Карта ролевой игры "Совсем другая Сказка"

Ферма " У Аркадия"
Утро на ферме начинается рано. День на ферме долгий. Вечер на ферме, кажется, не наступает никогда.
Разбудили меня, естественно, коты. Они самые наглые. И без тормозов. Зато в наличии четыре лапы, один хвост, один нос и один язык – на каждого. В общем, надо вставать, без вариантов.
Умение не запнуться ни об кого, даже спросонья – этот навык у меня отточен.
Накормив котов, ставлю на плиту кофе. Вот теперь можно и умыться.
Дальше утро катится по своему обычному распорядку – вместе с солнцем по небу. Накормить коз и баранов, подоить, собрать яйца у несушек, проверить сыр.
И сесть пить кофе с сыром и медом.
Потом уборка загонов, скандал с Аркадием по поводу того, кто главный на ферме. После чего загрузил готовые сыры в «Транспортер». Все, можно выдвигаться в Энск, на доставку.
Перед отъездом помирился с Аркадием. Он очень повеселел по поводу того, что в мое отсутствие за главного на ферме остается он.
Главное, чтобы Аркадий не устроил без меня очередной замес. Отъезжая от ворот фермы, в очередной раз обещаю себе заняться вопросом помощника. Хотя бы подумать об этом. А то справляться одному становится все труднее.
Не жениться же по такому пустяковому поводу?

Привет всем.
Я - Илья Репин. Можно просто Репа.
Держу ферму в окрестностях Энска, выращиваю зелень, держу коз, баранов, куриц. Приглашаю за свежей фермерской продукцией. Доставка в пределах Энска - бесплатна.

Давид Моисеевич Черномор, Емельяна Щукина, Александр Хэйдс, Корина де Барр - спасибо за теплый прием!
Да-да, у меня все полезное, без ГМО и пестицидов, на органике.

Так это пока. Надо разок на брудершафт выпить - и все пойдет как по маслу.
Кстати, о масле. Масло у меня вкуснейшее. И сыры созрели. Утром, на бутербродик - м-м-м-м-!
Принимаю заказы. На масло в марте акция!

Макс Чеширский, Микеле Антинарри, Женька Волкова -

Анна Алисия Додсон, реально так) Приношу свои извинения! Что взять с деревенщины новорожденного?

О-о-о-о-о... Если говорить такие вещи простому фермеру, он же выдерет капусту и посадит розы!

Не хочу отбирать лавры у Ричарда, но в свободное от чистки навоза работы время вожу кисточкой по бумаге. Чисто чтобы не посрамить фамилию.
Hi, Barbie!)))

Подстава ждала меня на последнем заказе. Когда я уже расслабился!
Мадам Юлиана, хозяйка премилой кофейни, что-то ворковала по поводу привезенных продуктов, я, порядком уставший, ей невпопад поддакивал. И ка-а-а-а-ак поддакнул!
Впопад.
– Илюша, я знала, что вы согласитесь!
– Ась? – на всякий случай прикинулся дурачком я.
– Так вот же! – мадам Юлиана указала пальчиком на конверт, который каким-то мистическим образом оказался у меня в руке. – Нам как раз не хватало последнего участника! Уверена, что вы, с вашим-то отношением к продуктам, станете настоящей звездой нашего конкурса.
Конкурса?!
«Хороший тамада, и конкурсы интересные», – ехидно прокомментировал внутренний голос. Так, а ну, отставить!
– А что за конкурс?
– Так вот же! – мадам Юлиана повторила свой трюк с тыканьем пальчиком в конверт. А что там у нас?
На конверте затейливо, с вензелечками и цветочками, было выведено: «Уникальное мероприятие! Только раз в год и только у нас! Кулинарный баттл!».
Баттл? Эмн… Не, ну яишенку я могу пожарить, кофе там сварить… А если вспомнить, чему меня баушка учила в детстве… Не, не вспомню.
– А… Мнэ-э-э… Ну, баттл же предполагает… гхм… второго участника?
Умоляю, скажите, что это не Гордон Рамзи!
Мадам Юлиана в третий раз повторила фокус с пальчиком и конвертом.
– Так вот же! Открывайте скорее, Илья! Там имя, – она довольно потерла руки и даже притопнула ногой. – Ну, давайте же, давайте скорее! Мне самой интересно, кто будет вашей парой!
Я внутренне вздрогнул на слово «пара», но конверт вскрыл. Внутри оказался лист бумаги, на котором без всяких завитушек и цветов, крупным шрифтом было напечатано имя.
Не Гордон Рамзи – уже спасибо. Осталось вспомнить, где я слышал это имя – «Герда Сполетто».

