает мой наряд, у нас случается драка за стиль:
- Барби, ты себя на хрен видела?
- Что такое? По-моему – прекрасно!
- Да, но … ты ничего не забыла надеть?
Осматриваю себя:
- Это стиль. Я сама придумала. Сверкаем!
- Это даже не дырчатая чертовня, Эл! Это просто одна сплошная дыра!
- Заметь, только сверху! Низ совершенно деликатный. И тебе-то че?!
Кажется, Репин начинает молиться: не знала, что он владеет итальянским в такой степени. Смеюсь. Спорить смысла нет! Хорошая послушная девочка, Эл - это сильно не для всех. Поэтому мы двигаем в сторону бара.

В бар набивается народ. Звучит пока мягкая итальянская музыка. Кругом картины разного толка – от акварели до масла, стильно. И… нам наливают «Лимончелло». Пьется он как лимонад, сначала легкая горечь цитруса, затемняющая вкус алкоголя, а потом фонтан брызг лимонной сладости. Хороший напиток, вкусный. Сорокаградусный. Так объявил мне премилый бармен, который почему-то стал очень серьезным при появлении Репина (ну, еще бы – разложил на меня свои грабли!). Что и говорить: пьешь и летишь! Лёгкость, сладость и горчинка, как напоминание, что мы в великом городе разбитых сердец! Вообще ликер выпускают с градусом «двадцать пять», но это же их личный рецепт, местный, самый настоящий, достался от бабушки. В общем, прелесть!
- Раз, два, три! – чокаемся и стучим по барной стойке, будто выпили текилы.
- А ничего так, по второй? – комментирует Репин.
- Дааааа! Вкуснятина!

По второй, третьей и вот уже стопкам потерян счет, а перед нами стоит целая бутылка, которую мы ловко разливаем сами, не прибегая к помощи бармена.
А еще. Ну это как всегда! Помимо косых взглядов бармена (я думаю, ему просто нравится мой жилет!), я ловлю косые взгляды местного женского населения (на себе, конечно же: мол, какого черта!). Ну к такому мне не привыкать (кто нас уже не женил, недоумевая, почему мы ведем себя друг с другом, как брат и сестра). Особенно мне отсыпают сочувствия и ликования, когда душечка Репин рассыпается в комплиментах каждой второй и норовит угостить чем-нибудь или выдает что-то из серии: «Лимончелло?». И снова это отупение дамской части. Господин Казанова попал в нужное место, расступитесь.

А еще начинаются танцы. Толпа приветствует диджея. Он выдает парочку хитов, перед которыми ни я, ни Репин не можем устоять.
O-o-o-oh
Mamma mia,
Here I go again

Божееееее! Ну все!
Я буквально выскакиваю в центр толпы, задрав руки вверх и потрясая задницей! Репин глотает последний из последних стопарик и присоединяется.
Мы танцуем каждый сам по себе, я вообще люблю выдавать па в уголке, подальше от чьих-либо глаз, но это все Лимончелло ооо!

Тем более следом идет:
When I dance they call me Macarena
And the boys they say que soy buena
They all want me, they can't have me
So they all come and dance beside me
Move with me, jam with me…

И джэм, и бит, и понеслась!
В центре зала мы с Репиным в компании с несколькими смельчаками, возможно, что скорее всего, такими же пьяными, как и мы (а, ну и леди, желающими в танце прижаться к господину Казанове!). Но мне-то фИолетово! Мне нравится: все улыбаются и зажигают! Итальянцы вообще очень веселые, общительные и открытые! И пошли стандартные движения. Есть кто не в курсе? Следим за мисс Эл: ручки вытянули, на плечики, на попу иииииии покрутили. Повернулись. И по проторённой дорожке: ручки, плечики, попа. Песня кончается ииии….
Снова барная стойка и очередной «Лимончелло»: «За веселье!».

