Блоги | Статьи | Форум | Дамский Клуб LADY

Пионовые сказкиСоздан: 03.07.2014Статей: 58Автор: Peony RoseПодписатьсяw

Выбор госпожи Хань

Обновлено: 16.06.16 20:03 Убрать стили оформления

Лето 2017 г. США, штат N.

 

- Подсудимая, встаньте.

В зале, где проходило заседание суда, работал кондиционер. Тем не менее, по ее груди, спине и под мышками катился пот, а на лбу и подбородке выступила испарина.

«Ты всегда была такой хорошей девочкой, Ли-Энн».

Глаза матери, испуганные и настороженные. Словно она вдруг увидела в старшей дочери – великолепном враче, красивой женщине, бывшей чемпионке колледжа по гребле – чужачку. И не просто чужачку, а кровного врага.

«Как ты могла?»

- Вам предоставляется слово. Прошу пройти на место свидетеля.

Как в тумане, она пошла туда, куда ей указали.

Сев на стул, Ли-Энн Хань с каким-то детским любопытством оглядела немногих людей в зале.

Адвокат, услуги которого ей пришлось оплатить самостоятельно («Даже не думай, что мы поможем тебе избежать ответственности в этом ужасном деле, слышишь, дочь?»), не поднял на клиентку глаз. Он молча перелистывал бумаги из толстой папки. Рядом надоедливо дребезжал поставленный на виброзвонок мобильник. Холеные руки мужчины вдруг дернулись: Ксавье Ренсом отогнал попавшую сюда неизвестно откуда муху и вновь углубился в материалы дела.

Она принесла присягу. «Только правду и ничего кроме правды».

Правда...

Ренсом наконец встал, приблизился и, глядя сквозь нее холодными серо-голубыми глазами, начал задавать вопросы, которые они обговорили заранее.

И тем не менее, ей пришлось скрепиться, чтобы хоть как-то ответить.

- Госпожа Нгуен пришла ко мне на прием во вторник, двадцать шестого октября, - ее голос был очень слабым, дрожащим. Ли-Энн мгновенно возненавидела этот жалкий звук и постаралась взять себя в руки. Вдох, выдох, как на занятиях по тай-чи. Помогло. – После обеда у меня было меньше посетителей, чем обычно.

Воспоминания нахлынули на нее беспощадной волной.

 

- Присаживайтесь, - улыбка Ли-Энн была, как всегда, не обезличенно-любезной, а открытой и искренней. Она совсем по-дружески помахала новой посетительнице, в глазах сверкнула веселая искорка, и Мойра Нгуен, комкавшая мягкую сумочку, начала успокаиваться.

Ее круглое личико и черные глаза оживились. Мойра села на краешек удобного кресла, и Ли-Энн сделала жест рукой:

- Эй, чувствуйте себя как дома. Мойра, верно?

- Да, - уголки губ госпожи Нгуен поползли вверх. Ли-Энн отметила про себя ее юность, даже детскость – выглядит куда младше двадцати. А судя по документам, замужем она уже шестой месяц. И анализы говорят о том, что беременность четырехмесячная.

- А я Ли-Энн. Итак, вы пришли, чтобы узнать пол будущего малыша.

Мойра кивнула и села нормально. Блеск в глазах снова погас, руки вцепились в сумочку.

Отмечая эти признаки тревоги и страха, Ли-Энн нажала кнопку на рабочем столе.

- Мисси, дорогая, принеси нам чаю. Вы какой любите, Мойра?

- Пуэр.

- О, чудесно, мы с вами одного поля ягоды.

Ли-Энн встала, подошла к аппарату УЗИ, чтобы на всякий случай еще раз все проверить. Стоя спиной к пациентке, заговорила, стараясь, чтобы голос передавал только тепло и спокойствие:

- Насколько я понимаю, вы с супругом – Джерри, да? – живете в хорошем районе, в центре. Вам повезло.

- О, да, да, - снова встрепенулась Мойра. Кажется, тема удачная. – Джерри так много работал ради этого! Вы не представляете, какой он умный, прекрасный, обаятельный. Лучший студент своего потока, на последнем курсе получил награду от администрации колледжа, параллельно с учебой работал, и когда разослал результаты аттестации в разные фирмы – отозвались сразу семь! Семь, понимаете? И он выбрал «Хоффман и сыновья», это старейшая аудиторская компания штата. И представляете – его сразу же сделали младшим помощником руководителя!