Спасение приходит внезапно. Звонком телефона.
– Да, Герда? – я превращаюсь в одно большое ухо, а мадам Юлиана продолжает: – О, как жаль. Конечно, я понимаю. Работа прежде всего. Да, без проблем.
Судя по всему, эта Герда Сполетто не может принять участие в баттле. Я спасен! И непоследовательно слегка разочарован. Я уже почти вспомнил фирменный рецепт макарон с фаршем.
Мадам Юлиана, завершив разговор, подтверждает мои предположения.
– Увы, у Герды на работе дедлайн. Может быть, в следующий раз?
Энергично соглашаюсь. А потом в голову приходит неожиданная идея.
– А вы не знаете адреса мисс Сполетто?
Мадам Юлиана хитро улыбается.
– Знаю. Она у меня иногда заказывает выпечку.
– Вот и я хочу отвезти ей своей продукции. Раз уж у нас не получился… баттл.
Получив бумажку с адресом, гружусь в «Транспортер». На переднем сиденье корзинка, в которой две банки – одна со сметаной, другая с творогом. Это я немного не рассчитал. Если вдуматься – удачно.
По дороге несколько раз останавливаюсь, раскладываю флаеры в почтовые ящики. Последний флаер оставляю у дверей Герды Сполетто в корзинке, вместе с двумя банками. На обороте написано: «Этот кулинарный баттл выиграли вы» .

Всем хорошего понедельника) Во-первых строках поздравляю девушку, которую сегодня все поздравляют. Хоть и не знакомы еще, Саманта, с днем рождения! (это экологически чистые ромашки!)
Бин Мао, рад тебя видеть! Теперь не я самый новенький)) Прочитал все, что написано в "Откуда" - не увидел ни одного знакомого слова. Прочитал анкету, слова знакомые нашел, но не все. В общем, готовлю перечень вопросов) (Будет же интервью с Бин?)

Ты знаешь, сколько я потом своего пса от неврозов лечил?)))

Ой, забирай его сразу)

Самое интересное осталось за кадром)

И тут я понял, что всегда мечтал о карьере бутлегера.

В точку! А какой бант на жоп...ояснице!

Это долгая история)