А тут и "Sunny" подоспело! Все же эти "Boney M" знали толк в диско. Само собой, песни в определённой обработке от диджея, но это совершенно не портит мелодию, лишь добавляя нужный дискотечный бит и драйв. Видимо, мы сегодня попали на какую-то вечеринку в стиле… каких? 80-х? Замечательно, некоторые вещи зажигают и живут спустя десятилетия.

Парочка медляков, которые Репин проводит в объятиях, переходя, как почетный кубок, от одной наманикюренной ручки к другой. Танцующие разгорячены. Веселье нарастает все сильнее. «Лимончелло» льется рекой, в меня – чуть меньше, но, я потеряла счет выпитому, впрочем, если я еще помню, как меня зовут – все под контролем! Смеюсь! Как же замечательно!

- А теперь твист! – выдает ди-джей. – Все ли помнят, как танцевали Джон Траволта и Ума Турман?
Чеееееерт! Ну нет! Ну да! Хватаю Репина. Это, конечно, не танец селедок, но, пожалуй, мы-то сможем! Толпа, немного схлынув, оставляется нас в центре. Здесь не нужно знать что-либо о танцевальных движениях, нужно просто показать класс. А это мы умеем!


Запыхавшись после диких плясок а-ля «Криминальное чтиво», возвращаемся на бар. Я тут же сбегаю в «дамскую комнату» - привести себя в порядок.
На обратном пути замечаю в уголке за стойкой якобы скучающую итальянку средних лет, с воооот таким объемом, озвученным мне Репиным. И она не сводит с него глаз. И, кажется, достаточно выпила, чтобы раскрепоститься по полной. Ага, вот и месть подоспела! Может быть, будь я чуть трезвее и не решилась бы на такое… Хотя, нет! Я именно этого и ждала!
Подхожу к девушке, быстро оценив и призывное декольте, и колготки (или чулки) в сеточку, и коротенькую юбку. Ага. Интересуюсь: «Одна ли она здесь?». Одна. Смотрит на меня недоуменно. Не дав даме очухаться и послать меня, тут же, со всей глубиной своего актерского таланта, объясняю, что мой милейший очаровательный друг (вооон, тот парень) расстался с девушкой, грустит один, но я заметила, что он не сводит глаза с нее. Но, просто не решается подойти познакомиться: ведь он – девственник! Да, да, эта его девушка была из строгой итальянской семьи, очень верующей и потому, вместо того, чтобы предаваться утехам, так свойственным юности, они каждый вечер читали вместе молитвы. И я была бы не подруга ему, если бы не постаралась устроить счастье такого лапочки! Девушка окидывает меня взглядом: не верит, но очень уж ей хочется (не зря ж она глазела на Репина все это время!). Потому на мое предложение их познакомить: кивает. Пропускаю ее вперед себя, отставая на пару шагов, каждый раз жизнеутверждающе улыбаясь и кивая, когда она оборачивается на меня. Девушка подходит к Репину, что-то говорит. Тот удивленно смотрит, потом замечает меня. А я, из-за спины девушки, обрисовываю те самые желаемые им объемы и походкой Майкла Джексона отхожу в глубь зала, подальше от них. Ахаххаахахах! На, получи!

Следующим треком вступает Afric Simone и его «Hafanana», что, как я помню, аналог английского «take it easy» или… по-нашему, по Элски: «Фиолетово!».
Trrrrr acia, trrrrr ha ha
Trrrrr voom bam, trrrrr ha ha
La-la-la-la-la-la-la... La-la-la-la...

Я потрясаю всем телом, когда вдруг в мое предплечье вцепляется рука:
- Эл, валим, валим скорее!
- Чего такое, эй!
- Если мы не уйдем, будет изнасилование! – орет Кен мне на ухо.
- Ты чего, Репин, это уголовно наказуемо! И вообще, не посвящай меня в свои сексуальные фантазии! Фу!
- Эл, Эл, это меня изнасилуют! – он трясет меня. - Как хочешь! Я спасаюсь бегством, пока дама отлучилась. Скорее, хватай сумку, давай, давай! Он реально сумасшедшая! Я уже не знаю, как быть!