- Ага, - закончив возню с аппаратом, Ли-Энн с улыбкой обернулась к пациентке. – Похоже, везение стало плодом долгого и упорного труда и таланта. Что ж, так обычно и бывает.

Мойра Нгуен наконец ответила улыбкой и отложила сумочку в сторону.

- Конечно, - воодушевление в ее голосе выдавало чувства с головой. – Джерри – чудо, он необыкновенный талант!

Она что-то болтала, а Ли-Энн думала.

«Влюблена в него до беспамятства, но боится. Чего? Любовник? Быть того не может. Бедность, не может позволить себе ребенка? Тоже нет, раз живут в Чэппл-хилл. Тогда почему она спросила меня по телефону о возможности прервать беременность на таком сроке? Неужели болезнь, патология? Да нет, все анализы превосходные...»

Машинально кивая и продолжая улыбаться, врач приняла у Мисси поднос с дымящимися чашками, поставила на стол. С поклоном подала гостье божественный напиток, проясняющий ум и укрепляющий дух.

Мойра встала и с таким же поклоном взяла угощение, снова села и благовоспитанно стала отхлебывать по крохотному глоточку.

По традиции, разговаривать в этот момент невежливо. Следует несколько минут посмаковать напиток, и только затем выразить восхищение хозяйке – то есть Ли-Энн – и еще поболтать ни о чем.

Так они и сделали.

 

- Что было дальше?

Опомнившись, госпожа Хань посмотрела на судью. Огромный, тучный темнокожий мужчина с курчавыми седыми волосами терпеливо взирал на нее, напоминая когда-то виденную статую цейлонского Будды.

- Простите, - голос снова сел. Ли-Энн откашлялась. – Мы... разговаривали о ее жизни. Она была счастлива, но чувствовалось сильное волнение. Не такое, как бывает в подобных случаях. Трудно объяснить... похоже на то, что испытывают подростки, которые приходят ко мне впервые с проблемами. Тяжелыми проблемами. Например, внеплановая беременность.

Но ничего такого я не видела – УЗИ подтвердило, что с малышом все отлично. И расположение плода в сочетании с моим опытом позволило определить пол. Девочка.

Судья Кейнерт поставил мускулистые руки на стол и облокотился о них подбородком. Как уже поняла Ли-Энн, это служило признаком того, что он полностью поглощен рассказом свидетеля.

- Слушаю вас. Продолжайте.

- Когда я спросила у нее, кого они хотят – мальчика или девочку – госпожа Нгуен вдруг закаменела. Она вся... знаете, я точно могу сказать, когда человек страшно напуган. Так вот, это был именно тот случай. И я решила аккуратно выяснить причину, а на ее вопрос, готово ли все, сказала, что аппарат нуждается в небольшом отдыхе. А потом я повторю обследование, чтобы удостовериться.

Глаза судьи сощурились, большой палец левой руки поднялся вверх и стал медленно поглаживать пухлые выпяченные губы. Вдруг Кейнерт выпрямился, убрал руки и вроде бы рассеянно посмотрел на лежавший справа бронзовый колокольчик. Верх был украшен фигуркой женщины с ребенком на руках. И снова все внимание на Ли-Энн.

- Так-так. И?

- Конечно же, это отговорка, которую любой мало-мальски сведущий человек поднимет на смех. Но Мойра... госпожа Нгуен совсем ничего не смыслила в медицине. Она была на первом курсе колледжа, изучала право, когда встретила Джерри Нгуена, влюбилась, все бросила и вышла за него замуж. Родственники были против такого решения, так что ей пришлось нелегко.

Словом, я опять возилась у аппарата и болтала с ней о всяком... о пустяках. Знаете, женские глупости. Хозяйство, цены, как правильно ухаживать за садиком.

И где-то в середине, когда она слегка расслабилась, я словно бы случайно рассказала о себе.

 

В окна кабинета Ли-Энн влетал свежий ветер, жалюзи слегка потрескивали – милый, знакомый звук.

- А знаете, Мойра, я ведь тоже хотела маленького.

Их взгляды встретились. Черные глаза пациентки заблестели неподдельным интересом.

- Так вы мама? Ой, как чудесно!

- К сожалению, нет. И никогда уже не стану. Произошел несчастный случай. Я потеряла малыша, и муж, он...

Ли-Энн сглотнула тяжелый ком, вставший в горле.

- Он ушел. К другой.

Личико Мойры потускнело, зрачки сузились. Она задышала чаще, прижала руки к животу.