Аэропорты, города…
– Держи! – Эл впихивает мне в руку стакан кофе. – Представляешь… – заговорщицки оглядывается на кого-то за своей спиной. – Они считают, что мы – пара!
Мне плевать, кто эти «они». Отхлебываю кофе, кошусь на табло.
– Наш рейс открыл посадку. Шевели булками, Додсон.
Эл корчит мне рожу, даже язык показывает. И закатывает глаза, когда я подхватываю на другое плечо и ее рюкзак тоже. Так и тащусь, как вьючный осел, с двумя рюкзаками, и еще сзади ярко-желтый чемодан Эл. Что можно напихать в дорогу, чтоб целый чемодан? И как она уговорила взять его в ручную кладь?
Эл шагает рядом и все никак не может простить этим неведомым «они» их заблуждение. Возмущается вполголоса.
– Ну как можно принять нас за пару?! Да стоит только на нас посмотреть… Кто только в здравом уме мог такое подумать!
– И в самом деле – кто в здравом уме поверит, что такой милый парень, как я, свяжется с такой занудой, как ты.
– Ну, знаешь что, милый… – судя по лицу Эл, сейчас в меня полетит стакан с кофе. Интересно, много ли она отпила…
– Вот поэтому нас и принимают за пару. «Ми-и-и-илый…» – передразниваю.
После паузы Эл белозубо смеется. Бросать кофе передумала. А тут и наша очередь подошла.
В самолете распихиваю наши вещи по полкам, Эл устраивается у окна, у меня самое уродское место – посредине. Пофиг. Люблю путешествия.
Кто бы мог подумать, что эта нелепая затея с показом, в которую я ввязался исключительно ради зачета и некоторых бонусов от деканата, принесет мне столько… иных бонусов.
Например, дружбу с девочкой-мажоркой.
Эл права: принимать нас за пару – смешно. Она из богатеньких, а я типичный хиллбилли. Я и в этом университете оказался чудом. Чудом звалась моя бабуля. После ее смерти в доме нашли семь револьверов, одну винтовку и наволочку, битком набитую кэшем. Там была записка «Любимому внуку на баловство». «Ни хрена себе, сколько «баловства» можно купить на эти деньги, если знать, где брать», – подумал тогда я.
Обломался. Под баловством бабуля понимала образование. Это мне матушка объяснила. Бабуля часто мне говорила: «Ты должен построить свой дом, Иля». Это на бабулю произвело такое впечатление мое падение с крыши – когда я полез ее чинить. Никто не рискнул, не знал как – а я выдал инженерное решение. Это решение в итоге реализовывал мой отец – пока я валялся в больничке с переломами двух ребер и сотрясом.
Но это же не повод приличного человека в университет пихать!
Я переменил свою точку зрения буквально через две недели после начала учебного года.
Разойдись! Это место создано для Ильи Репина.
Правда, я так бурно погрузился в студенческую жизнь, что постоянно висел под угрозой отчисления. И так же постоянно выкручивался. Вот и с Эл я выкручивался-выкручивался… И в итоге у нас что? В итоге мы выиграли университетский конкурс, главным призом в котором оказалась… та-дам! – путевка. И не в Вегас. А в Италию! И не на побережье, а по музеям.
По музеям, подумать только…
Эл толкает меня в бок локтем.
– Репа, прием, прием! – поворачиваюсь к ней. – Я составила нам график прогулок по музеям.
Как бы объяснить Эл, что «музей» и «прогулка» в моей голове вообще никак не сочетаются? Но вместо ответа нам объявляют о готовности к взлету.
Ладно, черт с ними, с музеями, на месте разберемся.

Италия дурно влияет на Эл! Хотя ее подружки считают, что на Эл дурно влияю я. Это они не видели, как она сегодня азартно лупила меня сумочкой. Спасло меня только то, что на мне были кроссовки, а на Эл – туфли.
Мир нас взял только к ужину. Подозреваю, что Эл просто проголодалась. И тогда, и сейчас. Иной причины для ее кровожадности не было. Хотя прохожих мы повеселили знатно. Я ухмыльнулся, и Эл тут стрельнула в меня недовольным взглядом.
– Все еще веселишься?
– Эй, алло! Мы в Италии! Тут законом запрещено грустить.
Эл смотрела на меня, наклонив голову.
– Ладно, посмотрим, как ты запоешь завтра.
– А что у нас завтра?
Вместо ответа мне сунули буклет, и я застонал. Ну, кто бы мог сомневаться, что Эл забудет про музеи.
А назавтра в музее оказалось прикольно. Я вообще не ожидал, что Эл так зависнет. Чисто как зомби. И было бы на что так смотреть. Хотя… Учитывая, что нас привело сюда…
– Илья… – у нее даже голос поменялся. Звучит с придыханием. Что там про сексуальность было вчера? – Смотри… – Ну, смотрю. И чо? – Это же свадебное платье!
А так я не догадался!
Мы приперлись на какую-то шмотошную экспозицию. Ну реально, шмотки! Просто из каких-то запасников, загашников, заначек и т.д. Коронационные мантии, охотничьи камзолы, свадебные и бальные платья. Все блестит, расшито кружевом, золотом, серебром, камнями. В общем, лютый кошмар.
А у Эл совершенно стеклянный взгляд… Шепчет все так же с придыханием
– Илья, это же свадебное платье принцессы…
Я даже на мгновение отворачиваюсь, не дослушав, что это за принцесса. Нет, девчонки все одинаковые! При виде красивого свадебного платья дуреют! Вспоминаю этого зануду Лео, который упорно таскается за Эл и даже, по слухам, собирается делать ей предложение.
Гы. Про Лео не уверен, а платье себе Эл таки, похоже, уже присмотрела.
– Как думаешь, мне пойдет?
О, нет, только не это! Смотрю на платье, наклонив голову.
– Какой, говоришь, это век?
– Начало восемнадцатого.
– А тогда уже изобрели пуш-ап? Эй, в музеях драться нельзя!