Репин чухает к выходу. А я… я ржу, как та самая сумасшедшая. Хватаю сумку со стула у бара. И тут! А что же? А как же «Лимончелло»?! А как не выпить за успех моей мести? Поэтому я хватаю с барной стойки початую бутылку, а потом, подумав, и вторую – не начатую. И двигаюсь к выходу, следом за Ильей.
- Эй! Вы не заплатили за это! – кричит бармен.
Что? Ээээ?! Не заплатили! И тут… я совершаю самый странный поступок в своей жизни (ну, кроме будущего замужества с Редквином, но тогда я этого еще не знала). Так вот. Я припускаю со всех ног, зажав бутылки под мышками под вопли бармена: «Держите ее! Она воровка!».
Толпа во время скрывает меня очередным танцем.

Илья ждет меня у выхода из бара, озираясь. И вот тут уже я кричу ему, не сбавляя скорости: «Ходу! Репа, ходу!!!». Он, ничего не поняв, бежит за мной. Завернув за угол, я останавливаюсь, отдышаться. Репин нагоняет.
- Че такое, Эл? Ты видела, как эта маньячка искала меня?!
Я сую Илье в руки бутылки, пытаясь одновременно и успокоить дыхание, а также колотящееся сердце, и снять босоножки: бежать в них очень трудно, только страх быть пойманной и посаженной за решетку спас меня от падения.
Илья стоит с бутылками в руках и ждет пояснений. Но, не до них!
- Репин, бежим! – я в секунду хватаю с тротуарной плитки скинутые наконец-то босоножки, сумку и снова даю деру.
- Эл!
- Репин, нет времени объяснять! Я украла «Лимончелло» !!!
- ЧТО! – я уже не вижу, но он тупо смотрит на бутылки, потом соображает, что случилось и припускает за мной.
Да, за мной. Потому что за своей спиной я слышу всевозможные итальянские маты… так, глядишь, благодаря мне Репин выучит итальянский…

Вилла. После слов медиума.

НРЕ... а я - мисс Логика!

Ответ Герды, да и все ее поведение, меня обескураживают. Я все же думала, это скорее шутка, нежели реальное общение с духами. Мне не верится, что это может быть вот так просто: спросил и получил ответ в шумном месте, среди вечеринки. Мы ведь привыкли воспринимать такое общение как нечто камерное, таинственное, в обстановке тишины и определённого настроя обеих сторон: и задающего вопрос, и проводника, через которого ты получаешь ответ. Испугало ли меня это? Скорее нет, просто удивило. И еще. Наверное, это слишком правильные ответ. Вот, что поразило больше всего. Думала ли я над тем, что не могу быть одна? Ни раз. Я из тех людей, которые всегда волей-неволей в гуще событий. Из тех, кто, как я уже говорила, любит внимание. Почти как воздух мне необходимо общение. Да, я устаю от него, порой хочется спрятаться и побыть одной. Чтобы восстановить свои силы, зарядить батарейку. Но потом снова – вперед. Такая вот странная натура. Слишком много движения. И в этом и есть правдивая правда – я воздух и ветер. Это с одной стороны – хорошо, с другой – часто я, этот самый ветер, путаюсь в колючих ветках, обжигаюсь об такой притягательный огонь и разбиваюсь о, казалось бы, мягкие волны.
И все же... для того, что бы лететь мне нужна опора. Не прямом смысле, конечно, и даже не в материальном. Такое, что-то... необъяснимое, но важное... для меня...

И вот от этих мыслей мне становится не по себе. Я все думала, что хватиит с меня кого-то, а оказывается даже Пиковая Дама, зараза, знает, что я безмерно хочу быть чьей-то.

Сжимаю руку Макса и отхожу чуть в сторону, к выходу, больше не желаю никаких ответов.
- Давай выйдем? Здесь немного душно, - говорю ему.
Макс кивает. Похоже его ответы духов совсем не интересуют. Завидую такой сдержанности и уверенности.
Мы покидаем комнату спиритического сеанса. Мне хочется на воздух. И я не испугана, но сильно озадачена и взволнована.