- Джерри хочет мальчика, - вырвалось у нее внезапно. Губы искривились, как у обиженного ребенка. – Только мальчика. Он сказал, что бросит меня, если будет девочка.

На глазах юной женщины показались слезы. Ли-Энн сунула руки в карман халата, чтобы не швырнуть что-то с досады.

Итак, вот и правда. Приверженец традиций и консерватор, как миллионы азиатских мужчин.

«Только мать сыновей может считаться настоящей женщиной».

Кто выдумал это проклятое правило? Императоры давно погибших династий? Чиновники, сдававшие экзамены до изнеможения? Кочевники, которые завоевывали Китай и потом впитывали его традиции?

Мужчины, конечно. Всегда и во всем – правят мужчины. Они решают судьбу еще не рожденных девочек.

По всему миру, включая Китай, производится прерывание беременности по половому признаку. Что это, как не яркий образец той самой дискриминации, против которой борются феминистки? Но, загнанные в ловушку своими же принципами, они поддерживают законы об абортах.

Перед ней с мучительной ясностью встал вопрос выбора.

Сказать пациентке, что она носит девочку? Решение верной жены Джерри Нгуена будет очевидным.

А если...

Это не этично. И она первая себя осудит, но...

«Он ведь не зверь и не камень. Он увидит это маленькое чудо, поймет, полюбит!»

Выдохнув и отвернувшись от Мойры, Ли-Энн снова сосредоточилась на аппарате. Руки, порхавшие над кнопками, дрожали. Она быстро нажала нужную комбинацию, и снимок наконец выполз наружу.

Госпожа Хань прикрепила снимок к доске, проверила освещение, взяла указку.

- О, смотрите сюда, - кончик указки ткнулся в неясный силуэт малыша, туда, где виднелись ножки. – Это мальчик.

- Правда? – Мойра на глазах ожила, расцвела. Выглядела она, как бесстрастно отметила про себя Ли-Энн, выжившей после катастрофы счастливицей. Немудрено.

- Правда.

 

Обвинитель Джосс Уимшоу, яркий блондин в черном костюме, встал и поднял руку, привлекая внимание судьи.

Стенографист прервался и также взглянул на Кейнерта.

- Ваша честь, мне кажется, все предельно ясно. – Уимшоу не говорил, а выплевывал слова: резко, сухо, сжигая остатки кислорода в ее легких. Каким-то уголком сознания Ли-Энн отметила, что задравшийся рукав шикарного костюма обвинителя позволяет увидеть золотой «брегет». Такой же носил ее отец. - Я даже не стану тратить время на вопросы со своей стороны, поскольку обстоятельства дела как на ладони. Фактически, подсудимая подтвердила свою вину. Мы можем на этом завершить слушание показаний бывшего доктора Хань?

- Не думаю, - покачал головой старик. Большой палец все так же скользил по губам. Карие глаза не отрывались от лица Ли-Энн.  – Госпожа Хань, продолжайте.

 

Мойра уехала с мужем в Небраску за месяц до родов. Джерри Нгуен получил там новую должность с хорошими перспективами на продвижение.

Она позвонила оттуда, благодаря «своего дорогого доктора Хань» за поддержку, и конечно, Ли-Энн стала мучить и без того беспокойная совесть.

Она ощутила уверенность в неблагоприятном исходе этого дела.

 

Через полтора месяца, утром, Ли-Энн Хань стояла на пороге своего кабинета.

Он был разгромлен. Полностью. На полу блестели осколки стекла, куски бумаг разлетелись по углам, как белые чайки; экран компьютера скалился зазубринами, аппарат УЗИ представлял собой ужасное зрелище – сплошные развалины.

Кто-то поработал кувалдой, поработал на совесть.

- Грязная обманщица.

Ли-Энн со вскриком развернулась, нащупывая в кармане баллончик с перцовым спреем. Почему, ну почему она не подумала, что преступник мог задержаться?

Высокий симпатичный мужчина легко остановил ее суматошные метания, схватив за запястья.

- Лживая, лицемерная змея, - выплюнул он ей в лицо. Ли-Энн поняла, кто он, даже не услышав имени.

- Я буду жаловаться, - попробовала она пригрозить, но голос задрожал и сломался на полуслове. – Вы...

- Жаловаться? Вы? – Джерри Нгуен рассмеялся, от этого звука по ее спине пробежали табуном мурашки. – Попробуйте. Я уже подал официальную жалобу на вас – от лица супруги и от своего – в администрацию вашей больницы. Копию отправил генеральному прокурору штата. Другую копию – на местный телеканал. Вы уже труп, доктор Хань. Вы еще ходите, дышите, разговариваете, едите, испражняетесь – но вы для общества труп.