Вечеринка на вилле «Асфоделия»
– Кто придумал этот… – переворачиваю пригласительный, читаю по слогам. – Вайт-тай!
Где я – и где галстук-бабочка? Как это бесовское изделие завязывать?!
– А ну не вертись! – командую Аркадию.
У него шея идеальна для тренировки в завязывания галстука. Аркадий косится надменным взглядом из-под мохнатых ресниц, но замирает. Только это не помогает. Все равно руки у меня не для кусков шелковой ткани.
Ладно, все, признаю. Проиграл. У меня есть запасной вариант. На резиночке, ага. Аркадий обнажает зубы в издевательской ухмылке и цокает по своим делам. Он преисполнен важности. Он сегодня на ферме остается за главного.
Пока я буду заводить полезные знакомства на вечернике у господина Александра Хэйдса. К его имени почему-то хочется добавить – пи-эйч-ди.
Не приведи господь и мне доставать из пыльного угла мой архитекторский диплом.
*
Повидавший все и даже больше валет и бровью не ведет, когда я выхожу из машины. Вокруг ламбы и феррари, а тут я. На пикапе. Ничего не знаю, на тачку вайт-тай не было. И вообще, скажите спасибо, что не на тракторе. И что не на синем.
Кидаю кличи валету и напутствую.
– Вторая втыкается с треском. Не пугайся.
Берет ключи с непроницаемым лицом.
– Не буду пугаться, господин Репин.
Вышколенная, однако, обслуга у господина Хэйдса. И домик такой… ничего. Есть где разгуляться. Хотя я бы, конечно, использовал ландшафт совсем не так.
Стоп! Репа, вот щас вообще не ко времени в тебе это проснулось. Тащи свою задницу в дом и найди блондинку с буферами побольше, чтобы вечер задался сразу.
И я потащился.

Вилла «Асфоделия».
На половине лестницы я обернулся на шум сзади. Там подъехал ретро-автомобиль – такой, что я присвистнул под неодобрительные взгляды окружающих. Вот же кто-то заморочился – даже машина под стать тематике. Недалеко от машины один из сотрудников Хйэдса двумя руками удерживал огромный чемодан, внимая словам огненной во всех смыслах дамочки.
Выдав последние наставления, девушка поплыла по лестнице вверх. Я проследил за гипнотическим колыханием бахромы по низу ее платья, тряхнул головой и поморщился. Нет, все-таки галстуки стопудов придумали женщины – чтобы нам, мужикам, жизнь не казалась медом. А мы в отместку придумали стринги.
Интересно, рыженькая в стрингах? Судя по покрою платья – да. Это Эл меня научила – как определять, какое на девушке белье, не раздевая ее. А рыженькая, между тем, дошла до верха, обернулась, окинула всю лестницу оценивающим взглядом и вдруг прижала палец к губами – словно призывала нас всех хранить какой-то секрет. Это какой – что она прибыла на вечеринку с огромным чемоданом?
Я точно никому не скажу.
Преодолев за пару широких шагов оставшиеся ступени, оказываюсь рядом. И неожиданно для самого себе предлагаю рыженькой руку жестом, в который вложил все бабулино воспитание.

Вилла «Асфоделия».
Девушка смотрит на предложенную руку. Потом на меня. Потом снова на руку. И медленно качает головой.
Пантомима понятна и чуточку обидна. Репа рожей не вышел. Или рыженькая ждет кого-то. Универсальным жестом развожу руки – мол, ничего страшного. И прохожу дальше, мимо, в дом.
Как же здесь чувствуется рука моей студенческой подруги. А моей – нет. Меня здесь нет. Я все сделал, чтобы меня тут не было. В конце концов, не так уж много и вложил в этот дом, в отличие от Эл.
А вон и ее золотистая макушка возле бара. Мы замечаем друг друга одновременно. По глазам вижу, что ей хочется взвизгнуть и что-то проорать мне через весь холл – в наших лучших традициях. Но она лишь степенно склоняет голову и пробирается ко мне через толпу, подбирая подол платья. Такого, что мне хочется пошутить про золотую рыбку. Но я не успеваю.
Эл хватает меня за руку и тащит.
– Пойдем. Я хочу тебя кое с кем познакомить!
Ну да, кто бы сомневался. Лучшие люди тусуются у бара.
Первой замечаю эффектную брюнетку с выразительными темными глазами. Это потому, что я знаю ее! Не лично. Но регулярно читаю ее колонку в «Волчьей хватке». По приезду в Энск одно из первых, что я сделал – выписал местную газету. Именно реклама в ней принесла мне первых клиентов. А пошуршать разделом светской хроники, сидя утром на крыльце, под первый кофе – это наше с Аркадием любимое занятие. Да, мы с ним немного сплетники – больше Аркадий, чем я, конечно. Но это секрет.
Делаю себе пометку при случае перекинуться с Емельяной Щукиной парой слов, обозначить, что я в ее фанзоне, так сказать. И обращаю внимание на мужчину рядом. Он улыбается Емельяне, но у меня почему-то остается странное необъяснимое ощущение, что этот человек устал. Очень устал, несмотря на обаятельную и чуточку снисходительную улыбку.
Еще один из приютившихся возле бара, с очень цепким внимательным взглядом, кажется мне смутно знакомым, в отличие его спутницы – такую яркую девушку я бы запомнил. Но Эл упорно тащит меня мимо всех этих людей.
– Знакомься, это Макс. Макс Чеширский.
И все это с придыханием. С таким знакомым придыханием.
Я вдруг непоследовательно вспоминаю, откуда знаю того парня у бара, с внимательным взглядом. Имя не помню, но он был на свадьбе Эл с тем бесполезным футболистом. Я тогда в упор не мог понять, что она в нем нашла. Но точно так же знакомила меня с ним. С придыханием. И с точно таким же придыханием она восхищалась свадебным платьем какой-то там принцессы в тот далекий день в Венеции .
Так, Эл, что, опять?! Как будто запахло свадебными колоколами? Как человек, имеющий некоторое отношение к сельскому хозяйству, напоминаю – ходьба по граблям чревата шишками на лбу!
На Чеширского смотрю с любопытством и с толикой сочувствия. Интересно, он понимает, что встрял или еще нет? Жму руку.
– Репа. В смысле, Илья Репин.
По крайней мере, он не футболист. Кажется.

Братание у бара идет полным ходом. Человек, показавшийся мне уставшим, оказывается доктором Краусом. Значит, мне не показалось. Врачи – такие же трудяги, как и те, кто работают на земле. Если не больше.
Но сегодня доктор отжигает.

А док ша-а-а-а-арит…
Он устраивает разнос молоденькому официанту по поводу корнишонов, и я с ним согласен. Баловство это – корнишоны.
– А знаете, доктор, какие я огурцы солю? Без ложной скромности, вы таких не едали. А квашеная капуста…. Пальчики оближешь!
Хотя, согласен, к шампанскому квашеная капуста – это перебор. Но свою визитку доктору все же вручаю.
– Сделайте заказ. Банка капусты – в подарок.
Рядом кто-то, аттестовавшийся Лось Корейский (интересно, это двойная фамилия? Типа – Уткин-Задунайский?) бурно рассказывает очень увлекательную, но чертовски непонятную историю. Эл кружит в танце хозяин вечеринки и наш недавний наниматель, оркестр играет что-то неуловимо знакомое.
А вечер все-таки превращается в томный.

Илья Репин – 2
13. Вытащить из композиции любой цветок и вплести его в причёску любой девушки из приглашенных.