- Пойдем на террасу? – не дожидаясь ответа, схватив с подноса официанта бокал с шампанским, иду на улицу. Теплая летняя ночь обнимает. Подхожу к перилам, вдыхая свежий морской воздух.
- Знаешь, в детстве я никогда не ждала принца на белом коне.
Позади удивленное молчание, прямо ощущаю кожей: да, понимаю, странные слова. Вот это поворот, так сказать. Но чего ждать от сумасшедших?
- Еще бы, скорее всего ты ждала розового единорога вместо лошади?
Я смеюсь, отгоняя эту странную грусть:
- Кстати, никогда не любила единорогов… ну в смысле – розовых. Обычные белые – очень красивые, а эти розовые – сильно слащавые.
- А ты-то сама строгость, - Макс улыбается, подойдя ко мне. – А, прости, ты - мисс Логика! Как я мог забыть, - смеется, прям вот: хихикает! Тоже мне! - Где логика и розовые единороги. И ты сейчас раздавишь бокал, - Макс забирает его из моей ладони. - Что тебя так взволновало? Предсказание Герды? Или поняла, что все же ждала принца? Или осознала, что любишь розовых единорогов?
- Я поняла точно, что не люблю быть одна, - ладонью обхватив его запястье, прижимаюсь к предплечью Макса, чуть потершись скулой.
Смотрю вдаль: а звезд и, правда, совсем не видно… Вот так и получается, что иногда искусственный свет и блеск богатства закрывают от нас что-то по-настоящему стоящее…

Вилла "Асфоделия". Терраса.

Что-то началось... какое-то странное возбужденное движение.
Оборачиваюсь и замечаю, что все гости хлынули к комнате с артефактами.
Странно. Какое-то новое развлечение?
Александр сегодня в ударе, что ни минута, так веселье для гостей.
Но мне почему-то не хочется веселиться.
Пожалуй, лучше остаться тут.
И смотреть дальше на небо.
Думать о том, как может или могло быть.
Да, лучше пока здесь, в этой тишине летней ночи.
А веселье - ну пусть идет своим чередом, но без меня.

О моей жизни до Гаражных дел...))

«Все пропорции человеческого тела — это то же самое, что музыкальные созвучия» (с.).
«Произведение крайних членов пропорции равно произведению средних членов пропорции»: так я вижу некоторых людей, ты была права, Гэб, «золотое сечение» - это уже полдела!))

- Элеонора Габриэль, привет!
- Элли, девочка, что за официоз?
Почему сразу такой вопрос? Причина в том, что Элеонору Габриэль Гарсия можно было называть только «Элеонора Габриэль». Да, именно так. Долго и сложно. И никаких мисс-миссис. Единственный, кто, пожалуй, мог звать ее просто «Габи» - мой отец. Однако у них такая история из жизни… за раз и не перескажешь. И да, спустя много лет, звать ее просто - Габриэль - могу еще и я.

Элеонора Габриэль Гарсия – мой первый руководитель. Вернее, будет сказать, руководитель руководителя. А вы думали, крошка Элли с отличным дипломом сразу станет каким-то боссом в папочкиной фирме? Ничего подобного. Это тоже с самого детства четко транслировалось отцом нам с братьями. Все, чего мы достигнем – будет результат нашего труда. Да, все будут знать, что ты – Додсон, однако отец не даст нам послаблений. Если мы не сможем проявить себя, то будем пылиться на полках, как никому ненужные книги в библиотеке, которые кем-то были прочитаны, но признаны неинтересными.

Поэтому, получив свой диплом, я была «сослана» в одно из подразделений компании – архитектурное бюро «Бо виста». Которым, как, уверена, вы уже поняли, руководила Элеонора Габриэль Гарсия.
Она была старше меня на много. Дама «со стажем» по всем показателям, а уж тем более, для такой соплячки-выпускницы, только что покинувшей студенческую скамью, как я. И, поверьте, моя фамилия вовсе ее не впечатлила. Напротив, Габи была зла на моего отца. Я как-то случайно слышала рассказ секретаря Габриэль Элеоноры об этом. Габи рвала и метала. Доказывала отцу, что я лишнее звено в ее четко подобранной команде. Кстати, как потом выяснилось, это сама Гэб мне рассказала многим позже: причина была только в родстве. Мои работы Габи понравились. Дырчатая хрень – так и вообще. Не могу не улыбнуться! Этот показ сделал свое дело. Впрочем, что уж, Габриэль и транслировала всем и вся свое восхищение мною: «Еще немного, Алисия, и твой тонкий вкус достигнет идеала. То есть моего уровня». Тогда мне это казалось обидным. А потом я поняла, что это была высшая похвала.
Да, вот такая вот она, Габи. Моя первая преграда на пути к желанию творить и моя первая наставница, без которой я не мыслю себя.

О Габи я могу говорить вечно. Нас часто принимали за мать и дочь. Еще бы, Габи – с коротко стриженными белоснежными волосами, которые, казалось, как лезвия режут воздух от любого движения ее головы, и я – блондинка, в целом годящаяся ей в дочери. Обе со светлыми глазами, спортивного телосложения, и, в последующем, сильно-сильно любящие друг друга.
Спросите, почему человек с таким именем и фамилией светловолос и голубоглаз? Да, это загадка почти для всех. Кроме Британских ученых, конечно же! Шутка. С точки зрения науки все давно объяснимо рецессивными генами. Однако я узнала ответ гораздо позже. Оказалось, мать Габи была норвежкой по происхождению. Светловолосой, почти до состояния альбиноса. А отец, ну вы по фамилии поняли, чернобровый, черноглазый, с оливковой кожей – испанец. И да, вы не знали? «Светлые» гены иногда так играют. Отец ее был, мягко говоря в шоке, получив на руки, совершенно белобрысое дитя. Это сама Габи так говорит. Об измене вроде речи быть не могло: мать – светловолосая, а сама Габи – копия отца, только как его позитив.

Габриэль – весь тот опыт, который получает молодой выпускник, чтобы стать настоящим профессионалом. А потом, по стечению обстоятельств, еще и мой друг. Хотя, до сих пор язык не поворачивается, так ее назвать. Ну как звать Небожителя «другом»?

Она - мудрость.
И… Чернейшее чувство юмора…. Все как я люблю.

Когда она узнала, что я собираюсь замуж за Редквина, сказала в ответ на мои сомнения, вызванные тем, что все вокруг считали его не парой мне:
- Элли, деточка, плюс в том, что у него прекрасные пропорции. Это уже полдела.
Я ответила:
- Габриэль, но разве так выбирают мужей?! Мужчин?!
- Можешь скинуть мне его фото «ню», деточка, я дам тебе полное заключение по телу.
Я покраснела как помидор, представив себе это, но все же, еле сдерживая смех, протянула с сомнением:
- Думаю, пропорции не решающее… в таком деле…
(Кстати, неплохо бы вспомнить свои мудрые слова, когда буду кое на кого глазеть!).
- Боишься сделать ошибку?
- Да.
- Элли, ты видела когда-нибудь рыбацкую сеть?
- Конечно.
- Так вот, каждый узелок на ней – ошибка. И от нее расходятся «лучики-нити» твоих дальнейших решений, дорогая. Не будет узелков – не будет сети. Ну, конечно, я о сети ... такой, настоящей, связанной вручную. Но ведь твоя жизнь – это не китайский заводской ширпотреб?
- Габриэль…
- Элли, все, что я точно поняла – наша жизнь - это сеть, и только от нас зависит, сколько в ней будет узелков и насколько будут длинны «лучики-нити», отходящие от одного узелка до следующего. Без ошибок не бывает жизни. Настоящей. Если наступишь на грабли, ты научишься их обходить, может и не с первого раза. Но выберешь свой способ. Путь.
- Да, я настоящий самурай…
Мне кажется, я тогда расплакалась, положив трубку.

И все же, Габриэль даже не подозревала, что эта сеть может утащить меня на дно. Некоторые узелки разрастаются до размеров планеты, грозя снести твою силой взаимного притяжения и отторжения. Рэдквин был самой страшной ошибкой, за которую я расплатилась длинными «лучиками»: три года с ним и год у Джен. И шрамами в душе, и на теле.
И до сих пор я не уверена, что готова к следующему узелку. Это страшно, тонуть, запутавшись в сети.
В своей собственной сети…

Вилла. Ну и дела... даже не странные...

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно не мало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
Омар Хайям.




Внимательно смотрю на Макса. Это, пожалуй, один из немногих моментов, когда я слышу в этих словах его настоящего. Да, он очень скрытный! Никогда не поймешь, что у него на уме! И отвечает всегда… В общем. Так что, слова о тех решениях, которые он когда-то принял и выводах, которые сделал из жизненных ситуаций – ценная информация… Ведь сначала он сказал о себе…? Да? Говорю же: никогда не поймешь!

Хотя, конечно, он говорит в первую очередь обо мне. И возразить ему нечего. Импульсивная, порывистая, шумная и, как многие считают, плюющая на общественное мнение. Это все обо мне и не совсем. Даже не могу сказать, что это только красивый фасад. Нет, я действительно люблю веселиться, шутить, танцевать и придуриваться. Да, могу выйти на улицу в одном полотенце и прогуляться, совершенно спокойно себя чувствуя при этом. Расстроиться, что предложение вылепить фаллос на мастер классе по глине: всего лишь шутка! Кто с таким шутит, ну?!
Однако, в глубине души, как отражение моего Янь – Инь, сделанный из неуверенности, ранимости и доверчивости. Внутри я остаюсь все той же тонко чувствующей выдумщицей Эл, которая боится, что ее идеи и решения могут не понравиться или обидеть. Эл, которая ждет всеобщей любви и больше всего на свете боится быть одна. Почему? Я много думала над этим. Допускаю, одна из причин в том, что я выросла в большой семье. Хорошей семье. Была окружена абсолютной любовью как младшая, да еще и девчонка. Конечно, я ною, что они все меня держали в ежовых рукавицах, но с тем же рвением, как из меня делали леди, ровно пропорционально меня баловали и прощали все выходки. А их было немало: все время что-то выдумывала, подговаривала всех на самые опасные приключения и лезла на рожон. Я не привыкла быть одна. И еще… все же привыкла, что рядом со мной мужчины: отец и братья. И пусть я дралась за «честь» младшего из старших братьев с Бэк, поставив ей знатный фингал, но они оба, мои братья: мои защитники, поддержка и опора. Не говоря уже о том, что именно Энтони спас меня из лап Редквина, пусть это и была скорее случайность.

Чуть покачав головой, отгоняю мысли о бывшем муже.

Гораздо интереснее и важнее подумать о том, что было в жизни мужчины, стоящего сейчас рядом со мной: чем задели, разочаровали его эти люди, о которых он говорит, и кто они были? Почему он вынужден был научиться быть один? Это так просто сказано, но подчеркивает внутреннюю силу и уверенность человека в себе. Понять и принять простую истину, что для счастья тебе не нужна толпа, не нужно мнение со стороны, что ты сам – вселенная. Я обязательно поразмыслю над этим. Но, наверное, Янь Эл тоже так думает. Еще бы! Мне совершенно не нужно зеркальце, чтобы сказать, кто на свете всех милее? Я. Второй такой дурочки во всем свете не сыскать!
И все же. От мысли, что Макса кто-то когда-то обидел, у меня внутри все вскипает от праведного гнева: ну я бы их нашла и все высказала! А может быть, и еще один фингал кому-нибудь поставила! Ты подумай! Бедный...

Тут же порывисто обнимаю Макса за талию, прижавшись не сама, а притянув его к себе. И, конечно, хочу спросить: «Ты сам проходил такое?».