Он резко отшвырнул ее от себя, и Ли-Энн с глухим воплем упала на диван, где Мисси обычно дремала, задержавшись после работы.

 Где же Мисси? Она ведь приходит рано?..

 

Следующие сорок восемь часов подтвердили слова Нгуена. От журналистов не было отбоя. Администрация больницы приняла решение срочно собрать всех врачей на совещание, по итогам которого ее отстранили от работы на неопределенный срок. Репутация учреждения дороже репутации отдельно взятого сотрудника, даже если он или она – высококлассные специалисты с безупречным послужным списком.

Но хуже всего Ли-Энн пришлось дома. Стоя лицом к лицу с родителями, она впервые со времен детства почувствовала себя полным ничтожеством.

- Нам звонят родственники! Звонят и спрашивают, в чем дело, что значат эти ужасные новости! Как ты могла?!

Маму перебил отец. Маленькая бородка тряслась, левое веко заметно дергало нервным тиком. Такое случалось редко, он был терпеливым человеком. Но когда случалось – дом замирал от страха и ходил на цыпочках.

- Ты нам не дочь больше. Такой позор не навлек бы на семью Хань даже злейший враг!

 

Ли-Энн задохнулась, вытерла лоб рукой.

Судья все так же пристально смотрел на нее. Словно никогда прежде не видел женщины.

Она могла бы поклясться, что увидела в его глазах...

Неужели восхищение?

- Вы очень решительная женщина, госпожа Хань, - заговорил он. – После того, что обрушилось на вас, немногие бы выстояли.

Обвинитель, как заметила она боковым зрением, при этих словах скривился и прикрыл лицо рукой. Его помощник усмехнулся и закатил глаза, словно говоря: «Ох уж эти старики».

- У меня была цель, - ответила Ли-Энн. Она расправила плечи, положила руки на колени. – У меня и сейчас есть цель, господин судья. Я снова стану уважаемым человеком в обществе. Обрету семью. Сделаю все, что должна сделать в этом мире.

Кейнерт улыбнулся. Очень широко и тепло.

- Понимаю и одобряю, госпожа Хань. Так держать.

 

Она вынуждена была выйти из здания суда через черный ход. Судья Кейнерт распорядился скрыть от любопытных все детали, и Ли-Энн Хань ускользнула от газетчиков, телевизионщиков и представителей больницы, а также от членов Совета азиатских эмигрантов, стоявших с яростными краснобуквенными плакатами возле центрального входа, и толпы других зевак.

В такси она плакала, впервые за много месяцев. Со слезами из нее вытекало черное, как костюм Уимшоу, отчаяние.

 

Лето 2037 г.

 

Этим летом было жарко, как никогда. В доме работал кондиционер, но она сильно потела.

Хлопнула дверь. Молодая девушка со спортивной фигурой и длинной косой вбежала в дом, рассмеялась, и, раскинув руки, закружилась по холлу.

- Мама! Мамочка! Иди сюда скорее!

- Что такое? – Ли-Энн шла медленно, опираясь на трость, недавно развившаяся подагра немало досаждала. Особенно вот в такие моменты. – Детка, что случилось?

Девушка кинулась к ней на шею, обняла, стараясь не навредить матери.

- Я первая! Первая из выпуска, представляешь? Даниэлла Хань – номер один! Будущая звезда адвокатуры, ура!

Госпожа Хань засмеялась вместе с дочерью, потом заплакала. Потом снова засмеялась.

- Ох, дорогая моя, звездочка моя любимая. Иди сюда и обними маму покрепче. Так люблю тебя. Так сильно.

Она обнимала бурлящую энергией дочь, гладила ее по голове, целовала в щеки, шептала что-то на ухо.

И вспоминала все. Особенно ясно – тот день после суда, когда приехала в Небраску и пошла в Центр по усыновлению сирот.

Там, благодаря помощи друзей, она увидела личико девочки. Той, кто стала камнем преткновения для супругов Нгуен. Той, из-за которой они в итоге развелись.

Влюбилась.

И отдала свое сердце в крохотные ручки навсегда.

«Ни о чем не жалею. Ни о чем».

Свежий ветер кружил по холлу, и пахло цветущим жасмином и совсем чуть-чуть шиповником.