Какого-то везунчика позади меня приглашают на белый танец чертовски приятным грудным голосом. И только после того, как чувствую, что мой локоть сжимают, до меня доходит.
Это ж меня!
Упс…
Она премиленькая. Рыженькая. Определенно, цвет сегодняшнего дня – рыжий.
Сползаю с барного табурета. Откуда-то наползает вообще не свойственная мне робость.
– Эм… Спасибо. С удовольствием.
Черт, сколько я не танцевал? Сейчас опозорю Эл, которая приложила немало сил к моему хореографическому воспитанию. Остается только надеяться, что с танцами, как с велосипедом и с сексом – если один раз получилось, уже не разучишься.
Зачем-то приглаживаю волосы, потом вытираю ладони о штаны.
– Только знаете… – опускаю взгляд на ее изящные туфельки. И ножка тоже изящная. – Если я ненароком наступлю вам на ногу – очень прошу ответить тем же. И желательно прямо каблуком.
Она улыбается. Но не моей простецкой шутке. А будто знает что-то, чего не знаю я.
Так, хватит стоять. Мы идем танцевать. По какому-то капризу напрочь забываю, что я должен делать. Руки… Куда девать руки?!
Все с той же непонятной и чуточку тревожащей меня улыбкой девушка кладет руку мне на плечо.
– Я думаю, до этого дело не дойдет.
Она оказалась права. До этого дело не дошло. Я вспомнил. Как держать руку на талии партнерши. Как двигаться. Как попадать в такт. Как не наступать на ноги.
Я не просто вспомнил. Я начал получать от процесса удовольствие. Вот это вообще неожиданно.
От нее вкусно пахнет. Волосы такого оттенка… Красивого. Почему-то кажется, что лисий. Лисья шкурка так же пламенеет на снегу.
Мелодия сменяет мелодию. А потом включают что-то энергичное и ритмичное. И мы останавливаемся одновременно. Оказывается, мы отбились от коллектива и дотанцевали до каких-то зарослей.
Ее рука по-прежнему на моем плече. А вот моя покидает ее талию, тянется дальше, за ее спину.
Белоснежный цветок, заправленный мною в ее рыжие волосы, снова заставляет вспомнить о лисице, бегущей по первому снегу.
Это магнолия. Это ею так одуряюще пахнет. Так, что кружится голова.

Вилла "Асфоделия"
Вечер фартовый прям. И это ничего, что поцелуй приходится в подбородок. Так даже интереснее. Особенно, если тебя называют красавчиком. Хотя, может, у рыженькой миопия.

Какое интересное имя. Я только одного Мао знаю, но спрашивать, не родственники ли – не буду.
А потом она говорит про мои руки, и это что-то меняет. Как будто я теперь тоже что-то знаю про нее. Чего не знает она. А уж слова про мороженое и вовсе заставляют меня улыбнуться, как мальчишка.
– Никуда не уходи. Будь тут! – киваю в сторону кованной скамейки. – Я быстро. Я за мороженым.
Только бы не ушла! И, сделав несколько шагов, соображаю вдруг, что так и не назвал своего имени.
– Я репа. – Фу, тупица! – В смысле, Илья. Я быстро.
В зале за время моего отсутствия градус веселья существенно повысился. Я перехватываю официанта, разъясняю запрос. Он расторопно исчезает, но я все равно почему-то нетерпеливо притопываю ногой. Наблюдаю, как Эл и Чеширский что-то бурно обсуждают и смеются. Как мимо проходит седоусый господин, с таким выражением лица, будто ему все и вся противны. Самое то для вечеринки. Любопытных людей приглашает Александр Хэйдс.
Принесенные официантом креманки буквально выхватываю. Киваю – «Все нормально».
Ну, как там мой фарт, все еще со мной?
Мао сидит на скамейке с видом пай девочки. И так же, как девочка, болтает ногами. Только я отчего-то уверен, что от девочки в ней ровно ничего.
Плюхаюсь рядом, протягиваю креманку.
– Я не очень давно в Энске и мало кого знаю. Вас… тебя? – Она едва заметно кивает, соглашаясь на «ты». – Тебя не знаю. Чем занимаешься?
Можно же есть мороженое и разговаривать. По-моему, отличный план.