Однако нас прерывает появление мужчины, который декламировал стихи собственного сочинения в игре в фанты. Оказывается, он вовсе не поэт. Ну, вернее, в душе, судя по всему, очень даже, а вот в реальной жизни… Что бы думали?! Он – детектив. Ничего себе! Впрочем, у него действительно достаточно брутальный вид. Не опасный, нет, но впечатляющий силой и уверенностью.
Да, не опасный. Опасный – это Макс...

Да, вот, мужчина этот – Давид Черномор, как он нам представляется, сообщает ужасающе поразительную вещь: на вечеринке убит человек.
Что?!
Это поворот из разряда какой-то мудреной постановки. По коже пробегает мороз. Смерть сама по себе непростое событие, а насильственная – так и подавно.

Давид хочет нас опросить. Боже? Это что же: убийца может быть среди гостей?
Меня допрашивали однажды. После того случая с Редквином. Это неприятно. Однако, тогда все осложнялось тем, что мне, минута за минутой, приходилось восстанавливать картину своего падения. Я бы не хотела больше в таком участвовать. Но, видимо, уйти и избежать неприятной процедуры, вариантов нет.
Впрочем, все проходит быстро и безболезненно. Может быть, потому, что мои плечи обнимает Макс?

Давид велит не покидать виллу и уходит. Мы остаемся на террасе. В дом мне совсем не хочется возвращаться.


Да. Наверное. Ведь не ясно: тут убийца или нет. И что у него на уме?!
Боже. Обхватываю себя, сжав локти и проведя ладонями по предплечьям.
- Боишься?
- Да не то чтобы. Просто … это все… Ты боишься мертвецов?
- Нет, чего их бояться. А ты? – Макс сильнее прижимает меня к себе, все также обнимая за плечи.
- Да и я: нет. Мне кажется, живые гораздо опаснее и страшнее мертвых.
- Именно, поэтому перестань дрожать.
- Нет, нет, просто прохладно. Но я не хочу внутрь! – сразу протестую, хоть предложения вернуться и не поступало. – Давай пока побудем тут. Там, наверняка, гнетущая обстановка.
- Хорошо, - Макс скидывает пиджак, отступив, и заворачивает меня в него, накинув на плечи.
- А смерти боишься?
Макс призадумывается – некоторое время молчит в ответ, касаясь губами моих волос.
- Тоже скорее нет, чем да. Это, ведь, неизбежно, Эл.
- Я всегда думаю и никак не могу понять, что же происходит с нами потом? Ну, в смысле, куда деваются все эти мысли, чувства, энергия…
- Как известно: ад или рай.
- Думаешь, все так просто?
- Думаю, это совсем не просто. И нам этого не узнать и не понять.
- Я точно попаду в ад.
- Эл! – Макс улыбается, я чувствую.
- Нет, ну сам посуди! Я вовсе не добренькая.
- Ты очень добренькая, иногда, - добавляет Макс, снова улыбнувшись. - Но в рай попадают вовсе не за доброту, вроде там так было.

Я вздыхаю, конечно, я шучу. Прекрасно помню содержание христианских, и не только, учений. Однако сейчас не хочется быть серьезной. Настроение (было) не о размышлениях о покойниках и смерти. И не хочется, чтобы оно совсем скатилось до отметки ниже нуля.
- Хочу домой.
- Я тоже. Но пока – никак, Элли, придется потерпеть. Уверен, все в этом зале только и мечтают сбежать.
- Давай тогда еще немного побудем тут? Ты не замерзнешь? – поворачиваюсь к Максу лицом. Заглядываю в глаза снизу вверх. Все же по сравнению с ним, я - мелкая.
Макс, пытаясь сделать серьезное лицо, отвечает:
- Еще минут десять точно продержусь!
- Я буду тебя греть! – прижимаюсь к его груди, наслаждаясь теплом и силой (оооох, как же мне нравится его тело… Господи, Эл!). – Так лучше? – прячу улыбку.

Да, за свои мысли в день убийства я точно попаду в ад!