Госпожа Хань гладила по голове свой Выбор и плакала.

 

 

участник конкурса "Все мы родом из детства" 2016 г.



Комментарии:
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту статью:

Оцените и выскажите своё мнение о данной статье
Для отправки мнения необходимо зарегистрироваться или выполнить вход.  Ваша оценка:  


Всего отзывов: 6 в т.ч. с оценками: 3 Сред.балл: 5

Другие мнения о данной статье:


Считалочка [17.06.2016 00:15] Считалочка 5 5
Элли, спасибо за рассказ! С удовольствием отдала голос за "выбор"))
Сама когда-то делала работу на конкурс о безумных традициях, и потому подобные темы воспринимаю особенно остро,а госпожой Хань могу только восхититься.

Peony Rose [17.06.2016 00:21] Peony Rose
Считалочка писал(а):
Элли, спасибо за рассказ! С удовольствием отдала голос за "выбор"))


Тебе спасибо за выбор Выбора )))
Рада, что героиня тебе нравится. А такие работы делать всегда непросто, да, но - надо.

lorka [17.06.2016 09:13] lorka 5 5
Элли, я реву, как белуга. Ведь, действительно,-столько горя на земле, а люди не ценят самое главное: жизнь!
Будь я не месте Ли-Энн, поступила бы точно так! И, спасибо, что есть такие люди, как судья Кейнерт.
Огромное мерси тебе, Цветочек, за потрясающе волшебный рассказ! Так держать!!!

Peony Rose [17.06.2016 11:11] Peony Rose
lorka писал(а):
Огромное мерси тебе, Цветочек, за потрясающе волшебный рассказ! Так держать!!!


Я очень тронута, правда )) Прямо вот очень-очень ) Постараюсь и дальше выдавать что-то такое, хорошее и важное
Спасибо!

Gerxard [22.06.2016 17:22] Gerxard 5 5
Элли, хотя ты и единственный автор, на кого я пока подписана и вообще,я не частый гость раздела СТ, но я была очень удивлена, когда узнала, что этот твой рассказ. Совершенно не подумала на тебя. После первого удивления я вспомнила спор в теме конкурса и пост Фелициты и рассмеялась. Ведь получается я проголосовала за своего автора. Вообще-то, я быстро выбрала два рассказа, а вот кому отдать свой последний голос призадумалась. Выбирала между тремя рассказами. Рука сама потянулась к твоему и я отдала свой голос. Чем понравился: хорошим литературным языком и своей неоднозначностью; мужеством героини, которая совершив ошибку, нашла в себя мужество жить дальше и воспитать чужого ребенка. Да, ей не стоило вмешиваться в личную жизнь других людей, но кто из нас не без греха. Она же хотела как лучше. А наш спор напомнил мне -вечный спор об эвтаназии. Я тоже сначала не поняла, что действие происходит в США,( читала быстро), поэтому и показалось немного нереальным. Но, после того, как ты написала свое объяснение, поступок родителей выглядит еще хуже. Ведь причин для отказа от ребенка не было никаких. И я не считаю, что доктор Хань разбила семью, лишила матери ребенка. Хотя считаю, что вмешиваться ей все равно, не стоило. Это выбор родителей и их грех.

Peony Rose [22.06.2016 17:31] Peony Rose
Gerxard писал(а):
Выбирала между тремя рассказами. Рука сама потянулась к твоему и я отдала свой голос.


Спасибо )))

Gerxard писал(а):
И я не считаю, что доктор Хань разбила семью, лишила матери ребенка. Хотя считаю, что вмешиваться ей все равно, не стоило. Это выбор родителей и их грех.


Знаешь, я в какой-то степени тоже против поступка Ли-Энн. Потому что ложь всегда приводит к непредсказуемым последствиям. Ложь во благо - всегда очень спорный вопрос, ты права. Она ведь могла и иначе поступить, например, сказать правду и потом поговорить с отцом отдельно, с обоими супругами, направить их к психологу семейному... Но поступила именно так, пошла на страшный риск. И ей повезло, что судья попался вот такой, потому что могла сесть, а это клеймо на всю жизнь.
Так или иначе - свою вину она искупила, взяв девочку на воспитание.
А родители, думаю, потом пожалели, и сильно.

Посетители, комментировавшие эту статью, комментируют также следующие:
Peony Rose: Треножник Кристи: Свободные аватарки № 2 moxito: Арты Peony Rose: Дом 94 по Пэлл-Мэлл (18+)

Список статей:



Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение